Глава 24

«Эй! Грейнджер! Просыпайся, пьяница!» Я устало уставилась на комнату, в которой находилась, заслоняясь от солнечных лучей, хлеставших в окно. Утро, примерно час после восхода, и я снова в особняке. Но это было не самое удивительное. «Что вчера произошло?..» — спросила я, протирая сонные глаза и с удивлением обнаружив, что одежда на мне влажная, а волосы спутаны сильнее обычного. Рядом стоял Драко, ехидно усмехаясь, прежде чем швырнуть мне чёрное платье, приготовленное для похорон. «Ты напилась в стельку и отключилась в моей кровати, — ответил он, жестом обозначив наше окружение. — А, ну и судя по всему, ты ещё и в фонтан во дворе свалилась». «Эм-м... — Я застыла с открытым ртом. — Мы же не... Мы же не...» «Мы не трахались, — оборвал он меня, внося последние штрихи в причёску и поправляя свой костюм. — Хотя про тебя и Нотта того же сказать не могу». Я побледнела, в памяти всплывали обрывки воспоминаний о прошлой ночи. Насколько я помнила, я пила со своим лучшим другом, пытаясь отвлечь его от того, что его давно отстранённый отец умер, а потом... ничего. Похоже, дальше алкоголь взял верх, оставив лишь рваные вспышки в памяти. Мы сидели с ним у фонтана, вспоминали, пили и смеялись вместе — но между нами витало напряжение. Далеко не платоническое напряжение. Драко повернулся ко мне лицом. «У тебя еще будет время пожалеть об этом позже. Одевайся. До похорон меньше часа». Спустя сорок пять минут Было невероятно неловко идти на похороны, не зная, что случилось прошлой ночью — и не имея возможности свериться с Ноттом. Я пробиралась взглядом сквозь толпу и нашла его впереди, рядом с гробом. Похоже, его похмелье было ещё сильнее, и, скорее всего, в фонтан он свалился вместе со мной. Наши взгляды встретились на мгновение, за секунды до начала церемонии. Взгляд был быстрым, скользящим, от него по щекам и шее разлился жар и окончательное подтверждение — между нами и вправду что-то произошло. Я взглянула по сторонам и сразу же нашла Драко — но он был не один. С ним была его мать, безупречная, как всегда. В следующее мгновение они направились ко мне, и последовало представление. «Мама, это Гермиона Грейнджер — подруга Гарри Поттера», — пояснил он, бросив на меня боковой взгляд, чтобы оценить мою реакцию. «Очень приятно, — улыбнулась Нарцисса, достаточно искренне. — Пойдёмте. Поболтаем, когда всё закончится». Я ответила улыбкой и села с ними ближе к задним рядам. Всё было организовано на открытом воздухе, почти как тогда для Альбуса Дамблдора. Почему-то именно это воспоминание сделало происходящее особенно осязаемым. Мне стало ясно, что это не просто имя на пергаменте. Кто-то ушёл. Кто-то дорогой для Нотта. Теперь, с противоречивой смесью чувств, сжимавших грудную клетку, я сидела с Драко и Нарциссой, замечая, что та поглядывает на меня время от времени и что-то шепчет сыну. Странное поведение, но я не могла на них сосредоточиться. Всё моё внимание было приковано к моему соседу по квартире, я следила за ним и его реакциями, пока люди подходили к гробу, оставляя Теодору Нотту-старшему прощальные слова. Никто не плакал. Но в тот момент, когда Нотт вышел вперёд, я потеряла контроль. В его горле застревало что-то — слова, напряжение, нервозность. Я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не броситься туда, не взять его за руку, не провести через эти несколько мгновений и, возможно, быть рядом с ним — но в ином качестве, чем прошлой ночью. Несколько людей перешёптывались, отмечая, что он так и не произнёс ни слова. Тишина затянулась на две, а то и три минуты, пока наконец он не отложил в сторону карточки с речью и не повернулся к гробу. «Прощай, отец... Мне... Мне жаль, что я не смог тебя спасти».