Глава 28

Я снова опустилась на прежнее место, после чего Дафна долила вина во все бокалы — кроме Джинни — и жестом предложила продолжить игру. Была очередь Астории к всеобщему раздражению, но в основном — к моему. Она перевернула карточку, молча прочитала, и на её блестящих губах дрогнула улыбка. «Соверши сексуальное действие по своему выбору с человеком слева от тебя». На мгновение я не могла собрать пазл в голове и просто сидела, наполовину раздражённая, наполовину пьяная, пока Джинни не прочистила горло, словно пытаясь привлечь моё внимание. Тогда я подняла глаза и наконец поняла, кто именно сидит слева от Астории. Беллатриса 2.0 смотрела на него с умеренным интересом, поскольку в данный момент ей нравился Блейз, а не Тео. И лишь заметив суматоху, отразившуюся на лицах Джинни, Дафны и меня, она хоть чуть-чуть заинтересовалась перспективой совершить с ним нечто сексуальное. Затем она засунула карточку в декольте и окинула его взглядом с головы до ног. «Что думаешь, Тео?» Он смотрел в пол, а его щёки пылали свекольным румянцем. «Твой выбор». «Не волнуйся… — сказала она ему, проводя пальцем по его левому бицепсу, словно вокруг не было целой группы наблюдателей. — Я буду нежной…» После этого его щёки и шея окрасились в ещё более густой красный цвет, когда Астория взяла его под руку и увела из круга в одну из комнат. Клянусь, я чувствовала, как от него исходит паника, сигнализирующая о том, что он не хочет ничего с ней делать — но они скрылись за дверью раньше, чем у нас появилась секунда, чтобы осознать произошедшее. Дафна бросила на меня выразительный взгляд, разрываясь между гневом на младшую сестру и беспокойством о нашем с ней разговоре. Я выдавила улыбку и отпила вина, понимая, что ничего не могу поделать, да и даже если бы могла — Нотт не моя собственность. Если он хочет переспать с Асторией — это его дело. Граница между нами никогда ещё не была столь очевидной. Их возвращения пришлось ждать минут десять, и за это время я заметила, что их волосы и одежда выглядели растрёпанными и помятыми. Блузка Астории больше не была заправлена в юбку, а локоны её волос выглядели так, словно кто-то прочесал их от корней до кончиков. Нотт был не лучше. Его волосы растрепались и упали на глаза, напомнив мне о том, как он выглядел в подземельях. Я выпила ещё вина, а потом ещё, игнорируя грызущее чувство в груди. «Кажется, моя очередь, — вмешался Рон, переключив внимание на себя и перевернув карточку. — Сними часть одежды». Дафна и Блейз усмехнулись, в то время как Джинни и Астория скривились, а я, Гарри и Нотт в полном молчании ещё выбирали между двумя этими реакциями. Я уже видела его голым, но мысль увидеть любую часть его тела обнажённой после всего, что было между нами, была невероятно неловкой. Рон отбросил карточку в сторону и стянул футболку через голову, обнажив торс, который оказался более подтянутым, чем я помнила. Он был бледным, с веснушками на спине и груди, но выглядел хорошо — в отличной форме. Мы с Гарри обменялись хихикающими взглядами, прежде чем я осознала, что настала моя очередь. Все, включая Асторию, уставились на меня. «Ладно… эм…» — я поставила вино, которое пила с начала игры, и перевернула первую карточку из своей стопки. Это не была карточка «правды», на которую я надеялась. Это было «действие», предписывающее нечто настолько скандальное, что я почувствовала, как жар разливается по лицу и шее — уже от одного прочтения. Джинни смотрела на меня, жестом предлагая продолжать. «Ну, и что там?» Я моргнула, довольно сильно, прежде чем вымолвить слово. «Не менее пяти минут массируй человека, которого знаешь хуже всех, и закончи массаж откровенными ласками, не выходя из круга». В компании у всех коллективно поднялись и брови, и температура. У меня был ограниченный выбор, так как большинство из присутствующих были моими хорошими друзьями, которых я знала как свои пять пальцев. Я подняла глаза и заметила, как Дафна, Джинни, Гарри и Рон смотрят на меня с недоумением, не зная, к кому я обращусь. У меня было два варианта. Блейз или Астория — что означало, что в любом случае к негласному противостоянию между мной и младшей сестрой Гринграсс добавится напряжение. Я отложила карточку, долго переводя взгляд между ними, прежде чем двинуться к Блейзу — поскольку прикоснуться ко второму варианту у меня не было ни малейшего желания. Я поднялась со своего места в круге и направилась туда, где сидел Блейз, зная, что все глаза устремлены на меня. Он наклонился вперёд, освобождая для меня место, когда я опустилась позади него на колени. Никто из нас ничего не сказал. В гостиной стояла мёртвая тишина. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы посмотреть ему в глаза, и за это время я заметила смесь удивления и понимания в его взгляде. Что-то подсказывало мне, что он знает, какие мысли проносятся в моей голове и с какой скоростью они меня захватывают. В этот момент я расположила обе руки примерно в полутора сантиметрах от его плеч, задержав их там на три, может, четыре секунды, прежде чем опустить и начать медленный массаж. На заднем плане играла песня. Это был инди-рок трек, доносившийся через окно из одного из соседних коттеджей в поселении. Сначала плавный, щекочущий гитарный рифф, затем плотный, атмосферный бас, а поверх — вокал Алекса Тёрнера.

Ты зажигаешь свет в разгар дня,

А ночи тянутся долго-долго,

И ты целуешься, чтобы развеить тоску,

С языком цвета леденца от кашля.

И ты сидела в углу, где груда пальто,

И я подумал, что ты можешь быть моей,

В этом маленьком мире в исключительно дождливый вечер вторника,

В нужном месте в нужный час.

Я провела руками по плечам Блейза, чувствуя, как он напрягается и затем расслабляется под моими движениями. Джинни бросила взгляд на Гарри, затем на реакцию Дафны и Рона, словно ожидая, что я в девичьем испуге сбегу. Но я не сбежала. Я сидела на своём месте позади Блейза, мои руки скользили по его шее, плечам и рукам, находя самые нуждающиеся в прикосновении места, удивляясь адреналину, который бежал по моим жилам, когда я обнаружила, что кто-то другой смотрит прямо на меня со смесью шока, нервозности и зависти в глазах. Если у него хватило духу переспать со своей бывшей на глазах у всех, то у меня есть все права в мире сделать это с Блейзом. «Чёрт, Гермиона…» — вздохнул музыкант, откинув, а затем склонив голову, настолько расслабленный, что начинал терять контроль. Я продолжала, внимательно следя за часами на камине и измеряя свою атаку на напряжённые мышцы Блейза с интервалами в тридцать секунд. Где-то на третьей минуте я перешла от его рук к передней части тела, где его живот напрягся, встречая меня мускулами, о существовании которых я не подозревала. Немного покраснев, я наклонилась ближе и прошептала ему кое-что. «Готов?» «Я давно готов», — прошептал он в ответ, открывая глаза, чтобы увидеть мои руки, когда я опустила их к краю его брюк, а затем ниже. Гарри и Рон отвернулись, отказываясь смотреть, в то время как Астория уставилась на меня с открытым ртом, а Джинни и Дафна обменялись удивлёнными взглядами. Я мельком взглянула на своего соседа по квартире, заметив выступивший у него на лбу пот, вуайеристская привлекательность происходящего неожиданно показалась мне интересной. Так продолжалось ещё около минуты, пока я наблюдала, как он наблюдает за мной, пока, наконец, пять минут не истекли, и действие закончилось. Блейз поднял оба колена, глядя на меня с полным изумлением, в то время как я неспешно вернулась на своё место в круге. После этого игра продолжилась. Дафна прочистила горло, разряжая напряжение в атмосфере, и перевернула карточку, открыв «правду». «Назови человека в этой комнате, которому ты больше всего завидуешь», — громко прочитала она, с розовыми щеками. «Эм… Гермиона». Я посмотрела на нее, на мгновение шокированная, но не успела ответить, как Гарри быстро перевернул свою карточку. «Действие», — произнёс он, с постепенно угасающей уверенностью. «Не менее одной минуты страстно целуйся с человеком слева от тебя, — Его лицо исказилось. — Стоп… что?» Дафна побледнела. «Может, тут ошибка…» «Да давай, действуй», — пожала плечами Джинни, бросив взгляд на брата, который, по большей части, оставался невозмутимым. «Это всего лишь игра», — добавил он. Последовало долгое, тягучее молчание, во время которого Гарри смотрел на меня, умоляя глазами сказать что-нибудь, чтобы предотвратить это действие, но я, как и Рон с Джинни, не видела в этом большой проблемы (да и было немного любопытно, но тсс). Все знали, что Рон и Дафна влюблены, а Джинни и Гарри были одержимы друг другом почти десять лет. Не было причин чувствовать себя неловко. Это была всего лишь игра. Наконец, Дафна повернулась к нему и просто пожала плечами. «Просто чмок. Это ничего не будет значить». Гарри с трудом сглотнул, откладывая карточку. «Просто чмок», — повторил он. «Ладно». «Вообще-то… — вмешался Блейз, глядя на карточку. — Здесь сказано: страстно целоваться». Он был прав. Гарри всё равно скривился в его сторону, прежде чем повернуться к Дафне, взглядом давая понять, что она может передумать в любой момент — но никто из них не сделал этого. Я наблюдала вместе со всеми, следя за часами, пока Гарри и Дафна придвинулись ближе и прижались губами друг к другу — только губами. Это было похоже на поцелуи в начальной школе с поджатыми губами и незнанием, куда деть руки. В этом не было ничего даже отдалённо сексуального — совсем не так, как во время поцелуя, который Дафна подарила Рону. Но смотреть на это всё равно было неловко. Я, Блейз и Астория подавляли смех и изучали неуклюжий поцелуй, словно это был эксперимент. На мгновение показалось, что и Гарри, и Дафна вот-вот потеряют сознание от чистого нервного напряжения, но момент был недолгим, так как Рон хмыкнул, когда время вышло. Неохотные целующиеся разъединились и отступили на свои места без лишних слов, краснея, как школьники. Следующим был Блейз. «Ну же, действие… — предсказал он, подув в кулак, прежде чем перевернуть верхнюю карточку. — Чёрт! Расскажи о своём самом неловком сексуальном опыте». С этими словами он нахмурился и думал, думал, думал. «У меня такого нет». Джинни фыркнула. «У всех есть. Признавайся, Забини». «Нету, — продолжил он, усмехаясь. — Если только не считать тот раз, когда я застал Розмерту за тем, что она ласкала себя в подсобке «Трёх мётел»». Я уставилась на него. «Ты шутишь». Его насмешка углубилась, и он задумчиво вспомнил тот случай. «Это было на шестом курсе. У меня было свидание, и я пролил сливочное пиво на брюки, поэтому пошёл в подсобку, чтобы воспользоваться раковиной, так как туалет был занят… а она была там, за ящиками, стонала с рукой между ног, прямо как маленькая лисичка». «Розмерта… — надулся Рон, словно у него украли невинность. — Я разговаривал с ней две недели назад на воскресном ужине у мамы…» Следующим высказался Нотт, обращаясь к лучшему другу. «Она тебя видела?» «Не-а», — пожал он плечами, сохраняя крутой вид. Астория смотрела на него с пониманием. «Ты убежал, как испуганный школьник, да?» — заметила она. Блейз бросил на неё небрежный взгляд, но не стал отрицать. Затем свою карточку перевернула Джинни. «Правда, — с облегчением прочитала она вслух. — Из присутствующих с кем бы ты поменялась телами на день и почему». Не раздумывая ни секунды, она ответила. «С Гарри, потому что хочу знать, каково это — писать стоя, и мне интересен шрам». Её муж приподнял бровь. «Ну, тогда…» «Ещё правда», — произнёс Нотт, перевернув карточку. — «Эм… Занимался ли ты сексом в открытом, публичном месте. Если да, то где и с кем?» Я опрокинула ещё немного белого вина, зная, что Дафна, Джинни и Рон одновременно посмотрели на меня. Молодой человек прочистил горло и отложил карточку. «Не могу сказать, что было». «Чушь, — фыркнула Астория, разглядывая ногти. — А как же тот раз в Дубае? Кажется, я припоминаю кое-что между нами в одном из ночных клубов того знаменитого отеля, — добавила она, глядя на него. — О, Тео, не говори, что ты совсем забыл о нашем времени вместе…» «Вообще-то, — вмешался Блейз. — В карточке указан секс, а если я правильно помню про дубайский ночной клуб, ты дождалась, пока Тео достаточно напьётся, прежде чем усесться к нему на колени и приставать к нему, зная, что он в двух секундах от отключки. Никакого секса». «А тебе-то откуда знать? — парировала она. — Разве ты в тот момент не был занят тем, что подсыпал что-то в напиток одной из тех ливанских ведьм?» Блейз бросил на неё ошеломлённый взгляд. «Я бы никогда…» «Так, так… — вмешалась Дафна, оглядывая троих, а затем и меня, слишком взволнованная, чтобы оставаться в стороне. — Эта игра должна быть лёгкой и весёлой». «Может, стоит заняться чем-то другим? — предложила Джинни. — Пройтись по окрестностям. Посмотреть ночную жизнь». Гарри довольно оживлённо кивнул. «Звучит как отличная идея». Несколько часов спустя Я покинула компанию раньше запланированного и вернулась в домик, где комнаты были пусты, так как никого не было дома. Это была возможность, которую я действительно ждала. Пузырёк в ладони. Я вспомнила всё, что говорила Дафна, и поднялась наверх, на чердак. Там было тесно от старой мебели и коробок, помеченных смесью магловских и волшебных терминов. Я предположила, что сюда никому не разрешалось подниматься, кроме родителей Дафны, поскольку большинство маглов, снимающих комнату, были бы совершенно сбиты с толку такими надписями, как «дополнительные котлы» и тому подобное. Тем не менее, мне нужно было кое-что сделать, поэтому я снова сосредоточилась и перешла от одной части чердака к другой, пока не нашла знакомую чашу, похожую на ту, что была в кабинете директора Хогвартса. Во взрослые годы я никогда не видела и не использовала омут памяти, так как для этого не было причин. Но внутренний дискомфорт не утихал, пока я отстранённо думала о том, что произошло у того фонтана. Я всегда гордилась хорошей памятью, даже в пьяном виде, что делало ситуацию ещё более досадной. Было ясно, что нужно делать, но была одна проблема. У меня не было слёз. Я посмотрела на пузырёк, словно сам взгляд мог привести меня в эмоциональное состояние, но ничего не произошло. Был и другой способ извлечь воспоминания, но, конечно, слёзы были самым простым и, как ни странно, наименее болезненным. Где-то в глубине души у меня был некий ментальный блок, который не позволял мне превращаться в чрезмерно эмоциональную развалину из-за мужчин. Я ненавидела быть той девушкой, у которой сердце всегда разбито, той, которая либо смирится, либо останется одинокой, потому что ни один мужчина никогда не полюбит её так, как она хочет. По правде говоря, одиночество было не проблемой. Для меня проблемой был отказ признать нечто реальное, то, что большинство людей ищет всю свою жизнь — и это именно то, что делал Нотт. Он отказывался признать то, что произошло между нами, и это было огромной проблемой. Я долго и упорно думала об этом, сумев выжать пару слёз из обоих глаз — после чего вылила содержимое пузырька в омут памяти и погрузилась в дымчатую реальность того, что произошло в ночь перед похоронами его отца. Всё было ясно. Его голос. Его прикосновения. Его реакция на меня и моё тело. Эти движения, жар, исходивший от него. В том, что произошло, не было ничего платонического. Это не была похоть. Я могла видеть и слышать это без секунды раздумий. Около двадцати минут я наблюдала за разворачивающейся сценой с затаённым дыханием и растущим узлом в животе — с трудом следя за тем, как одно ведёт к другому. Казалось, всё было немного более страстно, чем он показывал. Я заметила румянец на его щеках и медленную жгучую страсть между нашими телами, пока, наконец, наши движения с грохотом не прекратились, когда мы упали в фонтан. Внезапно момент закончился — за ним последовал другой, когда кто-то выбежал наружу, одетый в чёрные брюки, с расстёгнутой сверху донизу рубашкой, словно он был в процессе переодевания. «Что случилось? — потребовал Драко, подхватив меня под руку. — Она ранена?» Нотт выбрался из фонтана. «Погоди. Дай мне взять аптечку. Я… я проверю». Его друг посмотрел на него сначала с недоумением, затем с паникой. «Погоди, твой нос. Кровь». «А, да, — Нотт провёл тыльной стороной ладони по верхней губе, заметив красный цвет. — Должно быть… должно быть, от падения». Вид, с которым Драко посмотрел на него, говорил об обратном. «Когда ты последний раз был на приёме?» «Неважно. У меня нет…» «Тео, — перебил он, перехватывая меня на плечо, когда я начала соскальзывать. — Ты не можешь избегать этого вечно». Нотт опустил взгляд, когда новые струйки алого потекли не из одной, а из обеих ноздрей. Он быстро стёр кровь. «Я в порядке». «Она знает?» — спросил Драко. «Я… нет… она не знает, — признался он. — Мне нужно время. Мне просто нужно… ещё немного времени». На этом воспоминание померкло, так как было ясно, что я теряю сознание. Деревья, фонтан, руки, которые держали меня на месте — всё исчезло. Я резко вдохнула, подняв голову из омута памяти с мокрыми от слёз волосами и холодной, прилипшей к коже подвеской в виде снежинки.