Глава 27

На следующее утро все из нашей компании, кроме меня и Дафны, отправились на гору Блэккомб покорять склоны. Похоже, Даф была такая же не спортивная, как и я, и это лишь усиливало мою симпатию к ней. Мы бродили вместе по местности, разговаривали, и я объясняла ей такие непривычные для неё вещи, как телевидение и мобильные телефоны — ведь вокруг нас все либо уставились в телеэкраны в кафе, либо уткнувшись в телефоны, переписывались с кем-то. Было забавно ненадолго вернуться в свою старую маггловскую жизнь. «Итак, расскажи…» — подала голос Дафна, заказав нам горячий какао в кафе напротив горнолыжного подъемника. Уютное местечко с прекрасным видом и очень-очень удобными сиденьями — скорее всего, для того, чтобы смягчать впечатления начинающих лыжников и сноубордистов после падений. «Ты с кем-нибудь встречаешься?» Я рассмеялась, ожидая этого вопроса от неё или Джинни. С тех пор, как я в последний раз участвовала в девчачьих посиделках, прошло много времени — а мне этого так не хватало. «Пока нет, — ответила я. — Но… есть тот, кто мне нравится». Она хлопнула в ладоши, сдерживая смешок, и наклонилась вперед. «Кто это? Я его знаю? Стой, не говори! Дай угадаю…» И вот уже белокурая девушка погрузилась в глубокие размышления, позволив мышцам на лице расслабиться, пока она перебирала возможных кандидатов, пока не остановилась на одном. «О боже. Это… это Блейз?» «Что? — вырвалось у меня, когда я опешила. — Нет-нет-нет. То есть, он симпатичный, но нет». Дафна с облегчением вздохнула. «Слава Мерлину, потому что, кажется, Астория им заинтересовалась, а она не очень-то умеет проигрывать». Это удивило меня, учитывая, что Блейз был ее бывшим. «Погоди… разве вы не…» «Встречались, да, — кивнула она, слегка ностальгируя. — … но это было давно, и мы… э-э-э… мы не спали вместе и всё такое… так что никаких неловкостей». Я кивнула с пониманием. «Хорошо, лишь бы Астория держалась подальше от Нот— э-э-э…» Ляпнула. Совершенно не подумав, ляпнула я. Дафна уставилась на меня с открытым ртом. «Так я и знала!» — прошептала она громко, в тот самый момент, как официантка поставила перед нами горячий какао и бросила в мою сторону странную, слишком долгую улыбку. Я проигнорировала ее и повернулась к моей прекрасной собеседнице, сначала испугавшись, а потом с весельем, наблюдая, как она ликует в беззвучном восторге. «У вас были бы самые очаровательные дети. Я уже представляю — прекрасные каштановые волосы от тебя и глубокие, драматичные голубые глаза от него. Пожалуйста, ты должна позволить мне организовать вашу свадьбу. Я очень-очень внимательна к деталям и у меня безупречный вкус в…» Я рассмеялась. «Тише, тише, не так быстро…» «Я слишком быстро говорю?» — спросила она, словно это было обычным делом. «Погоди. Дай мне только кое-что записать и…» «Я ему не нравлюсь». Дафна замерла. «Что?» Я наклонилась вперед, понимая, что наш разговор слышно на всё кафе. Мне уже порядком надоело, что случайные незнакомцы были в курсе деталей моей личной жизни. «Нотт хочет остаться друзьями. И всё. Он сам мне это сказал месяца два назад». «Не может быть… — она чуть не надула губки. — …это невозможно. Я, как и все остальные, не слепая и вижу, как он на тебя смотрит. Я уже несколько лет знаю, что ты ему интересна. Он сам мне говорил незадолго до Рождества. Что могло измениться с тех пор?» «Ну… — начала я, убирая непослушную прядь волос за ухо. — В ночь перед похоронами его отца ситуация между нами… немного вышла из под контроля». Дафна расширила глаза еще больше. «Вы переспали?» «Не совсем». «Так что же случилось?» Я на мгновение задумалась, решая, стоит ли ей рассказывать. Дело не в том, что я ей не доверяла — я доверяла. Просто я не хотела делать эту ситуацию более реальной, чем она уже была, — а рассказ кому-либо делал ее осязаемой. Но хранить в себе подробности того вечера становилось все тяжелее. Мне нужно было выговориться. «Мы целовались… страстно… на улице… во дворе… у фонтана… после трех бутылок огненного виски… — объяснила я, вспоминая обрывки событий, которые мне рассказывали или которые я помнила сама. — … но после этого я мало что помню… только то, что все знаки внимания, которые он мне подавал до этого момента, были замяты… забыты». Дафна обдумала информацию. «Драко там был, верно?» Я кивнула. «Был». «Может, Драко попросил Нотта отступить, чтобы самому добиваться тебя. Мерлину известно, он по тебе сохнет с Рождества». «Я думала об этом, но Нотт не в восторге от того, как Драко со мной обращался. Не думаю, что он уступит дорогу человеку, чьи методы не одобряет». «С этим не поспоришь, — согласилась она, глубоко задумавшись. — Может, он все еще скорбит по отцу, и ему просто нужно время, чтобы залечить раны». «Определенно. Ему нужно пространство. Я это полностью понимаю и уважаю. Просто… просто хотелось бы, чтобы он перестал вести себя так, будто ничего не было, понимаешь?» Дафна бросила на меня взгляд, полный безоговорочной поддержки. «Тебе стоит поговорить с ним. Уверена, он был бы рад быть честным, но он всегда был скорее наблюдателем. Если он чувствует малейшие сомнения — предпочитает оставаться на месте». «Я заметила». «Просто отведи его в сторону, когда все вернутся с гор, а я отвлеку остальных». На мгновение я просто смотрела на нее, переполненная чувствами и изумлением. «Ты слишком добра для слизеринки». Она рассмеялась, сдувая пар с какао, прежде чем сделать глоток. «Забавный факт: распределяющая шляпа не могла решить между Слизерином и Пуффендуем. Только когда я вмешалась, она выбрала первое». «Это… меня совсем не удивляет, — решила я, улыбаясь и размышляя. — Пожалуйста, не обижайся, но как две сестры могут быть настолько разными?» Дафна ответила улыбкой, словно ждала этого вопроса. «Я не обижаюсь. Со временем все мои друзья задают один и тот же вопрос — и ответ в том, что Астория даже на половину не так тверда, как пытается казаться. В глубине души она такая же милашка, как и я». «Насколько глубоко?» Она сделала паузу. «Очень глубоко». Мы вместе посмеялись над этим и допили какао, после чего отправились обратно в домик, где остальные должны были присоединиться к нам менее чем через час на обед, после чего Нотт, Гарри и Джинни снова собирались на склоны, в то время как у нас с Дафной, Блейзом и Асторией были планы на спа. День выдался по-настоящему прекрасным, и сюрпризы не заканчивались. «Гермиона… — начала Дафна, сидя со мной в гостиной и дожидаясь, пока бразильские гости уйдут, чтобы поднять тему, о которой она размышляла последние полчаса. — У меня есть кое-что, что может помочь тебе вспомнить, что случилось в ту ночь перед похоронами…» Я повернулась к ней, отложив потрепанную книгу, с вопросительным видом. «Я слушаю…» Дафна повела меня наверх, в свою комнату с Роном. Она была больше, чем моя с Асторией, и на прикроватной тумбочке стояла пустая бутылка от шампанского. Я слегка покраснела, став свидетельницей того, что доказывало: они, скорее всего, занимались любовью прошлой ночью. «Вот, — сказала она, протягивая мне пустой пузырек. — Поплачь в него». «Что?» «На чердаке где-то есть омут памяти. Вспомни все, что можешь, о той ночи, собери несколько слезинок в этот пузырек и пойди на чердак, когда все уснут. Это должно сработать». Я скривилась. «Но… разве для омута памяти не нужны четкие воспоминания?» «Не с этим пузырьком, — объяснила она, указывая на пустую емкость. — Он особенный. Я обычно использую его для пациентов с амнезией в Св. Мунго, но сейчас готова сделать исключение — для подруги». Я не могла не улыбнуться. «Держись, потому что я могу тебя сейчас расцеловать». Дафна хихикнула. «… а мне это может понравиться». От этого моя улыбка переросла в настоящий приступ смеха, и я, взяв ее под руку, мы вышли из спальни и спустились вниз. Несколько часов спустя Ужин готовили мальчики, а девочки бездельничали, потягивая белое вино и обсуждая планы на следующий день. Отпуск складывался на удивление приятным, настолько, что я почти забыла, что мне кое-что нужно сделать. Я плюхнулась на диван рядом с Джинни и влилась в ее дискуссию с Асторией о каком-то дизайнере из Милана. Конечно, я понятия не имела, о ком речь, но мне нужно было скрыться от взглядов, которые Нотт бросал на меня с кухни. Казалось, он заметил перемену в моем настроении, тот факт, что я улыбаюсь и хорошо провожу время, вместо того чтобы хандрить и грустить. Дафна быстро переглянулась со мной, мы подумали об одном и том же. Примерно через десять минут ужин был готов, и нас пригласили к столу. Длинный прямоугольный стол, Дафна и Рон сидели во главе, а остальные разместились посередине. Гарри и Джинни — напротив друг друга, как и Блейз с Асторией, оставив мне и Нотту занять оставшиеся места. В основном наша рассадка оказалась простой. Казалось, Нотт разделял то неловкое, нервное чувство, что клубилось у меня в животе, и избегал взглядов на меня любой ценой. Только когда Гарри открыл еще одну бутылку вина и наполнил всем бокалы — кроме Джинни, — мой отстраненный сосед встретился со мной глазами. Всего на секунду, может, две, но это показалось вечностью. Я задержала его взгляд на мгновение дольше, осознавая, что в его глазах читалось то же глубокое, необузданное выражение, которое я помнила по каморке для швабр и той ночи, когда мы уснули вместе на диване. Но оно исчезло в ту же секунду, как Дафна поднялась из-за стола, чтобы раздать десерт. У нас был волшебный десерт, напоминающий яблочный пирог, только на вкус он был будто сделан из сахарных облачков с самой яркой и прекрасной части небес. Я снова послала диету и взяла добавку, зная, что Астория хихикает надо мной через стол. Для меня это не имело значения. Крошечная часть меня понимала, что была бы счастлива иметь такую же стройную, модельную фигуру, как у нее, но в глубине души я знала, что буду гораздо, гораздо счастливее с вкуснейшим десертом передо мной. После этого компания переместилась в гостиную и занялась невинными — и не очень — карточными играми. Одну из них я помнила еще с подростковых лет, Симус Финниган как-то уговорил меня присоединиться к нему и другим парням после особенно удачного похода в Хогсмид на пятом курсе. Это была игра в правду или действие, но вместо того чтобы крутить бутылку, выбирая следующую жертву, колоду карт делили между игроками, и мы по кругу, один за другим, выполняли то действие или говорили ту правду, что была указана на верхней карте. Дафна ходила первой и перевернула карту. «Поцелуй ближайшего мужчину слева от себя, — прочла она вслух, обводя взглядом круг, и только тогда поняла, что целовать придется Рона. Блейз ехидно фыркнул. «Подтасовка! Требую пересдачи!» «Поддерживаю!» — подхватила Джинни. Некоторые так же протестовали, все в шутку, но мы все замолчали в тот момент, когда Дафна подползла к Рону, обхватила его шею обеими руками, а затем, закусив его нижнюю губу, притянула к себе для страстного поцелуя. На мгновение он, как и все мы, был слишком шокирован, чтобы что-либо делать или говорить, но этот момент скоро прошел, он ответил на поцелуй и провел руками по ее бокам, слегка приподняв футболку. Я наблюдала с болезненным любопытством, странно возбуждаясь. «Ладно, ладно… — вмешалась Астория, разнимая их. — Давайте не будем делать детей посреди гостиной, а?» Дафна хихикнула, возвращаясь на свое место в кругу, не забыв перед этим многозначительно подмигнуть покрасневшему бойфренду. Следующим был тот, кто сидел справа от нее, а именно Гарри. Я видела, что он никогда раньше не играл в эту игру и предпочел бы окунуть голову в бочку с ледяной водой, чем быть вынужденным проявлять чувства на публике, — но Джинни настаивала на его участии. «Э-э… расскажи о том, как ты потерял девст… — Его щеки побелели, и он положил карту. — Ни за что. Я этого не сделаю». Джинни положила свою руку на его. «Давай. Все в порядке. Это было давно, и мы все взрослые люди, верно?» «Ага, дружище. Это и правда не такая уж проблема, — предложил Блейз. — Может, все по кругу расскажем свои истории?» «А может, не будем?» — парировали хором Рон и Нотт, взглянув друг на друга, а затем на меня. Я прочистила горло, внезапно ощутив сухость во рту, и запила напряжение белым вином. Именно тогда Джинни наклонилась к мужу и что-то прошептала ему на ухо, от чего его щеки залились густым румянцем, после чего он кивнул и решился. «Ладно, э-э… — Гарри потер затылок, явно с трудом вспоминая детали. — Это было… это было на шестом курсе. Я… э-э… я был в Хогсмиде с Роном и Гермионой… а потом я встретил Луну у карет и… мы остались одни… и… по дороге назад… одно привело к другому… и…» «Погоди-ка… — перебила Астория. — Ты трахнул чудачку Лавгуд?» Избранный бросил на нее неодобрительный взгляд, явно испытывая дискомфорт. «Ее зовут Луна, и да, мы переспали один раз». Я тут же взглянула на Джинни, не помня этой истории и не зная, что у Гарри и Луны что-то было, — но, казалось, рыжеволосая не имела ничего против слов, сорвавшихся с уст ее мужа. На самом деле, она выглядела довольно спокойно, словно знала об этом уже давно. «Так, — продолжила Дафна, жестом приглашая продолжить игру. — Блейз, твой ход». Без тени беспокойства молодой человек перевернул первую карту из своей стопки и скривился. «Снова правда? Это бред. Дайте перетянуть…» Дафна бросила на него неодобрительный взгляд. «Блейз». «Ладно, ладно… — сдался он, взглянув на вытянутую карту. — Кто в комнате кажется тебе самым привлекательным?» Астория встрепенулась, проведя рукой по своим длинным волнистым черным волосам, чрезмерно уверенная в себе, как обычно. Это было похоже на неудачный брачный танец. Блейз взглянул вверх, поправил воротник, источая сексапильность. «Я». Я не смогла сдержать смех, к которому присоединился Нотт, после чего мы взглянули друг на друга и тут же отвернулись в противоположные стороны. «Тут, должно быть, ошибка, — нахмурилась Дафна, пододвигаясь к Блейзу и выхватывая карту из его рук, чтобы проверить. — Что ж, полагаю, назвать себя — допустимый ответ». Его уверенная, сексуальная улыбка стала еще шире, и с этого момента игра продолжилась. Двигаясь в том же направлении, следующей была Джинни. Она перевернула карту, которая оказалась «действием», и была вынуждена поцеловать ближайшую девушку справа от себя — Асторию. Я заметила, как каждый мужчина в комнате, кроме Рона, наклонился вперед, практически пуская слюни в предвкушении происходящего. Джинни пересекла круг на четвереньках, в то время как Астория готовилась, кокетничая для парней, пока не поняла телепатические сигналы рыжеволосой и не встретилась с ней нос к носу, задержавшись на мгновение, удерживая всеобщее внимание, и выполнила действие лишь легким чмоком в щеку. «Ой, да ладно… — поморщился Блейз. — Это просто жестоко — жестоко и пресно». «Поддерживаю», — добавил Гарри, на что получил удивленный взгляд от жены, и лишь пожал плечами в ответ. Астория облокотилась на одну руку и выгнула спину, выпятив грудь ровно настолько, чтобы привлечь внимание Блейза. «Просто подожди, скоро будет мой черед». К счастью, ее черед наступит не раньше, чем через минуту или около того, учитывая, что следующим, кому выпало тянуть карту, был Нотт. По какой-то причине я отвернулась от него, делая вид, что заинтересована одной из картин на дальней стене, и делая все возможное, чтобы не обращать ни малейшего внимания на то, что написано на его карте. «Спой песню группы или исполнителя на свой вкус», — прочел он, получив смешанные положительные и нейтральные реакции от остальных. Блейз был доволен, ведь он из кожи вон лез, пытаясь убедить своего лучшего друга подняться на сцену в пабе тем вечером и спеть, как это делали мы, — но Нотт настаивал на том, что у него ужасный голос и он не хочет без причины мучить публику. На этот раз выбора не было. Действие было написано черным по белому. «Что будешь петь?» — спросила его Джинни. Нотт что-то пробормотал в ответ, но его голос был слишком тих, чтобы я расслышала, и я не могла прочесть по губам, так как моя голова была все еще повернута. Прошло секунд двенадцать, когда я услышала, как на заднем плане зазвучала гитара, играющая знакомую, теплую мелодию, которую я узнала со времен, когда была старостой на шестом курсе. Он закрыл глаза.

Самое время для перемен…

Знаешь, судьба, которая была у меня,

Способна испортить любого из нас

Только после первого куплета я взглянула на него, заметив, что все остальные впервые с начала игры замолчали. В его руках была акустическая гитара, которую он одолжил у Блейза, ведь тот, будучи музыкантом, никогда с ней не расставался.

Так позволь же мне, умоляю, позволь же,

Позволь же мне получить то, чего хочу,

Хотя бы в этот раз…

Я сразу, без раздумий, узнала песню The Smiths. В этом не было ничего удивительного, учитывая, что Моррисси был его любимым музыкантом, а The Smiths — любимой группой. Даже выбор песни был логичен, так как она короче обычных, идеально подходит для того, кто боится сцены. Но, возможно, дело было не в длине, заставившей его выбрать именно эту песню. Возможно, просто возможно, дело было в чем-то другом. Пять минут спустя После «действия» Нотта компания решила сделать короткий перерыв, во время которого и Джинни, и Дафна загнали меня в угол в коридоре и потребовали рассказать, какое значение имеет песня, которую исполнил мой сосед. Я смеялась, буквально прижатая к стене, одновременно забавляясь и немного пугаясь. «Да брось… — резонно заметила Джинни, кидая на меня многозначительный взгляд. — Он пел эту песню с такой душой. Не может быть, что он не адресовал ее тебе». Дафна кивнула в знак согласия, хотя и менее напористо. «Если бы его глаза не были закрыты, уверена, он бы смотрел на тебя». Я подняла руки в знак капитуляции. «Хорошо, хорошо… Возможно, я познакомила его с этой песней, когда мы были дежурили вместе в школе, но с тех пор прошли годы. Сомневаюсь, что он вообще помнит». Обе девушки переглянулись, полностью не соглашаясь с последней частью моего заявления, после чего мы вернулись к дивану и продолжили игру.