10

             Ресницы австрийца дрогнули, и он медленно приоткрыл глаза. Мужчина перевел взгляд на выход из пещеры, небо начало светлеть. Затем пару раз моргнув, опустил взгляд. Кэрри все еще спала. Губы девушки немного поджались, и брови чуть сдвинулись к переносице. Щеки хоть красные и влажные от пота, но дыхание более ровное и глубокое. И она выглядела чуть лучше, чем вчера.       Мужчина медленно поднял руку и аккуратно убрал волосы с её лица. Пластырь, который Крюгер приклеил еще в первый день к её правому виску, уже едва держался на коже. Мягко отклеив его, проверил покрытую коркой из засохшей крови рану. Скорее всего останется шрам, так как её нужно было, по–хорошему, зашить.       Себастьян прикоснулся тыльной стороной ладони к её лицу. Оно еще пылало, пусть и не так сильно, как ночью. «Она не сможет идти.» Пронеслось в голове мужчины. Это было понятно еще ночью, так что большую часть ночи он думал над тем, как лучше поступить. Его взгляд прошелся по лицу Кэрри, будто запоминая каждую деталь. Резко вздрогнув от мысли, которая проскользнула на задворках его сознания даже не сформировавшись, Себастьян одернул руку от лица женщины, словно его обожгло. Прерывисто вздохнув, австриец, аккуратно переложив Кэрри на пол, и вышел из пещеры.       Сооружение простых носилок, хотя, скорее волокуши, благодаря которым он сможет дальше тащить Кэрри не представляло труда. Крюгер нашел несколько молодых деревьев и спилил их проволочной пилой. Хотя, если честно, работать ей оказалось еще более неприятно, чем он мог себе представить. Из–за больных ребер пот тек по телу мужчины буквально ручьями, и каждое движение отдавалось тупой болью. Но он лишь поджимал губы плотнее и делал то, что должен. Спилив два ствола толщиной не больше своего предплечья, Себастьян связал их треугольником, и с помощью проволоки зафиксировал еще парочку веток для прочного каркаса. На это все накидал коротких сосновых веток. И выдохнул, осмотрев своеобразные санки, на которых ему предстояло волочить женщину. Вернувшись в пещеру, Крюгер быстро собрал все необходимое, и надел ей обратно подсохшие носки и кроссовки.       Укутав в спальный мешок, перенес на волокуши. Дал таблетку жаропонижающего, что было у него в аптечке. Затем с трудом смог напоить водой. Дальше, зафиксировал леской её тело, так что бы она никуда не могла свалиться, под голову положил ей свой рюкзак, к основе волокуши привязал веревку и сделав петлю, перекинул её через правое плечо. Затем, сделал первый шаг.       Волочить её оказалось тяжелее чем он думал, каждый шаг, каждый вздох, каждое движение словно пронзало его тело неприятным болезненным током. Но выбора как такового не было. Он обязан был это сделать. Так как теперь он волочил её, решил перерывы в движении делать меньше, иначе дойдет до территории базы САС лишь через пару дней.       Но одно дело решить, а другое действительно это сделать. Ночью волочить её оказалось не так трудно, как перед рассветом. В чертовых сумерках было слишком темно, так еще снова начал идти снег. Веревка передавливала мужской торс, пот насквозь промочил его футболку, и толстовку под курткой. Ему даже казалось, что даже бронежилет мокрый не из–за таявшего снега, а из–за его пота.       Периодически он останавливался чтобы проверить как Кэрри. Проверял её пульс, давал воды, проверял спал ли жар или нет. Прикосновения к её лицу стали почти привычны для него. Иногда она могла приоткрыть свои серые глаза, и даже взглянуть на него. Но обычно, через пару секунд, тут же закрывала их обратно.       Ближе к полудню, все так же волоча самодельные санки за спиной он услышал хруст ветки и голос что произнес на английском:       – Поднять руки!       Крюгер поморщился и утер пот со лба. Его тактическая сетка скрывала лицо, оставляя открытыми лишь уставшие, покрасневшие от недосыпа, карие глаза.       Себастьян, сделав еще один шаг встал на месте и взглянул на говорившего. К нему подошли двое молодых военных в полной экипировке. На бронежилете прямо в центре груди каждого были прилеплены шевроны с надписью «S.A.S.»       Военные переглянулись и направили на эту странную пару оружие, но скорее из соображений безопасности, чем из–за желания пристрелить.       Крюгер медленно поднял руки и поочередно взглянул на молодых парней. Скорее всего рядовые, не больше. Сосунки, которые даже пороха еще не нюхали.       – С какой целью сюда пришел? И кого ты там тащишь?       Себастьян медленно произнес:       – Мне приказано доставить её на базу.       Крюгер устало прикрыл глаза и нахмурился, еще с этими идиотами здесь торчать. «Хотя это лучше, чем прыгать по горам, когда Кэрри без сознания…» пронеслось в его голове. Ему стали задавать поочередно вопросы, на которые, он словно с неохотой отвечал. Ответы были односложные и отрывистые. Другой мужчина, что стоял перед Себастьяном, прикоснулся к рации и произнес, не отрывая взгляда от этой странной пары:       – База это 93й, ответьте.       Из рации раздались хрипы и затем уставший голос ответил:       – 93й это База, как слышно.       – У нас на периметре, двое неизвестных. Один мужчина в военной форме с оружием, с ним второй без сознания.       В рации молчали, затем тот же голос просил:       – Имена назвали?       – Сказал, что он из сопровождения журналистки Кэрри Сандерс.       Снова тишина. В то время как другой из охранников уже начинал терять терпение. Все вопросы, которые он задавал этот мужчина отвечал настолько односложно что его почти трясло. Хотелось уже уложить его лицом в землю, но его останавливало, во–первых, шеврон Химеры на плече этого мужчины…Стоп, Химера? Глаза военного приподнялись, и он моргнул. В его голове тут же промелькнула догадка и он открыл было рот чтобы спросить, как за его спиной раздался голос сослуживца:       – Простите, а как ваше имя?       Австриец, перевел взгляд на второго, и отрывисто бросил:       – Крюгер.       После этого все завертелось. Перед австрийцем едва ли не красную ковровую дорожку выкатили, а эти двое незадачливых, что вышли на него, несколько раз порывались помочь мужчине в «переноске больной», на что получали лишь тихие порыкивания и хмурый взгляд.       На этих двоих уже из рации непосредственно их капитан наорал, так что они шли обратно, как на каторгу. «Вы вообще поняли на кого оружие направили, кретины?!» крик капитана до сих пор звенел в ушах, сопровождающих Себастьяна.       Крюгер сам волочил девушку до базы, а двое военных, что должны были охранять периметр, шли за его спиной перешептываясь, смотря на то, как он тащит эти самодельные санки. Им на встречу вышли несколько медиков, и миссия «сопровождения» была завершена…       Кэрри не приходила в себя несколько дней, все эти дни Крюгер, словно верный цепной пес, был рядом. Да, он переоделся, смыл грязь, ему оказали первую помощь и проверили его ребра, но каждую минуту своего свободного времени он находился здесь. В её палате.       Он даже с Джоном Прайсом, капитаном, и фактически главным на этой базе, не виделся еще. За ним никого не присылали, а Крюгер не особо и отсвечивал.       И сейчас, сидя на небольшом кресле, скрестив вытянутые ноги, он читал антиутопию. Через небольшое окно палаты проникал солнечный свет, что подсвечивал его массивную фигуру. Карие глаза бегали по строчкам, а ресницы чуть приподнимались, когда то, что происходило на страницах книги его сильно заинтриговывало.       Русые, коротко стриженные волосы переливались под солнечным светом и казались почти пшеничными. Тонкие губы немного поджимались, когда строчка в книге казалась ему смешной, но в целом, лицо оставалось таким же непроницаемым, как и обычно.       – Ты снова читаешь? – Хриплый голос заставил его поднять взгляд. Кэрри пришла в себя вчера вечером, но по больше части могла только бессвязно бормотать и проваливаться обратно в сон. Крюгер хмыкнул. Значит не все время она просто спала.       – Да. – Девушка прошлась взглядом по вытянутым ногам Крюгера. Подмечая, как он едва заметно покачивает ступней, как на нем сидят черные карго. Как темно–зеленый лонгслив обтягивает его торс, как на шее на поблескивают жетоны. Себастьян, заложив палец меж страницами, прикрыл книгу и наклонил голову к правому плечу.       – Что–то не так?       Кэрри свела брови к переносице. На правом виске, на той самой ране, которую она получила во время крушения, были наложены аккуратные швы. Рядом с кроватью стояла капельница. Раствор медленно передвигался по системе, что была подсоединена к запястью девушки. Белая тонкая рубашка на Кэрри лишь оттеняла круги под глазами и бледный цвет лица. Немного завозившись, она попыталась сесть, а мужчина сделал движение к ней скорее по инерции. Но осёкшись он просто сел в кресле и взглянул на журналистку, надеясь, что она не заметила этого странного порыва.       – Почему ты все еще здесь?       Крюгер повел плечом поджав губы. Под логсливом натянулись тейпы, что наложили медики и боль от ребер неприятно сжала его грудную клетку. Мужчина почти безразлично произнес, не обращая на это внимание:       – Я сопровождаю тебя.       Ресницы девушки чуть приподнялись, и следом она отведя взгляд тихо проговорила:       – Ты же довел меня до базы. Ты выполнил свою миссию.       Себастьян сглотнул. Она была права. Он сделал что нужно было. Он выполнил то, что обещал. Но почему не мог уйти? Почему решил остаться? Почему вообще ждал, когда она очнется? От этих вопросов у него еще сильнее начала болеть голова.       – Так нужно. – Все что мог он выжать из себя. Крюгер и раньше был не слишком разговорчивым, но сейчас каждое слово он буквально выдавливал. Вытягивал словно клещами. Он и сам это понимал, но ничего сделать не мог. Австриец не мог дать ответ самому себе почему он вообще остался здесь.       Но Кэрри, кажется, убедила даже эта короткая фраза. Она выдохнула и сжав в пальцах ткань больничного одеяла опустив взгляд, кивнула:       – Но… Я рада что ты здесь. – Себастьян резко поднял голову и его ресницы дрогнув и приподнялись. В груди стало так тепло, а сердце… его сердце, которое обычно мало что могло заставить биться быстрее, колотилось в груди как бешенное. Ладони вспотели, и он приоткрыл губы чтобы ответить, как в дверь палаты коротко постучали и следом её открыли…