Часть 22

      После обеда всё действительно выглядело так, будто ничего не произошло. Мы с Луффи носились по берегу, валялись в песке, дрались палками, будто это мечи великих пиратов, бегали за крабами и орали так, что матросы на «Ред Форсе» только переглядывались и усмехались. Луффи смеялся громко, искренне, и время от времени с удивлением смотрел на свои руки, когда те тянулись чуть дальше, чем должны были.       Он ещё не понимал. И, честно говоря, это было к лучшему. Я же привыкал к новому телу. Детскому. Слабому. Слишком лёгкому. Движения были неловкими, сила — не та, баланс другой. Сознание старика, пережившего века, сидело в теле ребёнка, который мог споткнуться о собственную ногу. Раздражало. Но я терпел.       В отличие от Луффи и Уты, у меня не было дьявольского фрукта. И это грызло. Я был фруктовиком. Всегда. Мои две пиковые формы… они родились из силы плодов: пламя, что сжигало миры, и тьма, что пожирала саму реальность. Именно они делали меня тем, кем я был. Следующие две жизни прошли без фруктов. И они были короче. Гораздо. Я наблюдал, как Луффи неуклюже пытается ударить меня, а его кулак вдруг вытягивается и попадает мне в плечо. — Ой! — испуганно сказал он. — Я не хотел! — Ничего, — отмахнулся я, но внутри сжался.       Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, а команда Шанкса сидела за столами, смеялась и пила, я отошёл в сторону. Сел на перевёрнутую бочку и уставился на море. Мысль, которая грызла меня весь день, наконец оформилась.       А есть ли у «отца» ещё дьявольские фрукты? Шанкс — пират. А пираты не возят такие вещи в единственном экземпляре просто так. Даже самый уродливый, самый «бесполезный» фрукт мог стать решающим преимуществом. Я знал это лучше, чем кто-либо. Даже мусорный плод может стать оружием… если ты знаешь, как им пользоваться. Я медленно поднялся и направился к кораблю. — Эй, Карн, — окликнул меня один из матросов. — Ты куда? — Извините. — обратился я к нему. — Отец на корабле? — от моего вопроса матрос чуть призадумался и кивнул головой. — Ты к нему? — Да. — диалог не был продолжительным, и я пошел на корабль.       «Ред Форс» встретил меня не как корабль — как живое существо. Он не был вычурным, не кричал о силе позолотой или излишними украшениями, но в каждом брусе, в каждом канате чувствовалась уверенность. Это был корабль, который не прятался от шторма и не молил море о пощаде — он его принимал.       Корпус из тёмно-красного дерева, отполированного солью и временем, будто впитал в себя закаты и кровь прошлых битв. Борта были крепкими, без трещин, без спешных заплат — не потому что «Ред Форс» не получал урона, а потому что его чинят сразу и на совесть. Здесь не терпели халтуры.       Палуба скрипела под ногами тихо, глухо — правильный, «здоровый» скрип. Канаты аккуратно смотаны, якорные цепи очищены, пушки ухожены так, будто их только что натирали, хотя я знал: стреляли они не так давно. Запах дерева, смолы, моря и слабый, почти незаметный запах алкоголя — не пьянства, а отдыха после хорошо сделанной работы.       Команда… Это было первое, что бросалось в глаза. Никто не суетился. Никто не бегал без дела. Каждый матрос на своём месте, каждый знает, за что отвечает. Смех — громкий, но не тупой. Разговоры — живые, но без злобы. Это не была шайка головорезов. Это была команда, прошедшая не один ад и вышедшая из него вместе.       Я шёл глубже, и с каждым шагом ощущение усиливалось. Этот корабль не бросают. Этот корабль не предают. Этот корабль не тонет — он уходит на дно только вместе со своей командой.       Мачты тянулись вверх, паруса были аккуратно сложены, но даже сейчас казалось, что стоит дать приказ — и «Ред Форс» сорвётся с места, будто хищник, почуявший добычу. Это был корабль Шанкса. Не будущего Ёнко. А человека, который уже тогда был опаснее многих. Я невольно выдохнул. — Неплохой выбор, — пробормотал я себе под нос. — Совсем неплохой… — И, собравшись, я направился туда, где, по моим ощущениям, должен был находиться он. Я уже почти дошёл до каюты Шанкса, когда дверь внезапно распахнулась. — Ай!       Дверь со всего размаха въехала мне прямо в лоб, и я даже не успел сообразить, что произошло, как из проёма вылетела девочка. Она меня не увидела, не затормозила — просто влетела в меня на полном ходу. — Эй—?!       Мы сцепились, потеряли равновесие и кубарем покатились по палубе, переплетаясь руками и ногами, пока не врезались в бочку у противоположного борта. Над нами тут же разнёсся громогласный, заразительный хохот. — Ва-ха-ха-ха-ха! — ржал Шанкс из дверного проёма, опираясь плечом о косяк. — Вот это выход, Ута! Прямо как ядро из пушки!       Я лежал на спине, моргая и пытаясь понять, где верх, а где низ. Сверху на мне оказалась та самая девочка. Белые с одной стороны волосы рассыпались по моему лицу, с другой — ярко-красные, почти как флаг на мачте. Фиолетовые глаза широко раскрылись от удивления. — Карн! — окликнула Ута.       Я лишь стиснул зубы. От одного абсолютно случайного удара мои рёбра уже успели несколько раз предательски хрустнуть, и сейчас тело лихорадочно латало повреждения. Неприятное тепло разливалось под кожей, кости вставали на место с тихими, внутренними щелчками — ощущение, будто тебя чинят изнутри, не спрашивая согласия. — Щас встану, — сказала она совершенно спокойно.       И прежде чем я успел хоть что-то сказать, Ута упёрлась ладонями мне в грудь и легко оттолкнулась, поднимаясь на ноги. ХРУСТ. Внутри меня что-то нехорошо провернулось. Одно ещё не до конца восстановившееся ребро снова дало о себе знать, отозвавшись резкой, обжигающей болью, от которой у меня перехватило дыхание. — Кх… — вырвалось у меня, но я тут же прикусил язык, не дав звуку вырваться громче. — Господи, она меня убить хочет?! — подумал я. Ута уже стояла, отряхивая платье, и даже не заметила ничего странного. — Ты точно в порядке? — спросила она, наклонив голову. — Ага… — выдавил я, поднимаясь следом и делая вид, что всё нормально. С палубы снова донёсся смех Шанкса: — Ва-ха-ха! Осторожнее, Ута, а то раздавишь нашего Карна! — Я выпрямился, глубоко вдохнул. Боль медленно отступала, сменяясь привычным фоном — постоянным напоминанием, что это тело пока не моё по-настоящему. "— Спокойно", — сказал я себе. "— Это ещё цветочки". — Ута посмотрела на меня чуть внимательнее, будто что-то почувствовала… но потом лишь улыбнулась и махнула рукой. — Пошли! Луффи опять что-то натворил! — Нет, я к отцу, — сказал я, окончательно поднимаясь на ноги.       Ута сначала прищурилась, потом обошла меня кругом, придирчиво осматривая — плечи, грудь, руки, даже заглянула за спину. Не найдя ни крови, ни синяков, она удовлетворённо кивнула и улыбнулась так, будто всё было в полном порядке. — Ладно, — протянула она уже спокойнее. — Тогда я буду ждать тебя в деревне. — Далеко не уходи, — буркнул я скорее по привычке, чем из реальной необходимости. — Ой, да брось, — отмахнулась она и, развернувшись, лёгкой походкой направилась к трапу.       Я проводил её взглядом ровно до того момента, как она скрылась из виду, после чего перевёл взгляд вперёд. Улыбка Шанкса никуда не делась. Он стоял, облокотившись о косяк двери, с тем самым выражением лица, которое означало: он всё видел, всё понял и ему это нравится. — Ва-ха-ха… — протянул он. — Вы двое даже на месте стоять спокойно не можете. — Я вздохнул и направился к нему. — Отец, — сказал я уже серьёзно. — Мне нужно с тобой поговорить. — Улыбка Шанкса стала чуть мягче, но внимательнее. — Заходи, — сказал он, отступая в сторону. — Похоже, разговор будет не коротким.       Каюта Шанкса встретила меня привычным полумраком и запахом дерева, рома и моря. Здесь не было роскоши — лишь стол, пара стульев, шкаф с картами и оружием да иллюминатор, за которым лениво плескалась вода. Всё просто. Всё по-настоящему.       Шанкс закрыл дверь и сел на край стола, скрестив руки на груди. Улыбка всё ещё держалась, но в глазах появилось внимание — то самое, которое он включал, когда дело касалось чего-то важного. — Ну, — протянул он, — выкладывай. Что такого серьёзного привело тебя ко мне? — Я помолчал пару секунд, подбирая слова. Головная боль всё ещё отдавалась глухим фоном, но мысли были ясными. — У тебя… — начал я и запнулся, — были ещё дьявольские фрукты? — Бровь Шанкса чуть приподнялась. — Ого. — Он хмыкнул. — Неожиданный вопрос. С чего вдруг такой интерес? — Просто ответь, — спокойно сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Он несколько секунд молчал, будто взвешивая, а потом пожал плечами. — Иногда попадаются. Редко. Обычно их продают или обменивают. Сейчас на корабле… — он задумался. — Есть один. Мы подготовили его ещё тогда, когда Ута получила свой, поэтому подумали, что и тебе он может понадобиться. Но ты захотел его только сейчас. — Кстати… — он мягко улыбнулся, без давления, просто отцовская забота — — не скажешь, почему именно сейчас решил его взять? Зачем тебе нужна эта сила? — Съеденный Луффи дьявольский фрукт, — не ответил я прямо. — Он ведь необычный, правда? — спросил я, отвечая вопросом на вопрос. Лицо Шанкса слегка напряглось, но он всё же ответил: — Да, необычный. Ты же знаешь, что я раньше плавал на корабле самого Голд Д. Роджера. На последнем острове они узнали одну тайну, и Роджер поделился ею со мной.— Он замолчал, нагнетая атмосферу, но это на меня не подействовало. "— Ты думаешь, что я не знаю, что скрывает Лайф Тейл?" — хмыкнул я про себя. "— Одна тайна, написанная самим Джой, наверное, связанная с его фруктом Ники… Интересно, что изменил я, ведь на острове оставил и свои подсказки". — Эту тайну я всё равно не скажу тебе, ва-ха-ха-ха! — рассмеялся он, а я лишь легко улыбнулся. "— Естественно, не расскажешь. Ведь если бы рассказал, наше послание я бы прямо здесь и закопал… за твой длинный язык", — подумал я, но в реальности лишь глупо улыбнулся. — Ладно… так ты захотел себе фрукт, потому что Луффи тоже его съел? — поинтересовался он. Я лишь кивнул в ответ. — Хорошо, — сказал он, — я отдам тебе этот дьявольский фрукт. Но помни: есть его на свой страх и риск.       Я кивнул в ответ, и он вышел из каюты. Через некоторое время он вернулся, держа в руках такой же сундук, в котором должна была находиться моя будущая сила. Он поставил его передо мной, и на мгновение тишина заполнила каюту, словно сама комната ждала моего решения.