Кофейня на краю города

Жизнь странно устроена. Почему-то все самое нужное случается в самый неподходящий момент. Саша хотел помириться с Лизой. Но именно тогда почти на его глазах произошло убийство. Он бросил дочь у машины и рванул за преступником. Безрассудно. Но по-другому он не мог. Из-за работы Саша потерял все и нашёл новое всё. Оно не смогло заменить Стеллу и Лизу, но легко стало центром жизни. Саша привык, что он не совсем обычный человек. Вернее, совсем не обычный. Такие должны быть сами по себе. После Стеллы у Саши никого не было. Слово любовь он просто вычеркнул и забыл. Да и не хотелось повторять старые ошибки. Возвращаться в однокомнатную квартиру с газетами вместо обоев стало нормой. Всё равно новым домом Саши был отдел, новой семьёй — коллеги. Впрочем, он никому бы этого не сказал. В какой момент что-то изменилось, Абашев не заметил. Он просто, единственный из отдела, стал легко называть по имени Александру Ивановну. Говорят, опасности сближают. Пока не попадёшь с другим человеком под обстрел, это просто слова. В той машине Абашев автоматически назвал подполковника Кушнир Сашей и вернуться к официальному обращению не смог. Формально Саша сама предложила перейти на ты. Ей это даже понравилось. Но ведь если бы не предложила, предложил бы Абашев. Такие отношения, наверное, называются дружескими. Саша как-то не привык дружить с женщинами. В его круге общения с выпуска и до появления в отделе Кушнир, женщин почти не было. Но Саша как-то быстро вписалась в число друзей. Подозрительно быстро. Иногда Абашев ловил себя на непозволительных мыслях. Он волновался за Сашу больше, чем должен был, провожал взглядом машину Ненашева, но боялся опасного ощущения тепла, учащенного биение сердца — всех проклятых признаков. Абашев не мог позволить себе испортить дружбу. Ему хватило Стеллы. Саша была особенной не в том смысле, в котором обычно употребляют это слово, делая комплименты. Она просто была не такой, как все девушки. Иногда казалось, что в Саше жили два разных человека: подполковник Кушнир и… Вторую Абашев не знал, но очень хотел узнать. С первой легко было и работать, и по-дружески болтать за письменным столом. А вторая, Саня чувствовал, что-то скрывала. Кушнир никогда не попросила бы о помощи, не связанной с расследованием. В личную жизнь она никого не пускала. В этом Саша её очень хорошо понимал. Он и сам предпочитал на работе говорить о чем угодно, только не о личной жизни. Так все и должно было продолжаться. Сашу устраивала его жизнь. Но Кушнир вдруг предложила ему участвовать в операции, предложила без права на отказ. Суть операции состояла в том, чтобы в ресторане на банкете играть её спутника. Почему она не взяла Валю или Олега, Кушнир не объяснила. Операцию назначили на тот же вечер. Даже времени подготовиться не было. У Абашева в шкафу висел единственный на все официально-праздничные случай жизни костюм. Для дорогого ресторана он подходил плохо. Не то, чтобы Саня часто ходил по ресторанам. Наоборот, был пару раз со Стеллой и с тех пор обходил стороной. Ресторан сковывал, сжимал, как тиски, хоть и людей было немного, и музыка не гремела, как в дешёвых барах. Саня подозревал, что дело в идеальности ресторанов. Если присмотреться, все выверено до мельчайших деталей от света свисающих с потолка люстр до занавешенных наполовину огромных окон. Бордово-белые столы отливали чистотой. Официанты, все как на подбор, не шли, а скользили по залу. Гости не смотрели на одного человека в до банальности простом строгом костюме, замершего истуканом у барной стойки. Но единственным желанием Абашева было уйти. Кушнир опаздывала. Саня смотрел на часы каждые десять секунд, будто мог ускорить время. Звенели бокалы, кого-то поздравляли. Саша заметил среди гостей молодого мужчину в сером пиджаке, того, фотография которого висела на доске в отделе. Из-за него Саша придумала эту абсурдную операцию. Сама она объявилась в разгар банкета. Никто, кроме не сводившего с двери глаз Абашева, её не заметил. Саша преобразилась до неузнаваемости. Ярко-красное изящное платье сидело идеально. Волосы спускались ровными волнами до плеч. Саша даже смотрела по-другому, чуть дерзко, пронзая взглядом насквозь. Или это виноват был макияж. В первую секунду Саня вспомнил Стеллу. Она всегда выглядела идеально, поэтому и любила рестораны. Или рестораны любили её. Новый образ Саши завораживал и тоже прекрасно сочетался с мраморными плитками и бордово-белыми столами. Валя, наверное, опять полдня прокатался с Сашей по магазинам и салонам. Раньше также катался сам Абашев, и преображения Кушнир его совсем не волновали. — Ну здравствуй, дорогой, — Саша говорила, растягивая слова, как в старых фильмах. Не дождавшись реакции Сани, она первой начала игру. Небрежно заказала шампанское, подошла ещё ближе и обняла, не по-дружески и очень натурально. Только ресторан не позволил Сане забыть, что все это игра. Шампанское было кислое и, наверное, дорогое. Абашев сделал глоток и отставил бокал. За главным столом ещё звенела посуда. Гости продолжали возбужденно что-то обсуждать. В какофонии голосов разобрать, что именно, Саня не смог. — Надо, чтобы он заметил, — шепнула на ухо Саша и пошла в атаку. Человек в сером костюме, имя которого некстати вылетело из головы, повёлся сразу. Саша умела очаровывать, когда хотела. Роль Сани состояла в том, чтобы стоять рядом, поддерживать разговор, обнимать Кушнир за талию, предлагать шампанское — в общем делать то, что обычно делают мужчины рядом с успешными богатыми женщинами. Именно такой предстала Саша перед подозреваемым. О том, что операция провалилась, первым догадался Абашев. Через несколько минут Саша отвела его в сторону и согласилась: она ошиблась. Человек в сером костюме, фамилия которого оказалась Каспин, непричастен к убийству. У него неожиданно обнаружилось алиби. — Это не он, — успел сказать Саня, и грянул выстрел. Разлетелось вдребезги громадное окно. Поднялась паника. Каспин упал, пуля вошла точно в сердце, как потом объяснил Марат. Никто в суматохе не заметил, что убийца сделал свое дело. Саша тоже заметил это позже. Он действовал автоматически, не думая. — Ложись, — голос потонул в криках и грохоте столов. Выстрел не повторился. Если внутренние часы не подводили, прошло три минуты, и ничего не произошло. Саша поднялся на ноги, помог встать спустнице. Её волосы теперь стояли шапкой одуванчика. Саша смешно смахнула с щеки непослушную кудряшку. — И снова ты меня спасаешь. Если это была шутка, то совсем не смешная. И почему Александра Кушнир всегда оказывается в центре событий? А если бы не было рядом барной стойки, если бы Саня не успел среагировать… думать об этом не хотелось, но рядом валялись осколки стекла, а на мраморном полу, в шаге от стойки, растекались багровые пятна. По губам Саши Абашев прочитал что-то похожее на спасибо, но ответить не успел. За спиной раздался пронзительный женский крик. Саша мгновенно превратилась в подполковника полиции. Узкое платье и туфли на каблуках ей не помешали. Саня позвонил ребятам и присоединился к ней. Удержать в ресторане, в котором произошло убийство, три десятка напуганных гостей — та ещё задача. Хорошо, что ребята приехали оперативно. Всех опросили на месте и отпустили. На это ушло не меньше двух часов. Саня уже устал от костюма и пестрых столов. Но в ресторане он оставался до последнего, даже когда уехали в отдел все, кроме Кушнир. — Я была права, — Саша заговорила, только когда ресторан полностью опустел. — Он… — Не надо о работе, — перебил Саня. К его удивлению, Кушнир не продолжила и не ушла. Они стояли рядом у барной стойки. Ладонь Саши лежала так, что коснуться её ничего не стоило. И при этом касаться было нельзя. Операция ведь уже закончилась. Саша хотела что-то сказать, может быть, извиниться или опять поблагодарить, но только кусала губы. Вокруг валялись осколки. В них отражался свет люстр. Выходило, будто весь пол усеян искрами. Саша вдруг сделала то, что не должна была делать ни в коем случае — сжала руку Сани. Их пальцы сплелись в замок, одинаково мокрые от волнения и разлитого по стойке шампанского. Саша положила голову на грудь Сани. Её взъерошенные волосы щекотали подбородок. Саша дышала часто и неровно: переволновалась, испугалась, хоть и не подавала виду. Пульс стучал где-то в горле. Саня аккуратно обнял Сашу. Она даже не заметила, закрыла глаза и уткнулась лбом в жёсткую рубашку. Ресторан выглядел заброшенным. Пустой, он производил гнетущее впечатление. Потолок с огромными люстрами нависал над головой, будто ещё немного, и упадёт. Впрочем, Саня ничему бы не удивился. — Пойдём отсюда, — попросила Саша. И они вышли на набережную. Саня боялся, что придётся вызывать такси и ехать в отдел. Зря. Саша позвонила ребятам, сказала, что в отдел сегодня не вернётся, и всех отпустила по домам. Это было так непохоже на Сашу, которую Абашев знал… — Я знаю, кто нанял киллера, — призналась Кушнир, когда они уже шли по набережной, рядом, плечом к плечу, спрятав за спины руки, чтобы случайно не коснуться друг друга. Саня представлял, как странно они выглядят со стороны: девушка в красном вечернем платье с гнездом на голове и её спутник в рубашке с растегнутыми верхними пуговицами. Галстук и пиджак Саня отдал Вале, чтобы отвез в отдел. Они слишком душили. — Дело можно считать раскрытым, — отшутился Абашев. Шаг, стук по асфальту, шаг, стук. Десять стуков, и Саша снова заговорила: — Знаешь, почему я выбрала тебя? — Догадался. Под ногами мелькали плитки. От них рябило в глазах. Абашев не понял, как почувствовал, что Саша остановилась и подошла к заборчику. Он сделал то же самое. Теперь вместо плиток мелькали волны, мягко ударялись о песок и с шуршанием возвращались в море. Первые несколько минут Саша пытался понять, что значит эта ночная прогулка, но понял одно: бессмысленно думать. Просто именно сегодня все должно пойти не по плану. — Так не хочется возвращаться, — пробормотала Саша. Её голос подхватил ветер и унёс вперёд, к морю. Абашев вдруг подумал, что было бы хорошо прям так, в рубашке, прыгнуть в воду с пирса, раз уж наступил день абсурдных решений. Возвращаться куда: в отдел или домой? Впрочем, наверное, никуда. Саша тоже не хотел идти ни в участок, ни в пустую квартиру. Ему нравилось стоять у заборчика и смотреть на море. А ведь ни с кем он так не стоял и не гулял по набережной. Со Стеллой после ресторана, обязательно поздно, они возвращались в её шикарный дом. Впервые за столько лет думать о Стелле было легко, словно её вовсе не существовало. — Так и не надо, — Абашев улыбнулся. Они гуляли по набережной до звонка телефона, после которого Саша поспешно взяла такси и уехала. Машина осталась у ресторана. Пришлось возвращаться и в тишине по темным вечерним улицам ехать домой. Именно в машине Саша понял, что сегодня было не так, как всегда. Они с Кушнир ни разу не коснулись друг друга после ресторана, держали какую-то негласную дистанцию. Саша мысленно пообещал себе быть аккуратнее. На следующий же день он обещание не сдержал. Дело, действительно, закрыли быстро. Теория Кушнир оказалась верна. Абашев в этом не сомневался. Его голову занимало совсем другое: ребята смотрели с подозрением, будто знали что-то, чего ещё сам Саня не знал. Неужели, догадались, почему Кушнир вчера не вернулась в отдел? Как бы Саня ни старался не сталкиваться с Сашей наедине, не получилось. Он зашёл в её кабинет с отчётом. Но именно в этот момент в кабинете никого, кроме Саши, не было. Просто положить на стол отчёт и уйти — ничего сложного. Главное, не смотреть в глаза и молчать. И с тем, и с другим пунктом Абашев не справился. — Сань, вчера на… — Саша сбилась. Подобрать слова к тому, что произошло вчера, было невозможно. — Извини, — автоматически выпалил Абашев. И что на него нашло вчера? — За что? — Саша выглядела искренне удивлённой. Не только вчера. Это накатило снова. Не было ни усталости, ни моря, ни тёмной набережной — ничего, на что можно списать волнение. Извинения на самом деле показались глупыми и неуместными. Абашев почему-то обратил внимание на закрытые жалюзи. Никто не увидит, если… Он подошёл ближе. Теперь только стол отделял его от Саши. Она встала, теребя цепочку очков, сгребла в кучу бумаги со стола, поспешно закрыла ящик с фантиками. Все так обычно и так по-новому. Абашев вдруг понял: если сейчас он уйдёт и ничего не скажет, извинений будет мало. Он выпалил первое, что пришло в голову: — Спорим, ты не знаешь, где готовят самый вкусный в городе тирамису. Они одновременно отошли от стола, не сводя глаз друг с друга. Так естественно было, что Саша вдруг сжала его руку и улыбнулась, по-другому, не как всегда, только уголками губ. Когда пальцы скользнули по щеке Саши, вниз, до подбородка, по воротнику водолазки, Абашев себя уже не контролировал. — Знаешь мои слабости? — она усмехнулась, аккуратно, будто играя, коснулась пуговицы рубашки Сани и отошла. Всего шаг, и опьяняющее ощущение близости пропало. Саша едва сдерживала смех. И как она не чувствовала неловкости? — Тогда в пять? Саша кивнула, снова села за стол, даже нацепила очки для видимости. Что-то подсказывало, что работать сегодня она больше не будет. Саня и сам без дела ходил по участку, ловил на себе взгляды ребят и делал вид, что ничего не замечает. Что бы они говорили, если бы жалюзи в кабинете Саши были открыты? В три Кушнир уехала из отдела и всех отпустила. Уже собираясь уходить, Саня услышал, как Жирков шепнул Широкову: А Александра Ивановна какая счастливая. И одновременно они посмотрели на Саню. Со Стеллой все было сложно. С Сашей оказалось просто до невозможного. Можно было не заезжать в квартиру, не переодеваться, прям так, в рубашке и джинсах заехать за пирожными и потом ждать у ее дома до десяти минут шестого. Саша снова опаздывала. Она вышла в простой бежевой юбке и чёрной водолазке, села в машину, оправдываясь. Саня выехал на трассу. Двадцать минут в тишине в компании Саши прошли на удивление быстро. Прям как у моря, слова не были нужны. Только вместо волн шелестел врывающийся в салон из приоткрытого окна ветер. Саша доехал до окраины Геленджика и остановил машину напротив маленького домика с голубой вывеской. Эту кофейню он обнаружил случайно два года назад. С того момента спрятанный на краю города уютный домик стал его тайным местом. — Приехали, — объявил Абашев, первым вышел из машины, открыл перед Сашей дверь и в шутку подал ей руку. Ветер на самом деле дул неслабо, забирался под воротник рубашки, теребил волосы, играл маленькими колокольчиками на двери кофейни. Саня не думал, что когда-нибудь переступит ее шершавый белый порожек не один. — Здесь уютно, — прошептала Саша и подхватила спутника под локоть. Это тоже выглядело, как шутка. Абашев выбрал столик в углу у окошка. В кофейне никогда не бывало много посетителей, но из всех свободных столиков он всегда выбирал именно этот. Молодой официант в красной рубашке на выправку подбежал с блокнотом и улыбнулся Сане как старому знакомому. Кушнир вместо меню рассматривала бархатные стулья, узкую стойку кассы, ряд аккуратных красных диванчиков и узоры на деревянном столе. В кофейне царила атмосфера старых фильмов. Играла тихая музыка, пахло свежим кофе, корицей и шоколадом. Не хватало только вопроса: Почему вы здесь? Саня на него точно бы не ответил. Он заказал тирамису и латте Саше и себе за компанию. Они были единственными посетителями странной кофейни на краю города. Только для них играла музыка и светили витиеватые бра со стен. Здесь их не мог увидеть никто. Саше гораздо больше шла чёрная водолазка, чем красное платье, а к ней лучше подходила крошечная кофейня, чем огромный ресторан. Саша согласилась: накрыла рукой ладонь Сани, наклонилась над столом и прошептала: — То, что нужно. Борис не водил её по кофейням. Он приглашал в рестораны. Абашев не подслушивал, о Кушнир и Ненашеве знали далеко за пределами отдела. Значит, и он мог знать. Улыбчивый официант принёс тирамису и кофе и скрылся за дверью для персонала. Бариста тоже куда-то исчез. Музыка притихла до того, что слышно стало, как стучит ложечка по стеклянной десертнице. — Здесь правда самый вкусный тирамиссу, — призналась Саша. За вечер она попробовала и чизкейк, и панакоту. Много не надо, чтобы почувствовать, что жизнь налаживается. Только тогда понимаешь, как ошибался раньше. Саня думал, что кофейни, рестораны, набережные остались в прошлом. Парадокс. Именно кофейня и Сашин голос заставили его поверить в будущее. Он все ещё не был уверен, что поступает правильно, когда довёз Сашу до дома и пообещал приехать завтра и показать ещё много таких же мест, которые чужим не показывают. У одиноких людей таких мест всегда немало. Саша смущенно улыбнулась и уже у двери подъезда ответила: — До завтра. Полная луна выглянула как раз кстати и снова скрылась за дымкой облаков. Саня увидел её, когда возвращался к машине. В салоне по-прежнему пахло кофе и шоколадом. А если хорошо прислушаться, то и музыка играла, и звенели от ветра колокольчики.