9

POV Кэрри Сандерс

      Мы бежали через лес так, словно за нами гонятся демоны, не жалея сил, мышц и связок. Моя рука была плотно сжала в ладони Себастьяна, я молчала весь путь. Если честно я не знала, что говорить. Да и просто не могла позволить себе даже на секунду зафиксироваться на таком простом и понятном факте: Я. Убила. Человека.       Я не училась стрелять, мой выстрел не больше, чем стечение обстоятельств, приправленное удачей. Пройди пуля чуть левее я бы прострелила руку Себастьяну. Меня колотило от холода и сильного ветра что подгонял нас в спину. Химические грелки не справляются, я почти не чувствую своих пальцев и ног, но мы продолжаем идти. Если честно, я уже забыла зачем и куда мы идем. Все мои мысли и эмоции так сильно перемешались, что я уже не понимаю, что происходит. Что реально, а что лишь плод моего воображения. Я почти ничего не чувствую. Я делаю каждый шаг практически по инерции, не понимая, что происходит.       Не думала, что способна убить кого–то. Не думала, что вообще, когда бы то ни было, придется встать перед таким выбором.       Мы почти не останавливались, продолжая идти вперед, лишь изредка могли свериться с картой, дабы продолжить путь. Капюшон толстовки не спасал от того, как заледенели мои волосы. Уже не церемонясь, Крюгер закутал меня в этот чертов спальный мешок. Я видела, как его собственные пальцы дрожали и то, что он не смотрел мне в глаза. Как быстро он действовал и каким острым стал его взгляд. Как он реагировал на каждый звук и хруст ветки. Как он первым делом хватал меня и пытался задвинуть за спину.              Мы двигались всю ночь и почти половину дня. Ближе к обеду, мы смогли остановиться, погода немного поменялась и в лесу слегка теплело. Но лучше от этого не стало. Снег что выпал за ночь начал таять, превращая всю землю в грязь с лужами, которые невооруженным глазом невозможно было заметить.       Я сидела на каком–то пеньке пока мужчина что–то высматривал и проверял запасы. Он вручил мне пару кусков вяленого мяса, вкус которого я даже не поняла и орехов. Затем запила все это водой. От ледяной жидкости, что потекла в пустой желудок меня едва не вывернуло наизнанку. Я с трудом подавила тошноту, что поднималась по пищеводу, дабы не выблевать еду, которую с таким трудом проглотила минуту назад.       Я чувствовала, как меня трусит. И трусит так сильно, что зуб на зуб не попадает, но я пыталась вспомнить все психологические трюки, на которые только способна. И что мне не холодно. И что я сейчас нахожусь на песчаном пляже. Но это все такая чушь, что меня начинает трусить лишь сильнее. Я не знаю, что мое лицо бледнее снега сейчас, а губы такие же синие, как у чертового покойника, но Крюгер это замечает. Он все прекрасно замечает.       В какой–то момент, он вручил мне горсть орехов и пока я их не съела он не отходил от меня. Затем снова дал воды. Но его взгляд, что хоть и был направлен на меня, так и не пересекался с моим. Я хотела его спросить, но мое горло жгло, а голова невыносимо болела. Так что, я лишь отмахнулась от всего этого. Плевать. Хочу просто наконец поспать…Я так хочу спать, и я так устала…

POV Крюгер

      Судя по расположению гор и местности, мы должны были выйти на плато, на котором можно будет найти место для ночевки.       Мы поднялись в небольшой пригорок и мои глаза рассмотрели как раз удачное место, скрытое за деревьями. И судя по всему, там было сухо. И я надеялся, что мы сможем хоть как–то высушить одежду без опасения, что на нас выйдут.       Когда мы протиснулись в одну из расщелин, то я понял, нам повезло. Здесь было самое необходимое для нас – сухо и тепло. Сама пещера была узкой и небольшой. Но нам хватило места. Я зажег несколько лайтстиков и достал щепочницу. Небольшие металлические пластины легко скрепил между собой и найдя наиболее ровный участок, удаленный от нас, установил её там. Все же я не хотел, чтобы спиртовые таблетки, которые в последствии положил в щепочницу, подожгли одежду или оставили ожоги. Достав котелок, я взял сух поек и краем глаза взглянул на девицу. Она забилась в самый угол, поджав ноги под себя. Укутываясь в спальный мешок так сильно, как могла.       Я сглотнул и перевел взгляд обратно. Нужно сосредоточиться на задании, не нужно допускать сторонние мысли. Но довольно странно что я не слышал от неё ни слова. Ни истерики, ни сожаления, ни раскаяния с тех пор, как она выстрелила. Она только спросила меня как я и все. Больше ничего.       Варево, которое с трудом можно было назвать едой, бурлило в небольшом котелке из–за спиртовой таблетки что горела под ним. Хотя, это лучше, чем ничего. Сейчас горячая еда нужна. Хоть какая–то.       Я осторожно стянул котелок с горелки и поставив на неё кружку, налил в ту воды. По крайней мере та речка, вдоль которой мы шли, была пресная и с водой проблем не было. Так что жаловаться было бы глупо. Здесь тепло, есть какая–то еда и вода. И нам осталось пройти еще не так уж и много. Думаю, к следующему вечеру, мы уже выйдем на территорию подконтрольную САС.       Я аккуратно приблизился к девушке и коснулся её плеча.       – Frau. – Журналистка свернулась калачиком, но она не подала вида, что услышала меня. Я прикоснулся к неё плечу сильнее. Но девица не реагировала. Тогда я чуть грубовато дернул её на себя. Ресницы девушки трепетали, лоб был покрыт испариной, к которой прилипли волосы из растрепавшегося хвоста. Она часто и хрипло дышала, немного морщилась облизывая пересохшие губы. Я приложил тыльную сторону ладони к её лбу. Девушка была горячая, словно печка. Черт. Вот же, черт.       Мои руки, по сравнению с её кожей кажутся почти ледяными. Я прохожу тыльной стороной ладони по её щекам, вискам и снова по лбу, размазывая пот, что выступил на женской коже. Её трясло, тело пробирала крупная дрожь, а я так сильно растерялся, не зная, что мне сделать в первую очередь.       Я могу переплыть ледяную реку, могу использовать все что угодно чтобы убить другого человека, но от чего–то в такой момент почувствовал себя беспомощным. Всего на краткий миг.       Быстро собравшись, я достал из рюкзака аптечку и стянул кружку с огня. Вода как раз уже там нагрелась. Следом я залил её во фляжку, к оставшейся в ней холодной воде. Чтобы жидкость не была слишком горячей. С трудом растормошил девушку и пропихнул ей в рот несколько таблеток жаропонижающего, заставив запить все водой. Её буквально колотила дрожь в моих руках.       С горем пополам попытался накормить её, но получилось это так себе. Поэтому подумав еще немного, я аккуратно стянул с неё кроссовки и поставил их рядом со все еще горящими спиртовыми таблетками. В любом случае, даже если не высохнут до конца, так будет лучше, чем просто находится в мокрой обуви. Снял с женских ног носки. Мокрые и холодные насквозь. Аккуратно уложил их на один из теплых камней в самом углу пещеры.       Её ступни были ледяные, словно у покойника. Я стал их растирать, массировать, проходя большими пальцами по замёрзшей коже, периодически согревая её своим дыханием. Я мог бы попытаться обтереть девушку спиртом, но скорее всего станет только хуже. Температура слишком высокая.       Стянул с себя и девушки бронежилеты, снял с шеи автомат. И плотно укутал журналистку, положив химическую грелку ей в ноги, а следом застегнул спальный мешок. Я присел рядом с ней и прошелся пальцами по её лбу проверяя температуру.       Девушка все еще была горячая и чуть дрожала. Дал ей воды. И, немного помедлив, притянул ближе к себе. Так что её голова теперь покоилась на моей груди, мои руки обхватывали её тело, а кончики ногтей едва слышно царапнули по скользкой ткани мешка.       Я облокотился спиной на каменную стену пещеры. Ребра неприятно ныли при каждом вздохе, тело побаливало из–за схватки, но все было хорошо. В целом. Со мной было все хорошо… что не сказать о ней. Мои пальцы легко прошлись по лицу девушки. Слишком слабенькая. Не подготовленная. Обычная гражданская.       Но каждый раз удивляла меня. То раздражала, то вызывала недоумение. То снова раздражала, то вызывала смех. Хотелось влезть ей в голову, и узнать, что именно там происходит.       Я развязал свою сетку, что была на мне поверх балаклавы, и стянул с лица. Выдохнув, запрокинул голову и упершись затылком в стену вздохнул, чувствуя, как болят ребра. Ощущая как усталость сжимает свои лапы вокруг меня. Но при этом чувствуя горячее тело на себе. Хриплое дыхание, и неловкое возюканье, словно девушка пытается забраться мне под кожу. Угнездиться в моем теле, будто бы ища защиту и поддержу. Ища тепло в эту холодную пору.       Я сжимаю пальцы сильнее вокруг неё и прижимаю крепче к себе, так что, между нами, не остается и свободного миллиметра. Лайтстики давно потухли. Медленно догорают спиртовые таблетки оставляя нас двоих в темноте и тишине, в которой слышно лишь наше дыхание и тихое завывание ветра. Никто никогда не увидит, как мои губы коснулись её влажного от пота лба. Как я прикрыл глаза и прошелся кончиком носа по её виску и щеке. Прижимая её к себе так близко, будто от этого зависит моя жизнь. А она не вспомнит об этом.