15

             – Судя по тому, как ты смотришь, Бёрди, ты явно не меня ожидала увидеть. – едва ощутимо усмехнувшись, бросил Саймон впиваясь в мое тело взглядом. Я почувствовала, как за моей спиной зашуршала одежда Крюгера. Я не видела, что его взгляд стал острее ножа. Не видела, что австриец следил за Саймоном, будто тот не человек, а дикий зверь что готов напасть на меня.       – Мы договаривались, что сегодня интервью будем брать у…       – Я предложил Прайсу свою кандидатуру, да интервью лучше брать не только у рядовых и сержантов не так ли? – Я заметила, как глаза Саймона прищурились, почти хищно и жестко.       Быстро я обернулась на Крюгера, тот неопределённо пожал плечом. Словно говоря: «Сама решай». Я выдохнула. Все же пока он тут… пока Крюгер рядом не думаю, что мне Саймон что–то сделает. Я вздернула подбородок и сглотнув села на стул. Попыталась расслабиться, но внутри меня, все сжалось, будто пружина с каждой секундой скручивалась сильнее.       Мы все молчали, было слышно лишь наше дыхание и тиканье настенных часов. Наконец, Райли чуть откинувшись на спинку стула наклонил голову к плечу:       – Так ты будешь задавать вопросы?       Меня передернуло от того, как он смотрел на меня. С примесью обожания и какого–то раздражения. Я прекрасно помню этот взгляд и от него у меня мороз по коже. Словно я опять стала студенткой университета, а он тем самым красавчиком, что крутил мной как хотел. Я повела плечами, пытаясь придать голосу отстраненности.       – Эти вопросы были подготовлены для Кайла Гэррика, не для тебя.       – И что они так сильно отличаются с теми вопросами, которые ты хочешь задать? – Я услышала в его словах иронию и мой взгляд резко поднялся, встречаясь с его. Он следил за каждым моим движением. Мои ресницы затрепетали, и я почувствовала, как дрожь поднимается из глубины моего тела. Я натянула улыбку. Кривую и до отвращения фальшивую. Он точно знает, что она фальшивая. Я практически вижу, как Райли растягивает свои, до омерзения знакомые мне, губы под своей, по ублюдски–пугающей, балаклавой.       В уголках его глаз собираются морщинки и появляется тот самый хищный блеск.       – Хорошо. – Я киваю. – Как у тебя появился позывной?       – Этот – Он кивнул в сторону Крюгера – останется здесь?       – Да. – Произнесли мы с австрийцем одновременно. Помедлив, я добавила:       – Он никуда не уйдет.       Райли хмыкнув только кивнул. И затем произнес:       – Когда ты в первый раз сбежала от меня, меня отправили на задание в Мексику. – Он выделил слова, и они звучали так же, как гвозди что забивают в крышку гроба. – Все пошло не по плану. Далеко не по плану.       – Что же там случилось? – Мои ресницы затрепетали, и я с трудом проглотив слюну, вздохнула. Райли, не отрывая от меня взгляда, отрывисто произнес:       – Плен. Пытки. Смерти. – Он подался вперед, и я рефлекторно подалась назад. – И представь мое удивление, когда я пришел к своей Бёрди, а её не было. Словно она никогда и не существовала.       Я услышала за спиной шуршание. Я не видела, как Крюгер сделал один шаг к нам, и угрожающе посмотрел на Саймона, будто охотничий пес, что был готов вцепиться в лису, крутившуюся перед его мордой.       – Мое имя не Бёрди.       – Да, да, да. Сейчас… как же там… – Саймон вздохнул, смотря на меня – Кэрри Сандерс. Взяла второе имя своей матери и фамилию деда по отцовской линии.       У меня по позвоночнику прошились мурашки. На лбу выступила испарина пота. Ладони, держащие папку с подготовленными вопросами, вспотели и я чуть сильнее сжала пальцы на ней. Он знает. Конечно, знает. Мужчина продолжил:       – Мне нравилось твое имя, когда мы познакомились… Дженн. Сладкое, словно десерт и легкое… словно пташка. – Я опять по прищуру понимаю, что он улыбается. Хочу уйти отсюда. Но я не двигаюсь с места, наблюдая за ним, как за диковинным зверем в ареале его обитания. – И найдя тебя вновь я упустил. Как дурак.       – Ты переводишь тему. Мы не об этом говорить начали.       – Ах да, позывной. Я выбрался из могилы. Когда меня похоронили заживо. – Мои глаза расширились. И губы дрогнули. Саймон же во все глаза наблюдал за моей реакцией. Смятение, жалость, стыд… вина. Все эмоции огромным грузом легли мне на плечи, легли так как как он и хотел. Так как он когда–то взращивал их во мне.       – Я хотел извиниться перед тобой, но ты не дала мне и шанса. Постарался Командир Хоккинз не так ли? Что ты ему сказала такого, что он так радел ради какой–то журналистки?       Я качнула головой:       – Он пришел с бумагами и сказал мне подписать их. Вот и все.       – Подписать взамен на что? – Его голос стал более жестким, грубым. Он сидел все так же расслабленно, но от его голоса, мои кончики пальцев стали подрагивать.       – Что твоему делу не дадут ход. – Саймон прищурился и кивнул:       – Ну конечно, военная полиция. Но ты же понимаешь, что я не со зла это сделал? Просто… ты слишком странно себя повела. Сменила имя, опять. Сбежала от меня, опять. Словно ты боишься меня.       Я неожиданно для себя растянула губы в улыбку и хохотнула:       – Ты сейчас серьезно об этом говоришь?       В глазах Саймона мелькнула какая–то странная эмоция и он медленно кивнул.       – Да.       – Ты… ты меня чуть не убил, Саймон. Там на крыше гребанного ресторана! Ты меня чуть не убил! – Я резко вскочила с места и мой голос перешел на крик. Но он все так же сидел на стуле, расслаблено, даже не поменяв позу.       – Я не собирался тебя убивать. Я просто не смог контролировать себя. – Я вижу его глаза и понимаю, что он… он не раскаивается. Ни капли. В его глазах нет раскаяния. Скорее непонимание почему я так реагирую.       Он поднимается с места и делает шаг ко мне, одновременно с этим, словно черт из табакерки, появляется Крюгер. Я вижу его спину. Прямую, широкую, чувствую аромат летнего леса после дождя и влажной земли. Ставший уже привычным.       – Я ничего не собираюсь ей делать.       – Интервью окончено. – Холодно и безапелляционно произносит австриец.       – Она даже не все вопросы задала. – Я не вижу, как Саймон пытается взглянуть на меня миновав Крюгера. – Не так ли, Бёрди?       Неосознанно, я вцепилась обеими руками в толстовку Себастьяна. Не поднимаю взгляда и едва сдерживаю дрожь. Что же, видимо, плохо я проработала свои травмы. Раз меня так трусит из–за него. Раз я чувствую, как не могу дышать, когда он рядом.       – Я сказал, интервью окончено, лейтенант Райли. Дверь прямо за вами. – Снова этот холодный голос, но теперь в нем чувствуется раздражение и… злость. Такая как острый перец на кончике языка, заставляющая в горле першить, а рот наполняться слюной.       – Это небольшая размолвка, которую мы с моей Бёрди должны решить вдвоем, Крюгер.       – Её имя не Бёрди. И она не ваша. – Я вздрагиваю, когда слышу эти слова. Глаза расширяются, и пальцы сжимаются сильнее на толстовке Крюгера. Сердце колотится в груди. К глазам подступили слезы, но при этом… Так тепло. Слышать это от кого–то, а не только от себя. Я тихо втягиваю воздух сквозь зубы. – Прошу вас покинуть помещение, иначе я буду вынужден написать рапорт на вас, сэр. Камеры все пишут, и мне не нужно будет прилагать усилий, чтобы доказать ваши неправомерные действия.       Саймон издал какой–то звук между смешком и рычанием. Он кивнул:       – Хорошо. – Я услышала, как мужчина, шаркнув подошвой своих кроссовок, развернулся и вышел за дверь.       Мы остались вдвоем. Снова. Как всегда. Мои пальцы задрожали, и я прижалась ближе к Себастьяну со спины.       Он ничего не спрашивал, а я… я начала говорить. О том как мы с Саймоном познакомились. О том как Райли ухаживал. О том как перемалывал. Как уничтожал меня. Я говорила, говорила и говорила до тех пор, пока мой голос не охрип, пока слез не осталось. Мне не нужны были слова поддержки. Не нужны пустые утешения. Мне нужно было чтобы меня слушали. И он это делал. Просто слушал, положив свою ладонь поверх моих рук, что обвились вокруг его талии.