Часть 8. Опыт общения со слонами

Перси видел много безумных вещей за свою короткую жизнь, включая все, что он видел в Тартаре (и это место возглавит топ самых худших мест в мире), но он не ожидал увидеть слона, который размером больше, чем титаны и боги, медленно бродящего по морю, как будто океан был не глубиной в тысячу миль, а всего лишь глубоким бассейном. Он моргнул, уставившись на него, и все, что ему рассказывали различные рыбы и монстры, вернулось к нему с полной силой. Они сказали, что это было огромное животное на поверхности моря; остров, который двигался, и все другие описания, которые они смогли раздобыть. Но они не говорили, что это слон, идущий по морю с островом на спине. Ладно, да, они говорили. Но Перси представлял себе что-то вроде Сциллы или Харибды, а не более смирную версию Тифона. Его взгляд снова сфокусировался и упал на пятнистую, потрескавшуюся кожу бедного животного, и он почувствовал внезапную волну жалости к этому существу, потому что, пусть он и был старым и грубым, но слон все еще жил, и эта морщинистая и потрескавшаяся кожа, должно быть, причиняла ему боль. Не в первый раз Перси проклял себя за отсутствие способности лечить других людей. Лечить себя — это хорошо, но ему становилось только хуже, когда кто-то или что-то другое явно заслуживало этого больше. Несмотря на то, что здесь не было богов (насколько он знал… пока), Перси быстро помолился тому, кто мог его услышать, в надежде помочь этому сморщенному существу обрести немного облегчения. Как будто в ответ на это, слон медленно и глубоко опустил свой огромный хобот в воду, а затем вытащил его, обрызгав себя водой, и солнце засияло, освещая дождь из капель, который лился по его коже и стекал струйками с каждой ноги. Или, скорее, реками, если учитывать их огромный объем. Хм. Может быть, Перси мог бы помочь. Он придвинулся ближе, подошел к боковой стороне и положил ладонь на ногу животного, до которой мог дотянуться — и, боги, слон был настолько огромным, что даже его глаза не могли этого осознать! — и заставил море подняться. Оно подняло и его, и хотя Перси определенно не был достаточно силен, чтобы погрузить всего животного в воду (и не был достаточно глуп, чтобы это сделать), он потянул воду по ногам слона вверх, вверх, вверх… Низкий гул раздался по всему телу животного, когда Перси поднял руку и позволил воде распространиться так далеко, как он мог, и хотя Перси не знал языка слонов, он достаточно хорошо знал животных, чтобы понять, что тот был доволен. Он улыбнулся, почувствовав небольшую радость впервые за несколько дней. А потом из дальнего конца леса раздался шквал криков и визгов, и его улыбка исчезла. О боги, он забыл, что это на самом деле должен был быть остров. Он поморщился и бросился бежать, вода толкала его вперед, а лес проносился мимо… и затем лес перестал быть лесом, и он оказался перед началом города, зданиями, возвышающимися над ним. И все же это не было тем, что его интересовало. Нет, его взгляд был прикован исключительно к двум армиям, стоявшим друг против друга перед лесом. С одной стороны были человекоподобные существа — «антропоморфные животные», как подсказал Перси его разум, хотя только потому, что ему наконец удалось посмотреть фильм с Аннабет и младшими участниками лагеря, и это был «Зверополис» — они стояли в напряжении, глядя на другую сторону, где были люди, выглядевшие более человеческими и, судя по их поведению, обладавшие эго размером с Ареса. Не говоря уже о глупом слоне. Что за черт? Они что, серьезно привезли слона на другого слона? Перси возненавидел их с первого взгляда, особенно потому, что они явно были чужаками. В конце концов, в то время как люди-животные (люди-животные?) сумели либо прыгнуть, либо удержаться, либо сделать что-то, чтобы уклониться от потока воды, который он направил в их сторону, многие из людей, находившихся на стороне глупого слоноподобного существа и придурка в солнцезащитных очках (кто в здравом уме носил солнцезащитные очки снаружи, кроме Нико, который иногда был чувствителен к свету? Подождите, нет, это должно было быть внутри. Да, Перси никогда ни с кем не поделится этой мыслью) либо упали на землю, либо были смыты дальше на другую сторону и безнадежно валялись там. Ну, он знал, на чьей стороне был. — Кто ты, черт возьми? — прорычал парень в солнцезащитных очках, и его высокомерная улыбка заставила Перси вздрогнуть. — Это не твое дело. Перси поднял брови и посмотрел на сильно разрушенное здание рядом со слоном, который стоял там и смотрел на Перси с отвращением и умным выражением в глазах. Так что, возможно, антропоморфные наклонности были буквально у всех животных здесь, подумал он. — Знаешь, — сказал он протяжным тоном, вытащив Анаклузмос, чтобы покрутить ручку в руках, не снимая колпачка, а затем бегло оглядев людей, за которых решил сражаться. — Ты не должен позволять своему питомцу разрушать здания. Уверен, эти парни потратили много времени на их строительство, — вероятно. Действительно, в этом мире, похоже, не было много строительной техники — технологий явно не хватало. Перси никогда не слышал, чтобы все поле битвы замолчало так, как в этот момент, так что это было, по крайней мере, одно из его желаний, которое он мог вычеркнуть из своего списка. Улыбка с лица плохо одетого мужчины в плаще и солнцезащитных очках полностью исчезла. Выражение лица слона постепенно превратилось в абсолютное отвращение, как будто первоначальной безразличной ненависти было недостаточно. — Ты смеешь?! — он зарычал, и, о, слон мог говорить. — Я — ДЖЕК «ЗАСУХА»! Я — правая рука Кайдо! Как ты, жалкий смертный, смеешь унижать меня?! Перси сразу же почувствовал раздражение. Он, может, и был Джеком, но он определенно не заслуживал этого. Это была половина имени Блэкджека, а его лучший друг-лошадь был гораздо круче. — Господин, — сказал мужчина рядом с ним, тоном, который, судя по тому, как на него смотрели остальные подчиненные, был, вероятно, нехарактерным для него. — Позвольте мне избавиться от этого низшего существа, и тогда мы сможем вернуться к поиску места, где Минки скрывают от нас Райзо. Ладно, Перси попытался послушать. Серьезно! Он даже дождался, пока этот парень закончит фразу, надеясь, что это научит его терпению или чему-то еще. Ну да ладно. Но в тот момент, когда злобный Джек начал «размышлять» (честно говоря, о чем тут вообще можно было думать?), Перси снял колпачок с ручки и прыгнул вперед, нанося удар блондину-позеру. Солнцезащитные очки едва успели отреагировать, как его руки превратились в… овечьи рога? Подожди, что? Вероятно, только СДВГ и все те случаи, когда он сталкивался с настоящими монстрами, не дали Перси оступиться, потому что это было уже слишком, чувак. Рыболюдей он еще понял — они у него были и дома. Но овечьи люди? …неважно, у них были козлолюди. Гровер никогда не превращал свои руки в рога. Это было бы очень полезно в их первых квестах. Может, он мог бы предложить это, как только… Верно. Перси рванулся вперед, вернув свои мысли в настоящее, и хотя мужчина быстро оправился и начал яростно сопротивляться, он не был таким уж хорошим бойцом. У Перси были гораздо более непредсказуемые и жестокие противники в хижине Ареса во время официальных спаррингов, хотя он давно этим не занимался, так как Кларисса ушла. В глубине души он задавался вопросом, как поживает Кларисса и знает ли она, что он пропал. Аннабет, очевидно, знает, а это означало, что и остальные семеро тоже. Он надеялся, что они не будут слишком волноваться… Парень-овцевод почти ударил его ножом в живот, и Перси мгновенно пришел в себя, взмахнув мечом, чтобы отразить рога, затем отскочил в сторону и сразу же пронзил живот мужчины. Он задохнулся. — …что? Глаза Перси расширились, и он отпрянул, втягивая Анаклузмос. Из раны, которую он только что нанес, потекла красная кровь, и начала растекаться по груди мужчины. Боги, Перси только что зарезал человека. Потому что это был человек, а не монстр. Монстр бы превратился в прах. Монстр не смотрел бы на него почти непонимающе, прижимая руки (снова руки, а не рога) к ране, из которой хлестала кровь, такая чертовски красная. Перси отскочил назад, и впервые за долгое время его оружие не казалось таким сбалансированным. Он висел у него на боку, символизируя не защиту, а смерть, и все, что Перси мог видеть перед собой, — это снова Ахлис, корчащаяся на земле, пока он вливал в ее вены, рот и живот те самые яды, которыми она пыталась убить его и Аннабет, и он чувствовал, как кровь покидает тело мужчины, так ужасно, но так очень… Джек зарычал, и его рык разнесся по всей округе. — Бесполезный, — холодно прошипел он. Его подчиненные вздрогнули. — Хватайте его! — крикнул он и бросился вперед, а его приспешники последовали за ним, их намерения были очевидны, поскольку они направились прямо к раненым и слабым, стоявшим по краям, даже когда воины поднялись в ответ, дрожа, но сильные, не сдаваясь. Перси вздрогнул, все еще потрясенный и прикованный к месту, когда сражение началось заново, и со всех сторон раздавались удары и грохот. Один из бойцов врезался в него, — это был человек, но ужасный, его вонина была хуже, чем его взгляд, и его меч разрезал воздух, целясь в Перси. Почти мгновенно инстинкты Перси снова сработали, и он бросился в бой, рубя, ударяя кулаками и ногами, пробиваясь сквозь монстров, его тело болело, а разум бурлил, и он все еще, все еще, все еще задавался вопросом, как он может быть героем, если убил человека. Когда он мог бы с таким же успехом держать в руках Бэкбайтер, а не Анаклузмос. Когда он даже не сожалел об этом, не по-настоящему. Как он мог, когда знал, что может сделать это снова? Слон Джек снова зарычал, привлекая внимание на поле битвы с высокомерием, которое так ненавидела Аннабет, и его бойцы замерли, с мечами, готовыми срубить людей. На самом деле, с опоздавшей яростью понял Перси, он был одним из немногих, кому удавалось сдерживать этих злодеев, и он замедлялся. Он терял энергию, израсходовав столько сил на воду на спине Слона. — Признай поражение! — потребовал Джек. — Отдай нам самурая. — Мы не знаем, о чем ты говоришь! — крикнула сердитая, отчаявшаяся женщина из-за спины Перси. Она выглядела как полулев, ее шерсть была спутанной, грязной и испачканной кровью, руки дрожали. Джек рассмеялся, и смех его был холодным и безрадостным. — Тогда умри, жалкая… — ДЖЕК! — громовой голос прогремел из-за навеса сбоку от минков, и через мгновение оттуда выпрыгнул кто-то почти такой же огромный, как и злобный слон. Перси моргнул. Собака? Человек выпрямился, его лицо было суровым, на голове была окровавленная рана, а рука была обмотана бинтом. И все же он стоял прямо, едва дрожа, с огромным мечом в руках и яростью в глазах, которые скользили по полю битвы, задержались на Перси, а затем прошли мимо него, чтобы гневно посмотреть на Джека. — Инуараши, — поздоровался Джек. — Ты сам напросился. — Мой народ не сделал ничего, чтобы заслужить это! — Ты отказался выполнять приказы Кайдо! Только за это ты заслуживаешь смерти… Инуараши зарычал, хотя его рык был больше похож на собачий, чем на слоновью трубу Джека, поднял меч и направился к врагу. Перси воспринял это как сигнал и тоже бросился в бой, адреналин бурлил в его венах, а в ушах звенело, когда он рубил и кромсал, но он был на сантиметр слишком далеко, на шаг слишком далеко, и даже когда он буквально купался в крови, даже когда его враги колебались, он не мог их убить. Не мог протащить Анаклузмос сквозь них, как он протащил через овечьего парня. Но этого было достаточно, и один за другим его противники отступали, шипя и крича, хотя, по правде говоря, во многом это было из-за мощных ударных волн, которые раздавались от сражения между Инуараши и Джеком, происходившего прямо рядом с ними. Если бы Перси не был в эпицентре сражения, защищая людей, о которых он ничего не знал, но которые были разорены другими людьми, о которых он тоже ничего не знал, но которые явно были чужаками, нападавшими и злодеями, он бы нашел время, чтобы оценить величие сражения и огромную силу. Черт, он был уверен, что Талия была бы в восторге от этого зрелища, хотя она скорее всего присоединилась бы к сражению, пока Аннабет пыталась бы удержать ее и придумать способ перехитрить Джека, чтобы он навсегда покинул остров. Но Перси был в разгаре сражения, и, что еще более важно, он не хотел думать о том, что сделали бы его друзья… Он выругался, когда краем глаза заметил, как один из подручных Джека бросился на незащищенную спину Инуараши, который обернулся на крик предупреждения одного из своих союзников-минков, только для того, чтобы получить копьем в живот. Он хрипло зарычал, вытащил копье и поднял меч на человека, который его пронзил, но это было не то, на что смотрел Перси. Перси развернулся на месте и бросился вперед, не сводя глаз с Джека, когда монстр поднялся на дыбы и открыл пасть — черт возьми, разве у слонов бывают такие зубы? Этот парень был не обычным человеком-слоном, и, о боже, он действительно собирался это сделать. Люди-слоны? Что этот мир с ним сделал? Он впился зубами в ногу Инуараши. Инуараши закричал, и боль разнеслась по воздуху, а Джек начал отступать, намереваясь вырвать ногу… Перси поднял меч, и на этот раз он не думал о парне-овце, крови и жизни, утекающей из его тела. На этот раз он позволил своему СДВГ и навыкам владения мечом взять верх и начал рубить вниз, вниз и вниз. Он прорезал жесткую кожу и ударил по кости. Джек отпустил ногу Инуараши, и большой человек-собака пошатнулся назад, его крик сменился скулежом, он потерял равновесие. И тогда Джек тоже зарычал, и этот звук, похожий на трубный, был почти такой же высокий, как и крик Инуараши. Он отступил, и его армия, столь же потрясенная произошедшим, тоже пошатнулась назад. — НЕТ! — закричал Джек. — Иди в ад! — крикнул в ответ Перси. Наступила еще одна минута шокированной тишины, а затем Джек посмотрел на Перси с ненавистью Никс, что многое значило, и пошатнулся назад, истекая кровью из раны в боку, но не умирая, что было здорово. — Мы вернемся, — прорычал он, и его армия отступила. Никто не последовал за ним. Перси, который должен был последовать за ним, потерял сознание, еще до того, как его тело коснулось земли.