Часть 9. Дружба с минками и отравление

Перси проснулся, чувствуя себя истощенным, но расслабленным. Это было не совсем обычно, учитывая, что он обычно просыпался либо с криками, либо дрожа, либо с кошмарами и ночными страхами, ненавидя быть вдали от Аннабет, но так или иначе это произошло, и вот он лежал, истощенный, и совершенно не помня, чтобы ему снились кошмары. Было довольно жалко, что это был, вероятно, лучший сон, который он видел за последнее время. По крайней мере, с тех пор, как он попал в этот проклятый мир. Небольшое чувство расслабления почти сразу исчезло при воспоминании о его бедственном положении… потому что, если он был в этом мире, то он не был дома, и по крайней мере он имел некоторое представление о том, где находился, и точно знал, где была Аннабет. Аннабет дома, в неведении, вероятно, в ужасе. У нее наверняка были флэшбэки о всей этой римской истории. Он затаил дыхание и закрыл глаза, пытаясь заглушить шум паники, зов моря и тихое бормотание… Подождите. Тихое бормотание? Он открыл глаза и вскочил с постели из листьев, только чтобы оказаться лицом к лицу с двумя человекоподобными животными (минки? Так их назвал тот другой парень, верно?) которых он видел в последний раз, когда был в сознании. Тех, которых он спас от монстра-слона, сидящего на менее монструозном гигантском слоне, а также от собаки-орлана Инуараши, которая пристально смотрела на него из-за синих очков. Его кожа была серой, и он был одет в темный костюм, более аккуратный, чем тот, в котором Перси видел его в последний раз. Теперь, когда он посмотрел на него, Перси понял, что костюм был более странным, чем он привык видеть, более восточным по стилю, чем современные западные или греческие (или даже римские) стили, к которым он привык. В любом случае, как только Перси смог сосредоточиться, Инуараши повернулся к нему и наклонил голову, побуждая остальных сделать то же самое почти сразу же, что заставило Перси подумать, что он, вероятно, был лидером в этих краях. — Спасибо, — сказал он с глубокой искренностью. — Ты защитил мой народ и спас мою землю. Перси моргнул, и воспоминания ворвались в его голову. — Сло… — он сжал кулаки и заставил себя не вставать сразу, зная, насколько глупо это было бы, исходя из его многолетнего опыта в качестве пациента (или, ну, почти пациента). — Сло… — сказал он. — Он…? Инуараши выпрямился. — Джек «Засуха» — действительно сильный противник, и, как он и обещал, он вернулся. Мы сражались, чтобы защитить нашу землю от этого человека, и твоя помощь в первый день была неоценимой, позволив нам собрать наши силы. «Человек»? Нет, постойте… — Как долго я спал? Одна из меньших минков пропищала: — Два дня, — сказала она, приподняв собачьи уши, с мечом у пояса, бесстыдно глядя на Перси. — Кто ты? Почему ты нам помог? — Ванда! — прошипела другая женщина. Инуараши фыркнул. — Два дня, — повторил он. — Но не волнуйся, мы о тебе заботились. Перси сглотнул. Вау, разве это не зловеще? — Э-э, спасибо. — Это меньшее, что мы могли сделать для нашего спасителя, — сказал мужчина и начал смеяться. — Ах, увидев, что ты проснулся, я почувствовал облегчение! Можно узнать твое имя, спаситель? Перси кивнул. — Да, э-э, извините. Я Перси. А вы? — спросил он автоматически. — Я лорд Инуараши, один из стражей племени минков. Для меня честь познакомиться с тобой, сэр Перси. — Просто Перси, пожалуйста, — сказал он, а затем медленно начал вставать. — Ты сказал, что тот парень все еще нападает на ваши земли? Почему? — он нахмурился. — И он не был слоном? — с другой стороны, оборотни не были чем-то невозможным. А тот парень-овца… ну, если подумать, да, слоночеловек было справедливым прозвищем. Ванда покрутила рукоять своего меча. — Джек съел дьявольский фрукт типа зоан, поэтому он может превращаться в мамонта. Он не слон, не такой, как наш величественный Зунеша, который позволяет нам безопасно путешествовать на своей спине, — она сморщила нос. — И он нападает на нас, потому что он пират, конечно же! — Не все пираты плохие, — защищитил честь пиратов Инуараши, но в его голосе не было уверенности. — Но это не имеет отношения к делу. Сейчас мы находимся в состоянии войны и, возможно, не сможем предложить тебе все, что должны, Перси, но мы рады приветствовать тебя на нашем острове. Глаза Перси расширились. Они не собирались просить его о помощи? Он сосредоточился на состоянии их тел и понял, что, хотя у них было несколько царапин тут и там, они определенно не выглядели изможденными. И если они сражались так долго, это означало, что они были вполне способны сами о себе позаботиться. Может быть, Перси не нужно было вмешиваться… Но, с другой стороны, он не мог себя сдержать. — Я могу помочь, — услышал он свой голос. «Тебе же нечем больше заняться», — прошептал в его голове язвительный комментарий. Он проигнорировал его, злобно подумав, что он подозрительно похож на голос Октавиана, а кто в здравом уме обращает внимание на Октавиана? — Мы не можем просить нашего спасителя… — начал Инуараши. — Я хочу, — сказал Перси. — Я не могу сидеть здесь и ничего не делать, когда могу помочь. Ванда посмотрела на него оценивающе. — Ты умеешь сражаться оружием, кроме меча? — спросила она. Перси кивнул. — Да, но я предпочитаю меч, — сказал он. Затем вздрогнул, потому что вспомнил о мече, с которого все и началось. Он знал, что дело было даже не в том, что он убил, потому что он убивал монстров с двенадцати лет. Дело было в том, что он убил человека, думая, что тот был монстром, и у того была красная кровь. Он убил кого-то. Человека. И, боги, он не был настолько глуп, чтобы думать, что его действия не приводили к гибели людей на протяжении многих лет — одним из ярчайших примеров был корабль Люка, — но это никогда не было преднамеренным. Это никогда не был Анаклузмос. Никогда не было их крови, их красной, хлещущей крови на его руках, на его мече, на его совести. Он никогда не был таким после Тартара, сломленным изнутри и разрывающимся на части, потому что каждое действие, которое не было абсолютно правильным, тянуло его обратно в адскую дыру, в чистилище, к разрушению, которое они с Аннабет пережили. Каждое действие, которое не было абсолютно невинным, заставляло его все больше и больше чувствовать себя так, как в те времена, когда он отравил Ахлис ее собственным ядом и задушил ее на волосок от бессмертия, и наслаждался этим. Он сглотнул, снова вздрогнув, когда вернулся в сознание и встретил обеспокоенные выражения лиц. — Все в порядке, Перси? — спросила желтоволосая минк-кролик, прикусив губу и выглядя обеспокоенной. — Тебе нужен новый меч? Ты потерял свой во время боя, верно? Перси моргнул и похлопал по карманам. Нет, его верный меч все еще был на месте, слава богам. Он вздохнул с облегчением, но тут же задохнулся от собственной кровавой лицемерности. Он снова сглотнул. — Мы можем предложить тебе один! — продолжила кролик-минк, звуча более радостно. — В благодарность за то, что ты помог нам защитить наш дом, — она поклонилась. — Меня зовут Морковка. Приятно познакомиться! Перси попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Да, — согласился мужчина, — наше оружие в твоем распоряжении, — сказал он, затем склонил голову перед лордом. — Лорд Инуараши? Инуараши вздохнул, но кивнул. — Если это твое желание, — согласился он. — Наличие воина твоего уровня на нашей стороне действительно будет большим подспорьем. Перси наконец-то удалось улыбнуться, и, он надеется, эта улыбка не выглядела совсем фальшивой. — А почему эти парни преследуют вас? Кроме того, что они пираты? Я думал, что они уйдут через день-два, не получив того, что хотят, если они здесь только ради ценностей и вещей. Меньшие минки обменялись взглядами, и Перси замер, повернувшись к Инуараши, который выглядел особенно мрачно. — …они обвиняют нас в укрывательстве человека по имени Райзо. Они не прекращают, несмотря на то, что у нас нет этого человека. Перси поморщился. — Боги, — сказал он. — Ненавижу таких парней. — Правда? — спросила Морковка сбоку, энергично кивая. — Я в деле, — повторил Перси, чувствуя, как кровь начинает бурлить от адреналина. Энергия постепенно возвращалась к нему, хотя, вероятно, ему придется скоро запастись едой, чтобы избежать срыва (тем более что у него не было под рукой амброзии. К счастью, он был окружен морской водой — по крайней мере, в другом мире было что-то хорошее; этот мир был полон преимуществ для него). — Битва продолжается? — Пираты-Звери отступили полдня назад, — сказал Инуараши. — После того как лрд Некомамуши и я подавили атаки Джека, наши воины сразились с его войсками. Но я не сомневаюсь, что он вернется. Он не сдался, и это только вопрос времени, когда он вернется с более сильной армией. Перси кивнул. Судя по всему, предстояла новая битва, и, поскольку у него не было другого способа продвинуться вперед, он мог бы присоединиться к ней. В конце концов, эти парни были пиратами, верно? Если бы ему удалось выяснить, могут ли они рассказать ему что-нибудь о Соломенных Шляпах… он похлопал по своему специально водонепроницаемому карману и вздохнул с облегчением, услышав шуршание конверта, который все еще находился внутри. Инуараши уставился на него. — Если ты намереваешься присоединиться к нашей борьбе, — произнес он, — можем ли мы снарядить тебя доспехами и оружием? Перси, который думал, что они уже договорились об этом, но решил, что, вероятно, это вопрос уважения, кивнул. — Да, спасибо.

***

Ему предложили выбрать кинжал или меч, и хотя ни один из мечей не показался ему подходящим, Перси выбрал тот, который был наиболее сбалансированным, сделав несколько пробных ударов, чтобы определить траекторию и вес и понять, как он будет ощущаться в использовании. Ванда предложила ему спарринг, но Инуараши отверг эту идею, лаконично объяснив, что вокруг идет сражение. Перси согласился и, на всякий случай, добавил к своему арсеналу кинжал, закрепленный под рукавом, а меч прикрепил к боку. Он отказался от большей части доспехов, взяв только те, которые не ограничивали его подвижность, потому что в конце концов он был лучшим в боевых искусствах, основанных на ловкости, даже если это было немного опаснее. Но играть на своих сильных сторонах было тем, что он делал лучше всего, и поэтому он смеялся, когда Зунеша — как ему сказали, звали слона — обрызгал их всех водопадом, потому что древнее существо, по-видимому, делало это два раза в день, и хотя существовала система фильтрации и весь процесс, созданный минками для еды и чудо душа, Перси мог думать только о том, что если это произойдет во время набегов Пиратов Зверей, Перси будет этим пользоваться. Он также обнаружил, в то короткое время, когда пираты не атаковали, что другой лорд минков был котом (или, во всяком случае, чем-то очень похожим на кота) и правил с 6 вечера до 6 утра, пока Инуараши отдыхал, а остальное время руководил им, что делало значимым тот факт, что они недавно вместе сражались с Джеком. Но Перси больше интересовали люди из племени, хотя, прежде чем кто-либо из них смог подробнее рассказать о своем роде и истории, по всей земле раздался звук предупреждающего колокола, и, не успев опомниться, Перси оказался на передовой, сражающийся с другой армией. На этот раз с ними не было слона, а был высокий мужчина со слоновьими бивнями и грозным взглядом, от которого несколько минков задрожали, и Перси понял, что это, вероятно, тот самый Джек в процессе трансформации. И тогда Джек заметил Перси. — ТЫ! — зарычал он. — Ты понесешь наказание Кайдо за то, что выступил против Пиратов Зверей! — его глаза сузились, в них мелькнуло что-то насмешливое. — Если ты сдашься и перейдешь на нашу сторону… — Нет, спасибо, — сказал Перси. — Верность — мой роковой недостаток, так что ты немного опоздал. Джек нахмурился. — В атаку! — проревел он, и начался ад. Битва была жестокой и грязной, крики и удары мечей перемежались с глухими звуками попадающих в цель стрел и головой, ударяющейся о землю. Пираты были гораздо более жестокими, чем Перси ожидал после их последней встречи, когда они были потрясены смертью своего товарища и вступили в бой с неконтролируемой яростью. Некоторые из них превращали части тела или даже целые конечности в животных, что делало их борьбу с минками ироничной и облегчало Перси переход в боевой режим. Он знал, что жизни были жертвой войны — он испытал это на себе в обеих войнах. Он знал. Но в последний раз, когда он инстинктивно стал безжалостным и почти добился успеха, это была Ахлис, и Перси ненавидел вспоминать тот момент. Потому что он знал, что если он вспомнит, примет, сочтет это непогребенным (потому что это все еще было внутри него, этот сломанный, разбивающийся кусок его души), он переступит порог, и никто не сможет его остановить. Потому что на этот раз Аннабет не была с ним. Никого не было. Так что да, он был рад, что они превращались в псевдомонстров и что его меч мог прорезать их, потому что, по крайней мере, таким образом они были монстрами, и даже если они не взрывались в пыль и не исчезали в Тартаре, чтобы возродиться… Перси не мог больше об этом думать, и он зарычал, и этот звук заставил его действовать, физически и активно, а не на автопилоте, к которому его тело было слишком привычно. И тогда… и тогда… Перси отшатнулся от шока, когда битва, которая каким-то образом складывалась в их пользу, изменилась. Джек сделал несколько шагов назад и ухмыльнулся Перси, его руки превратились в человеческие и схватили что-то — противогаз? — у его подчиненных. — Я ждал, когда ты вернешься, — сказал он, и его слова пронеслись по полю битвы. Началась суматоха, и на несколько секунд Перси растерялся. Затем он услышал шепот ужаса и увидел, что все остальные пираты тоже надевают противогазы, а из бесчисленных контейнеров вырывается фиолетовый дым, и он увидел черноту. Это был снова черный цвет Ахлис, черный цвет яда, ярости и гнева, который охватил его и разбил на части. Он пытался убить его, но, что еще важнее, пытался убить Аннабет. Не сегодня. — НЕТ! — завопил Перси, и его гнев закипел. Зунеша, казалось, услышал его еще до того, как он это сказал, и дождь, который лил на их головы, замер, застыл, остановился. Он поднялся немного в воздух, застыл, рассеялся и распределился на острые, пронзительные осколки и очищающий туман дождя, и все это обрушилось на глупую армию, которая решила сразиться с ним сразу. Крики боли пронзили воздух, когда люди падали, а маски слетали с их лиц, когда газ начал рассеиваться, и эти монстры были оттеснены. Хруст. Перси было все равно. Они преследовали Аннабет… Джек зарычал в ответ, его тело превратилось в существо, которым Перси видел его в первый раз, его грузовик взметнулся вверх, а затем пронесся мимо, сбив нескольких минков, которые прыгнули, чтобы защитить Перси, а затем пронесся снова, не обращая внимания, сбив Перси в бок. Сила была сильнее, чем все, что Перси испытывал раньше, и он полетел, врезавшись в здание сбоку со звуком, который, вероятно, был звуком его сломанной кости. Но ярость и воспоминание о яде и о том, как все ломается-ломается-ломается… Перси ударил руками по земле, и по земле пронесся яростный, отчаянный звук. Лишь на секунду позже Перси вспомнил, что эта земля стояла на вершине живого существа, но к тому времени дрожь уже нарастала, земля сотрясалась, дело было сделано. Слон перед ним задрожал, его глаза блестели злобой и раздражением, когда он терял равновесие, а его тело мерцало. Перси остановился, вместо этого позволив своим силам снова схватить воду вокруг, и он потянул воду среди криков и воплей и темной безмолвности свиста в ушах. Волна возвышалась, увеличиваясь, становясь больше, чем люди когда-либо видели. И тогда… тогда Перси увидел страх в глазах монстра перед ним и не смог сдержать улыбку, расцветшую на его лице. Он отпустил.