Часть 5. Вредные привычки

Было время, когда заводская часть города процветала. Низенькие двухэтажные дома утопали среди тополей и сирени. Редкие машины аккуратно стояли во дворах, а жители собирались на лавочках или в гостях друг у друга, смотря один телевизор на весь дом. Но подобное уютное оживление давно прошло, уступив место агрессивному прогрессу. Спокойный проспект превратился в бушующую горную речку, где вместо воды неслись нескончаемые автомобили. Жители стали перебираться в более благоустроенные районы, выбирая многоэтажные жилые комплексы. Старые дома оказывались брошенными и доживали свой век в ожидании сноса. — Есть смысл ждать? — Артем сосредоточенно шарил по карманам полупустого рюкзака. Около него уже были разбросаны извлеченные ранее баллончики с краской. — В чате тишина, — Датаев присел рядом, безотчетно поднимая краску и ставя ее в идеально-прямой ряд, располагая в соответствии с тоном: пунцовый, кармин, вишневый и бордовый. После настал черед зеленого. Они заняли второй этаж заброшки. Скоро ее должны были снести, как и тройку домов рядом, чтобы затем построить еще одну очередь торгового центра. — Тухло. Рокотов склонил голову на бок, следя за тем, как Руслан складывает баллончики. В синих глаза подростка постепенно появлялись ехидные огоньки насмешки. — Слыш, эта болезнь не передается? — он криво усмехнулся. -А? — Руслан не понимающе посмотрел на друга, подняв одну бровь. Рука с краской замерла в воздухе, так и не поставив ее на отведенное место. — Что творишь, говорю? К чему эта фигня? — Артем махнул рукой на баллончики. — Так брать удобнее, чем искать раскиданные среди мусора. Рыжий задумчиво почесал подбородок, а затем принялся помогать. Он поставил синюю краску к другим оттенкам синего и уже потянулся за следующей, однако недоуменно замер. Руслан взял баллончик, до этого поднятый Артемом, передвинул два других и поставил его между ними. — А разницы? — Рокотов с легким подозрением косился на товарища, искренне не понимая, зачем были произведены эти манипуляции. — Ну, от темного к светлому, — голос Руслана был таким, словно он объяснял неразумному, почему один плюс один будет два. — Они одинаковые. — Нет. — Да. — Нет. Это сапфировый, а это цвет синей пыли, — Датаев показал сначала на один баллончик, затем на другой. — Ахаха, ты конченный, Руслан, — рыжий громко и заразительно рассмеялся. — Я бы понял такое от Алиски, но от тебя? Руслан смотрел на веселье друга с легкой примесью скептицизма и надменности. Весь его вид словно бы говорил: и вот с этим невеждой я дружу? Звук пришедшего сообщения прервал начинающийся спор. Рыжий сразу же достал смартфон, вчитываясь в послание: «Родители решили, что не будут сокращать время домашнего ареста.» — Что там? — Датаев с интересом посмотрел на друга. — Алиску не пускают. Это был ожидаемый ответ. После их нелепой охоты на маньяка родители очень неохотно отпускали ребят хоть куда-нибудь. К тому же, все получили наказания. Артем был вынужден подрабатывать в свободное время на отцовском складе, выполняя самую разную и зачастую грязную работу. Посля тяжелого труда у рыжего не оставалось сил не то, что выдумывать новые нелепости, а даже зависать в телефоне было трудно. У Руслана дела обстояли несколько иначе. Его родители были в разводе, и потому выходка парнишки спровоцировала новую волну скандалов в семье. В итоге было решено на две недели обесточить от интернета и смартфона. А вот Алису посадили под замок дома на три недели, из которых прошло уже две с половиной. Повисшую тишину ребята не стремились разорвать. Они оба вспомнили ту ночь, блеск металла и испачканные кровью листья. Артем уже привычным жестом достал из внутреннего кармана рюкзака сигареты и зажигалку. Слабая вспышка выпустила огонь, и рыжий затянулся. Обшарпанное помещение наполнилось дымом. Руслан бросил на товарища неодобрительный взгляд и вернулся к баллончикам с краской. Янтарный. Шафрановый. Кукурузный. Охра. Темно-лиловый. Сливовый. Баклажан. Вскоре перед ним располагался аккуратный квадрат, где плавно перетекали цвета из одного в другой. От светлого к темному. От теплого к холодному. От яркого к блеклому. — Ладно, псих, начнем, — Артем выкинул окурок на пол, растеряв его ногой. Работа полностью заняла мысли ребят. Они погрузились в создание общей картины, вырисовывая линии, подбирая цвета. Постепенно хаотично разбросанные пятна начали собираться в общую картину. Полуразрушенная стена становилась закатным небом, на фоне которого в небо улетал одинокий журавль. Его оперение отражало последние солнечные лучи, превращая птицу в легендарного феникса. Ребятам еще не хватало мастерства, но даже так получившийся арт впечатлял. Несколько часов спустя Артем в одиночестве приближался к своему дому. Время подходило к двенадцати. Однако рыжий решил, что в запасе у него еще есть пять минут. Через мгновение у подъезда появился одинокий огонек. Тепло, проникающее в тело вместе с дымом, успокаивало. Артем не мог сказать, как так случилось, что закурил. Просто однажды ночью, проснувшись от очередного кошмара, он прокрался в прихожую, чтобы утащить у отца одну сигарету. Выкурив ее у форточки, будто преступник, все время прислушиваясь и оглядываясь, рыжий впервые за долгое время крепко проспал до самого утра. С тех пор он стал курить каждый день. — У меня хотя бы сразу понятно, откуда ноги растут. Артем выпустил дым, усмехаясь. Если у него появилась вредная привычка, которую было легко побороть. То у Датаева все стало как-то запутаннее. Он и раньше славился своей аккуратностью, но теперь это доходило до фанатизма. Карандаш и ручка всегда лежали с левой стороны, в углу. Ложка в кружке должна была торчать справа. Спортивную форму Руслан и вовсе стал складывать по чудному: штаны убирал в один пакет, спортивку — в другой, футболку — в третий, а запасные носки и вовсе в четвертый. Подражая грузчикам со склада, Рокотов зажал сигарету зубами, доставая из кармана штанов телефон. Затем, найдя чат с Датаевым, быстро набрал сообщение: «дошел?» «Да.» «Алиске про сигареты не говори» Почему то рыжему было важно, чтобы Заяц ничего не знала про курение. Ему казалось, что она непременно разозлиться. А хрупкая белокурая Алиса в гневе была действительно опасна. «Скажу.» «стукач?» «Немезида.» -Нимизида, — передразнил сквозь зубы Артем, но придумать ответ не успел. Руслан отправил второе сообщение следом. «Давай пари?» «какое?» «Я перестаю все складывать по линейке, а ты бросаешь курить. Продержаться надо две недели.» Рокотов задумался. Это было заманчиво. Лицо Руслана каждый раз приобретало непередаваемое выражение вселенского осуждения и высокомерия, если он видел неучтенную складку у себя на брюках или криво лежащий кусочек мела у доски. Расплывшись в предвкушающей улыбке, Артем сильнее затянулся, прикрывая глаза от наслаждения и расплывающегося по телу умиротворения. И пусть на одной чаше весов было желание побесить товарища, рыжему бросать курить не хотелось. Прикинув все за и против, парнишка принял решение. Выкинув бычок в мусорку перед тем, как идти домой, он замер. В руках у него осталась початая пачка. Рыжий смотрел на нее пару минут, не решаясь выкинуть следом. Услышав же шаги в подъезде, и вовсе спрятал сигареты обратно в рюкзак, а в рот поспешил закинуть несколько подушечек мятной жвачки, от ядрености которой иногда даже слезились глаза. Открывая железную дверь, Артем отправлял другу короткое сообщение: «по рукам!»