3. Кавалер, пёс и доверенность

      Со стороны, когда актёр Чха Сону поцеловал Джоси в знак согласия, вся компания была шокирована действием чемпионки, которая ответила ему. Мирён ахнула, прикрыв ладонью округлившийся рот. Айрин, содрогнулась от отчаянной выходки подруги и в безысходности закрыла глаза; рядом Бандэ громко икнул и потрясённо смотрел на них, не отрывая взгляда. Хани и Шуанлю инстинктивно взялись за руки, прижавшись друг к другу с приоткрытыми ртами. Минсок довольно улыбнулся, сохраняя спокойствие, а Хынджэ ошарашенно взглянул на друга.       — Я тебя щедро вознагражу, — отстранившись губами от парня, пообещала шёпотом Джоси. — А теперь растворись. — Сону кивнул и мгновенно скрылся из вида, не оставив и следа.       Джоси повернулась к друзьям, изображавшим забор, пригладила костюм, стряхивая пыль, и к ней подошла Хани.       — Может, тебе снять пиджак? — предложила зоосотрудница.       — Нет, так и задумано, — ответила Джоси.       — Быть грязной? — уточнила Хани.       — Вонючей, — хором подхватили её друзья-спортсмены.       — Стой! — воскликнула Хани, заметив, как Джоси поднесла руку к волосам. — Ты же не думаешь замазать волосы этой жижей?       — Точно, — остановившись вовремя, согласилась Джоси и закончила подготовку.       — Здравствуйте, ребята, — раздался позади них медленный, членораздельный голос.       Друзья обернулись, сделав синхронный полуоборот. Перед ними стоял мужчина со снисходительной полуулыбкой. Невысокий, но его плотная, солидная фигура в дорогом, сшитом на заказ, но слегка натянутом на животе костюме заполняла пространство.       — Вы здесь, господин Ким, — взял слово Бандэ. — Как рад вас ви…       — А где Джи Джоси-щи? — прервал его Ким Гокхэ. — Я же видел её, не надо играть в прятки, — произнёс он медленно и тягуче, отмахнувшись ладонью. Свет брызнул огнём из крупного камня в золотом перстне на его мизинце. — Или мне сказать: «Стуки-стуки, Джи Джоси, она за вами»?       Ребята расступились с фальшивым смешком и поклонились.       — Здравствуйте, господин Ким Гокхэ-щи, — подошла Джоси. Удовлетворённое выражение слетело с его лица, а раскинутые для объятий руки застыли. — Вы всё-таки нашли меня, как я ни старалась скрыться, — сказала она с весельем. — Прошу прощения за мой непрезентабельный вид.       — Ах, она, кажется, не в лучшей форме для встречи, — за неё оправдался Хынджэ.       — Я вижу, — отозвался Гокхэ, сложив руки и потирая перстень. Он слегка коснулся пальцами носа, на секунду зажав его. — Раз вы в таком виде, могу вам помочь?       — Не надо, меня ждёт кавалер, — она повертела головой, отыскивая глазами своего недавнего «спасителя».       — Эй, подруга. — Джоси услышала голос и успокоилась: он пришёл. — А, здравствуйте и извините, я её забираю. Там есть вода – вытрешь руки и переоденешься в машине, — обратился он ко всем, обхватив Джоси за чистые, не тронутые грязью участки пиджака на плечах. Последнее было сказано ей. — А потом нам пора, так что попрощайся с друзьями.       — Хорошо, — ответила она кавалеру, затем повернулась к Гокхэ. — Как приятно вас видеть, но, как видите, есть причина срочно отлучиться, — пояснила она, стараясь вложить в голос нотки сожаления.       — Очень жаль, — ответил мужчина, поправляя манжеты. — Надеюсь, завтра мы увидимся?       — Конечно, завтра я обязательно с вами увижусь, — парировала она, а в голове загадывала, чтобы этого не случилось.       — Я слышал, завтра будут мастер-классы, и можно прийти с партнёрами, — продолжал Гокхэ. Джоси чуть было не согласилась, но вмешался её кавалер.       — Завтра? — Как и договаривались, он пришёл ей на выручку. — Ты же не забыла, что мы должны быть парой на мастер-классе? — напомнил он. — Ты обещала участвовать со мной.       — А точно… — помолчала Джоси. Краем глаза она заметила, как Ким Гокхэ недовольно провёл языком по губам и сжал их, глядя на юношу, по-видимому, незнакомого с манерами.       — Простите, я не местный. Она пригласила меня погостить на праздник и обещала провести экскурсию по ферме, раз завтра будет такая тема. Зато вы будете желанным гостем на нашей дегустации! — с искренней, располагающей улыбкой добавил молодой человек. Гокхэ издал сдержанный смешок и посмотрел на Джоси, кивая.       «А этот парень хорош – выполняет договор без подсказок», — подумала Джоси, скрывая довольную улыбку и сохраняя притворное удивление и смятение. «Но что он захочет взамен? Надеюсь, не круглую сумму».       — Всё равно завтра все будут здесь, так что где-нибудь пересечёмся, и я уделю вам внимание, — пообещала она ему, а про себя добавила: «Пусть это обещание будет пустым».       — Так что… — начал Гокхэ, но отвернулся, не в силах терпеть вонь.       — Вам лучше отойти, — обеспокоенно заговорила Джоси, отступая. Кавалер шагнул вместе с ней. — Чтобы не перебить аппетит.       — На фуршете ещё много вкусного! — выдал Хынджэ.       — На банкете много чего вкусного, — одновременно сказал Бандэ.       — Да, увидимся, — кивнул им Гокхэ, отходя. Джоси помахала ладонью, затем притворно опомнилась, извинилась за свои руки, спрятала их за спину и сказала:       — На том и закончим. — Она поклонилась, следом попрощались спортсмены и её кавалер.       Как только важный господин скрылся в толпе в окружении помощников, суетливо принявшихся за него – один поднёс влажную салфетку, другой распылил вокруг него парфюм, – Джоси отстранилась от кавалера и поблагодарила его.       — Спасибо. Прости за нос, — коротко сказала она. — Что пришлось терпеть эту вонь, — следом объяснила, чувствуя себя неловко.       В ответ он покачал головой и тихо признался:       — Я намазал нос кремом для рук. Выручил.       Джоси удивилась, а Сону мысленно поблагодарил своего менеджера, который всегда клала ему в карман тюбик от сухости кожи. Когда он уходил от машины, то вспомнил о креме, но не стал возвращаться, чтобы убрать его в сумку. Теперь он мысленно благодарил и эту случайность.       — Застраховалась, значит? — спросил Хынджэ, кивнув в сторону парня-«спасителя».       — Угу, — коротко ответила Джоси, сняла дурно пахнущий пиджак, сложила его вдвое изнанкой наружу и перекинула через руку.       — Так вот какой «щит» ты имела в виду, — пробормотала Айрин.       — Я могу завтра быть с тобой, если тот дядька-шишка не уймётся, — предложил Минсок.       — Не стоит. Я теперь с ним, — заявила Джоси, указав на своего недавнего «кавалера», и скрестила руки. — У нас договор.       — А гарантии, что он завтра придёт? — забеспокоился Бандэ.       — Сегодня он помог, но завтра вряд ли опять прискачет спасать тебя, — поддержала Айрин, пытаясь вразумить подругу.       — Ой, ребят, думаю, не стоит так волноваться. Он в ней нуждается больше, чем… — свободно парировал Хынджэ и тут же ахнул, получив тычок локтем в бок от Минсока. Хани склонила голову, скрывая улыбку.       — Он просто джентльмен, — скорректировал Минсок. — Всё-таки он сказал, что будет её партнёром завтра на мастер-классе, верно? — обратился он к Сону.       — Безусловно. Можете на меня рассчитывать, — твердо пообещал Сону.       — Отлично, тогда свяжемся перед поездкой на ферму, — сказала Джоси. — Для начала я пойду переоденусь, потом подойду. Где тебя искать? — обратилась она к своему спасителю.       Хани задумалась и выпалила сразу после её вопроса:       — А мы с вами пойдём. — Джоси взглянула на неё, а та торопливо пояснила: — Чтобы снова не наткнуться на ту важную персону. Когда будешь его искать, — запоздало добавила последнюю фразу, показала ладонью на Сону.       Пока Джоси отвлеклась, Хани бросила на Мирён и Сону многозначительный взгляд, словно намекая: «Вот шанс поговорить без этой острой атмосферы».       — Тогда идём в столовую? — предложила Джоси, сомнительно глядя на Хани, словно спрашивая: «Ты уверена, что хочешь идти со мной?».       — Там никто не будет мешать. Все посетители и работники здесь, — пояснил Минсок, показав на банкет, мини-концерт и выставку.       Неместные с пониманием кивнули.       Как только все согласились, Хани что-то быстро шепнула Сону на ухо, и он, кивнув, что-то коротко ответил ей в том же тоне. Затем она предупредила остальных, что присоединится позже, и попросила не расходиться. Все ответили согласием.       — Тогда идём? — спросил Хынджэ.       — Встретимся в столовой, — бросила Джоси и быстро зашагала прочь.       — Ты куда? — крикнул ей вслед Хынджэ, когда Джоси направилась в другую сторону. — Ты же опять ничего безумного не задумала?       — Хочешь, чтобы я в таком виде и с таким ароматом прошла через весь банкет? — парировала Джоси, указав на празднество. Ведь кратчайшая дорога в столовую как раз лежит через него.       — Эм, нет, этого бы не хотелось, — ответил он.       — Так я и думала, — пробормотала волейболистка. — А так я ещё и рискую пересечься с господином Кишкой.       — Понял, — отозвался Хынджэ. — Но ты же не собираешься перелезать через этот забор? — спросил он, указав на высокое ограждение, за которым был более прямой путь к столовой.       — Собираюсь.       — А нам как? — спросил Бандэ, обведя ладонью гостей.       — А вам не придётся, — ответила Джоси. — Вы проведёте их обычной дорогой, — кивнула она в сторону банкетного навеса.       — Давайте все пойдём в обход, — предложил Минсок, указав в сторону, противоположную обеим упомянутым.       — Это дольше, — возразила волейболистка. — Лишняя трата времени.       — Зато прогуляемся на свежем воздухе, — спокойно произнёс он.       — Рядом со мной? — усомнилась Джоси, напомнив о своём запахе, и махнула рукой. — Ладно, ты их хоть спросил?       — Мы согласны, — сразу сказала Мирён, опередив объяснения Минсока.       — Ладно, — сдалась Джоси.       — Ох, она сведёт меня с ума, — прошептал Хынджэ.       — Ещё бы, — подтвердила Айрин.       — Но если бы она перелезла, мы бы за ней последовали, — высказал общее мнение Бандэ, и все согласно замычали.       Сону только покачал головой с улыбкой, воображая, как Джоси пытается перелезть через высокий забор в нарядном костюме и туфлях на каблуках. Она явно другого склада.       Столовая находилась в дальней части фермы, подальше от фестивального поля, как раз за тем самым забором, через который хотела перелезть Джоси. Поэтому вместо кратчайшей дороги через гущу праздника они пошли в обход, пройдя вдоль ограждений с коровами.       — Кстати, где ты живёшь? — неожиданно спросила Джоси, обращаясь к своему спасителю.       — Что? — переспросил Сону.       — Или у тебя здесь временное жильё? Если ты не местный.       — А, я живу в районе Чуну, — ответил парень.       — Не в Чайке? — уточнила Джоси.       — Хэсани-Хэсани, — поправил Хынджэ, акцентируя каждое слово тычком в её бок.       — То есть комплекс «Хэсани», — сказала она, видя, как парень кивнул, и воскликнула: — Замечательно! Я тоже там живу.       — Сейчас запишу номер… — пробормотала спортсменка, обшаривая карманы в поисках бумаги или чего-нибудь для записи.       — Номер телефона? — предположил Сону, собираясь дать ей свой телефон.       — Нет, номер квартиры, — ответила она.       — Прямо адрес даёте? Смело, — произнёс кто-то рядом. Джоси взглянула на парня со стрижкой «ёжик», который расплылся в широкой, смущённой улыбке, выдавая эту провокационную фразу.       Джоси склонила голову набок, словно прося повторить или пояснить – она сама не поняла, в чём подвох.       — Вы даёте номер квартиры вместо номера телефона? — вмешалась ассистентка режиссёра.       Джоси пристально на неё взглянула. Та была самой миниатюрной из всех присутствующих, с короткой стрижкой, чёлкой и прищуренными лукавыми глазками – широко посаженными и слегка раскосыми. Её губы напоминали крылья ангела. Девушка двигалась юрко, что напоминало Джоси повадки хитрой лисички. Или героиню второго плана в комедийной дораме – ту, что всегда рядом с главной, верная и активная, готовая смело и прямо заступиться за подругу. Честно признаться, Джоси побаивалась таких людей: они могли втянуть в какую-нибудь авантюру (в хорошем смысле). Она предпочитала общаться с теми, кто откровенен и предсказуем в своих действиях. Вроде Иль Дэсона – этого напыщенного индюка.       — Я никому не даю свой номер телефона. Только в редких случаях или по работе, госпожа, — ответила Джоси девушке, которая, возможно, была старше её.       — Почему? Разве не опасно давать свой адрес? — спросила госпожа Лисичка.       — В каком смысле? — не поняла Джоси.       — Ну, вы же чемпионы, у вас наверняка есть фанаты, — пояснила та. — Вас не сталкерят? Или, того хуже, не ограбят?       — Здесь таких людей нет, — мгновенно парировала волейболистка. — Может, где-то и есть, но у нас они не рискнут. У каждого второго жителя – большая собака. Можно сказать, что здесь как на Чеджу: нет воров, нет попрошаек, но в отличие оттуда, где ворота открыты, у нас – наши собаки и волки.       — А почему? — вставил Шуанлю.       — У нас тут водятся волки, — прямо сказала Джоси. Приезжие ахнули от этого факта и сбились с шага. — Территорию нужно уважать, так мы не лезем друг к другу, — добавила она. Она улыбнулась, видя, как они озираются: — Прямо сейчас их тут нет.       — Но могут появиться, если кто-то нарушит правило и зайдёт на их территорию, — добавил Минсок. Глаза гостей снова расширились.       — И что тогда? В волка стреляют? — спросил «кавалер» Джоси, Сону.       — Скорее, в человека, — ответила она.       — Что? — переспросили гости.       — Мы встанем на сторону волка, а не человека, который нарушил тысячелетний союз, — пояснила она, затем повернулась к госпоже Лисичке. — А насчёт фанатов… их кумиры за пределами острова. Вообще, фанатеют только от артистов, а у спортсменов – болельщики. Не думаю, что у нас есть поклонники.       — Почему? — не сдавалась та. — Вы тоже для кого-то можете быть кумиром. Даже айдолом – вы подходите под параметры.       — Не думаю. Им надо себя контролировать, всегда быть красивыми, чтобы нравиться. А я, как видите… — она показала на себя и пиджак на локте. — Не подхожу и не хочу. К тому же, мы работаем на себя и свою силу, пока она есть, а не ради людей. В отличие от артистов, чья популярность зависит от зрителей. Мы можем провести соревнование и без публики, а они без выступления – нет.       — Это был комплимент, — выслушав её, сказала Мирён.       — Эм, спасибо… госпожа? — не ожидала такого спортсменка.       — Можете звать меня онни, — предложила Мирён, предлагая обращаться к ней как к старшей сестре (Мысленно Джоси согласилась: «Лисичка-онни».) — Я — Шин Ми-Рён, — представилась она.       — Джоси. Джи Джо-Си, — отозвалась та и по привычке протянула руку, но тут же спохватилась и попыталась убрать. Однако Мирён уже перехватила её ладонь и пожала.       — Омо! — вскрикнула Джоси и дёрнула руку назад, но собеседница не ослабила хватку, и та потянула её за собой, чуть не упав на новую знакомую. — Ваша рука!.. Что вы делаете?!       Они кое-как удержали равновесие. Джоси увидела, что обе ладони Мирён теперь запачканы её грязью, а та, падая, ухватилась другой рукой за её бедро, где тоже были следы жижи.       — Зато мы теперь в одной лодке, — сказала Мирён и бросила многозначительный взгляд на Сону. — С ним. Но на твоего ухажёра не претендую.       Актёры хихикнули, пряча улыбки и разглядывая окрестности.       — Какая ещё лодка? — не поняла Джоси.       — Братства? — выдал Хынджэ.       — Судьбы? — подхватил Минсок и спросил у друга: — Какое братство?       — Ритуальное рукопожатие, — важно пояснил теннисист. — Это много значит. Скрепили, можно сказать, кровью… то есть грязью. А у тебя вечные пророчества, — отмахнулся он, скрестив руки.       — Рок судьбы настигнет их быстрее, чем ты думаешь, — покачал головой хапкидоист. — И тебя туда затянет, прежде чем ты поймёшь. То есть втянешься, — уточнил он, обращаясь к Хынджэ и оскаливаясь в широкой улыбке.       — Спасибо за пожелание насчёт моей участи, — огрызнулся тот.       — Ладно, — сказала Джоси и, вернувшись к прерванной мысли, взглянула на кавалера. — Так вот, я живу в 305-й квартире, третий корпус, «Чай…» — она споткнулась, — «Хэсани», — поправилась она и спросила: — У тебя есть чем записать?       — Запишу в заметки, — ответил Сону, доставая телефон из кармана. — Или просто запомню.       — Ну ладно. Тогда пришли мне сообщение в почту до завтрашнего утра, — распорядилась спортсменка.       — В почту? — переспросил парень.       — В электронную? — вмешалась Мирён.       — Не электронная почта, а почтовый ящик в подъезде, у квартиры 305, — пояснила Джоси.       Сону кивнул, слегка приоткрыв рот от неожиданности, и подумал, что хорошо, что не спросил про электронную – было бы неловко.       — Хорошо, напишу, — пообещал он ей.       — Чудесно.       Шуанлю не удержался и, услышав про «Чайку» вместо «Хэсани», поинтересовался у идущего рядом Минсока. Тот объяснил, что жилой комплекс официально называется «Хэсани», что означает «море» и «птица», поэтому жители в шутку зовут его Чайкой – морской птицей.       — Тем более мы живём у самого берега, в раю для сёрфингистов — такого больше нигде на острове нет, — добавил хапкидоист.       Шуанлю заинтересованно кивнул, а спортсмен, в свою очередь, решил наконец спросить то, что яростно пытался вспомнить. Минсок окликнул певца, предварительно извинившись за возможную бестактность – дескать, плохо запоминает имена, – и спросил, не его ли это песни: «Колыбельная для мёртвых» или «Пока не падёт небо». Шуанлю подтвердил, что он их автор и исполнитель.       — Какие песни? — полюбопытствовал Хынджэ, затем сообразил, глядя на друга. — А-а, «Обниму ветра» и «Звезда пути», да?       — «В объятьях ветра» и «Путеводная звезда», — поправил хапкидоист.       — Кстати, мне нравится «До встречи». Отличная песня, — с уверенностью заявил теннисист. Шуанлю благодарно поклонился.       — «До встречи, друг мой», — негромко произнёс полное название Минсок, закатив глаза.       — А «Хаос»? — Хынджэ вопросительно взглянул на друга.       — Ну, с этой ты не ошибся.       — Вот видите, он у вас фанат, — подвёл итог Хынджэ. — Он мне все уши прожужжал. Да и сам постоянно слушает ваши песни, когда готовит или после медитации. Вы единственный певец, чьи альбомы он прослушал целиком, — доложил он певцу, а затем добавил: — Так что моё вам уважение.       Минсок не ожидал такой откровенности при первой же встрече и посмотрел на друга, который хлопнул его по плечу с широкой улыбкой, демонстрируя свой выступающий клык. Шуанлю, в свою очередь, поблагодарил за то, что его песни нашли отклик.       Ребята дошли до одноэтажного здания из тёмного кирпича – административно-хозяйственного блока. Это была перестроенная старая усадьба, хранившая в своих стенах запах старого дерева и свежей краски. Под черепичной крышей теперь располагались все бытовые удобства для персонала: раздевалка, душевые, а в самом большом зале с видом на сад – столовая и комната отдыха.       Джоси не стала приближаться к главному входу, обойдя здание через сад короткой, ей одной известной тропинкой. Она планировала, чтобы остальные зашли сразу в столовую, а она прошла бы напрямую в помещение, ведущее к раздевалке.       В саду их уже ждала Хани с собакой на поводке. Увидев приближающуюся группу, четвероногий радостно залаял, завиляв хвостом так, что тот грозил сбить с ног саму Хани.       — Липучка? — узнав его, воскликнула Джоси. Её друзья тоже узнали пса, и тот, как только Хани освободила поводок, стрелой подбежал к Джоси.       Девушка рассмеялась, не делая ни малейшего движения, присела и раскрыла руки для объятий, наблюдая за реакцией Липучки. Приблизившись, рыжий лабрадор резко остановился, втянул носом воздух и учуял что-то. Его уши настороженно прижались.       — Ну что? Обнимешь нуну? — спросила она, называя себя как старшую сестру, и в голосе её прозвучала привычная, игривая нота.       В ответ пёс покачал головой, откровенно шокированно смотрел на неё, слегка пятился назад, будто от дьявольского зелья.       — Неужели не стал из-за того, что я грязная? — притворно обиженно протянула Джоси. — А сколько раз ты сам меня пачкал, когда валялся на мне или обнимал с грязной шерстью? — подкалывала Джоси Липучку. — Я же всегда в ответ тебя обнимала и не упрекала.       На последние слова пёс неодобрительно гавкнул, возмущаясь, что это не так, и тявкнул ещё раз, для убедительности.       — Ладно, поругала тебя, — сдалась она. — Но после объятий, — посмеявшись, встала. — Видимо, меняем ритуал: я пойду чиститься и переодеваться, господин Чистюля.       Лабрадор преградил ей дорогу, встав поперёк, а потом с трудом протянул лапу, смотря куда-то в сторону с видом великомученика.       — Не парься, — усмехнулась волейболистка.       Тем временем Сону нашёл тряпку – той самой, которой Мирён вытирала руки у рукомойника, когда её отвели к садовой колонке, – смочил её и подошёл к Джоси с лёгкой, почти незаметной улыбкой.       — Вот, как раз вытрешь руки и пожмёшь его, — сказал он, деловито протягивая влажную тряпку.       Джоси уже хотела принять его предложение, но рядом Липучка резко дёрнулся, сделав маленький прыжок, и замер, смотря на девушку большими, полными немого вопроса глазами.       — Что?! — вскинулась она, но тут же осознала, что испугался именно пёс, и голос её сразу смягчился: — С тобой всё в порядке?       Застывший Липучка заскулил в ответ. Боковым зрением он заметил, как парень, стоявший рядом со второй хозяйкой, пристально смотрел на него с приподнятым уголком губы.       — Это что, приступ? — неуверенно выдал Бандэ, глядя на странное поведение пса.       — Мне поднять тебя? — мягко и с нежностью, спросила Джоси.       Как только она это произнесла, Липучка тут же запрыгнул на неё с таким видом, будто это его последнее пристанище на земле. Девушка успела схватить лабрадора и удержать равновесие. Ей помог кавалер, который, не раздумывая, успел подхватить её со спины, дав возможность переступать с ноги на ногу в неудобных туфлях. Его руки были твёрдыми и уверенными.       — Так ты вроде был брезгливым, — подытожила Джоси, приспосабливаясь к тяжести на руках. — Чего передумал? — спросила она у Липучки, который впился мордой в её плечо насколько возможно и не поднимал голову, чтобы не встретиться взглядом со своим первым хозяином, изображая глухоту и слепоту одновременно.       — Твоя собака? — с любопытством спросил кавалер у Джоси, кивнув в сторону притихшего за её ногами Липучки.       — Нет, не совсем, — неохотно, с лёгкой растерянностью ответила она, будто сама не была до конца уверена в этом «не совсем».       Липучка возмутился и резко тряхнул мордой, ударив ею спортсменку по голове со всего маху.       — Ай, Лип! Вижу, с тобой всё хорошо, — скорчив гримасу, упрекнула Джоси и попыталась опустить пса на землю, но его лапы намертво сцепились у неё за шеей, словно капкан.       В итоге она неуклюже упала на колени, наклонившись вперёд, из-за чего спина Липучки с лёгким шлепком коснулась земли. Пёс нехотя ослабил хватку, повалялся на траве для приличия и встал перед второй хозяйкой, тычась в неё мордой и настойчиво поскуливая.       — Ну, я не твоя хозяйка, — взяв его морду в ладони и глядя прямо в глаза лабрадора с непоколебимой серьёзностью, сказала Джоси. — Но я твоя нуна, хорошо? — добавила она, и в её глазах мелькнула тёплая, почти родственная усмешка.       Липучка одобрительно залаял и вильнул хвостом, но, встретившись взглядом с Сону, вдруг смутился, быстро отвернулся и заспешил спрятаться за её ноги, будто пытаясь стать невидимкой.       — Он стесняшка? — с лёгкой ухмылкой поинтересовался парень, протягивая ей влажную тряпку. В другой руке он держал её пиджак, упавший во время всей этой возни.       — Нет, он обычно легко сходится с людьми, — с минуту подумав, ответила Джоси, вытирая руки и не отрывая наблюдая за Липучкой. — А сейчас, не знаю… — она прищурилась. — Может, ты показался ему красивым, — с налётом кокетливой насмешки проговорила она и в ответ услышала сдержанный, но искренний смешок.       Она оглянулась и заметила подошедшую зоосотрудницу.       — Хани-щи, так это ты его привезла? — оживилась Джоси. — А что насчёт хозяина? Тебе разрешили? — засыпала она вопросами, не давая той и рта раскрыть.       — Как раз об этом я и хотела с тобой поговорить, Джоси-щи, — быстро, понизив голос, сказала Хани, значительно переглянувшись с Сону. — Давай так: вы переоденетесь, а потом я вам всё расскажу.       — Хорошо. Подождите меня там, в столовой, — распорядилась она, окинув взглядом друзей, а затем снова уставившись на Липучку. — А ты…       — Джоси-я! — кто-то окликнул её, позвав мягким звонким голосом, который, казалось, звенел, как колокольчик, даже в этом шумном саду. Девушка запнулась на полуслове и обернулась со скоростью пули.       — Тётушка Онджу! — просияла Джоси, узнав её, крикнула в ответ и радостно помахала рукой, на мгновение забыв о своей грязной одежде и всех нерешенных проблемах.       Шла худая женщина с острым носом к ним в праздничном платье, подходящем для фермы. На её голове красовалась шляпа с широкими полями, украшенная цветами. Она не выглядела старше своих лет.       Тётушка Онджу, подходя к Джоси, успела обняться с другими ребятами, которые знали её, и напоследок хотела обнять волейболистку, но та успела остановить её. У Джоси хватило совести не запачкать женщину своей одеждой.       — Что за вид? — спросила тётушка, разглядывая засохшие пятна на её брюках. — Упала?       — Да, — ответила Джоси. — Сейчас всё в порядке.       — Не ушиблась? — спросила она и сразу получила отрицательный кивок, а потом почувствовала запах иной грязи на её бёдрах. — Это что, из коровьей купалки?       Бандэ не сдержался и резко рассмеялся, из-за чего стоявшие рядом люди подхватили смех, сами того не желая.       — Точняк, — сказал он, вытирая слёзы, и встретился взглядом с угрюмой Айрин, отворачиваясь в сторону.       — И как ты угораздила в неё? — спросила женщина в цветочной шляпе. — Ваши собаки толкнули? Или наши коровы?       — Сама и добровольно, — ответил за неё Хынджэ, а Джоси цокнула языком.       — Как? — удивилась женщина, уставившись на него.       — Ну, вытянула руки и нырнула туда, — пояснил теннисист, активно жестикулируя. — Прямо как заплыв.       — И что тебя сподвигло? — не отставала тётушка Онджу.       — Ну, я… — замялась Джоси. — Кое-кого избавиться хотела. Вот на это и пошла, — неохотно призналась она.       — Но он всё равно подошёл, — с выдающим видом сказала Айрин, шлёпнув себя ладонью по бедру и уткнув кулак в бок.       — И встреча была недолгой. В этом плюс, — подвела черту Джоси.       — И ты пожертвовала ради этого своим костюмом? — Стряхнув невидимую пыль с её плеча, Онджу ткнула пальцем в пиджак.       Джоси, опомнившись, взяла из рук кавалера свою вещь, кивнув ему в благодарность.       — Это было позже. Сначала я упала в лужу ненамеренно, — объяснила она.       — Тебя столкнули, точнее, — сказал Бандэ. — Я вообще-то видел, как тебя за руку потянули, — он изобразил шок, затем разыграл сценку, ухватив её за локоть и дёрнув. — И вы споткнулись, полетели прямиком в лужу, — он живописно изобразил падение со склона, завершив представление, растопырив пальцы со звуком «бах!», изображая брызги.       Тётушка Онджу внимательно смотрела и кивала, время от времени охая.       — Вот как, — произнесла она.       — Просто сегодня никто не смог пройти мимо и не подколоть меня, — сквозь зубы пробурчала Джоси, скрестив руки.       — Да вряд ли кто-то мог пройти мимо тебя, — парировал Бандэ. — Ты как цветок, — он ткнул пальцем в цветы на шляпе. — Пчёлы не упустят тебя, даже если ты грязная. Разве что муха пролетит мимо.       — Что-то не смахивает на комплимент, — ответила она.       — Что? Про муху? — недоумённо уставился Бандэ, а Джоси ысленно вздохнула: Да не про это! Волейболист продолжил, с энтузиазмом разъясняя: — Так они же в мусорках копаются!       — Если я грязный цветок, то я уже в мусорке? — спросила она. — Вообще-то я руки в купалку для животных совала.       — Внутри ты чиста, — с напускной невинностью отозвался Бандэ. — Просто эти вонючие лепестки не меняют твоей внутренней красоты.       — Очень забавно, что ты всех назвал полезными пчёлами, а не надоедливыми мухами.       — Ну, я… — Бандэ наконец сообразил.       — Ты очень добродушен, — с усмешкой сказала Джоси..       — Ну конечно, пчёлы не станут рыться в грязи, — согласилась тётушка Онджу и всё-таки потянула Джоси, обнимая.       Девушка постаралась отставить ноги назад, лишь наклонив корпус вперёд, и обняла её худенькую фигуру одной рукой, стараясь сохранять дистанцию.       — А, теперь ты идёшь переодеваться? — догадалась Онджу, кивая на её вид.       — Да, надену рабочую одежду, — деловито ответила Джоси. — Повезло, что есть сменка.       — Завтра придёшь?       — Конечно.       — Буду ждать вас. Мне пора, — тётушка Онджу с тёплой улыбкой поклонилась всем на прощание, напоследок крепко сжала ладонь Джоси и коротко погладила голову собаки.       Когда тётушка Онджу покинула их, волейболистка взглянула на Липучку.       — А ты жди здесь, — строго приказала псевдохозяйка. В ответ Липучка энергично закачал головой, не соглашаясь, и сделал шаг за ней. — Я вернусь. Я грязная, поэтому иду переодеваться, — терпеливо объяснила она псу.       Лабрадор внезапно побежал к земле, где возле аллеи среди цветов и кустов, начал провелять лапами, тыкая в почву, и повалялся, быстро и старательно загрязняя свою чистую шерсть.       Все замерли, шокированно глядя на собаку, а Джоси медленно закрыла глаза и глухо выдохнула. Рядом с ней Сону, настоящий хозяин лабрадора, от стыда прикрыл лицо ладонью, отчётливо чувствуя на себе весёлый и насмешливый взгляд друга Шуанлю.       — Ну, ничего. Повалялся, — сквозь пальцы услышал актёр абсолютно спокойный голос Джоси. Она смотрела на пса с невозмутимым лицом, наблюдая, как счастливо его Амбер прискакал к той двери, что вела к раздевалке.       — И вымоешь тоже тут, — заключила Джоси, указав ладонью на садовую колонку – рукомойник.       Рыжий лабрадор явно не ожидал такого поворота событий и недоумённо залаял, затем с размаху побежал к Джоси и врезался в неё. Девушка от неожиданности разжала руку с пиджаком и ощутила, как пёс принялся мордой вытираться о её бедра, ещё усерднее пачкая себя её засохшей грязью.       — Липучка! — искренне возмутилась Джоси, когда он переключил внимание на её не менее пахучий пиджак. Она успела отдернуть его до того, как пёс собрался снова тереться и пачкаться.       — Тебе надо следить за своим поведением, а то за тобой повторят дети, — с преувеличенной серьёзностью прошептал Хынджэ, но так, что слышали все.       — Я это сделала не на его глазах, — с ходу оправдалась Джоси.       — Ну, за своим характером следить, — быстро исправился он.       — Он точно это перенял от тебя, — не удержался Бандэ.       — Будь кроткой девушкой, — с лёгкой усмешкой посоветовал Минсок.       Джоси громко влепила ладонь в лоб, и встречаясь взглядом с Айрин, которая со сдержанной улыбкой безмолвно раскрыла руки и пожала плечами.       — Поняла. Будем мыться вместе. Пойдём, — безропотно сказала Джоси, и пёс торжествующе гавкнул и засеменил за ней, радостно подпрыгивая.       Они двое вместе скрылись за дверью, а остальные, переглянувшись, побрели в столовую.       Джоси вернулась в практичных рабочих брюках и клетчатой рубашке, в удобных кедах. В руках она несла два пакета: в одном был свёрнут костюм, в другом – туфли. Рядом семенил чистый лабрадор с влажной, аккуратно расчёсанной шерстью.       — Помыла его? — поинтересовалась Айрин, кивнув на Липучку.       — Слегка. Как приеду в Зоогород — вымою как следует, — ответила Джоси.       — Тебе необязательно туда ехать, — вставила Хани.       — Мне забрать Нокса нужно, — объяснила она. — Он там застрял и пытается ухаживать за принцессой, — добавила Джоси, закатив глаза при воспоминании о своём коте-горе-любовнике.       — Ясно. А теперь у меня хорошая новость для вас, Джоси-щи, — произнесла зоосотрудница довольным голосом.       Волейболистка присела за длинный стол и жестом показала, что вся внимание.       — Я получила разрешение от хозяина Липучки. Для вас, как для второй хозяйки, — Хани торжествующе протянула сложенный листок бумаги в файле. — Это не официальный документ, а скорее доверенность, написанная его рукой.       Джоси с удивлением взяла бумажку и пробежала по тексту глазами. К концу чтения она застыла, округлив глаза. Бандэ, не выдержав, ловко выхватил документ, театрально прокашлялся и начал читать важным голосом:       — «Соглашение о совместной опеке над собакой», — он сделал паузу для значимости, перевёл взгляд с ребят на текст и продолжил, торжественно выделяя каждое слово: — «Я, Чха Джэун, являясь основным владельцем лабрадора-ретривера по кличке Амбер (также известного как Липучка)…» — на последних словах он одобрительно кивнул в сторону Джоси. — «…настоящим даю своё разрешение Джи Джоси забирать собаку к себе на временное проживание, прогулки и уход на неограниченный срок, по взаимной договорённости!»       Остальные спортсмены за столом радостно захлопали или ахнули, празднуя за подругу. Сону внимательно наблюдал за выражением лица Джоси. Оно оправдало его ожидания: появилась несдержанная, сияющая улыбка, глаза заблестели. Её лицо, ещё недавно хмурое, теперь светилось.       Однако Бандэ ещё не закончил. Он приложил палец к губам, призывая к тишине. Когда восклики стихли, он продолжил с прежним волнением, размахивая свободной рукой, будто дирижируя:       — «Данное соглашение заключено в знак уважения к привязанности собаки и направлено на её максимальное благополучие. Чха Джэ-Ун. Подпись и дата».       Все снова зааплодировали. Бандэ с поклоном вернул документ оживлённой Джоси. Сону заметил, что её счастье было неподдельным: улыбка достигла глаз, отчего в их уголках обозначились лучики морщинок.       — Это нужно, чтобы вы могли время от времени забирать Липучку из Зоогорода к себе, хоть с ночёвкой, — пояснила Хани, — без нарушения правил. Или просто взять его на прогулку за территорию и провести с ним время.       — Липучка-а, — не сдерживая радости, позвала Джоси лабрадора и показала ему документ. Пёс недоумённо посмотрел на бумагу и терпеливо ждал объяснения, виляя хвостом. — Эта бумажка позволяет мне брать тебя, куда угодно и когда угодно.       Липучка взглянул на выход, сделав шаг в ту сторону, и Джоси с улыбкой ответила:       — Да-а-а, всё верно. Мы можем вместе пойти гулять или уйти ко мне домой.       Сону наблюдал, как пёс оживлённо завилял хвостом, подпрыгивал туда-сюда, то приближаясь к хозяйке, то отскакивая, ловко увернувшись от её попытки погладить. Вместо этого Липучка резко подбежал к Хани, начал тыкаться носом в её ладони и требовательно залаял. Сначала она спрашивала у него, в чём дело, потом посмотрела на свои пустые руки и опомнилась.       Хани достала лабрадору его поводок, и тот сразу же вернулся к Джоси. Все поняли: пёс вспомнил про поводок и хотел, чтобы его хозяйке его отдали. Липучка гордо поднял голову, в нетерпении ожидая, когда его пристегнут, всем видом показывая, что готов уходить сию секунду.       — Сто-о-оп! Раз так получилось, то я должна кое-что важное спросить, — ловко схватила Джоси его морду, заставив посмотреть на себя. — С этим мы определим наш дальнейший день. Сидеть!       Пёс послушно присел, хотя его нетерпение так и вырывалось наружу частым постукиванием хвоста по земле. Джоси огляделась по сторонам, ища что-то, затем щёлкнула пальцами, положила документ в файле на скамейку и рядом один из пакетов. Сону с растущим интересом наблюдал за хозяйкой, гадая, что же она задумала.       — Будем выбирать, — торжественно объявила девушка, и рыжий лабрадор сосредоточенно уставился на вещи. — Это – мы с тобой уйдём вместе ко мне домой, — она похлопала ладонью по документу, — а это – ты останешься с Хани и вернёшься в Зоогород.       Едва она произнесла имя зоосотрудницы, Липучка тут же стукнул лапой по бумажке, хотя Джоси даже не успела объяснить про пакет. Волейболистка немного растерянно посмотрела на Хани, а друзья недоумённо переглянулись. Сону, вначале удивлённый смекалкой своей собаки, заметил ту же растерянность в глазах Джоси и перевёл взгляд на Шуанлю, будто спрашивая: «Она что, не ожидала, что пёс всё поймёт?».       — Значит, вы вместе домой? — уточнила Хани.       — Я не уверена, что он вообще помнит правила этой игры на выбор, — высказала своё сомнение Джоси.       — Может, забыл? — предположил Хынджэ. — Всё же с той поры прошло много времени. Ему понадобится время, чтобы вспомнить.       — Да и мы не знаем, точно ли так же делал его первый хозяин, — добавила Айрин.       — Может, просто повторишь и поменяешь варианты местами? — предложил Минсок, взяв со стола прямоугольную крышку от набора для еды, доверху наполненную металлическими палочками, и протянул её Джоси.       — Так, сейчас выбираем снова, — строго предупредила она Липучку, коротко проговорила варианты и снова последовательно указала на каждую из лежащих перед ним вещей (документ, пакет, крышку): — Останешься здесь играть, пойдёшь со мной домой, пойдёшь с Хани.       Липучка без колебаний выбрал второй вариант.       — Всё, решение принято, — подвёл итог Хынджэ, громко хлопнув в ладоши. — Значит, теперь все поедем к тебе домой.       Джоси от неожиданности резко повернула голову к другу и широко округлила глаза, а тот рассмеялся, наблюдая, как она в ответ закатила глаза и сокрушённо покачала головой.       Немного поодаль актёры пригнулись к Хани.       — Что это только что было? — поинтересовался Шуанлю, оказавшийся между ними.       — Она всегда так делает: раскладывает варианты и буквально общается с ним, — пояснила Хани, обращаясь вроде бы ко всем, но глядя при этом на Сону.       — И он понимает? — переспросил он.       — Она научила его понимать такие вещи.       — Как часовая календарка? — вспомнил Сону.       — Да, — подтвердила Хани.       — Умная у тебя собака, — вставил Шуанлю. — Хотя это заслуга Джоси. Вполне заслужила она право считаться его хозяйкой, — не без ехидства подколол он.       Сону лишь цокнул, поджав губы, сквозь которые пробивалась улыбка, признавая истину. Если бы собака ненавидела все эти сложные тренировки, разве стал бы Амбер так её любить? — промелькнуло у него в голове.       — Думаю, нам пора расходиться, — размеренно предложил Минсок.       Все взглянули на него. Спортсмены согласны кивнули и начали вставать со скамейки, а актёры и зоосотрудница перевели взгляд на выглядевшую озадаченной Мирён, которая явно не была готова к прощанию.       — Подождите! — остановила она всех. — Прежде чем вы уйдёте, я хочу, чтобы вы прочли кое-что, — ассистентка порылась в своей сумке и, найдя нужное, начала раздавать листы. — Можете взять.       — Что это? — спросила Джоси, первой получившая в руки бумажный лист.       — Это фрагменты сценарий дорамы, — ответила Мирён, и трое не посвящённых в детали волейболистов уставились на неё.       — Я так и знала, что вы здесь не просто так, — бросила Джоси. Хынджэ от удивления приоткрыл рот, посмотрел на неё, затем лишь покачал головой.       — Не я одна здесь со своими намерениями, — парировала Мирён и, поймав её недоуменный взгляд, значительно кивнула в сторону её кавалера.       — У нас с ним уговор, и он согласился, — отбила она атаку Лисички-онни, в ответ улыбнувшись на её хитрость.       — А я всё ещё в процессе, — поставила блок Мирён.       Джоси лишь кивнула, приняв этот «мяч», и жестом позволила ей продолжить свою игру.       — Разве это не конфиденциально? — озадаченно поинтересовался Бандэ.       — Разве вам можно нам это давать? — подхватила Айрин, помахав сценарием в руках.       — Это сайдзы – выдержки из сценария для съёмок, — объяснила ассистентка. — Это распечатанные материалы для работы: описание дорамы, раскладки…       — Раскладки сцен для актёров и сами фрагменты, где и как статисты взаимодействуют с ведущими актёрами, — важным тоном закончил за неё Бандэ, сияя улыбкой.       — Да, — удивлённо подтвердила Мирён.       — А нам это зачем? — снова уточнила Айрин, пока Джоси быстро пролистывала листы.       — Вы что, предлагаете нам с вами работать? — воскликнул Бандэ с радостным, полным надежды голосом, который полностью контрастировал с тоном подруги.       — Именно. В вашем случае – это сцены с собаками и сопутствующие требования для дрессировщиков, то есть для вас, как наставников, — добавила она. — Вообще-то я помощник режиссёра и курирую подготовку этой дорамы, — деловито раздала всем визитки.       Айрин выдохнула со сдавленным смешком, иронично приподняв один уголок губ, и шлёпнула рукой со сценарием по столу, не сводя с друга оценивающего взгляда.       — Вижу, ты уже счастлив, — саркастично произнесла она.       — Ну, это его давняя мечта – увидеть процесс съёмок изнутри, — поддержал Хынджэ.       — Что ж, могу сокрушить, — с притворной серьёзностью предложила Айрин.       — Давайте не будем лишать его радости, — тут же вмешался Минсок. — Пусть помечтает. А завтра будет чёткий разговор, конкретный договор и море условий, после которых может и желание сотрудничать отпасть, — заключил он и с интересом наблюдал за ошарашенными выражениями лиц друзей.       — Я так и не понял: ты его подбадриваешь или пугаешь? — выдал Хынджэ.       — Я всего лишь реализую будущее, — спокойно пояснил хапкидоист, проводя ладонью по воздуху. — И всё. Никакого оптимизма и пессимизма.       — Очень реалистично, — изумлённо отозвался теннисист, а потом прошептал себе под нос задумчиво: — Или это всё-таки релятивистично?       — Итак, за чем вы пришли? Из-за чего пришлось ждать нужного момента? — по очереди спросила Джоси у ассистентки Шин.       — За вами, — коротко и прямо ответила Мирён на первый вопрос.       — А почему не дождались до завтра? Ведь завтра мы и так встречаемся, — продолжила Джоси.       — Время – деньги, — деловито пояснила Мирён. — Поэтому даю вам время на ознакомление заранее.       — О! С места в карьер, — притворно-восторженно воскликнула спортсменка. — А почему всё-таки дождались меня здесь? Могли бы и там, на поле, сказать мне всё.       — Из-за собаки. И разрешения, — добавила Лисичка-онни.       — Вот поэтому я и вожусь с такими, как вы, — тихо пробормотала Джоси. — Предчувствие не подвело.       — Вы её просто пугаете, Мирён-щи. Смотрите, она уже боится, — с преувеличенной заботой вступился Хынджэ, обращаясь к улыбающейся и кивающей Мирён, затем наклонился к уху подруги и прошептал тихо, но отчётливо: — Джоси, будь любезной.       — С излишней любезностью я вляпаюсь в это болото быстрее, чем пойму, насколько дело серьёзное, — отрезала она ему, пристально посмотрев на него.       — Раз вам страшно, будем держаться вместе, — с лёгкой, ободряющей улыбкой предложила Мирён, отметив её удивлённый и настороженный взгляд, и продолжила. — Потонем тогда вместе на одном корабле посреди океана. В компании всё-таки не так страшно, как одной.       — Какое великодушие, — заметила Джоси.       — Зато так можно хоть спастись, а не увязнуть в одиночку в болоте.       — Неужели, — без энтузиазма прошептала Джоси и перевела взгляд на заговорившего Бандэ, тот обсуждал что-то с Минсоком и Хани, пока шёл этот диалог между девушками, под пристальным наблюдением актёров и Хынджэ.       — Так вы хотите нанять нас, чтобы мы инструктировали своих питомцев для работы с вашими актёрами? — переспросил волейболист, уловив суть.       — Да, именно так. У каждого актёра будет свой питомец по сюжету, — подтвердила ассистентка Шин.       — Если вы действительно намерены нанять меня, то за какой собакой я буду закреплена? За Нюкдэ, что ли? — спросила Джоси.       — За этим, — не моргнув глазом, указала Мирён на рыжего лабрадора.       — За Липучкой? — искренне удивилась она. — С чего вы взяли, что он вообще подходит для съёмок?       — А вот она как раз пусть и отвечает, — ловко свалила Лисичка всё на Хани.       Та смущённо выдала из себя смешок, и все, уловив этот взгляд, ответили добродушным хихиканьем.       — Наш инструктор Чхве по работе с животными посчитал его перспективным.       — Так это вы нас порекомендовали? — просиял Бандэ, восторженно глядя на Хани.       — Да, я составляла список возможных питомцев и их наставников, отталкиваясь от требований режиссёра, — кивнула она, обводя руками всю компанию спортсменов. — Поэтому и вас выбрала, в том числе из-за ваших собак.       — Значит, вы проводите что-то вроде прослушивания для собак? — с интересом спросила Айрин, а Бандэ впечатлённо ахнул, словно Хани открылась для него с новой стороны.       — Да, сначала нужно получить искреннее, добровольное желание участвовать от самих собак, — рассказала Хани про свою цель в этом отборе.       — И? Принудительно, в случае их согласия? — с лёгкой усмешкой спросила Джоси, выясняя детали.       — Нет, конечно, — быстро опровергла она. — Теперь мы должны согласовать это с хозяевами.       — Всё же окончательное решение всё равно остаётся за хозяином? — уточнила спортсменка, ловя взгляд Сону.       — Я за! — не сдержался Бандэ, и все мгновенно на него обернулись. — И я постараюсь заставить свою Лаки поучаствовать. Вы же точно приглашаете мою Лаки?       — Да, — первым делом ответила Хани Бандэ, а затем, уже глядя на Джоси, повторила: — И да.       — Это странно, — подняла бровь Айрин. — Обычно сначала согласовывают всё с владельцами собак, которые подходят по требованиям, а уж потом спрашивают у самих собак, — поддержала она логику своей сокомандницы, понимающе переглянувшись с ней.       — Но вы — то самое исключение, — мягко, но твёрдо вмешалась ассистентка Шин.       — Вот и опять я не вписываюсь ни в какие рамки, — сделала вывод Джоси. — Ведь я не владелец Липучки и не кинолог из Зоогорода, а просто человек, который оказался между ними. Ни тем и ни другим не являюсь, поэтому, думаю, имею полное право отказаться. Пока что не от имени Липучки, а только за себя.       — Но вы не можете отказаться! — почти хором воскликнули и Хани, и Мирён.       — Даже если он согласен участвовать в вашем проекте, — покачала головой Джоси, кивнув на Липучку, который лежал, терпеливо ожидая хозяйку. — Мне нужно сперва спросить разрешения у первого хозяина, — она намеренно замолчала, взглянула на листок с соглашением, где упоминалось имя владельца, и процитировала его же слова: — у Чха Джэуна. Его разрешение, его согласие, его доверенность и, возможно, даже гонорар, — перечисляла она, будто зачитывая пункты договора.       — Вот как раз завтра встретимся со всеми и обговорим всё детально? — подхватила ассистентка Шин, подчёркивая этой фразой важность предстоящей встречи.       Её слова поставили жирную точку в обсуждении. Все потянулись и начали вставать со скамейки, на которую кто-то успел присесть за время долгой дискуссии.       Все вышли из столовой в сад, заметив, что яркое солнце сменило цвет на прекрасный оранжевый. Оно медленно садилось: до соприкосновения с горизонтом было ещё далеко. Однако, как говорится, время быстротечно, и можно не заметить красоту вокруг, как солнце уже склонится к закату.       Как только все собрались, решая, кто и куда пойдёт, Джоси приказала Липучке ждать рядом и на минуту наслаждалась лёгким ветерком и цветочным запахом. Спортсмены направились к тому загону, где оставили своих питомцев, а Мирён сверилась с часами и предупредила, что ей пора уходить. Сону и Шуанлю никуда не спешили и вместе с Хани решили составить компанию по пути. Лишь у территории с питомцами они должны были разделиться.       — Но вы не забывайте, что у нас есть своя работа: спорт, — сказала Джоси.       — Естественно, — ответила Хани.       — На случай, если мы согласимся, что бы ни случилось, приоритет – наш спорт, — добавила Айрин, сообразив, что хочет сказать подруга, и упорно глядя на Мирён.       Ассистентка режиссёра медленно повернула голову, встретившись взглядом с Хани, которая удивлённо подняла брови и убедительно кивнула. Затем Мирён произнесла уверенным голосом:       — Разумеется.       Они поклонились Шин Мирён на прощание, и та поспешно удалилась после того, как ей подсказали, как выйти из сада к общему входу на ферму.       — Она опасный человек, — с преувеличением сказала Джоси Айрин, покачав головой, когда наступила их очередь выходить. Подруга в ответ улыбнулась.       — Ну, так втянули тебя в авантюру? — спросила она, потом задумалась. — Хотя нас и без нашего ведома втянули во что-то.       Джоси кивнула, соглашаясь с ней.       — Завтра всё узнаем, обсудим и решим, — бодрым голосом произнесла она, но под конец всё же обречённо вздохнула.       — Но там всё уже порешалось, как ты сказала.       — Значит, согласимся на что-то или дадим отпор, чтобы выбить лучшие условия.       — Они же не могут просто так прийти и взять наше?       — Пускай. Загоним их в захваченное чужое логово, — с напряжённой серьёзностью ответила Джоси, и Айрин кивнула.       Джоси, планировавшая сложить документ в пакет, передумала. Она ещё раз взглянула на бумажку, натягивая на Липучку поводок почти вслепую, и перечитала разрешение. Затем все двинулись в сторону специальной территории для гостей с питомцами – того самого вольера под навесом с огороженной внешней площадкой.       — Так, тебя зовут Амбер? — Джоси взглянула на пса, который уверенно шёл впереди.       — Да, Амбер, — подтвердила Хани, повторив имя.       Липучка отреагировал и обернулся, глядя на зоосотрудницу. Та погладила его со словами: «Хороший мальчик». Волейболистке стало интересно.       — Амбер, — позвала она его, но пёс не отреагировал, продолжив идти вперёд.       Джоси посмотрела на него с недоумением, Сону с удивлением перевёл взгляд на неё. Хозяйка снова попыталась:       — Амбер! Амбе-е-ер. — Всё без изменения. — Липучка, что за дела? — не выдержала она, останавливаясь и вскидывая руки.       В этот миг лабрадор повернулся и звонко, почти возмущённо залаял.       — Хорошо, извини, — сказала Джоси, не оспаривая, и капитулянтски подняла ладони. — Липучка, так уж и быть.       Едва она это произнесла, как вокруг раздалось сдержанное хихиканье, а пёс подошёл к ней и высоко поднял голову, демонстративно показывая ошейник. Джоси послушно наклонилась, чтобы рассмотреть.       — Тут нет именного жетона, — заключила она.       Липучке это не понравилось; он снова тряхнул головой, требуя более пристального внимания. Джоси присела перед ним, внимательно осматривая ошейник. Её пальцы скользнули по ткани, нащупывая что-то твёрдое, и она замерла.       — О, ты сохранил моё кольцо! — воскликнула она неожиданно.       Словно услышав пароль, пёс радостно залаял. Джоси рассмеялась, затем прищурилась, не отрывая глаз от ошейника, и погрузилась в воспоминания.       — Это… не тот ошейник, который я тебе подарила? — Она получила в ответ новый визгливый лай. — А разве он был на нём при первой встрече? — взглянула на Айрин.       — Да он сам захотел его надеть, — невольно выпалил Сону, но Шуанлю тут же ткнул его в бок локтем.       Певец безмолвно посмотрел на друга, слегка закатив глаза: ты же вроде пока не собирался раскрываться. Хани это заметила, а Джоси с лёгкой улыбкой взглянула на актёра и вопросительно подняла бровь: «Что ты сказал?». Хани воспользовалась заминкой:       — Может, это знак. Что хозяин Липучки таким образом разрешает вам быть его хозяйкой. И в честь этого надел на него тот самый ошейник.       Джоси промычала что-то невнятное, но пёс снова гавкнул, и Хани с улыбкой поправилась:       — Липучка тоже внёс свой вклад в выбор, — показала она на него ладонью.       — Ясно, а теперь идём за Нюкдэ, потом за Ноксом, — сказала Джоси Липучке, а затем спросила: — Помнишь их?       Лабрадор согласительно ответил лаем, и они продолжили путь.       — А кто это? — поинтересовался Сону на ходу.       — Мои питомцы, — коротко ответила она.       — Он знает их? — не отставал актёр.       — Да, они давно знакомы, — кивнула Джоси, а потом её лицо озарила лукавая мысль. — Ну, проверим, помнит ли он. Липучка! — позвала она.       Лабрадор послушно остановился и уставился на хозяйку.       — Я должна кое-что у тебя спросить, — сообщила она, присаживаясь на корточки. — Поиграем на выбор?       Липучка сел перед ней, всем видом показывая готовность.       — Нюкдэ – это собака или кошка? — Джоси указала сначала на один из пакетов, а потом на туфлю, вынутую из другого.       Пёс, не сомневаясь ни секунды, ткнул лапой в пакет.       — Молодец, — похвалила девушка, затем продолжила: — Нокс – это…       Липучка поспешно выбрал второй вариант, ударив по туфле.       — Я ещё не предложила варианты, — с напускной строгостью предупредила его Джоси. Пёс виновато отполз от вещей и замер в ожидании. — Дайте мне что-нибудь, — прошептала она друзьям.       Сону вспомнил про крем в кармане и протянул ей. Джоси взяла тюбик, спрятала за спину и, выдержав паузу, снова указала на те же предметы:       — Нокс — это собака или ко… корова?       Липучка, уже занёсший лапу, остановился в недоумении. Он приблизился к каждому варианту, обнюхал их, затем взглянул на хозяйку, вскинув уши, и издал возмущённый, вопрошающий лай. Все вокруг рассмеялись.       — Извини, — сказала Джоси, сдерживая смех, и запоздало добавила третий вариант, показав на тюбик крема от Сону. — А вот это – кошка.       Пёс тут же выбрал его. Но он не просто ткнул носом, а схватил тюбик пастью. Хозяйка успела ухватиться за край, и началась забавная борьба.       — Не грызи, он чужой! — предупредила она.       Пёс послушно разжал челюсти, и Джоси, вытерев тюбик рукавом, вернула крем владельцу.       — За правильные ответы я тебя обязательно угощу. Только позже, у меня сейчас ничего нет, — показала она свои пустые ладони и тут же получила в одну из них доверчивую собачью лапу. — Подождёшь? — сжала лапу и спросила она, и он коротко гавкнул.       — А почему ты не использовала два пакета для выбора? — поинтересовался Сону.       — Они должны быть разной формы, — объяснила Джоси. — Раньше у меня были специальные пластиковые фигурки, — она изобразила руками размер и форму тех табличек, которые можно было носить с собой. — Я носила их с собой, когда он ещё жил здесь.       — А почему сейчас не носишь? — спросил он. — У тебя же есть ещё одна собака.       — Я ей не задаю таких вопросов, — быстро ответила Джоси, и в её голосе мелькнула тень задумчивости. — Она… она сама говорит, чего хочет, или сообщает о своих планах. Мне не нужно гадать.       Сону нашёл момент и задал вопрос, который давно его интересовал: о её кольце на ошейнике его собаки.       — Что за кольцо? — спросил он, на ходу кивнув в сторону лабрадора.       — А, это? — будто только сейчас вспомнила она. — Моё кольцо. Я подарила ему, когда нам пришлось расстаться.       — Расстаться? — переспросил Сону, замедляя шаг.       — Да, когда пришло время ему возвращаться домой, к своему хозяину. После окончания школы… — она на секунду замолчала, подбирая нужные слова для объяснения, — «Азбуки общения». Вот я и подарила ему моё кольцо на прощание.       — Это кольцо для неё было самым ценным, — вставил Хынджэ, понизив голос, словно выдавая тайну. — Расставаться с ним ей было тяжело, но она всё же отдала.       — Я подарила его, когда была готова с ним расстаться, — отрезала Джоси. — Даже если бы он его потерял.       — Но он не потерял, — мягко подбодрил Минсок.       — А мы так и не поняли, ты тогда хандрила из-за кольца или из-за Липучки, — не удержался от подначки Хынджэ.       — Цыц, — шикнула Джоси в его сторону.       — Понял. Ладно, я позову Нюкдэ, — сдался теннисист. — Ну, мы тогда пойдём, — по спортивной привычке подал руку для рукопожатия. Два актёра, собиравшиеся поклониться, на секунду сбились с толку.       Хынджэ заметил это и махнул рукой: мол, необязательно, уже собираясь убрать ладонь, но её успел ухватить Сону. Тот вежливо пожал её, сопроводив лёгким поклоном. Минсок также попрощался с Шуанлю, и затем они поменялись парами, а своей коллеге Хани они просто попрощались взмахом руки: — До встречи!       Уходя в сторону вольеров, Хынджэ под самый нос пробурчал Минсоку:       — Знаешь, а Джоси всё-таки угодила в их сети. Причём добровольно. Признаю. И избавь меня от своих пророчеств насчёт меня.       — История не закончилась, — загадочно ответил друг, а про себя подумал: А только начинается. — Завтра всё увидим.       — А где кот Нокс? Дома? — вернулся к разговору Сону.       — В Зоогороде, — коротко ответила она.       — Ты отдала его в приют? — вскинул брови удивлённый Шуанлю.       — Нет, в зоо-отель, — поспешно пояснила девушка, тут же дополнив: — В «Доме питомцев».       — Почему? — спросил Сону, сообразив, что раз Джоси уезжала в поход, то кот наверняка ночевал не дома. Он всё это прекрасно понимал, но выдать свою осведомлённость было нельзя.       — Да он сам захотел. Ухаживает за одной кошечкой-выскочкой, но до её уровня, видимо, не дотягивает, — отмахнулась Джоси.       — А хозяйка? Она тоже такая… высокомерная? — аккуратно поинтересовался Сону.       — Обычно, каков хозяин, таков питомец, — философски добавил Шуанлю.       — Не всегда, если у питомца есть свой собственный характер, — парировала Джоси. — А так хозяйка той кошки – замечательная.       Хани, шагавшая рядом, услышала и наклонилась к Сону, прошептав:       — Вы её видели – Юн Мирэ. — И оба актёра тихо, с просветлённым выражением лиц, ахнули.       — Жаль, что сама Выскочка не так уж добра, как её владелица, — продолжила Джоси. — Не понимаю, что он в ней нашёл.       — Любовь часто приходит просто так. Даже если перед ней – запертая дверь, — произнёс певец.       Трое волейболисток остановились и в полном недоумении взглянули на него, состроив идентичные гримасы непонимания, а потом, сделав из вежливости вид, будто всё поняли, закивали с важным видом.       Джоси увидела свою собаку Нюкдэ за забором – та явно ждала, предупреждённая Хынджэ или Минсоком. Она сняла с запястья пропускной браслет. По правилам, чтобы забрать питомца, нужно было вернуть волонтёру-наблюдателю браслет с номером, который совпадал с биркой на ошейнике Нюкдэ.       — Ну что, увидимся завтра? — спросила Джоси у своего кавалера. — Ты же напишешь… ах, простите, что на «ты», господин Спаситель, — спохватилась она, отчего он не смог сдержать улыбку.       — И в такой последний момент? — подразнила Айрин.       — Лучше поздно, чем никогда, — парировал Бандэ, а Джоси щёлкнула языком, задорно приподняв брови, и снова вернула взгляд на кавалера.       — Я очень благодарна, что вы объединились с этой вонючей хамкой и не предъявили мне список моих неуважений к вам, господин Спаситель. Или потом собрались вдвойне отыграться, чтобы подставить меня? — произнесла она, смешав благодарность с подозрением. Сону с широкой улыбкой покачал головой.       — Нет.       — Ладно, поверю на слово… хотя нет, какого слова? — она задумалась, щёлкнув пальцами, и нашла выход: — Поверю на ваши действия, раз уж скрепили сделку поцелуем.       — Мы можем продолжить на «ты», если ты позволишь так тебя называть? — спросил он разрешение.       — Ты уже себе это позволил, — прокомментировала Айрин, глубокомысленно уставившись в небо, а затем с нарочитой вежливостью поправилась: — Ах, то есть вы. — Она с насмешкой взглянула на подругу, в точности пародируя её недавнюю манеру речи.       — Конечно, — ответила Джоси, оторвав взгляд от сокомандницы. — Иначе с моей стороны это будет лицемерно.       — Я тебе напишу, — пообещал он и коротко поклонился в ответ на её благодарный поклон.       — Если что, если я не успею прочесть твоё письмо или ты не успел послать, то встретимся завтра вот здесь, — Джоси чётко указала на место, и Сону кивнул, запоминая.       Обменявшись прощальными поклонами, компания разделилась.       — До завтра, — донёсся до Сону голос Джоси, когда он провожал взглядом уходящих спортсменов.       — Я тебе напишу-у-у…       На этот раз голос принадлежал певческому другу, и Сону закатил глаза, почувствовав дыхание возле своего уха.       — Хорошее обещание ты ей дал, — перешёл на обычный тон Шуанлю. — Хотя ты выполнял всё, что приказывала Джоси-щи, как послушный мальчик. Или… — он припоминал, несколько раз щёлкая пальцами, и закончил сильным щёлчком. — Как тот волейболист из Тэгу выразился: лакей. Ты стал им для Джоси, — это был не вопрос, а констатация.       Сону не стал оспаривать, лишь кивая в знак согласия.       — Зачем ты это сделал? — задал друг главный вопрос.       — Не знаю, — пожал плечами Сону, непроизвольно потирая подушечкой пальцев губы, словно чувствуя призрачный след от её губ, и совсем не пытаясь скрыть свою улыбку, которой не было причин.