Глава 18

Письмо могло запросто оказаться где-нибудь в мусоре — или же его нашли и немедленно доставили в штаб-квартиру «Ежедневного Пророка», чтобы на следующее утро оно красовалось на первых полосах. Мерлин знает, эти надоедливые журналисты только и ждут нового скандала. Конечно, вероятно, мне следовало оставить эту дурацкую вещицу дома или швырнуть в пылающий огонь, где оно бы обратилось в пепел и исчезло с лица земли — но я не виновата, что Малфой очень удобно для скандала указал в нем наши имена. Весь следующий час я ругала его про себя и игнорировала попытки моих лучших друзей, Гарри и Джинни, отвлечь меня. Выхода не было. Мне пришлось бы что-то делать с последствиями — увидеть письмо, дословно опубликованное в бульварной прессе, или же стать жертвой шантажа со стороны какой-нибудь Астории Гринграсс. С той свадебной истории прошло уже много времени, но у меня было чувство, что она всё ещё точила на меня зуб. Более вероятно, что письмо нашёл кто-то посторонний, ведь на вечеринке их было большинство — но какое-то глубинное чутьё твердило мне обратное. Оно и мое вечное невезение. Это мог быть кто угодно — Астория, Кэтрин, Дафна, Рита... даже Нотт. Со слов Гарри, тот уехал домой ещё до полуночи. Но я не могла понять, с какой стати он ушёл, не поговорив со мной об этом сначала. В конце концов, я вообще-то взяла письмо с собой, чтобы уберечь его содержимое от него... или же всё было наоборот? Я не была уверена. У меня не оставалось выбора, кроме как отогнать эти мысли и отправиться домой. Переступив порог, я кое-как добрела до своей спальни, прекрасно зная, что Нотт где-то рядом и, возможно, ждёт подходящего момента, чтобы завести разговор. И я хотела, чтобы он это сделал. Лучше уж сейчас, чем потом. Я не выносила этого ожидания. Мне нужно было во всём разобраться, и как можно скорее, так что я переоделась в удобную одежду и направилась в его комнату. Почему-то дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь и обнаружила, что комната пуста, а кровать застелена. Странно. Не может быть, чтобы его не было дома. Было уже поздно, а с утра у него работа. Если кто-то и был ещё более пунктуальным, чем я сама, так это Теодор Нотт. Да, он мог быть немного рассеянным в вопросах светских мероприятий, но за два года нашего знакомства он ни разу, тем более в будний вечер, не позволял себе ложиться поздно. Что-то было не так, но мой мозг отказывался анализировать еще и это. Я была измотана, истощена всеми этими эмоциональными качелями. Почти в трансе, я вошла в его спальню и рухнула на кровать. Она пахла свежестью, словно кондиционер для белья, смешанный с гелем для душа с ароматом чего-то горного — приятный запах для мужской постели. Это было так расслабляюще. Я растянулась на простынях, ворочаясь в них, пока напряжение в мышцах постепенно уходило. Быть здесь напоминало мне о чём-то, но я не могла определить, о чём именно. Где-то в глубине души я понимала, что мне не следовало бы находиться в его спальне, и что картина в виде меня, лежащей на его кровати, положит начало совершенно новой череде событий — но мне было слишком удобно. В считанные секунды мои ресницы задрожали, и я ощутила, как меня постепенно окутывает дурманящая дымка сна. Я ровно дышала, настолько расслабившись, что не услышала ни шагов, ни звука открывающейся двери. Только когда дверь закрылась, я почувствовала спазм в груди и заметила волшебника, который подошёл к столу, чтобы поставить свою сумку. Почему-то на нём была не та одежда, в которой я видела его в последний раз. Более того, он меня не заметил. Конечно, свет был приглушён, и он не искал меня, как я искала его, — но это никак не успокаивало трепет в моей груди. Тут до меня довольно быстро дошло, что на нём была форма целителя, и его вызвали на работу. Как выяснилось, праздники — самое горячее время в Мунго, поскольку люди чаще всего травятся конфетами с любовным зельем (кхм) и прочими шалостями. Было логично, что его вызвали как раз в канун Нового года. Но в тот самый момент, когда я это осознала, он стал раздеваться, до самых трусов, и направился к кровати. «Какого… Кто здесь? Грейнджер?!» Я застыла секунды на три, прежде чем повернуться на его сторону кровати. Запаниковав, я сделала вид, словно я только что проснулась и не видела, как он раздевался до нижнего белья. «Ты вернулся…» — выдохнула я, притворяясь измотанной, и села. «Меня вызвали на работу, — объяснил он, грудь всё ещё вздымалась от испуга. — Что… что-то случилось                                                                                          ?» Я открыла рот, чтобы ответить, потратив секунду на раздумье, и выпалила первое, что пришло в голову. «Просто… э-э… просто кошмар». «А, — выдавил он, застыв с лёгким намёком на удивление на лице. — Ты в порядке?» «Всё нормально. Я просто… я пойду… э-э…» Довольно неловко я поднялась с кровати и направилась к двери, зная, что он смотрит на меня, и что моя отговорка про кошмар ни на секунду его не обманула. «Вообще-то…» — я обернулась лицом к нему. — «Ты не находил на вечеринке ничего… необычного?» Он сделал паузу. «Что ты называешь необычным?» «Ну… знаешь…» — я на мгновение задумалась. — «Странные артефакты, потерянные предметы гардероба, случайные любовные записки… что-то в таком духе». «Любовные записки?» — переспросил он озадаченно. — «Не припоминаю…» По мне прокатилась внутренняя волна облегчения. «Я… э-э… я просто спросила, потому что Джинни по дороге что-то обронила, и мы везде искали». Нотт уставился на меня, не веря, но слишком уставший, чтобы допрашивать дальше. «Уверен, утром Дафна уже будет готова ей всё вернуть. Она весьма дотошная». «Верно…» — я кивнула, слегка встревоженная. — «В таком случае, я… э-э… пойду». Примерно в этот момент атмосфера в комнате переменилась. Я развернулась на каблуке и уже обхватила ручку двери, как его голос прервал тишину. «Гермиона… постой…» Я замерла, четко осознавая, что он использует моё имя только в серьёзных случаях. Возможно, он солгал мне, что ничего не нашёл на вечеринке, и сейчас настанет тот самый момент, который разрушит нашу дружбу и совместное проживание и ввергнет меня в водоворот тревог, депрессии и… «Твой кошмар, — вставил он, заставив этот натиск исчезнуть так же быстро, как и появился. — Насколько он был страшный?» Я стояла там, у двери, где мои пальцы скользили по холодному металлу в такт дрожи, пробежавшей по всему позвоночнику. «Ужасный», — сказала я ему, сама не зная, откуда взялся этот ответ. Возможно, это была смесь всего, что случилось ранее вечером, и неизбежных последствий. А возможно, нечто иное, не столь очевидное. Так или иначе, у меня не было времени это обдумать. Позади меня послышалось движение. Я обернулась и увидела его у комода, где он натянул облегающую белую футболку, прежде чем вернуться к кровати и разделить её стороны одной подушкой. «Можешь спать здесь, — сказал он, заметив выражение моего лица. — Сегодня». «О…» — я открыла рот, чтобы возразить, но почему-то не могла подобрать слов. — «Я… э-э…» Нотт забрался под одеяло. Казалось, дверь для меня открыта, если я решу принять приглашение. Я простояла там неприлично долгое время, прежде чем почувствовала, как тяжесть принятия решения рассеивается вместе с тревогой в груди. В этом не было ничего страшного. Я спала в одной кровати с Гарри раз десять, если не больше. С Ноттом не должно было быть иначе. Но что-то внутри подсказывало мне, что будет. Я проигнорировала это чувство.