Глава 37

Я вошла в гостевую комнату в квартире Драко, куда мы прибыли вместе с Эрнандесом. Это был пентхаус — чего иного можно было ожидать? — с потрясающим видом на Верхний Ист-Сайд. Как дизайнер, Малфой явно преуспел. Я заметила на стенах многочисленные фотографии и обложки журналов, на которых красовались модели в его же творениях. До этого момента я не знала, что он перестал работать на Бенуа и запустил собственную линию. Если бы между нами не было этой неловкости, я бы сказала, как горжусь тем, что он уверенно движется к осуществлению своей мечты. «Гермиона, — раздался его голос по другую сторону двери. — Я знаю, время поджимает, но можно поговорить минутку?» Что-то сжалось у меня в груди. «Эм… Конечно. Одну секунду». С невероятной скоростью я сбросила свою одежду и надела одолженное им платье, после чего открыла дверь. «Привет». Его взгляд оставался на уровне моих глаз, пока он входил в комнату. «Как сидит?» «Х-хорошо», — кивнула я, бросив взгляд в зеркало во весь рост. Платье было простым, черным, с декольте в форме сердца и юбкой, спускавшейся на несколько сантиметров ниже колен. Стильное, сдержанное. К нему прилагалась гладкая белая накидка на плечи — на случай, если погода подведет. «Итак, о чем ты хотел поговорить?» — спросила я, убирая волосы в строгий пучок. «Да, верно… — Он опустил глаза, и я увидела в его руках туфли-лодочки. — Подумал, они тебе пригодятся». Было странно снова находиться рядом с ним, носить одно из его творений, но то магнетическое притяжение, что я ощутила в ателье Бенуа, теперь полностью исчезло. Конечно, мои отношения с Ноттом дали трещину — наши графики стали безумно насыщенными, из-за чего мы редко виделись. Однако это не отменяло того факта, что я люблю Нотта, и одного доброго поступка со стороны Драко Малфоя было недостаточно, чтобы исказить то, что было между нами. «Ты что, втайне носишь женскую одежду или…?» Драко рассмеялся, поставив туфли у моих ног и отступив, чтобы я могла их надеть. «Я же зарабатываю на жизнь дизайном одежды. Или ты забыла?» Я не сдержала улыбки, повернулась к зеркалу и в последний раз окинула себя взглядом. Целую вечность я не наряжалась для какого-либо выхода. Даже несмотря на то, что это была миссия, приятно было надеть хорошую одежду и притвориться значимым человеком — пусть и всего на одну ночь. «У тебя хорошая квартира, — проговорила я, поправляя прическу. — Уверена, твоим друзьям здесь нравится бывать». «Вообще-то, я никого не принимал уже около года, — признался он, прислонившись к косяку. — Да и сам никуда не выбирался». Почему-то это признание вызвало у меня неприятное чувство. Я проигнорировала тяжесть в животе и повернулась к нему. «Ты еще что-то хотел обсудить или только предложить туфли?» Не отводя взгляда, он выпрямился. «Я хотел сказать, что рад, что ты пришла ко мне сегодня. И что я не собираюсь вмешиваться в твои отношения с Ноттом». У меня отвисла челюсть. «Ты…» «Не стоит, — перебил он, бросив на меня многозначительный взгляд, который заставил меня замолчать не хуже его слов. — Между нами давно существует неловкость, и как бы мне ни хотелось делать вид, что все в порядке, я не могу. При этом я уважаю и тебя, и Нотта достаточно, чтобы держаться в стороне. Я проведу тебя и твоего друга-мракоборца на этот бал — и всё. Никаких фокусов с моей стороны. Ни писем. Ни предложений». Можно было бы ответить ему многим, но я лишь ровно кивнула. Час спустя Оказалось, что упомянутый Джонсом «выход в смокингах» — не какое-то рядовое светское сборище. Это был ежегодный бал Мет-гала с красной дорожкой и прочей мишурой. Я почувствовала себя не в своей тарелке, едва мы вышли из машины, и знала, что Эрнандес, мой спутник на вечер, ощущает то же самое. Тем не менее, работу нужно было делать. Драко уже был приглашен на мероприятие как перспективный дизайнер и близкий друг Анны Винтур (вот это да), поэтому его задачей было нас одеть и провести внутрь, что он и сделал. Я вошла вместе с Эрнандесом, зная, что у него уже выступил пот на лбу. Каким-то образом нам удалось избежать фотографов, не то чтобы маглов интересовали наши жизни. Для этих людей я была незнакомкой, никем. Можно было бы воспользоваться ситуацией и выпить пару бокалов, но мне нужно было вести себя безупречно. «Держи лицо», — пробормотал себе под нос Эрнандес, хотя я не была уверена, обращается он ко мне или к себе. Мы с ним переместились в менее людное место, откуда открывался хороший обзор. Люди болтали, потягивали напитки, обменивались новостями, завидовали друг другу и в целом были очень напряжены. Я предположила, что атмосфера разрядится по мере развития вечера. Пока еще был коктейльный час, значит, официальный ужин был впереди, но я не планировала задерживаться так долго. В моих мыслях было только одно имя. «Ты его видишь?» — прошептала я Эрнандесу, приблизив губы к нему, чтобы это выглядело, как будто мы пара. Уловив мой сигнал, он положил руку мне на поясницу и наклонился — я разрешила ему это еще до прибытия. «На два часа. Рядом с теми близняшками». Я выждала момент, прежде чем проследить за направлением его взгляда, и обнаружила высокого рыжеволосого джентльмена, одетого с иголочки, беседующего с парой сестёр-близняшек. Мне потребовалось около трех секунд, чтобы понять. «О боже! — воскликнула я, прикрыв рот рукой. — Он… он разговаривает с Мэри-Кейт и Эшли Олсен!» Эрнандес посмотрел на меня, резко приподняв бровь. «С кем?» Я повернулась к нему, широко раскрыв глаза. «Они были в «Полном до…» — неважно. Просто жди здесь. Я дам сигнал, когда будет нужно». Затем я переместилась ближе к тому месту, где Джонатан Янг беседовал с идолами моего детства. Время выходить на игру. У нас был один шанс провернуть это, одна возможность упечь подлеца за решетку. Если он хотя бы заподозрил неладное, он бы сбежал, как делал это последние пять лет. Насколько мне было известно, у него была слабость к знаменитым женщинам. Я бы не причислила себя к «знаменитостям» как таковым, но в магическом сообществе мое имя было известно. Я была уверена, что он меня знает, и впервые собиралась использовать свою известность себе на пользу. Я распустила волосы, провела пальцами по локонам и краем глаза увидела, как близняшки отошли от него, а он медленно оглядел зал в поисках следующей жертвы. Потребовалось секунд пять, чтобы его внимание приковалось ко мне. Я чувствовала его взгляд на себе — он узнал меня, удивился моему присутствию на магловском мероприятии. И только тогда я отвела взгляд в его сторону. Признаю, он был видным мужчиной — ничтожная личность, но внешность примечательная. Одним лишь взглядом я подозвала его к себе, наблюдая, как он поправил бабочку на шее. На его лице застыло решительное выражение, над которым я бы рассмеялась, если бы успех миссии не зависел от меня. Я предпочла остаться на месте, взяв бокал шампанского с подноса официанта и делая вид, что отпиваю из него. Я рассчитывала, что слегка подвыпившая известная волшебница заинтересует его еще больше. Примерно через минуту кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась, ожидая увидеть Джонатана с высунутым от вожделения языком, но вместо этого встретилась взглядом с молодой женщиной примерно моего возраста в красном платье и мужчиной, который выглядел достаточно взрослым, чтобы быть ее отцом. Хотя, судя по тому, как она держала его под руку, я предположила, что это ее спутник. Фу. «Это платье — просто убийственно! — воскликнула она, восхищенно оглядывая мой наряд. — Вы просто обязаны сказать, от кого оно!» Я замялась, на пару секунд забыв ответ. «Эм… Драко Малфой». Молодая женщина оживленно кивнула, будто знала это заранее. «Обожаю его новую линию. Да и он сам такой горячий! Кстати, меня зовут Бетани». «Приятно познакомиться», — выдавила я, с пустым взглядом и натянутой улыбкой, сделав настоящий глоток шампанского. «Кстати, — продолжила она, наклонившись к моему уху. — Что Гермиона Грейнджер делает на Мет-гала?» Я застыла, поперхнувшись шампанским. «Про-простите?» Бетани подмигнула мне. «Не волнуйтесь. Я никому не расскажу». «Вы… вы ведьма? — спросила я, стараясь говорить тихо. Она кивнула и привлекла к разговору своего спутника. «…а мой прекрасный кавалер — знаменитый целитель-экспериментатор, Аттикус Грант». Я взглянула на мужчину и необычный цвет его костюма — сливово-фиолетовый, куда более кричащий, чем у остальных джентльменов. Он, без сомнения, был волшебником. Часть меня почувствовала себя глупой из-за того, что не поняла этого сразу, но мы были на светском мероприятии, так что… «Я сейчас вернусь. Найду Иззи и познакомлю ее с моей новой лучшей подругой Гермионой Грейнджер. Жди здесь!» — Бетани чмокнула Аттикуса Гранта в щеку и оставила нас наедине. В этот момент он посмотрел на меня с легкой усмешкой в глазах. «Извините за неё. Она просто как фейерверк». Я ответила ему взглядом. «Все в порядке, — заверила я, пока в подсознании эхом отдавались слова Бетани. — Так вы целитель-экспериментатор?» Он кивнул. «Уже десять лет. Ничего особенного. Просто слегка двигаю границы правил, не ломая их». «Если не секрет, какие именно эксперименты вы проводите?» «Модифицированную волчье противоядие, чтобы сделать ежемесячное превращение менее болезненным, а также сохранить сознание жертвы на протяжении всей фазы. Не полный успех, но я все еще работаю над этим. Также экспериментировал с профилактическими зельями против чарующего воздействия вейл. Лекарства от обычной простуды, впрочем, так и не нашел», — пояснил он. Я рассмеялась вместе с ним. «Что ж, очень приятно с вами познакомиться. Кажется, я никогда раньше не встречала целителя-экспериментатора». «Не то, чем принято хвастаться, — продолжил Аттикус, пожимая плечами и ведя себя куда моложе своих лет, что проясняло его связь с Бетани. — Если честно, это не особо приветствуется». «Но вы делаете благое дело», — возразила я. При этих словах его выражение лица изменилось. «Не все с этим согласны. Особенно семьи пациентов. Они считают, что я даю их близким ложную надежду в обмен на деньги. Ситуация непростая, но я делаю все, что в моих силах». Слова Гранта нашли во мне отклик, и тихий голос в глубине сознания звучал все громче и громче, пока я не смогла удержаться. «Вы сталкивались с болезнью Арктура? — спросила я, понимая, что это выстрел в темноту, но все же пытаясь. — Это… эм… дегенеративное заболевание, встречающееся только у…» «…чистокровных мужчин, — закончил Грант, кивая. — Я знаком с ней. Именно она и заставила меня заняться экспериментами в целительстве. Мой близкий друг умер от болезни Арктура, когда мы были детьми». Я уставилась на него, и глаза увлажнились. «Мне так жаль…» «Это было давно, — он пожал плечами, но недостаточно убедительно, чтобы я поверила, что воспоминание о друге его не задело. — В любом случае, я провел несколько экспериментов, касающихся БА, и хотя обычно я держу результаты при себе, открою вам маленький секрет». Моё сердце определённо пропустило одно сокращение в тот момент. «Какой секрет?» Грант на мгновение вгляделся в мое лицо, словно с одного взгляда поняв, что для меня значат его следующие слова. «Муж?» «Парень», — ответила я, опустив взгляд и сдерживая эмоции, подступавшие к глазам. «Что ж, почему бы вам не закончить дела на сегодня, а затем отправить его ко мне, — сказал мужчина, доставая из нагрудного кармана визитку и протягивая ее мне. — Об этом еще не объявляли публично, но, думаю, у меня есть то, что нужно вашему молодому человеку». Двадцать минут спустя Эрнандес отвел меня в сторону, отыскав, когда я озиралась в поисках нашей цели. Среди хаоса, вызванного разговором с Аттикусом Грантом, первостепенная задача выскользнула у меня из головы. «Прости, — выпалила я, следуя за ним в уединенное место. — Ко мне подошел один человек, и…» «Не беспокойся, — перебил он. — Янг направляется в мужскую уборную. Он планирует уехать в течение часа. Времени у нас немного». Я кивнула, выкинув первоначальный план из головы, и направилась к нужной комнате. Несколько джентльменов бросили на меня взгляды, но у меня не было времени их одергивать — слишком многое зависело от следующих минут. Затем мы с Эрнандесом подошли к дверям мужской уборной, и я жестом дала ему понять, чтобы он прикрывал меня. Я заглянула внутрь, за угол, и обнаружила Джонатана Янга в одиночестве, нюхающего кокаин через свернутую купюру. Его глаза встретились с моими в зеркале, сузились на мгновение, прежде чем он медленно-медленно повернулся и облокотился о край раковины. «Вы, юная леди, весь вечер дразнили меня, — произнес он, подмигнув. — Как вы думаете, что ваш друг Гарри Поттер сказал бы об этом?» Я улыбнулась и двинулась к нему, не отрывая взгляда. «Я здесь, чтобы повеселиться, как и вы». Джонатан бросил на меня такой тошнотворный взгляд, что у меня по коже побежали мурашки. «Почему бы вам не подойти поближе, и мы повеселимся вместе?» «Мне нравится эта идея…» Спустя секунды мы оказались в опасной близости. Я ощущала въедливый запах его одеколона — настолько сильный, будто он в нем купался. Его рука скользила вверх-вниз по моей левой руке, притягивая меня ближе, прежде чем он жестом указал на оставшуюся дорожку кокаина. «Мне?» — спросила я. Он кивнул. Я скрыла отвращение, наклонилась, делая вид, что собираю волосы на одну сторону, выждала одну секунду, две, три — и сунула руку в декольте, вытащив узкую полоску дерева: десять дюймов, сердцевина из сердечной жилы дракона. «Остолбеней!» — выкрикнула я, ощущая резкий, точный выброс магии с кончика моей палочки и наблюдая, как она поражает цель в грудь, отбрасывая мужчину назад. Он ударился о стену и рухнул на пол бесформенной кучей. В этот момент вошел Эрнандес, тяжело дыша, смотря на меня с удивлением и легкой улыбкой на губах. «Пожалуй, это был не самый плохой способ».