11

POV Кэрри Сандерс

      Я не знала, что чувствовать к нему. Этот мужчина волочил меня на себе. Он буквально спас мне жизнь. Мне, журналистке из Лондона. Мне, которую знал всего несколько дней.       Помню, как он меня тащил, помню облака и верхушки деревьев, что терялись в бескрайнем небе. Сознание плавало. То приходило, то уходило. Словно волнами накатывало на меня, но единственное что я помню, обеспокоенные глаза цвета виски, тихое бормотание на немецком. Прикосновение к лицу, аккуратные, почти нежные.       Когда только очнулась, если честно, я была очень испугана. Испугана, растеряна… ровно до тех пор, пока среди медиков, среди людей что над мной склонились, не увидела его глаза. Ощутила его прикосновение к кончикам пальцев. Успокаивающее и ставшее привычным. Я, кажется, теперь смогу даже в темноте среди тысячи рук узнать его.       Увидев его здесь, в своей палате, я обрадовалась. Обрадовалась так, словно выиграла в лотерею, или получила Пулитцеровскую премию. Так, как никогда раньше не радовалась. Я не шевелилась, наблюдая за тем, как его карие глаза пробегаются по страницам книги. Как он перелистывает страницу за страницей, как покачивает ступней в какой–то, известный лишь ему, такт.       Я помню его руки на своем теле, помню дыхание над своим ухом, помню как он прижимал меня к себе в полной непроглядной темноте. Помню, как сама жалась к нему. Хочу ощутить это еще.       Наш краткий и полный моего смущения разговор прерывает стук в дверь. Не дождавшись ответа, её открыли, и на пороге я увидела мужчину. Высокий военный, коротко стриженный с бакенбардами. Он сделал пару шагов вперед и растянул тонкие губы в улыбку:       – Вы уже пришли в себя. – Он в несколько шагов пересек пространство, между нами. Я попыталась подняться, но мужчина, приблизившись произнес, положив руку на плечо: – не стоит подниматься. Сожалею, что нам приходится знакомиться при таких обстоятельствах. Мое имя Капитан Джон Прайс.       Я протянула ему руку и взглянула в глаза:       – Кэрри Сандерс.       – Наслышан о вас и о том, через что вам пришлось пройти. – Он бросил взгляд на Крюгера и сделав шаг к нему протянул ладонь. Крюгер поднялся на ноги и ответил на рукопожатие коротко бросил:       – Крюгер.       – Ты же в курсе, что если скажешь больше слов, тебя за это не побьют, Себастьян. – Мы с австрийцем одновременно обернулись на голос что шел со стороны двери. Мои брови подлетели вверх. Чертов Николай стоял на пороге, облокотившись на косяк. На правой руке был гипс, голова перевязана, и он опирался на трость. Поверх синих джинс был виден ортопедический сапог на его левой ноге. Но в целом с ним было все в порядке, не считая каких–то мелких ранений и царапин.       – Николай?! – Мы это произнесли одновременно с Крюгером, на что руководитель Химеры лишь широко улыбнулся. Но если я почти прикрикнула, но голос австрийца был едва слышен и более твердым. Подняв брови, с какой–то хитрой ухмылкой, русский бросил, взглянув на австрийца:       – Ты как–то слишком долго шел, знаешь? Я уже даже успел заждаться.       Бросила быстрый взгляд на Крюгера. Я отчетливо увидела, как у него раздраженно дернулась бровь. Ого, это его не обрадовало, а… разозлило? Он же зол, да? Австриец прищурился и буквально процедил сквозь зубы:       – Что, кофе успел остыть? – Я приоткрыла и облизнула губы. Да, точно зол.       – Я пью чай. И он успел превратиться в чифир, Крюгер. – Это не было сказано с претензией или чтобы задеть, скорее ради того, чтобы подколоть своего товарища. – Да ладно тебе, ты что не рад меня видеть? Я тебя тут уже пятый день жду. А ты даже не поинтересовался как я, и это после того, как с такой помпезностью пришел на базу. Я почти оскорблен.       Бровь Крюгера еще раз дернулась, и я, почти подпрыгнув на кровати, торопливо затараторила поворачивая голову то на австрийца, то на Николая:       – Там такой взрыв был и потом за нами военные охотились! Он меня буквально вытащил оттуда, из горящего вертолета! А потом, они стреляли и гнались за нами! И они даже мост подвесной обвалили! А Себастьян таким сильным был! Он вытащил нас оттуда! Представляете, он прямо тащил меня на веревке! И мы через горы шли… – Прайс приподнял брови и смотрел то на меня, то на Крюгера, то на Николая. Сложив руки на груди, он чуть растянул губы в улыбку. Затем кивнул с видом будто действительно слушает мой бессвязный бред. – И даже нашли какой–то горячий источник, там вода серой воняла…       Я болтала и болтала и болтала. Не обращая внимание как все трое мужчин смотрят на меня, что мое тело пробирала дрожь, или то как мои пальцы сжимаются на одеяле. Я пыталась нести все как можно непосредственнее, проще так словно это было просто забавное приключение, а не то из–за чего мы оба рисковали жизнью.       Я ощутила крупную мужскую руку на своем плече. Подняв голову, взглянула в голубые глаза капитана. Он чуть поджал губы, будто понимая, как я нервничаю и понимая, что именно пытаюсь сделать. Разлепив губы, он медленно произнес:       – То, что вы через это прошли, это наша вина, мисс Сандерс. Но я рад, что с вами был такой человек как Крюгер. – Я сглотнула и бросила быстрый взгляд на Себастьяна. Тот смотрел лишь на меня. Его выражение лица было практически не читаемым. Но в глазах… странная смесь эмоций, от которых они потемнели и стали почти черными.       – Мне просто повезло… – я опустила взгляд и сглотнула, – что он оказался рядом со мной. Если бы не я, он бы дошел до вас быстрее, и без травм. Это из–за меня он шел так медленно. И…       – Моей задачей было обеспечить твою безопасность, Frau. – Я подняла взгляд, среагировав на голос с привычным немецким акцентом. – Я обязан был это сделать.       Мои пальцы сжались на одеяле сильнее. Действительно. Он военный. Я была просто его заданием. Я подняла взгляд на Крюгера и мои губы дрогнули. Мне хотелось спросить кое–что. Так хотелось, что слова крутились на кончике языка. Но переведя взгляд на русского, я произнесла, стараясь чтобы мой голос был как можно более ровным:       – Как вы так быстро тут оказались?       – Я бы хотел сказать, что сражался, не жалея живота своего, но мне банально повезло. – Ник пожал здоровым плечом. – Они подумали, что я умер. То ли были тупыми, то ли недостаточно подготовленными или попросту не внимательными. Удача и лужа крови, вот что спасло меня.       – А кто–нибудь еще… – несмело начала я, но мужчина поджал губы и качнул головой:       – К сожалению нет, Кэрри. Мне жаль. – Я опустила взгляд вниз и сглотнула. Глаза защипало. Когда увидела Ника, во мне появилась небольшая надежда что кто–то еще жив, но как оказалось...тщетно. С трудом проглотив ком в горле я кивнула:       – Получается, что… ваша миссия на этом закончена? – Я взглянула на Ника, но чувствовала всем телом взгляд Крюгера. Ощущала, как он прожигает мою кожу. Николай взглянул на австрийца и его глаза немного сузились, затем брови приподнялись. Мужчина неопределенно пожал плечами.       – У нас был заказ на то, чтобы тебя доставить сюда… – он перевел взгляд с Крюгера на меня. – Но также мы обязаны были обеспечить сопровождение обратно.       От его слов в моей груди поднялось тепло. И я едва смогла сдержать эту глупую улыбку, что так и норовила расползтись по губам, от понимания того, что он все еще будет… Капитан произнес, отходя от меня и прерывая мои мысли:       – Мы сообщили семьям погибших о трагедии, и так же связались с вашим руководством. Скорее всего вас в ближайшие дни перевезут обратно и…       – Нет! – Я резко дернулась вперед. Поняв, что мое рвение было слишком поспешным, торопливо добавила: – Уверена, они захотят заменить журналиста, но я хочу довести дело до конца. Все же… чтобы старания были не напрасными. И чтобы…все это было не напрасно.       Прайс едва заметно растянул губы в одобрительной улыбке:       – А у вас есть стержень, мисс Сандерс.       – Я… Я свяжусь со своим начальством, чтобы они отправили оборудование необходимое мне для работы.       Николай, опираясь на трость и неловко разворачиваясь произнес:       – Ну раз так, то нам стоит оставить тебя, чтобы ты восстанавливалась.       – Если вам что–то будет необходимо, можете смело обращаться в административный центр, вам помогут, Мисс Сандерс. – произнес Прайс отходя от меня.       Они оба уже почти вышли из палаты, и лишь в этот момент Николай произнес, кивнув австрийцу:       – Нам пора, Крюгер.       Ответом ему были лишь слегка приподнятые брови и легкое покачиваение головой из стороны в сторону. Лицо Николая вытянулось, и он хлопнул глазами:       – Ты не идешь?       – У меня ребра сломаны. – Австриец приподнял книгу и чуть качнул ею, намекая на очевидный для него факт. – И я книгу читаю.       Русский, кажется, потерял дар речи на несколько секунд. Я видела, как у него, словно у рыбы, открывался и закрывался рот. Затем, на его лице мелькнула странная эмоция и он бросил взгляд на меня, потом снова на Крюгера и затем растянул губы в ухмылке.       – Ну раз так…Тогда тебе стоит взять больничный. – Я прищурилась. Отчего у меня такое чувство, что я чего–то не понимаю?       – Больничный. Да. Он мне необходим. – Отрывисто и почти без эмоционально бросил австриец, открыв книжку, и снова принялся читать. Николай хмыкнул и махнув рукой на прощание произнес, взглянув на меня:       – Удачи. – Помедлив он с хитрой улыбкой добавил: – вам обоим.       Двери палаты закрылись, и мы снова остались наедине. Снова молчали, но почему–то…молчание было немного горьким, но, в тоже время, невероятно сладким.