8

POV Крюгер

      Я тихо вздохнул и поморщился от боли. Ребра болели еще сильнее чем вчера. Неосознанно, я сжал руку на чем–то мягком и подтянул это ближе. Чьи–то длинные волосы, щекотали мою грудь и шею. Чувствовал чье–то размеренное дыхание на ключице. Ощутил запах женской кожи. Мягкий, приятный. Так хотелось уткнуться в него носом и просто вдыхать пока не надоест. И, я могу поклясться, даже запах серы не портил его.       Я резко распахнул глаза от осознания. Затем медленно опустил взгляд вниз. Журналистка. Прямо рядом со мной. Мои пальцы неловко сжались. Слишком близко. Она всем телом прижималась ко мне. Девушка протиснула свое колено и бедро меж моих ног, и одной рукой обнимала меня за талию. Когда как моя другая рука лежала у нее на плече.       Левую руку я почти не чувствовал, так как девица очень хорошо уместила на ней свою голову. И стоило мне сдвинуться на миллиметр, как мой бок из–за поврежденных ребер под аккомпанемент левой руки, которую к чертям собачьим отлежали подарили мне незабываемое пробуждение. Я стиснул зубы и опустил взгляд вниз. К ней.       Вот же… дьявол. Я с трудом сглотнул. Девушка жалась ко мне будто ища во мне свое спасение. Прижимаясь всем телом, сжимая пальцы на обнажённой коже. Её тонкий спортивный топ не мог спрятать аккуратную грудь, которой она прижималась ко мне. Мягкие женственные изгибы. Кожа что мягче любого шелка. Руки тонкие, аккуратные, нежные не покрытые мозолями и шрамами, как у меня. Не покрытые кровью, как у меня. Не лишавшие жизни… как мои.       Нужно держаться от неё по дальше. Когда доведу до базы САС, придется поискать останки тел и вернувшись на базу придумать что делать дальше. Если Николай жив, что мало вероятно, можем что–то придумать. Если нет, придется выбрать вариант в какую ЧВК стоит перейти.       Я видел несколько останков тел, но не думаю, что он выжил. Никто бы в таком не выжил. Я вновь опустил взгляд на девушку.       Нужно держаться от неё подальше. Она заставляет… заставляет меня вспоминать то, о чем бы я предпочел не помнить. И чувствовать то, что я не хочу ощущать. Например, как сейчас. Я чувствую, как из–за утренней эрекции упираюсь членом в неё. Тихо выдохнул и втянул сквозь плотно сомкнутые зубы воздух, вбирая в свои легкие её аромат что смешался с запахом моей кожи и чертовой серы. Когда в последний раз я был с женщиной? Не трахался с шлюхой за пару купюр. Не спускал шалаве в рот с абсолютно пустым взглядом, а именно был с женщиной? Эти вопросы вихрем пролетают в моей голове. И именно поэтому аккуратно убираю руку из–под её головы и стараясь не разбудить выпутываюсь из очень загребущих женских рук.       Я тихо поднялся на ноги и тяжело выдохнув подхватил футболку с натянутой лески и только начал её надевать, щурясь от боли как до моих ушей долетел стон. Oh Götter. Я поправил футболку и опустил взгляд на журналистку. Она неловко заворочалась и снова тихо застонала.       – Frau, mach diese Geräusche nicht noch einmal. – Сквозь зубы пробормотал я.       Решив, что мне не помешает остудить голову, надел куртку. Затем, поправив бронежилет бросил взгляд на девицу. Она все еще спала, поджав ноги под себя и обхватив их руками. Занятная.       Качнув головой и одернув себя от излишне фривольных мыслей. Повязал снайперскую сетку, прикрыв лицо, но оставив вырез для глаз и аккуратно продвинулся по узкому лазу. Солнце еще не поднялось, были сумерки, но все было видно отчетливо. Из–за гребанного снега что выпал. Вот же дерьмо.       По следам нас будет проще найти, это первое. Второе… холод. Я–то ладно, смогу спокойно продержаться, но девчонка… Дьявол. Если она заболеет, все пойдет через задницу. Надолго мы здесь задерживаться не можем. Мы прошли лишь 45 километров. Этого слишком мало чтобы расслабляться.       Нам нужно минимум еще две ночи чтобы добраться если не до базы, то до подконтрольной территории. Но если она заболеет, все может растянуться до недели…       Вышли мы из пещеры уже когда показалось солнце. Но, если честно, теплее от этого не становилось. Девчонка шла за мной, но я видел, как её посиневшие губы поджимались и как она периодически обхватывала себя руками в попытке согреться. Даже химические грелки, что я нашел в рюкзаке, не особо спасали её. Жалко ли мне было девушку? Ну… скорее я понимал, что из–за этого мы замедляемся и меньший путь пройдем. Так и из–за снега, который начал сыпать во второй половине дня, наше продвижение стало еще более сложным. Её кроссовки утопали в снегу, и, если честно, я понимал, что ситуация патовая.       Но мы прошли за день, даже без особых приключений приличное расстояние. Я думал получится меньше, но журналистка показала себя бойцом. Молчала и практически не говорила. Но как по мне так было лучше, меньше разговоров больше дела. Правда на ночевку пришлось остановиться раньше, так как темнело слишком быстро.       Заниматься поиском сухих веток в лесу после снегопада и пробовать разжечь – затея крайне глупая. Лишь больше устанешь, и выбьешься из сил. Именно поэтому уложив еловые ветки и соорудив какой-никакой шалаш, чтобы он закрывал хотя бы от снега и ветра, и закинув еще несколько химических грелок в спальный мешок, отправил девицу спать после не слишком плотного ужина. Не особо наешься орехами и вяленым мясом из сух. пайка. Но, как говорит Николай: «чем богаты, тем и рады». Сам же в это время сверил маршрут и вяло пережевывая кусок мяса окинул взглядом журналистку.       Укутанная в спальный мешок, сгорбленная, сидела на еловых ветках. Волосы упали на лицо, а дыхание было немного рваным. Мне, наверное, должно быть жаль её. Гражданская, что попала в самый замес. Я думал, что она из тех, кто никогда даже взгляда грубого за всю жизнь не получала, но… Черт, что такое вообще случилось с ней? Что, должно произойти такого, чтобы человек до такой степени боялся высоты? Что, тот самый «бывший жених» вообще… Я качнул головой пытаясь отогнать лишние мысли. К черту. Мне это не должно быть интересно. Как только прибудем на базу, моя миссия на этом будет завершена. И больше мы с ней не увидимся.       Я стиснул зубы сильнее. Когда прибуду на базу, обдумаю что делать дальше, может, даже возьму несколько увольнительных. Схожу в бар. Найду какую–то шлюху… Светловолосую. Мой взгляд перешел на журналистку. И с серыми глазами.       Мои веки дрогнули и поднялись. Так… стоп. Нет, нет, нет. Никаких баров и шлюх. Просто задания. Просто миссии. И чем больше, тем лучше, дабы все мозги забить максимально.       Я передернул плечами и поднявшись на ноги поправил автомат на плече. К черту. Слишком отвлекает. По скорей бы добраться до САС и уже… я услышал хруст ветки и резко развернувшись направил автомат в сторону звука. Переведя взгляд на журналистку, показал знак чтобы она сидела тихо. Та кивнула, нервно и слишком резко. Словно испуганный кролик.       Осторожно переступая, зашел за дерево. Нас не было видно. Костер не зажигали, фонарями не пользовались так что… Мои глаза в этой темноте, разглядели двоих мужчин, что аккуратно пробирались через лес. Они шли не с той же стороны что мы. Наверное, случайно вышли сюда. Либо обходили территорию. Плохо. Придется сматываться, как только их прикончу. Но лучше сделать это тихо. В ночном лесу звуки расходятся далеко. Не хотелось бы чтобы нас услышали.       Убрав автомат за спину, бесшумно достал нож и мягко переступив стал обходить их. Медленно обогнул их почти по дуге заходя к ним со спины. Пальцы сжались на рукоятке сильнее, и лезвие блеснуло в темноте. Один взмах, и нож проникает аккурат с правой стороны шеи ближайшего противника. С силой резанув, я вынул нож из его тела. Товарищ убитого, среагировав на хриплый вздох сослуживца и его падение, дернулся от меня, так что лезвие моего ножа, которым я взмахнул, прошлось совсем рядом с его шеей. Сука.       Я увидел, как мой противник округлил глаза от удивления, и резко взмахнул рукой, собираясь достать пистолет, но я ударил его по руке ножом сверху вниз не меняя траекторию, заставляя его буквально отскочить от меня. Пистолет из его руки выпал прямо в снег, и мужчина замер, буравя меня взглядом. Его руки чуть подрагивали, и я заметил, как он медленно попытался потянуться к автомату, что был за его спиной.       Не дав ему это сделать я напал, одним движением срезал лямку автомата прорезая часть его формы. Рывком сократил расстояние и перехватив нож попытался на нести удар, который мужчина заблокировал. Мы стали обмениваться ударами в полной, тотальной тишине, которая нарушалась лишь нашим пыхтением, хрустом снега и веток под ногами.       Резко двинувшись вправо, я подловил его и резанул по руке. Заставив алую кровь урзыкстанского военного пролиться на холодный снег. Чертовы ребра болели так что воздуха не хватало.       Услышав звук за спиной, я резко повернул голову. Увидел журналистку, и именно в этот момент, мне в висок полетел кулак, от которого я едва успел увернуться.       Следом я ощутил удар по корпусу, который резкой сильной болью отдались в моих ребрах. Он попытался повалить меня на землю, но в итоге мы завалились оба. Мы вцепились друг в друга, обмениваясь ударами, остервенело и зло, пока удача не отвернулась от меня. Еще несколько ударов по моим ребрам дали о себе знать, заставляя хрипло вздыхать от боли.       Руки врага сжались на моем горле, когда как я впился пальцами в его глаза. Я ощущал, как кровь шумит в ушах, как барабаном бьется пульс в висках. Он всем телом давит на меня, заставляя хрипеть и рвано втягивать воздух сквозь зубы. Перед глазами начали появляться мошки, грудь болела огнем, воздуха не хватало. Я не сдохну так. Не так. Не здесь. Не сейчас. Мои большие пальцы впились в его глаза с намерением выдавить их. Даже если он меня вырубит, он не сможет навредить ей… Она может успеть сбежать.       В следующую секунду прогремел выстрел. Оглушающий. Такой, из–за которого вороны поднялись со своих веток в темное небо, стянутое свинцовыми тучами. Враг медленно качнулся и его пальцы ослабили давление, а на мое лицо стала капать чужая кровь. Я сфокусировал взгляд. В районе его носа была рваная дыра. Выходное отверстие.       Скинув тяжёлое тело с себя, я резко перевернулся и с трудом втянул воздух сквозь зубы. Прищурившись, перевёл взгляд туда откуда был сделан выстрел. Журналистка… нет, Кэрри. Она стояла с пистолетом в руках, её глаза были широко распахнуты, руки тряслись, а коленки дрожали так, словно еще немного и ноги просто откажут. Она втянула воздух через нос и тихо произнесла, взглянув мне в глаза:       – Ты в порядке?       Я сглотнул. Она спасла меня. Она убила ради меня. Я медленно кивнул и качнувшись поднялся на ноги. Не было времени на расшаркивания, нужно сматываться как можно быстрее. Выстрел ночью в лесу очень хорошо слышно, именно поэтому, рывком подойдя к ней, быстро осмотрел и аккуратно забрал пистолет из её рук.       – Ты молодец. – Хрипло выдавил я из себя. Мог бы сказать и больше, да слов не находил. Быстро обыскав убитых, забрав необходимое, подхватив рюкзак с засунутым спальным мешком мы двинулись по ночному лесу так быстро как могли, понимая, что любая минута промедления, может стоит нам двоим жизни.