цена времени — признание

pov Алина

      Сталь гремит. Стоящий в отдалении сад охватывают лязг и искры мечей. Размашистые ветви яблонь гнутся под весом ледяных серёжек. Кресло качается, когда Алина вытягивает руку, чтобы рассмотреть узоры снежинок, садящихся на меховой рукав. Кроваво-красный ярок под её взором, капли краски расцветают на ткани и одеждах спускающихся к веранде дальнего двора господ. Ветер успокаивается, метель не гонит их с улицы. Поднося к губам сладкое ароматное пряное вино, Алина прикрывает глаза, слушая аккорд звуков. Голоса уличного собрания ткут мирные мелодии, оживляющие стены особняка, глубоко отравленного скорбью и пронизанного трещинами нанесённых разрушений. Смотря поверх белокаменных перил, Алина внемлет тому, как мальчишки толкают друг друга в снег. Их ноги бегут по истоптанным дорожкам, путаются в рыхлых сугробах. Стягивая с головы шапку, девочка лет трёх старается успевать за ними. Она суетится и ворчит, крутясь на одном месте и прося поднять её на руки. Учителей и нянь не обязывают к работе в праздный день. Резвое ребяческое любопытство не унимается: дети притаиваются, обмакивают варежки в горки снега, строят укрытия, чтобы подсмотреть за мужчинами, чьи мечи сверкают в зимнем солнце. Их ноги изредка проваливаются, пока покрывало земли скрипит. Низкие голоса смеются горделиво: в их разговорах проявляются отголоски юношеских нравов и сбережённых Алиной воспоминаний.       Дети вырастают, за ними рождаются внуки. После оглушительного раздора и прорастающих сквозь род трагедий фамилия Румянцевых шагает за второе живущее поколение. Век их младших детей мал, им всё ещё не присуждают кафтаны. Но покой любим в Равке. Алина не знает, успевает ли рассмотреть всю красоту её мира. Речь старых супругов - господина Воскресенского и его супруги Ирины, тихо журчит близко к солнечной царице. Время оказывается благосклонно к единственной живущей сестре князя Румянцева. Её лицо давно утрачивает девичью изящность – её заменяют шрамами. Но старость всё ещё не укрепляется в женщине, князю в поздней беседе с королевой приходится считать, что Ирина проживёт дольше них с Валерией, как бы ни было горестно отведённое сударыне существование. Они с Владимом никогда не приводят в родовое имение детей, назидая над своими племянниками и сопровождая их взросление. Господин Воскресенский рано прекращает службу, распоряжаясь о передаче чинов, чтобы принять седьмое десятилетие жизни подле своей супруги и любимого дома. Алина не видит подле них Дмитрия и Надежду, только ладони их дочери бьют громко: она аплодирует, подбадривая мужское роптание, трещащее во дворе. Сол-правительнице рассказывают давно, супруги предпочитают уединение. Года отнимают у Дмитрия гибкость ума, болезни духа удаётся взыграть над ним, сделать пленником сотворённого войной безумия. Валерия рассказывает, что он бредит изредка, всё чаще не узнаёт тех, кто зовёт брата князя данным именем. Супруга дарит ему веселье и успокоение. Алина ожидает, что увидит их к ужину, вспоминая о суровом следе войны, что оставляют на земле и семьях Равки.       Женщина вздёргивает голову слегка. Смех Адриана едва различим в паутине звучных мужских голосов. Его царственная зрелость не омрачает тепло лика, пока царевич отряхивает свои волосы от снега и вонзает меч в землю. Два верных друга пытаются его повалить. Алексей встаёт к плечу Николая Румянцева. Дружба сердцебитов велика, а их верность укреплена испытаниями. Они следуют за Адрианом часто, ведут избранную службу. Алексей из всех детей Жени и Давида наиболее сильно являет сходство со своей матерью, сотворяя веру в то, что Алина говорит с ней через него. Заклинательница судит, что Жене никогда не приходится учиться понимать, почему компания молодого принца настолько привлекает её сына, отдаляет от нравов семьи. Проходит время, когда обвинения осыпают злой титул Дарклинга. Дружба Алексея с его сыном переживает волнения. Голова царицы клонится набок. Она спрашивает, догадывается ли когда-то Женя о ростке влюблённости, расцветающей в её сыне? Алина слышит, при дворе болтают о пылких и гадких любовных изощрениях наследника великого Триумвирата. Его судят за мужские постели, не решаясь сыпать голосами из-за близости Алексея к наследнику равкианского трона. Он восхищается своим принцем и под его наставничеством впервые берётся за меч, из-за чего вытянутое тело мужчины раздаётся в плечах. Он чисто бреет лицо и посвящает каждое слово о собственной красоте великой портнихе и своей матери. Мужчина обижает её ныне, не посещает родительский дом, чтобы скрасить праздную скуку в посвящённый веселью день. Он кается, просит прощения за то, что расстраивает матерь. Её любовь к своему первому сыну часто терпит ссоры, прогоняющие Алексея из дома.       Ветер объявляет свой свист. Солнце лучится вокруг своей властительницы, согревает её, призывая повернуть голову к их с княжной Румянцевой разговору. Женщина восседает в кресле, составляя вместе блестящие сапожки, чьи мыски тупы подле подола зимнего платья. Хранительнице дома ставят самовар, под его краником плещет ароматный чай. Ей подают шерстяное покрывало и предлагают платок для лица. Их разница в возрасте мала, но в одной сударыне Румянцевой Алина узнаёт верх времени, его неумолимость и неизбежность. Целительница от семьи военного, насколько бы крепко ни было её право на обретённое имя. Природа гришей проявляет себя иначе в каждом из них, насколько бы ни были распростёрты границы их мастерства. Как и у Ивана, волосы Валерии рано теряют цвет. Её лицо начинает опускаться, отнимая венцы молодости. Смотря на свои колени, Алина ощущает дивную чуждость данных ей рук. Лета не изменяют их, подобно лицу ладони оставляют молодыми. Сол-владычице кажется, им суждено постареть – вобрать в себя вес тягот и пронесённых дел. Кончики пальцев мажут по собственной щеке, их кожа не натягивается. ⸺ День благосклонен, ⸺ поставленное на веранде кресло молчит, когда Валерия клонится к нему, присаживается, прогоняя от себя прислугу и прося отпустить поднесённый к её плечами мех накидки. ⸺ Что тебя печалит? ⸺ спрашивает она свою подругу. ⸺ Ты знаешь, кто любит красть мою скромную радость, ⸺ затейливо жалуется царица, ударяя кончиками пальцев по серебряной рукояти кружки. Резной рисунок распускается живо, сбегая к искусной подставке. ⸺ Знаю, ⸺ признание благоволит. ⸺ Но измываться не хочу. Я бы не стала. ⸺ Подобное не признают, ⸺ фраза скользит по холодным губам, отвращает. Всякая болтовня становится безрадостной и мрачной. Но в обилии чистого снега не находится места тени. Они смотрят на Алину из-под барельефов колонн, таятся возле руки, слушая слова своей королевы. Ничего от их мрачного правителя не укрывается. Заклинательница за шкурой желания вспоминает, как надлежит проклинать его чёрное сердце. Она видит, княжна подводит голову ближе, слушая трепетное стенание своей королевы. ⸺ Боюсь, это чрезвычайно чёрное унижение. Мне страшно из-за него. Не думаю, что могу в нём признаться. Нет грани между тем, унижаться ли перед своими друзьями или перед его союзниками. Но я... Чувствую себя неосуждённой здесь. ⸺ Магия того, как трепетна колыбель рук, когда в неё ложится ваша жизнь, ⸺ улыбка тепла в лике Валерии. Она смотрит на подругу преданно, опуская на колени закалённые в исцелении руки. Паутина сосудов различима под их тонкой кожей. Ей удаётся Алину смутить. ⸺ Я видела тебя тогда, когда мы даже не знали имена друг друга, сидела у кровати с твоей кровью на руках. Я могу лишь принять подобное доверие и оценить его достойно. ⸺ Ты можешь рассказать мне, как прошла та ночь? ⸺ сжимая зубы, просит Алина. Никто не тревожит их компанию, не просит о нуждах свою княжну. Она всем подданным дома воздаёт справедливо. ⸺ Как мой принц пришёл в наш мир? Мне не удавалось... Я спрашивала о той ночи множество раз. Но наш царь на многое смотрит... Радикально. Пусть хоть я могла бы взглянуть на Равку его глазами, ⸺ вздыхает царица. Усмешка Валерии забавляет её. Она не знает о природе связи, не разгадывает её, укрепляя пронесённую Алиной уникальность и неестественность. ⸺ Долгое время за вами следовали наши союзники, это вы знаете, ⸺ признаёт княжна. Она склоняет голову  в почтительном жесте, не избегает внимания своей правительницы. Оно не является властвующим, добро согревает присутствие давней обретённой в войне сторонницы. ⸺ Мы с Дарклингом и моим князем присоединились к процессии, когда пришла весть том, что фьерданцев видели в тех землях. Твой живот уже был тяжел, риск был слишком велик. Я видела, что Дарклинг.., ⸺ цедит Валерия, избегая муки воспоминаний. Они остаются для неё светлы. ⸺ Не прибыл за ребёнком, он прибыл за тобой. Он объяснил мне риск, возможные осложнения. Я осознавала, как много мне было доверено. Лошади были взмылены, настолько мы спешили. Тогда я не знала тебя. Но твоя жизнь была поручена мне, я имела смелость понимать, сколько это значило. Мы прибыли слишком поздно, ⸺ признаёт целительница, ударяя по полу веранды мыском сапога. ⸺ Признаюсь... Я думаю... Любая другая уже была бы мертва. Крови было слишком много... Нехорошей крови, ⸺ нервная боязливость претит. Десятилетия не прогоняют её, Валерия пугается того, что видит в ту ночь. ⸺ Твои глаза были приоткрыты. Красные, стеклянные, неморгающие... Любой бы на моём месте, кто  не обладал бы даром целителя, похоронил бы тебя. Ты дышала очень слабо. Я чувствовала рану. То, как страшно тело отвергло младенца. Мне было очень жаль тебя. Я не осудила девушку пред собой как заклинательницу солнца. Но только твоё сердце не остановилось. Дарклинг зашёл со мной. Он держал голову моей государыни, пока я исходила потом над твоим телом. Дарклинг долго не уходит из того предбанника. Ты была слаба, я считала, что оставлять тебя неразумно. ⸺ Даже когда я прошу рассказать мне о том дне, ⸺ цыкает Алина. Морозный воздух обжигает её в грудь. ⸺ Я думаю, что я забываю, кем он является. Забываю здравую суть. Забываю клятвы и обещания. Забываю ненависть и преданность. Я думала о многом, пытаясь отмахнуться от желания дать нам второго наследника. Как и о том, кого мы зовём бастардами. ⸺ Я верю, когда в нашей стороне говорят о бастардах, всегда хочется взглянуть на царя. Я бы струсила смотреть на нашего, ⸺ улыбается Валерия, порицающе качая головой. Идея смешит её, заставляет избегать лика Царя пред своими глазами. ⸺ Я не дрожу перед ним, ⸺ тянет Алина хмыкающий звук. Рассуждение о супружеском предательстве дразнит её своей лёгкостью. Грех не судится крестьянами, разбивая сердца юношей и девушек. Заклинательница надеется, он призовёт свирепость, разворотит сами рёбра того, кого она зовёт своим монстром и мужем. Но ей не удаётся предугадать впечатление. Лишь настроения в Дарклинге дремлют иные. ⸺ Я позабавила его. Когда долго живёшь, разные идеи искушают. Мне хотелось попытаться представить такую отместку. Что у меня могли бы быть другие дети: более простые, не менее обожаемые, принадлежащие только мне и равнодушные к его амбициям. Наверное, не мне рассуждать о верности. ⸺ Почему же? ⸺ Когда я впервые прибыла в Малый дворец, у меня был... Друг. Любимый, ⸺ изрекается Алина, исподлобья смотря на подругу и союзницу. Дружеский характер их связи наполняет взор княжны теплом. ⸺ До Дарклинга. До того, как узнала, кем являюсь. До Гражданской войны. И после... У меня был муж. Простая крестьянская жизнь, ⸺ плечи вздымаются слегка. Алина посетит Керамзин после славного дня, отыщет там Мала. Рок времени грозит отнять его первым. Возраст делает красивое лицо мужчины рыхлым. Он не остаётся одинок, заботясь о содержании приюта. ⸺ Это нечистые вещи, которые сказали бы обо мне, если бы кто-то был свидетелем моим мыслям и желаниям в то время, — Алина говорит с придыханием и шепчет немо.

«...О том, что меня продолжало тянуть к Дарклингу. О том, что я думала о нём. О том, что происходило в тенях нашей связи. О том, что я плакала над его телом...»

— О том, что однажды почти позволила ему себя, пока кричала о том, что любовь другого мальчишки для меня будет вечной и настоящей. Она была. Конечно была. Но моя жадность тоже человеческая. Хоть и я помнила, каким злом он является, и сколько боли он причинил мне и тем, кого я любила. Я чувствовала себя виноватой за соблазн, за искушение.  За то, что Дарклинг владел гранями, которые он мог и не мог переступить ради обладания, словно я была драгоценной шкатулкой или разменной жемчужиной. Я не рассказывала никому, не могла ради веры равкианцев и того, о чём просили меня союзники. ⸺ Разве не так проходит вся эта чайная придворная болтовня? ⸺ отвечает Валерия любезно. Она не бороздит суждением признание царицы. Она будет молчать о нём. Народ спорит о постелях своих господ денно и нощно. ⸺ Тридцать лет прошло. Почему сейчас? Никогда бы не поверила, что твоё доверие измеряется годами. ⸺ Все, кого я знала, как своих друзей и союзников, уже давно утеряли молодость. Столько людей сильно: моя верная княжна, госпожа Назяленская... Я помню дни, когда встретила вас, ⸺ отводя голову ко двору, Алина вспоминает шквальный вздор противостояния и удар Зои, ломающей её рёбра. Валерия приходит после неё, показывает солдатскую закалённость, спрятанную под благородным титулом и родом силы. ⸺ Вижу, насколько изменились ваши лица. Боюсь, это время становится для меня невыносимо. ⸺ Однажды и твоё изменится, ⸺ клянётся Валерия, измеряя могущество заклинательницы солнца. Они не знают о том, что сердце мира сотворяет вечным. ⸺ Ты не празднуешь с Его величеством в столице. Я думала, ты откажешься, или вы прибудете вдвоём. ⸺ Сколько у нас будет ещё совместных празднований? ⸺ не ища ответа, рассуждает Алина. Её губы недавно шепчут поздравляющие слова, тянут струны настроения, когда в Равке наступает самая длинная ночь. Алина присваивает его желание, загадывает в отместку, обрастая углами упрямства. ⸺ Я люблю дом наших друзей и дорогих союзников.