Часть 2

      Весь кошмар случившегося обрушивается на Торпа утром. Какой же он придурок! Ну как он мог согласиться на нечто подобное? Сама мысль, что Ксавье станет давать Аддамс советы по поводу того, как соблазнить другого парня, звучит инородно и отвратительно. Она должна была пойти с ним! Это он рано или поздно позвал бы ее все-таки на свидание, повел в кофейню, или придумал бы что-то более романтичное. Они весь вечер сидели бы рядом и болтали, иногда тушуясь. А потом он проводил бы её до спальни и неловко поцеловал, заставив смутиться.       Но, зная Уэнсдей, парень готов поспорить – откажи ей в просьбе, она найдёт себе другого советчика. И уж тогда у Торпа не останется ни единого шанса. Он честно садится и пишет в блокнот все то, что раздражает его в девушках на свидании. А потом с этим же вопросом пристаёт к Аяксу и Кенту. К вечеру у него есть план, который при благоприятном исходе дела отвернет Панини от Аддамс на веки вечные.       Ещё он подумал, что стоит и их встречу как-то окультурить. Он больше не планирует признаваться ей в своих чувствах открыто, так как подобное её пугает. Он хорошо помнит свои провальные попытки в начале их знакомства. Но и намёков девушка тоже не понимает. В итоге нужно как-то действовать, но как? Все это напоминает детскую игру в обозначения, в которой он никогда не был силён.       Парень наводит порядок: мягким пледом застилает старый скрипучий диван, который появился у него в мастерской в прошлом семестре, и освобождает на столе достаточно места для того, чтоб Аддамс могла там разместиться. Он уверен, зная её скрупулезность, она станет записывать каждое сказанное им слово.       Уэнсдей, как всегда, приходит вовремя, без стука открывая двери. Она собрана, серьезна, и её решительность немного пугает Торпа. Аддамс умна и может легко раскусить его гнусный план, и тогда, возможно, вовсе перестанет с ним общаться. Ксавье знает, как её задел Тайлер, и её недоверие к противоположному полу тоже стоит записать на его счёт.       И вот забавная вещь – девчонка столько раз в общении с ним повторяла: «больше никаких свиданий». И вот на тебе! Хотя, возможно, её нежелание заводить серьёзные отношения распространялись только на Ксавье, и от этого парню особенно обидно. Он тяжело вздыхает и дергает головой, прогоняя мысли. Торп попробует ещё раз. Если до конца года ничего не изменится, он предложит встречаться кому-то из одноклассниц. Впереди Рождественский турнир, а еще ежегодный бал в честь весеннего равноденствия, и позориться, как в прошлом году, он не намерен. В конце концов, он не на помойке себя нашёл и у него тоже есть воздыхательницы, пускай и с приездом Ника их количество резко уменьшилось. — Садись, — широким жестом разводит руки в стороны, давая ей выбор.       Как парень и предполагал, Аддамс усаживается на стул, доставая из рюкзака черный блокнот. Торп улыбается про себя. Это он ей его подарил на день рождения. Ксавье сам сделал новый переплёт, разрисовал форзацы и разделители, чтоб точно вещица пришлась по вкусу хмурой девчонке. Так оно и вышло. Тогда он в пятый раз увидел, как она улыбается - чуть заметно, одними уголками губ. И это воспоминание греет ему сердце. — С чего бы ты хотела начать? — деловито спрашивает Ксавье, прочистив горло. Сам он садится на диван, стараясь сохранить разум холодным. — Не знаю, это ты даёшь советы, — дергает плечом девчонка. — Хорошо, давай тогда начнём с самого начала. Еще до свидания ты ведь будешь собираться, верно? — Энид настаивает, чтоб я надела платье и каблуки, — кивает нехотя Аддамс. — Но я считаю, что нет смысла выряжаться, раз его удовлетворил мой внешний вид до того, как он позвал меня на свидание. — Очень верное решение, — приподнимает бровь Торп. — Я бы ещё добавил, что парни не любят, когда девушки сильно оголяются. Максимально закрытая одежда лишь возбуждает наш интерес. — Да? — оборачивается на него Уэнс. — Забавно, я думала, всё наоборот. Она делает в блокноте какие-то пометки. — Это всё стереотипы, Аддамс. Макияж, причёска, всякие вырезы на платьях – это элемент доступности, а парням такое не нравится, — ну, отчасти он говорит правду. Когда его первая девушка Ханна красилась так, словно хотела, чтоб её боевой раскрас заметили из космоса, и напяливала на себя жуткую леопардовую юбку, едва прикрывавшую трусы – это отбивало у него всю охоту к продолжению вечера. — Хорошо, что дальше? — снова обращает на него свой взгляд. — Будет здорово, если ты опоздаешь, — складывает руки на груди парень. — Минут на двадцать, а то и полчаса. — Я терпеть не могу опаздывать, — хмурит брови Аддамс.       О, Торп тоже терпеть не может, когда девушка опаздывает. И он уверен, Панини это тоже не понравится. — Ну, сама смотри, — как можно безразличней. — Я просто говорю из личного опыта. И обязательно возьми с собой телефон. И почаще на него отвлекайся. — Это дурной тон, — вскидывает подбородок. — Это покажет, что ты не сильно заинтересована в парне. Мы такое любим. Ну, добыча, охотник… Какие-то первобытные рефлексы у нас остались, — врёт и не краснеет.       Аддамс кивает и опять записывает. Ее спина пряма, тугие косы спадают на плечи, и Ксавье до дрожи в пальцах мечтает их однажды ей расплести. Какие волосы у неё на ощупь? Наверняка, мягкие и струящиеся, как шёлк… — Ты отвлёкся, — раздраженный голос девушки приводит его обратно в себя. — Прости, вспомнил неудачное свидание, — морщит нос. — Он не говорил, какие у него планы относительно вечера? — Он позвал меня в новую пиццерию, — ровным тоном без всякого намека на эмоции. — Фантазия – не его конек. Но видимо, он соскучился по пище, близкой генетически его желудочно-кишечному тракту.       Ксавье улыбается на её замечание. Это она шутит, он уже умеет распознавать её сарказм, тонкий небанальный юмор, лишённый всякой комплиментарности и порой даже нравственности. И знает, когда она серьёзна, расстроена, огорчена, зла и вообще, кажется, он выучил все оттенки её настроения, которое почти не отражается на всегда спокойном, чуть отстраненном бледном лице. — Значит, когда будешь заказывать еду – выбери салат. Он, скорее всего, закажет что-то более сытное, и вот когда вам принесут еду, обязательно залезь в его тарелку с целью попробовать, что там он себе заказал. — Зачем? — её брови глубже прячутся под чёлку. — Уэнсдей, свидание – это процесс заигрывания. Я не знаю, как тебе объяснить некоторые тонкости, — разминает устало шею. На самом деле сам Торп ненавидит, когда лезут в его тарелку. Он всегда предлагает дамам выбор, и никто не виноват, что те, в угоду моде или стереотипам, выбирают еду для жвачных животных, а не людей. — Но ты ведь должна с ним флиртовать, считай, это один из способов привлечь к себе дополнительное внимание.       Что ж, видимо ответ её удовлетворяет и кажется вполне логичным, потому как девушка снова делает пометки в блокноте. Торп поражается сам себе и своему деланному спокойствию. — Дальше давай я дам тебе пару советов про разговоры, — честно, за эти полчаса, что они говорят, он как-то безумно устал. Его гложет совесть. По факту, Ксавье сейчас её обманывает, давая корявые советы. А ещё он не знает, как себя поведёт сам Панини. Что если итальянец ее обидит? Ясное дело, Уэнс может постоять за себя, но по факту, она обычная девушка, которую наверняка оскорбит и огорчит недостойное поведение кавалера. — Да, это важно, — утвердительно кивает. — Я читала, что парень на первом свидании оценивает не только внешний вид, но и то, насколько комфортно ему общаться с девушкой. — Абсолютно верно, — точно, как он мог забыть. Уэнсдей наверняка проработала информацию о вопросе, в котором не сильна. — Тут есть два варианта: можно молчать. Так ты точно не ляпнешь ничего лишнего и не отпугнешь кавалера. Либо же, можно задавать ему вопросы: про его бывших, семью, планы на жизнь. Ну, тебе же нужно прощупать почву? И в ответ ты тоже можешь рассказать о тех, с кем ты встречалась, как проходили ваши свидания. Чтоб Ник был в курсе, что тебе нравится, а что нет. Ну, и можно ему намекнуть, что ты готова только к серьезным отношениям и простой перепих тебя не интересует.       Матерь Божья, Торп прекрасно помнил одно из самых неудачных своих свиданий, когда девица требовала от него едва ли не признание в любви. А затем долго и нудно рассказывала, какой козел её бывший. — Как вариант, — продолжает, прикусывает губу. — Ты можешь рассказать ему о своей любви к пыткам, раскапыванию могил и таксидермии. Ну, поделиться своими увлечениями всегда интересно и это поддержит вашу беседу. — Я выберу первую тактику. Мне не очень хочется в целом говорить с малознакомыми людьми, — задумывается на минуту Аддамс. — Смотри сама, — кивает Ксавье. — Ну и под конец, наверное, ты знаешь, что нельзя давать себя целовать на первом свидании. Это сразу красный флаг и парни бегут от такой поспешности со стороны девушки. И вообще, не давай ему к себе прикасаться, держи дистанцию. Это опять же лишь подогреет его интерес.       От одной мысли, что этот итальянский сэндвич будет ее трогать, у Торпа внутри вскипает кровь. Ревность сжимает сердце костлявыми пальцами, заставляя его медленно мучиться, словно его варят на медленном огне в собственном соку. — Может, у тебя есть какие-то вопросы? — спрашивает Ксавье. Он дал такое количество вредных советов, что у Ника не должно остаться никакого желания продолжать общение с Уэнс. И когда она придет к нему расстроенная, то Торп сможет ее утешить. А потом, наконец-то, сам позовет её на свидание.       Это так низко с его стороны и, честно, парню тошно от своей двуличности. Но черт подери, что поделать, если это его последний шанс? Он так долго ходил за ней тенью, что теперь не готов так вот просто отдать девчонку первому встречному. — Да нет, всё ясно, — закрывает блокнот. — Я непременно дам отчёт о том, как пройдёт свидание.       Девушка поднимается со стула, поправляя юбку, прячет блокнот обратно в рюкзак и закидывает его себе за спину. — Может, ты задержишься? Мы давно не общались чисто вдвоём, — предлагает Торп, тоже поднимаясь с места.       Он часто вспоминает прошлый семестр после всех страшных событий, в которых парень чуть её не потерял. Тогда они едва начали общаться, и он старался вроде и не навязываться, но, в то же время, ему хотелось как-то её поддержать. Они ловили сталкера, рыли могилы, ставили какие-то непонятные химические опыты в лаборатории Белладонны… Было весело и он многое узнал об Аддамс нового.       Их отношения точно развивались, хоть и безумно медленно, со скоростью самой неторопливой черепахи. Но парадокс в том, что Ксавье был рад и этому, потому как его влюбленность никуда не делась и только прогрессировала. — Ксавье, мы общались только что, — против этого факта не поспоришь. — Мне нужно обдумать всё, что ты мне посоветовал. Спасибо тебе.       Она кивает, отчего её челка шевелится и одна из косичек падает на грудь. Торп вскользь это отмечает, тут же вернув взгляд ей на лицо. — Что ж, удачи тебе тогда, — поджимает губы, отчего на щеках появляются грустные ямочки. — Давай я тебя хотя бы провожу.       На это у девушки никаких возражений нет. Она коротко кивает и терпеливо ждет, пока он выключит свет и набросит на плечи пальто. Ноябрьский воздух остужает пылающее лицо. В воздухе уже чувствуется приближение зимы. Листва под ногами гулко шуршит, и они молчат. Эта тишина не давит и не раздражает, Ксавье привык просто молчать с Аддамс. Есть в этом какая-то особая близость – идти рядом и пытаться услышать мысли друг друга.

***

      Заполучить приглашение на свидание от Никколо было несложно. Аддамс уверена, он не отказывается от женской компании, особенно, когда эта компания навязывается сама. Уэнс не стала ходить вокруг да около и просто подошла к нему, спросив, не хочет ли он встретиться с ней за пределами учебного процесса. И парень, одарив её широкой улыбкой, пригласил её в субботу в кафе.       Таким широким жестом Ник одаривает всех желающих. Проблема была не в том, чтоб пойти с ним на первое свидание, а в том, чтоб заполучить второе. Аддамс нравится азарт, который будит в ней осознание соревновательного процесса.       Энид со своей стороны сыплет советами, как единорог блестками. Что лучше надеть, как накраситься, что говорить, о чём умолчать и так по кругу. Но что ей советы Синклер? Её хитрости известны всем девчонкам Невермора. Она обыграет систему!       Торп дал довольно подробные советы. Что ж, она мало что понимает в этом. Тогда с Тайлером всё происходило вообще в первый раз и, честно, Аддамс слабо понимала, что от неё требуется. Тот вечер, что он для неё устроил… Что ж, никто и никогда прежде ничего подобного для неё не делал. Ей понравилось. Хоть и было слегка зазорно в этом признаваться. — Ну что, как вы поговорили? — Энид, кажется, сейчас лопнет от нетерпения. — Поделись советами и со мной! Вдруг я чего-то не знаю о парнях. — Зачем тебе? — вешает пальто на крючок в гардеробной. — У тебя ведь уже есть Аякс. — Ну…— приподнимает вверх брови и вытягивает губы трубочкой. — Мало ли! — Хорошо, — снизывает плечами. Аддамс достает блокнот, открывает его на нужной странице и протягивает подруге. Сама же Уэнс садится за стол, и принимается перебирать конспекты. Она успела подготовить все уроки, осталось только прочесть параграф по оккультизму. Наконец-то с приходом нового директора в Невероморе стали больше уделять времени их силам, а не только пробелам в знании математики.       Какое-то время в комнате стоит тишина, слышно лишь натужное сопение Энид и звук тихого перелистывания глянцевого журнала. Видимо Вещь раздобыл новый номер какой-то гламурной нудятины. — Это бред! — вдруг кричит Синклер, вскакивая на ноги. — Он… он… Это же антисоветы! — О чем ты? — хмурит брови Аддамс. — Ну, ты сама подумай, какому парню понравится, если ты придешь так же, как ходишь в магазин? — недоумевает блондинка. Ее аж распирает от негодования, на щеках горит злой румянец и в ясных голубых глазах полыхает гнев. — Ты, наоборот, должна показать ему, что готовилась, старалась для него! — Вот это звучит как бред, — складывает руки на груди. — Почему я должна распинаться, если он ещё ничего не сделал для меня? — Хорошо, давай дальше, — она выхватывает взглядом новую строчку из блокнота. — Что значит «лучше молчать»? Ты же не немая! Нужно вести разговор, спрашивать о его увлечениях, семье, да, в конце концов, что-то рассказать о себе! — Вряд ли наши интересы схожи, — отворачивается от подруги, обращая внимание на учебник. — Я считаю, что молчание глубже разговоров и если тебе комфортно разделить с человеком тишину, то у вас однозначно есть хоть какой-то шанс на будущее. Меня утомляет пустая трескотня, ты же знаешь. — Уэнсдей, послушай меня. Вот эти советы, — она трясет перед собой блокнотом. — Это полный бред. Никому не понравится сидеть в тишине и смотреть на твое хмурое лицо. Назови мне хоть одного знакомого тебе человека, кого это не напрягает! — Торпа не напрягает, — находится Аддамс. — И вообще, Энид. Я намеренно спросила парня, потому как я иду на свидание не с тобой, а с представителем противоположного пола. Вот когда у тебя вырастит… Багет между ног, тогда я тоже спрошу твоего мнения.       Аддамс показательно отворачивается от подруги, давая понять, что разговор окончен. Энид — самое инфантильное и нерациональное существо, с которым прежде приходилось сталкиваться Уэнсдей. Откуда она может знать, как надо, если имеет больше неудачных отношений, нежели удачных? — Уэнни, послушай меня, Ксавье намеренно дал тебе какие-то неправильные советы. Он… — Нет, — обрывает стенания подруги. — Я не вижу ни одной причины, по которой Торп мог бы такое сделать. Ты тоже не великий профессионал в этом деле. Так что, беседа окончена. У меня уроки и игра на виолончели.       Энид считает совсем иначе. Ей видны взгляды Торпа, которыми он награждает её соседку, и его ежесекундная готовность прийти на помощь Уэнсдей тоже о многом говорит. И вот эта его попытка расстроить свидание с Ником… Что ж, пришло время вывести художника на чистую воду.

***

      Торп как раз выходит из столовой после завтрака, когда его из-за угла подкарауливает Синклер. Она похожа на хищника, узревшего добычу, и учитывая, что девушка оборотень, Ксавье становится немного жутко. — Чем обязан? — старается быть непринужденным. — Не думала я, что ты такой коварный тип, — складывает руки на груди. — И что, совесть совсем тебя не мучает? — О чём ты? — не понимает, что он него хотят. — Не прикидывайся идиотом, Ксавье, тебе не идет, — Энид вскидывает подбородок и смотрит так, словно пытается высосать из него жизнь. — У меня через пять минут начнётся дополнительное по ботанике, — складывает руки на груди, опираясь корпусом о колонну, за которой они стоят. — Бери пример со своей соседки и выражай свои мысли конкретнее, пожалуйста. — Хорошо, что ты сам о ней заговорил, — прищуривает глаза цвета летнего неба. — Думаешь, я не разгадала твой план? Это Уэнсдей глупа и наивна в вопросах чувств и отношений, меня же так просто не обмануть. — Я бы никогда не назвал Аддамс глупой, — приподнимает брови вверх. — И когда это я пытался тебя обмануть? — Не меня, а её! — злится блондинка. — Те советы, что ты дал – это же инструкция, как провалить свидание!       Черт! Он совсем забыл, что у Аддамс в подругах самая любопытная и бесцеремонная девушка школы. Если она его раскусила и рассказала Уэнс – пиши пропало. — Чего? — лучшее решение – включить дурака. Он ни за что не признается, пускай это всё останется на уровне её догадок. — Сам-то ты любишь встречаться с немыми монашками, которые ещё и опаздывают на полсвидания? — рычит, чуть оголяя клыки. Торп знает, она намного сильнее, чем кажется с виду. Аякс рассказывал, как она однажды в порыве страсти едва не сломала ему шею. — Энид, я понятия не имею, что тебе от меня надо, — он опускает руки и засовывает их в карманы брюк. — Аддамс попросила советы – я их дал. И это уже её дело, пользоваться ими или нет. — Просто признайся, что она тебе всё ещё нравится! — словами бьет прямо в цель. — Но даже если так – твой поступок омерзителен! Вместо того, чтоб самому взять и позвать её на свидание, ты ломаешь ей её личную жизнь! — Я никому ничего не ломаю, — хмурится, оглядываясь по сторонам. Не хватало, чтоб их разговор кто-то услышал. — Хочешь мой тебе совет? — сжимает накрашенные прозрачным блеском губы. — Покупай билет на другую планету уже сейчас. Если… Вернее, не если, а когда. Когда Аддамс узнает, что ты её обманул, она тебя со свету сживет. И ты знаешь, это не голословная угроза.       Да, тут он не поспорит. Уэнсдей иногда может пугать. Но не Ксавье. Единственное, что его действительно огорчит – это если Уэнс перестанет с ним общаться. — Энид, вместо того, чтоб лезть не в свое дело, ты бы лучше уделяла больше времени Аяксу, — заходит с другой стороны Ксавье. Он знает, что парочка в последнее время часто ссорится, друг постоянно ноет, что ревнует Синклер к Никколо. Хотя это беспочвенно и единственный, кто справедливо может умирать от ревности это сам Торп, чья зазноба завтра пойдет на свидание с этим чертовым Панини. — Я тебя предупредила, — фыркает, недовольная тем, что парень наступил ей на больную мозоль.       Торп смотрит вслед удаляющейся фигуре и в который раз задумывается над тем, правильно ли он поступил. Но назад уже ничего не вернёшь и остается смиренно ждать, чем обернутся ему его же вредные советы.