Глава 36

«Нью-Йорк?» — спросил он. Его лицо, вылепленное из языков пламени и тлеющих угольков, плясало в камине. Трудно было разобрать выражение лица при общении через каминную сеть, когда видишь лишь голову, но это не помешало мне уловить тревогу в его голосе. Мы почти ничего не скрывали друг от друга — буквально, практически ничего, — но, вопреки голосу разума, я решила оставить свой запланированный визит в Нью-Йорк в режиме «ограниченного доступа». Формально мне не разрешено было обсуждать задания и прочие служебные дела с посторонними. Это было против правил. Но была во мне и та маленькая часть, что утаивала эту информацию, зная, что моего парня она заденет за живое. Благослови его за то, что он изо всех сил старался этого не показать. «Я отлучусь всего на одну ночь — максимум, — объяснила я ему. — Не больше». Он промолчал несколько секунд, отчего у меня в животе заныло и похолодело. Я не делала ничего плохого. Я просто делала свою работу. У меня не было ни единой причины, чтобы нервничать, особенно из-за Нотта. Но я сидела вся в поту. «В пригород или…?» «В Бруклин», — ответила я. Он кивнул, обдумывая информацию. «Ну, если график позволит, выкрои минутку на осмотр достопримечательностей. Нью-Йорк — интересное место». Я приподняла бровь. «И это всё?» «А что, по-твоему, я должен был сказать? — в его голосе скользнула нотка насмешки. — «Держись подальше от Нью-Йорка, потому что там Драко, и я не доверяю вам двоим, когда вы рядом»?» «Э-э…» «…потому что это неправда, — перебил он. — Я тебе доверяю, Грейнджер». Я улыбнулась, почувствовав облегчение и радость и без тени сомнения поняв, что люблю его сильнее, чем когда-либо. «Когда я смогу тебя увидеть?» Именно в этот момент его настроение изменилось. Заметить это было непросто, но я ощутила, как поник его взгляд. Если и существовал вопрос, способный перевернуть весь разговор с ног на голову, то это был он. Видите ли, в первые месяцы его новой работы наши отношения складывались прекрасно, и мы виделись несколько раз в неделю — как минимум. Но чем больше проходило месяцев, тем больше это менялось и тем реже мы встречались. К настоящему моменту мы уже приближались к целому месяцу разлуки, общаясь лишь письмами и через камин. Идеалом это не назовешь, но это лучшее, что мы могли позволить. Я знала, что его ученики нуждаются в нем, и, конечно, в Отделе магического правопорядка нуждались во мне. Больше всего мне хотелось отложить обязанности и навестить его снова, а заодно Шэня, Шинейд, Корвуса и других учеников, но я не могла. Мне нужно было сосредоточиться. Ему — тоже. «Увидимся, как только смогу, — сказал он с легкой нотой сожаления. — Я бы возвращался домой каждую ночь, если бы мог. Ты же знаешь это, да?» «Знаю», — только и могла вымолвить я. Он выдавил для меня улыбку. «Я скучаю». «Я тоже». Готовая завершить разговор и с головой уйти в бумаги по предстоящей миссии, я прокашлялась, думая лишь о Нью-Йорке и возможностях, которые он сулил. Насколько я понимала, это было одиночное задание, а значит, времени на осмотр достопримечательностей или случайную встречу с Драко не предвиделось — он жил в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена, тогда как мне предстояло оставаться в Бруклине на весь визит. Один город. Разные районы. Разные миры. И все же. Я не видела его с того самого раза в Уистлере — месяцев десять назад. «О чем задумалась?» — спросил мой бойфренд, выводя меня из оцепенения. Я метнула взгляд на камин, забыв, что он все еще там. «Просто нервничаю из-за миссии. Это мое первое одиночное задание за пределами континента». «Может, Гарри стоит поехать с тобой?» — предложил он. Я подумала и покачала головой. «Ему нужно быть здесь, в Англии, с Джеймсом и Джинни». Нотт замялся, словно забыв об их новорожденном ребёнке. Это не удивило меня, ведь он ни разу не видел Джеймса и лишь пару раз встречал Джинни во время беременности. На раннем сроке второго триместра, если я правильно помню. И она, и Дафна пытались устроить общий ужин на праздниках (месяц назад), но мы все были в разных уголках мира. Всё так изменилось за один год. Джинни и Гарри были в Норе, Дафна и Рон — в России, у её дальних родственников, Драко — на Манхэттене, Астория — в путешествии по западному побережью Америки со своими магловскими друзьями, а мы с Ноттом гостили в Швейцарии у моих родителей. Было интересно представлять их друг другу впервые. До этого у меня не было опыта «знакомства с родителями», поскольку Рон и так знал моих родителей еще со школьных времен. Но с Ноттом все было иначе. Чистый лист. Минимум информации. Ничего, кроме его имени и профессии. Сначала они отнеслись к нему скептически, узнав, что его распределили в Слизерин и что он чистокровный, но уже в первые минуты разговора их предубеждения развеялись. Моя мама, доктор Пенелопа Энн Грейнджер, просто обожала его — и я видела по блеску в ее глазах, что она уже слышала свадебные колокола в недалеком будущем. Ах, мамы такие мамы. Мой папа, доктор Роуэн Грейнджер, поначалу отмалчивался, но в конце концов растаял, когда мой парень проявил удивительные познания в стоматологии и футболе — любимых темах папы. «Я давно хотел спросить, — неожиданно произнес Нотт, прерывая мои мысли. — Как там Рон и Дафна? Я ничего о них не слышал с тех пор, как…» «…как он купил кольцо? — закончила я, и в животе снова сковало неприятное чувство при мысли об их ситуации. — Насколько мне известно, он планировал сделать предложение на ее день рождения, месяцев пять назад, но не сделал». «Думаешь, он передумал?» Я пожала плечами. «Если все пойдет хорошо, он наденет ей кольцо на палец в ближайшие месяцы. Дафна — достойная женщина, и не заслуживает, чтобы с ней так долго тянули. Уже семь лет, черт возьми». Нотт помолчал и озвучил вопрос, который мучил нас уже несколько месяцев. «А что насчет нас?» «Что насчет нас?» — переспросила я, слушая, как эти слова отдаются эхом в подсознании. «Ты… ты чувствуешь, что с тобой тянут?» — спросил он. Я моргнула. «Нет. Совсем нет». «Я спрашиваю, потому что нам обоим уже за двадцать пять, что, конечно, не старость, но я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто я тебя сдерживаю или что-то…» «Нотт?» — перебила я. Он замолк. «Да?» «Может, нам стоит отложить этот разговор до следующей встречи?» «Да-да, конечно, — кивнул он, снова надевая улыбку. — Что ж, мне пора возвращаться к проверке этих сочинений. Поговорим завтра?» Что-то сжало у меня в груди. «Завтра я буду в Нью-Йорке». «Ах, да… точно». На этом наш разговор сошел на нет, оставив нас в невероятно неловком положении — того самого, которого я боялась с момента получения задания. Спустя день В Нью-Йорке была холодная ночь. До этого момента я никогда не бывала на восточном побережье Соединенных Штатов. Я мечтала когда-нибудь поселиться здесь, в небоскребе, с видом на мегаполис, под негромкий, но всепоглощающий гул большого города. Но эта фантазия разбилась вдребезги, как только я решила вступить в Отдел магического правопорядка. Конечно, я могла бы стать мракоборцем где угодно, но мысль оставить друзей, когда они нуждались во мне, была невыносима. Потому я забыла о мечтах и обнаружила себя погруженной в жизнь, которая начинала казаться мне чужой. Только отношения с Ноттом помогали мне сохранять рассудок, но и они неожиданно зашли в тупик. Эхо нашего вчерашнего разговора звучало в глубине сознания, и я изо всех сил старалась не обращать на него внимания, пока американский мракоборец, встретивший меня в точке прибытия, вел к цели. Это было большое здание в центре Бруклина, невидимое для маглов и, как я вскоре обнаружила, не числившееся на карте. Снаружи оно казалось заброшенным складом, но на самом деле было Восточным Отделением МАКУСА — Магического Конгресса Управления по Северной Америке. Я вошла вместе со сдержанным и невозмутимым мракоборцем Эрнандесом и последовала за ним в Отдел магического правопорядка. Он отличался от британского Министерства магии — здесь не было золотых фонтанов или мраморных полов. Видимо, наши американские коллеги предпочли путь без излишеств и ограничились самым необходимым в устройстве своего правительства. Было тускло и тихо, напоминало подземное убежище, и чем глубже Эрнандес вел меня по темным, освещенным факелами коридорам, тем сильнее мне хотелось домой. Минут через десять мы не встретили ни души. Только коридоры, двери и снова коридоры. Стены и полы были каменными, с редкими табличками или цифрами, указывающими, что находится дальше. Эрнандес замедлил шаг, заметив, что мною овладело сильное беспокойство. «Вы в порядке?» — спросил он, держа палочку наготове, чтобы осветить путь. Я кивнула. «Просто немного колбасит после портключа». Он скептически на меня посмотрел, но не стал допытываться. Я изучала его и его манеры, чтобы отвлечься. Ему, казалось, было под тридцать, а многочисленные шрамы на лице и шее говорили о том, что он на этой работе очень и очень давно. Волосы темно-каштановые, кожа цвета карамели, чистая, если не считать шрамов. Ни темных кругов, ни мешков под глазами, ни помятости на одежде — видимо, он был человеком распорядка, пунктуальным и живущим по правилам. Его форма состояла из длинной черной мантии с небольшим гербом в углу, обозначавшим отдел и звание — Старший мракоборец, как и у меня, — а также несколькими рядами серебряных звезд, отмечавших каждый героический поступок в защиту страны и граждан. «Джонс ждет вас внутри, — сказал он, останавливаясь перед дверью в конце коридора на пятом этаже. — Я буду здесь, когда вы закончите». Я задержалась, кивнув в знак благодарности, и вошла. Десять минут спустя В кабинете стены от пола до потолка были заставлены книжными полками, битком набитыми всевозможными томами — старыми и новыми, — от которых пахло пергаментом и чернилами. Я сидела в кресле напротив стола, наблюдая, как мракоборец Джонс разливает по чашкам кофе. Судя по кругам на столе, это было его обычным ритуалом, но я не была в том положении, чтобы спрашивать. Я лишь склонила голову в знак благодарности, когда он протянул мне ту чашку, что была почище. Затем он прислонился к краю стола. На нем была темно-синяя рубашка с закатанными рукавами, свободно повязанный черный галстук и черные брюки. Я видела, что его мантия висит на вешалке у двери, будто он редко или никогда ее не носит. Возможно, он считал ее ненужной или неудобной. Возможно, он просто хотел скрыть свои заслуги от врагов, чтобы застать их врасплох на поле боя. В тот момент я не могла не задаться вопросом: а ко мне он тоже так относится? Я заставила себя улыбнуться, когда его взгляд встретился с моим, отметив седые пряди в его светло-каштановых волосах. В отличие от Эрнандеса, Джонс, похоже, не жил по правилам, и его оценивающий взгляд только подтверждал это. «Итак, вы здесь, чтобы забрать работорговца? — начал он, оглядывая меня. — Типично для британцев — прислать ребенка». Я приподняла бровь. Он усмехнулся. «Расслабьтесь. Я шучу». «Гермиона Грейнджер, — четко произнесла я, с достоинством поднимаясь с кресла и протягивая ему руку, пока он не пожал ее, хоть и неохотно. — Старший мракоборец британского Министерства магии, доверенное лицо Ордена Феникса, выжившая в Битве за Хогвартс и основательница Гражданской ассоциации восстановления независимости эльфов». Джонс в ответ приподнял бровь и крепко, по-деловому пожал мою руку. «Я знаю, кто вы и что вы сделали, но это не делает вас менее юной, — сказал он. — Так, перейдем к делу или у вас есть еще что добавить?» Я не отводила взгляда. «Передайте мне работорговца, и я сразу же уеду». «Передать вам работорговца? — он рассмеялся. — Я не договаривался ни о какой передаче, дитя». Я уже открыла рот для возражения, но он пододвинул ко мне пергамент. Текст был коротким, но после прочтения в животе снова завязался неприятный узел. «Должно быть, какая-то ошибка, — заявила я. — Мне сказали, что работорговец будет у вас под стражей, готовый к выдаче. Так сказал мой начальник». Джонс пожал плечами. «Может, вашему начальнику стоит проверить факты». Я бросила на него колкий взгляд. «Гарри, очевидно, был дезинформирован вашим Отделом». «У меня нет времени обсуждать семантику, — сказал он. — На том пергаменте вы найдете имя и местонахождение вашего работорговца. Это лучшее, что я могу для вас сделать». «Если бы я знала, что мне придется охотиться за работорговцем на незнакомой территории, я бы не поехала в Нью-Йорк одна». «Хорошо, нужна помощь? Берите Эрнандеса». «Но…» «Эй! — крикнул Джонс, и дверь открылась, впуская Эрнандеса, который закрыл ее и замер по стойке смирно, скрестив руки за спиной, как солдат, готовый к приказу. — Грейнджер тут помощь нужна. Ты знаком с Верхним Ист-Сайдом, да?» Эрнандес кивнул. «Так точно, сэр». «Отлично. Бери эту дамочку, поймай преступника и отправь их обоих обратно в Англию. Понял?» «Так точно, сэр». Я смотрела то на одного, то на другого, пораженная тем, как Джонс с ним разговаривает, и думая, что у нас в Отделе такого бы никогда не случилось. Во всей этой перепалке одно прозвучало громче всего. Верхний Ист-Сайд. Я взглянула на пергамент, который Джонс положил передо мной, и увидела имя и местонахождение работорговца. Джонатан Янг. Последний раз его видели на Манхэттене. Богатый мажор, промотавший состояние еще до девятнадцатилетия и решивший, что торговля домашними эльфами — отличный способ поддержать свой легкомысленный образ жизни. «Этот ублюдок будет на каком-то пафосном, высоколобом светском рауте в Верхнем Ист-Сайде. Мероприятие для маглов. Держитесь незаметно, или мы снова нарвемся на нарушение Статута секретности, — предупредил Джонс. — А значит, нужно соответствовать». Хотя мне не нравилось получать приказы от такого, как он, он был прав. Выбора не было. Нам с Эрнандесом предстояло действовать чисто: задержать его как можно быстрее и тише. Довольно просто. У меня был богатый опыт подпольных миссий, но в этой была одна проблема, помимо необходимости работать с незнакомцем. У меня не было сменной одежды, а то, что на мне, совершенно не подходило для светского раута. Что-то подсказывало, что у Эрнандеса та же проблема. У нас оставался лишь один вариант. Я прошла мимо мужчин, обмакнула перо Джонса в чернила и нацарапала что-то на клочке пергамента. «Драко, мне нужна твоя помощь…»