Глава 51

Едва он произнес «Нью-Йорк», как в груди у меня затянулся мертвый узел, сжимаясь всё туже. Мгновенно мысли мои умчались к Аттикусу Гранту. Я не знала наверняка, где базировался Грант, но понимала достаточно, чтобы связать факты: мой бывший сосед по квартире отправился именно к нему. И тут я заметила в квартире кое-какие детали. Редкие ингредиенты. Бессвязные имена и инструкции, нацарапанные на клочках пергамента. Книги по зельям, запрещенные в большей части Европы и США. С канадскими законами о зельеварении я была не слишком знакома, но точно знала, что Канада всегда отличалась большей либеральностью — в исследованиях и прочем. Примерно через минуту после начала разговора Нотт вышел из комнаты, чтобы принести ещё пива, и я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть книги и наклеенные на стены пергаменты. «Нашла что-нибудь интересное?» Я обернулась, заливаясь краской, а он стоял с бутылками в руках в дверном проёме, соединявшем основную комнату с крошечной кухней. «Эм… Нет. Просто… Просто разглядывала твои книги и…» «Аттикус одолжил их мне, — пояснил он, открывая одну из бутылок и делая глоток. — Аттикус Грант, я имею в виду». Узел в груди сжался так, что перехватило дыхание и в глазах потемнело. Я не смогла удержаться от вопроса. «Ты искал лекарство?» — выпалила я, вглядываясь в его полуприкрытые голубые глаза и наблюдая, как он медленно движется от стола ко мне, обдумывая ответ. «Нет», — осторожно ответил он. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать нахлынувшие чувства. Тут Нотт подошел ко мне, взял за руку и подвел от книжной полки к сундуку у кровати. Я не придала этому значения, гадая, что бы это могло быть, пока он не отпустил мою руку и, опустившись на колени, с трудом удерживая равновесие без трости, открыл крышку сундука. «Я не искал лекарство, — повторил он, доставая из сундука продолговатую деревянную шкатулку и открывая её, чтобы показать тонкий флакон с мутной жидкостью. — Я создавал его». Позже тем же вечером Было около полуночи, когда я вышла из аптеки и, пошатываясь, направилась в паб, через который попала в деревню. Я заметила на себе несколько пар глаз, следящих за каждым моим движением, но не обратила на это внимания. Слишком многое нужно было обдумать, слишком многое хотелось забыть. Погруженная в мысли, я опустилась на один из барных стульев и заказала огненный виски со льдом, желая чего-то крепче пива и тяжелее вина. В этот самый момент кто-то занял стул рядом, и я обернулась — это был Мигель. «Ну, как дела?» — спросил он своим хриплым, мужественным голосом, потягивая то, что выглядело как обычный ирландский виски. Я решила не отвечать и лишь кивнула бармену в знак благодарности, когда он поставил передо мной изящный бокал с огненным виски Огдена. Мигель приподнял бровь, наблюдая, как я опрокидываю его залпом и заказываю ещё. «Грейнджер, хоть и чертовски сексуально смотреть, как ты поглощаешь виски, будто воду, но мне нужно хоть какое-то подтверждение, что я не совершил ошибку, оставив тебя с тем парнем». «Его зовут Теодор Нотт», — произнесла я без агрессии и печали, но отстраненно. «Ладно, и что же случилось?» Я глубоко вдохнула, пытаясь упорядочить мысли и обуздать бурю эмоций, несущуюся по венам. «Ты помнишь Аттикуса Гранта?» Мигель на секунду задумался, затем кивнул. «Старика с бойкой подружкой. Продолжай». В ответ я рассказала ему всё, вращая бокал и наблюдая, как жидкость плещется о кубики льда, подобно волнам, разбивающимся о скалы. Всё началось с того, что Нотт уехал в Нью-Йорк и нашел Аттикуса Гранта, несмотря на своё острое отвращение к целителям-экспериментаторам и особенно к тем, кто обещает чудесное исцеление. Затем они объединились. Грант предоставил свои прежние исследования и ресурсы, а Нотт взялся за невозможное — разработать лекарство, используя предоставленные записи и материалы. Как я узнала тем утром, Нотту удалось создать целебное зелье, используя запрещённые, тёмные ингредиенты, и он оборвал контакты со всеми, кто был ему дорог, из страха, что власти свяжут его близких с преступлениями, если раскроют его незаконную деятельность. Так получилось, что я, женщина, с которой у него были отношения, оказалась успешным, известным мракоборцем, и по этой, а также многим другим причинам, он держал меня в неведении. И внезапно расстояние и отсутствие связи обрели смысл. Я быстро поняла, что всё это время он… защищал меня. Его положение было незавидным, и как мракоборец я знала последствия незаконного зельеварения. Пятнадцать лет в заключении и лишение лицензии для Нотта как целителя и мастера зелий. Найдя его, я невольно втянула и себя, и Мигеля в серьезный конфликт интересов. «Если ты боишься, что я на него донесу — не бойся, — сказал мне Мигель. — Даже если бы я хотел, а я не хочу, его преступления не в моей юрисдикции. Меня направили в Северо-Западные территории, чтобы обезвредить социопата, который делает волшебные палочки, а не твоего парня». «Драко — мой парень, — четко заявила я, больше для себя, чтобы услышать эти слова вслух. — …а не Тео». Мигель бросил на меня понимающий взгляд. «Семантика, — резонно заметил он. — Суть в том, что тебе не о чем беспокоиться. Я не стукач». Я впитала его слова и явное разочарование, искажавшее мои черты, желая лишь утонуть в выпивке и очнуться в иной реальности. Но этого не случится. «Что на самом деле тебя беспокоит?» — спросил он, видя мою защиту насквозь, будто она стеклянная. «Я что, так прозрачна?» — уточнила я. Он не ответил. Он просто ждал, чтобы я продолжила и рассказала ему ту самую важную деталь, которую я утаила. Я выждала до последней секунды, закрыла глаза и изо всех сил старалась сохранять спокойствие, пока слова находили меня одно за другим. «Лекарство действует только на пациентов на первой и второй стадиях, — объяснила я. — Нотт миновал эти стадии месяцы назад… что значит…» «Dios… — вырвалось у Мигеля, и в его темно-карих глазах мелькнула тревога. — Мне так жаль, Гермиона». «Не надо, — сказала я ему, опрокидывая ещё один бокал. — Да, он уехал из дома и потратил два года на создание лекарства, которое теперь бесполезно для него самого. Но оно не бесполезно для других. Молодых, невинных жизней. Не из-за чего расстраиваться. Это… это хорошая новость». Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Мигель положил руку мне на плечо в знак сочувствия. «Тебе стоило бы сейчас быть там, в той аптеке, с ним». В этот момент я опустила взгляд. «Это слишком рискованно». «Рискованно? — переспросил Мигель. — Почему?» «Быть рядом с ним… это слишком сильно на меня влияет, — призналась я, вспоминая то, что произошло между нами, и понимая, как это было неправильно, но как правильно это ощущалось. — Мы целовались… дважды». Мужчина кивнул, будто ожидал чего-то подобного. Но выражение его лица не было разочарованным или брезгливым от осознания, что я изменила парню. Оно было скорее понимающим, будто эта ситуация перекликалась с его больше, чем я могла предположить. «Не переживай из-за этого, — сказал он мне. — Терять того, кого любишь, всегда нелегко». Тут я повернулась к нему, позволив этим словам отозваться в глубине сознания, и задала вопрос, который витал между нами с самой встречи в Нью-Йорке. «Скажи, Эрнандес. Какая у тебя история?» Он помолчал, затем лениво улыбнулся мне, сосредоточившись на своем бокале, а потом на музыке. В тот вечер постоянно крутили Fleetwood Mac, и у меня было чувство, что у моего коллеги с этими песнями связаны особые воспоминания. «Её звали Кармен, — начал он. — Мы из одного района в Восточном Гарлеме. Она мне всегда нравилась. У неё была такая улыбка… — тут он неосознанно поднес руку к губам. — Такая, про которую пишут песни, понимаешь?» Я понимала. Слишком хорошо понимала. «В общем, месяца через два после выпуска из школы я уговорил Кармен пойти со мной на свидание, — продолжил он, говоря отстраненно, но с теплотой. — Прошли годы, а я до сих пор не знаю, что она во мне нашла, но этого хватило, чтобы переехать ко мне и в конце концов выйти за меня замуж». «Вы были женаты?» — удивилась я. Мигель засунул пару пальцев за воротник и вытащил цепочку с кольцом. «Всё ещё женаты, — прошептал он, прижимая кольцо к губам, в то время как на левой руке у него было такое же. — У неё… нашли рак через пару недель после того, как мы взяли Джонатана Янга на Мет Гала. В том же году её не стало». Я моргнула, сердце сжалось. «Так недавно… — до меня дошло. — Если не секрет, поэтому ты и ушел из МАКУСА?» Он кивнул. «Мне так жаль…» «Не надо, — произнес он, зеркаля наш предыдущий разговор. — Если бы со мной этого не случилось, мне бы не было дела до того, чтобы помогать тебе». Ответ был довольно резким, но честным. Мне нравилась эта черта в Мигеле. Он не любил приукрашивать. Он был настоящим. Вроде Астории, но без камер и язвительности. «Кроме того… — продолжил он, отбрасывая волосы со лба, а затем, когда думал, что я не смотрю, проводя пальцами по уголкам глаз. — Что ты собираешься делать с Драко?» Я выдохнула, пытаясь игнорировать тяжесть в груди. «Понятия не имею. Сказать ему, полагаю. Так будет правильно». «Что бы ты ни решила, убедись, что делаешь это для себя, а не для кого-то другого, — посоветовал он таким тоном, который дал мне понять его позицию. — Как мужчина, скажу тебе: мы, по сути, на сто процентов состоим из дерьма и готовы говорить или делать что угодно, чтобы получить желаемое». «Это обнадеживает», — я улыбнулась, и на губах дрогнул смешок. Мигель ответил улыбкой. «Ты же меня знаешь. Просто говорю, как есть». «Выпьем за это». После этого мы допили и направились в гостиницу, где, попрощавшись друг с другом в коридоре, разошлись по своим комнатам. Я направилась в ванную, открыла кран и умылась ледяной водой, чтобы протрезветь, вздрогнув, когда первая струя попала под блузку и прилипла к коже. Я поспешно стянула блузку и двинулась к кровати, на которой для меня уже лежала сменная одежда — простая футболка и джинсы. Пока я тянулась за футболкой, в дверь постучали. Я повернулась к преграде и приподняла бровь. «Кто там?» «Это я, — прозвучал голос с другой стороны. — Тео». Что-то дернуло в груди, и я бросилась к двери, распахнув её. На пороге стоял герой вечера, в той же одежде, но с растрепанными волосами, будто он бежал сюда изо всех сил. «Заходи… заходи, — поспешно сказала я, втягивая его внутрь и закрывая дверь. — Ты в порядке? Что-то случилось?» «Всё хорошо, — поспешил заверить он, проследовав за мной к изножью кровати и прислонив трость к стене, прежде чем мы сели друг напротив друга. — Я… эм… знаю, что поздно, и прошу прощения за беспокойство в такой час, но я пришел сказать, что… я принял твое предложение». В сердце хлынула волна эмоций. «Думаю, мне пора домой, — продолжил он, затягивая меня в свои глаза так глубоко, что было чудом, как я не утонула. — …в Англию». «Правда?» — спросила я, замирая на краю. Тео кивнул, на мгновение опустив взгляд. «Это единственный способ попытаться легализовать лекарство. Мне нужно быть там и доказать Министерству, что это не шутка, — объяснил он, переводя взгляд на меня, когда секунды растянулись. — …и я потратил слишком много времени, избегая тех, кого люблю». Я не смогла сдержать улыбку, борясь с дрожью на губах. «Ты нужен нам. Всем нам. Особенно Драко». В следующие несколько мгновений что-то изменилось в выражении лица Нотта, будто давняя, тайная мысль всплыла на поверхность за какие-то четыре секунды. Я видела это в его глазах и в том, как он на меня смотрел. «Ты любишь его?» — спросил он. Я с трудом сглотнула, пытаясь игнорировать узел в груди. «Он мой парень, — сказала я так, что это лишь углубило невысказанные вопросы и затянуло тот самый узел туже, заставив меня отвести взгляд в сторону, наверх, где можно дышать и собраться с мыслями. — Мне не следовало целовать тебя. Это не должно было случиться. Я… прости. Прости». Тео долго молчал, собираясь с мыслями, позволяя атмосфере между нами сгущаться, прежде чем заговорить. «А я не жалею».