16

POV Саймон Райли

      Моя Бёрди. Моя маленькая пташка, что заплутала и никак не может найти свой настоящий путь. И все время с этим немецким сторожевым псом. Но сегодня я постарался ото него избавиться. Всего лишь нужно было дернуть за пару ниточек, чтобы его вызвал к себе Прайс и Николай «выяснить несколько моментов и предложить поработать совместно над одной из миссий».       Теперь он не помешает мне поговорить с ней наедине. И убедить её что все это было просто небольшой оплошностью. Я ведь никогда не планировал её убивать. Да и вредить тоже. Просто она бывает слишком упряма и не понимает, что от неё хотят. Она всегда была такой. Немного глупой и недалекой. Словно в каком–то своем мире живет. Я же старался её удержать рядом. Ведь кроме меня, никто не поймет, что ей по–настоящему нужно. Никто и никогда не познает всю суть этой маленькой пташки, что когда–то была в моих руках.       Я и правда пытался найти её, но до того, как все закрутилось окончательно, командир запретил к ней приближаться. Думал, что меня это остановит… Но, это даже сыграло на руку. Её не смогли найти. Не смогли убить. Хах… и так было слишком много смертей из–за такого как я.       Когда я завершил то, что должен был с Роба, я понял одну вещь. Я не могу её найти. Она словно испарилась. Я знал, что она где–то одна, без меня. Такая слабая для этого жестокого мира. Думал ли я о ней эти несколько лет? Конечно. Как я мог забыть о своей пташке? Она ведь принадлежит мне и может раскрыть крылья лишь на моих ладонях. Моя самая ценная и великолепная пташка.       Но словно специально Прайс заваливал меня работой все больше и больше, будто нарочно не давая отдыха, не давая заниматься чем–то помимо миссий. Помимо убийств. Я не жалуюсь. Наоборот, я люблю свою работу. И она у меня хорошо получается. Я зарекомендовал себя как отличную боевую единицу. Одного из лучших.       Но иногда, в самые темные ночи, я вспоминал её. Мою Бёрди. Я почти забыл запах её волос, и их мягкость. Её великолепное тело, и то как она стонала мое имя. Её серые словно ртуть глаза и очаровательную улыбку, как бы я хотел, чтобы она всегда смотрела только на меня и улыбалась лишь мне. Но я не одержим, нет–нет–нет. Я понимаю, что она человек, которому нужна свобода. Просто её необходимо правильно направить, чтобы она осознала куда именно нужно идти и какой выбор правильный.       Я открыл дверь выделенной ей комнаты без стука. Мне не нужно чтобы она замерла на пороге. Нет, мне нужно чтобы она выслушала меня. Не хотелось бы потратить этот шанс разговора в пустую, только из–за того, что я тарабанил бы в дверь и на этот звук сбежались бы мои сослуживцы и подчиненные.       Быстро заперев её я огляделся, дверь в ванную была открыта. Видимо она была там. Прекрасно. Я сел на край её кровати. Обычная полуторная кровать, разве что матрас помягче выделили из–за того, что она не привыкла к таким условиям. Комната небольшая, но одна из тех которые выделяли старшему офицерскому составу. На столе стоит раскрытый ноутбук и, судя по тексту на экране, она набирала свою статью. Все так же работает на своей работе. Зажжённая лампа на столике – это единственный источник света здесь.       Я слышу, как шум воды прекращается. Мои ресницы вздрогнули. Сейчас я увижу её. Мою малышку.       Дверь ванной открывается полностью и выходит девушка. На ней белая футболка, которая прилипла к телу, из–за того, что моя девочка натянула её прямо на влажную кожу. Белые трусики–шортики, через предплечье перекинуты серые штаны, и она промакивает свои длинные светлые волосы полотенцем. Моя Бёрди не сразу меня замечает. Но когда увидела, вздрагивает и замирает. Полотенце падает на пол, но она не шевелится. Смотрит лишь на меня. Да смотри только на меня, как ты всегда это делала, Бёрди.       Я медленно поднимаюсь на ноги, и она поворачивает голову к двери. Я же спокойно произношу:       – Мне просто нужно с тобой поговорить. Вот и все.       Она резко срывается и бежит к двери, словно загнанный зверек. Я в два прыжка оказываюсь рядом с ней и хватаю за руку и дергаю на себя, так что она врезается в мою грудь носом.       – Это почти смешно, – я опускаю голову вниз, чтобы взглянуть на неё. Мои пальцы не контролируемо сжимаются на её запястье сильнее, впиваясь в её все еще влажную и горячую, после душа, кожу. – Мы же взрослые люди, я ведь не сожру тебя, в конце концов, глупышка.       – Что тебе нужно? – Она вскидывает голову и смотрит прямо на меня. – Что ты хочешь от меня, черт бы тебя побрал?       – Просто поговорить, вот и все. – Я касаюсь её щеки. Ох, мои пальцы скользят по её нежной щеке и гладкой коже. Она великолепна. Как же я скучал по ней. По моей самой красивой вещице. – Ты выслушаешь меня и без всяких глупостей. Ты же знаешь, что бывает, когда ты начинаешь делать глупости?       Она кивает. Конечно, она понимает. Хоть она глупая у меня, но не тупая. Я прижимаю её к стене, так что, между нами, не остается пространства, так чтобы ощущать её всем своим телом. Трусь кончиком носа о её щеку и закрываю глаза втягивая запах её кожи и геля для душа.       – Я скучал по тебе. Ты же тоже скучала, не так ли?       – Саймон… – Мое имя, срывающееся с её губ, словно музыка. Меня почти трясет от того, что она в моих руках. Хочу сжать её сильнее, вцепиться пальцами в её плоть так сильно, что едва контролирую себя.       – Бёрди… Почему же ты сбежала? Зачем ты это сделала, ведь знала, что я тебя найду. Всегда находил. – Я тихо рассмеялся. Мой светоч. Лишь мой. Я прикусил её за мягкую кожу на шее через балаклаву. Она издала тот самый звук, от которого я едва не застонал. – Сама судьба свела нас, Бёрди.       Её ладони уперлись мне в грудь. Да малышка, я знаю, что ты тоже скучала по мне. Как ты могла не скучать по мне. Она царапает мне шею, и я чувствую, как кровь проступает на коже, впитываясь в ворот моей футболки. Я прижимаюсь к ней плотнее, так что наше дыхание перемешивается. Моя малышка, такая глупая малышка.       – Тебе не нужно бежать, чтобы я понял как ты нужна мне. Я всегда это помню. Прости, что немного перегнул палку тогда. – Балаклава не дает мне ощутить вкус её великолепного тела, и поэтому я срываю её с себя одновременно с этим припадая к её шее губами. Вгрызаясь в её плоть зубами словно, она стейк моей любимой прожарки. Её кожа нежнее шелка, и слаще амброзии. Я клянусь, никогда прежде не ощущал подобного. Лишь с ней.       Я слышу, как моя Бёрди скулит. Ей, видимо, тоже тяжело пришлось. А все из–за своей глупости. Глупая, глупая маленькая пташка. Но не беспокойся, я больше никогда не отпущу тебя.       – Будь всегда со мной. Пообещай, что ты всегда будешь со мной, Бёрди… Обещай. – Тихо нашептываю я ей, и моя рука ложится на женскую шею, полностью обхватывая её. Бёрди не может сказать и слова из–за своих чувств что испытывает ко мне. Моя малышка, такая красивая особенно когда слезы застилают ей глаза. Её длинные пушистые, подкрученные ресницы трепещут. Она открывает и закрывает рот, так что я вижу её прелестные губки и скользкий язычок. Мой светоч перебирает ногами, так ей не терпится почувствовать меня. Она цепляется своими маленькими ладошками за мое предплечье, царапая его. Она всегда знает, как мне больше всего нравится.       Я не слышу стук в её дверь, так как все мои мысли увлечены ею. Моей и лишь моей Бёрди. Я не слышу, как дверь буквально срывают с петель, мои глаза прикованы к её лицу. Я вижу, как она краснеет, боги как же она прекрасна.       В следующую секунду мне в лицо прилетает что–то тяжелое, так что я размыкаю ладонь на её шее и отшатываюсь. Чувствую привкус крови на языке. И повернув голову замечаю Крюгера. Он стоит на одном колене рядом с ней. Аккуратно убирает ей волосы, смотрит на её лицо и в следующее мгновение поворачивается на меня.       Резкий рывок и он со всего духа бьет мне по коленям, так что я едва успеваю отскочить от него. Он не говорит, да и я тоже. Движения точные, резкие. Удар в лицо, который я парирую и бью ему в ребра, но этот чертов немец, снова и снова бьет меня кулаками в лицо, заставляя перейти в оборону. Во время его замаха, он всего на несколько секунд отвлекается на неё. Наверное, она что–то кричит, но кровь бьет по вискам, и шумит в ушах, что я словно оглох. Воспользовавшись этим, я бью ему кулаком в грудь и делаю подсечку. Наваливаясь сверху, наношу один удар в лицо, затем еще один. Ко мне кто–то цепляется, хватается за волосы и… я отмахиваюсь, словно от мухи, даже не смотря. Крюгер снова бьет по лицу кулаком и скидывает меня с себя. Я готов отразить его атаку, но он больше не нападает…       Моя Бёрди лежит на полу и с губ сочится кровь. Я замираю. Это не я её... Нет, я не мог. Я делаю шаг к ней и Крюгер тут же вскакивает на ноги преграждая мне путь. Но я вижу, как Бёрди хватает его за ладонь и тянет обратно. Она держит его ладонь в своих руках, цепляется за него.       Я облизываю окровавленные губы. Я хотел, чтобы все было не так. Хотел, чтобы все было иначе. Она мой светоч, и она должна быть со мной, а не…       Вздрогнув, подхватываю балаклаву с пола и натянув её выхожу из комнаты. Руки дрожат. Я снова причинил боль моему светочу. Хоть и не нарочно. Но она всегда прощала меня, я извинюсь позднее, и она простит меня. Как обычно это делала. Она простит меня…