Глава 19

На улице было еще темно, когда мои веки трепетно приоткрылись. Я почувствовала что-то на своей талии. Что-то теплое, определенно чья-то конечность. На мгновение мне показалось, что Глотик восстал из мертвых и устроился рядом со мной, как бывало раньше. Но это было не так. Потребовалось секунд пять, чтобы понять, что я лежу не в своей кровати и что тепло на моем боку никак не может принадлежать моему покойному коту. Оно принадлежало моему соседу. По какой-то причине разделительная перегородка в виде подушки исчезла. И между нами не осталось никакого барьера. Его рука лежала на мне, притягивая меня так близко, что наши тела повторяли изгибы друг друга. Ощущение было не из плохих. То есть, для платонической дружбы это не было хорошо, ведь такие нежности неминуемо приводят к классическому утреннему казусу… но все же. Я чуть улыбнулась, ощущая его рядом. И тогда я поняла, как мне не хватало близости другого человека. Прошло уже столько лет с тех пор, и всем известно, чем тогда все кончилось. Поймите правильно — я обожала быть свободной и делать что вздумается. Я скучала не по романтике или сексу. Вовсе нет. Я жаждала самой что ни на есть чистой близости — физического тепла. Часть меня гадала, не то же ли самое испытывал Нотт. Я знала, что он ни с кем не встречается и что ночи напролет проводит в одиночестве в своей громадной кровати, просматривая больничные записи или работая. При всей его беспечности, он наверняка был хоть чуточку одинок. Ну правда — я пролежала в его постели всего три часа, а он уже прижался ко мне. Было в этом что-то милое — но я не могла рисковать нашей дружбой. Выбора не оставалось. Мне нужно было выбраться из его кровати и вернуться в свою, не разбудив его. Что может быть проще. Я проделывала это раз сто за время моих недолгих отношений с Роном. Да, с тех пор прошло шесть лет, но тактика тихого отступления сродни езде на велосипеде — не забывается. Помня об этом, я пошевелилась, проверяя обстановку, и решила, что пора. Двигаясь плавно и равномерно, я сначала приподняла одеяло, а затем переставила ноги через край кровати. Позади меня он временами ворочался, и в эти моменты я замирала, ожидая, пока он утихомирится. Было бы проще разбудить его и сказать, что я возвращаюсь к себе, но он выглядел таким очаровательным, уткнувшись лицом в подушку, его ровное, безмятежное дыхание казалось таким беззащитным. У меня не поднялась рука его будить. Нужно было улизнуть как можно быстрее и тише. Я, наверное, выглядела нелепо, но выбора не было. Я собралась снять его руку со своей талии и подсунуть на мое место подушку. Классический маневр, отточенный еще в эпоху Рона — но едва я коснулась его руки, он в полусне притянул меня к себе еще ближе и пробормотал что-то невнятное, похожее на «останься», в изгиб моей шеи. Следующее утро Моросил дождь. Я с трудом управлялась с зонтом, проклиная Дафну, которая установила вокруг своего дома антиаппарационный барьер, но так и не настроила каминную сеть. Ближайшая точка, куда я могла добраться по пороху, была в соседнем городке, откуда до нее оставалось пятнадцать минут пешком. Летом — прекрасно, но только не зимой. К счастью, снега почти не было. Только дождь. Я быстренько наколдовала зонту дополнительную устойчивость к перегибам и поспешила к крыльцу ее дома. Он выглядел иначе, чем прошлой ночью — в основном потому, что шторы были задернуты и по нему не сновали сотни гостей. Как бы то ни было, я должна была сосредоточиться. Шансы были невелики, но я должна была вернуться и в последний раз обыскать дом в поисках письма. Часть меня чувствовала, что оно все еще где-то здесь, валяется и ждет, когда его найдут. Цепляясь за эту надежду, я постучала в дверь — с утра я послала Дафне сову, что заеду за забытой вещью. «Гермиона, — приветствовала она, обнимая меня, когда я вошла. — Заходи же! На улице такой ужас!» Я улыбнулась в знак благодарности и проследовала за ней через прихожую, где она повесила мое пальто и провела меня в гостиную. К моему великому разочарованию, все было вычищено до блеска. Не будь я здесь вчера, я бы усомнилась, что тут вообще была вечеринка. Дафна заметила мое поникшее лицо. «Я попросила эльфов-домовиков сложить забытые вещи в гостевой комнате, в конце коридора на первом этаже, — пояснила она, вся в струящемся алом халате цвета слоновой кости, который волочился за ней с каждым шагом и словно светился изнутри, пока она вела меня в указанную комнату. — В любом случае, я рада, что ты зашла. Я как раз собиралась разослать приглашения на вечеринку-сюрприз для Рона. Да, я знаю, что до его дня рождения еще пару месяцев, но подумала, что лучше всех предупредить заранее, чтобы все могли спланировать время. И еще — мне нужно твое мнение по одному вопросу». Я удивленно посмотрела на нее. «По поводу вечеринки?» Она кивнула, потом заколебалась. «Эм-м… Это не совсем вечеринка. Скорее, мы все едем отдыхать в Уистлер». «В Уистлер? — переспросила я, вытаращив глаза. — Это… в Британской Колумбии?» «Да, и я понимаю, что для волшебников это несколько необычно, но Рон всегда говорил, что хочет покататься на лыжах, а у моих родителей там домик, вот я и подумала, что нам стоит поехать туда компанией и потусоваться среди магглов, — рассказала она, явно все обдумав. — Я сама никогда не была в курортных местах магглов, но родители говорят, что там очень здорово и снег лежит до самой весны. Что думаешь?» Я на секунду заморгала, затем закивала. «Прости за выражение, но звучит чертовски здорово. Хотела бы я, чтобы у меня была девушка, которая возила бы меня на горнолыжные курорты!» Она рассмеялась и взяла меня под руку. «Насчет девушки не знаю, но тебя я, конечно, приглашаю. А, и еще — не могла бы ты объяснить мне принцип катания на этих… лыжах? Я пыталась найти информацию в… э-э… интер-нете… но все как-то очень запутанно». Я скривилась, вспомнив свою первую и единственную попытку встать на лыжи. «Я попробую…» «Прекрасно, — улыбнулась Дафна, останавливаясь перед гостевой комнатой. — Ну, когда закончишь, заходи на кухню, позавтракаем, хорошо?» «Звучит заманчиво», — улыбнулась я в ответ, удивляясь, когда она поцеловала меня в обе щеки, после чего оставила одну. Меня до сих пор поражало, как Рону удалось завоевать такую ослепительную красавицу, как Дафна, — но это лишь подтверждало, что она была хорошим человеком. Плюс ко всему, она собиралась увезти его и его друзей в гребаный Уистлер. Было бы преступлением ее не любить. Несмотря на это, на повестке дня были дела поважнее. Я вошла в гостевую спальню и обнаружила там обычную мебель нейтральных тонов, разбросанные предметы одежды, пару туфель и даже пару крошечных женских трусиков — но никаких писем. Это начало меня беспокоить. Я искренне верила, что найду письмо здесь, что, возможно, вселенная исполнит это мое единственное желание. Но нет. Я откинула голову назад в отчаянии. Если бы и существовал момент, когда стоило бы вернуться в прошлое и все изменить, то это был он. Я не переживу еще одного публичного скандала. Прошло уже два года с последнего, а люди до сих пор его обсуждают. Еще один — и я и сама поверю тому, что пишут в газетах. «Прощай, повышение…» — пробормотала я себе под нос. Я претендовала на место заместителя главы Отдела магического правопорядка, поскольку нынешний глава, Кингсли Бруствер, собирался уйти на пенсию через два месяца, после чего его пост должен был занять Гарри, а его прежняя должность становилась вакантной. Мне она была нужна — я хотела большей ответственности в отделе, да и повышение жалования не было лишним. Но об этих мечтах можно было забыть. Черта с два меня назначили бы заместителем главы во время очередного скандала в прессе. Нынешний, можно сказать, был бы похуже предыдущего, ведь на руках были вещественные доказательства. Меня передернуло от этой мысли, и я уже собралась уходить на кухню, ругая внутренний голос, который уговорил меня взять письмо с собой, как вдруг замерла на месте. Сквозь шум дождя, барабанившего по крыше, едва доносились приглушенные голоса. Чем пристальнее я вслушивалась, тем отчетливее они становились. Голоса. Почти кричащие голоса. Я сглотнула, подумав, что, возможно, это спорят Малфой и Кэтрин, и я застала их на очередной ссоре, но ни один из голосов не был похож на американку. Оба были мужскими — и оба знакомыми. Я оглянулась через плечо, убедиться, что Дафны нет рядом, и быстро двинулась на звук голосов в комнату в противоположном конце коридора. Идея была так себе — но я не могла утолить разгоравшееся любопытство, не узнав, в чем причина перепалки. Я приблизилась и прильнула ухом к двери. «…Это не твое дело». «Мое дело, потому что она моя подруга, а ты используешь ее». «А твоя девушка в курсе, что ты здесь защищаешь честь Гермионы?» «При чем тут это?» «Ха! Так я и знал. Не прикидывайся тут благородным гриффиндорцем. Я тебя знаю, Уизли. Знаю, что ты орешь здесь на меня вместо того, чтобы просто отдать Гермионе письмо, только потому, что ты не забыл ее и не в силах упустить шанс набить мне морду. Почему? Потому что мы оба знаем, что произошло между мной и ею. Именно об этом было письмо». «Ты такой мудак, что аж противно». «Слова легко говорить. Хочешь потягаться со мной — давай, прямо сейчас». «Я пришел не за тем, чтобы драться, придурок. Я требую, чтобы ты извинился перед Гермионой, а затем перед Кэтрин — до того, как я сам вручу ей это письмо и разрушу твои отношения с ней навсегда». «Ты немного опоздал. Она бросила меня прошлой ночью». «Умная девчонка». «Уверен, и Дафну скоро озарит, и она пошлет твою задницу куда подальше». «Не вижу причин, почему это должно случиться, ведь, знаешь ли, я отношусь к женщинам с уважением. Ты хоть знаешь, что означает это слово, или твой папочка не учил тебя понятию личных границ?» «Еще одно слово о моей семье, Уизел, и… Мерлин знает, какой компромат есть на твою». «Как скажешь, Хорек. Просто извинись перед Гермионой, и на этом все закончится». «Я уже извинился — прошлой ночью». «И?» «И в награду получил поцелуй в полночь. А что?» «Ты отвратителен». «Нет, я обычный человек и совершаю ошибки. Гермиона это понимает. Может, и тебе с друзьями не мешало бы поучиться у нее». «Ага, например, тому, как она дала тебе по роже на третьем курсе. Я как раз мечтал этому научиться». «Конечно». «Извинись перед ней». «Уже извинился». «Тогда извинись снова». «У меня нет на это времени. Уйди с дороги, Уизл…» Внезапным, ослепительно быстрым движением я юркнула в соседнюю комнату и зажмурилась. Через мгновение по коридору зазвучали шаги — одни, а за ними и другие. Рон. Письмо было у Рона.