14. Страх

      Стерильно-белый свет лазарета добавлял ей бессознательной тревоги. Нирма быстро шла по коридору, через силу отвечая на дежурные приветствия сотрудников. Её волновало только одно — поскорее добраться до места назначения. Чтобы уже выдохнуть, убедившись, что всё не так страшно. — Терон!       Четыре пары глаз — карие агента и жёлтые окуляры меддроида — уставились на командующую с неподдельным удивлением.       Возможно, она переборщила, используя высшие коды доступа на комнате для осмотров. — Нири?..       Невозмутимо заданный вопрос заставил её смутиться. Терон сидел на краю кушетки, бледный, но по всем признакам живой. Под правым имплантом алела свежая ссадина. — Мне сказали, что ты пострадал на миссии, — Тао спрятала ладони за спиной и выпрямилась, стараясь придать голосу официальные нотки. — Хотела удостовериться, что ничего серьёзного. — А-а… Да всё отлично. Не стоило беспокоиться.       Просторный кабинет на три места, два из которых пустовали, стал тесным из-за неловкой тишины. Дроид, отвлёкшийся на вторжение, с недовольным гудением вернулся к подготовке санитарных материалов. А Терон всеми силами старался слиться с белой обивкой кушетки, но тёмная куртка с зелёными вставками этому безнадёжно мешала. Нирма внимательно осмотрела её, но ни крови, ни повреждений не обнаружила. — Прости, не смогла усидеть на месте, — Тао прошла внутрь, не прекращая разглядывать его куртку. — Ты как? — Пара синяков, царапина. Ничего смертельного. Но протокол требует осмотра…       Для опытного агента разведки Терон врал на редкость неубедительно. — Ты хоть раз в жизни следовал протоколам?       Уголки его губ дрогнули в покаянной улыбке. — Попался. Но правда — всё в порядке. Не вписался в поворот на спидере.              Задание Шана не входило в категорию особо опасных. Небольшие корабли Альянса постоянно совершали гиперпрыжки к Закуулу, доставляя агентов и грузы на нижние уровни города. Обычная рутина. Терона ждал стандартный переход, встреча с контактом — и всё.       Но что-то пошло не так, и он не собирался об этом говорить.       Нирма опустилась рядом, прекрасно осознавая, что её присутствие не вызывает у агента привычного восторга. Шан тут же отвернулся, нетерпеливым взглядом подгоняя меддроида.       Его поведение не было удивительным. Нирма давно заметила, что Терон всегда полагался только на себя, не открываясь другим, и оттого у него редко получалось с кем-то сработаться. Все его переживания, сложности и слабости хранились в тайне, и доверие, которое он показывал ей, было для Нирмы вдвойне ценно.       Она не обиделась на эту закрытость. Тихонько коснулась его плеча, однако Терон неожиданно резко сбросил с себя руку. — Извини, — опомнившись, он спешно сжал её ладонь, будто боялся, что девушка уйдёт. Лицо исказила гримаса боли от резкого движения. — Тебе действительно не стоит… У командующей и без меня хватает забот. — Но я вижу, что не всё в порядке.       Более того, она это чувствовала. Сила не скрывала ничего. — Я просто…       Настойчивый взгляд вынудил его уступить. — Не хочу тебя тревожить. Вот и всё. — А по твоему поведению можно подумать, что ты пытаешься скрыть следы помады под майкой.       Терон широко раскрыл глаза от возмущения, но через мгновение не выдержал и рассмеялся глупой шутке. Напряжение между ними слегка ослабло. Однако Нирма не собиралась отступать.       Наблюдательность — качество, отточенное годами тренировок в Ордене. И сейчас она не могла его игнорировать, даже если бы хотела. — Твоя кожа обветрена, будто ты провёл часы на ледяной планете, — сказала Тао уже без улыбки. — Но куртка чистая, без повреждений. Ссадина на лице — не повод для срочного визита в лазарет. При этом тебе явно больно двигаться. Ты либо переоделся, либо был без одежды. И меня пугает не травма, а то, что ты так стараешься это скрыть. — Жуть, — Терон театрально отпрянул. — Когда твоя девушка — джедай, даже синяк не утаишь.       Он уставился в ответ с дерзким вызовом, ожидая услышать очевидное «я не твоя девушка». Но Нирма молчала. Молчала так выразительно, что даже слепой увидел бы на её лице странное, трепетное замешательство, выбросившие из головы все вопросы. — Сказал что-то не то? — Меня ещё никто не называл своей девушкой. — Оу. Не думал, что джедаев волнуют такие вещи.       Его ухмылка медленно таяла, потому что Нирма не показывала никаких признаков веселья. Напротив, смотрела так серьёзно, словно ждала твёрдого, однозначного решения на всю жизнь. — Я имел в виду, — голос лишился прежней бравады, — если ты, конечно, не против. Я буду тебя так называть. — Хорошо.       Очередная пауза. Неразрывная зрительная цепь. — Мне… подписать что-нибудь, командующая? — Наверное, устного договора будет достаточно, — она оживилась, но тут же отвернулась и зажмурилась. — Прости. Это не договор. Когда речь заходит об отношениях, я постоянно теряюсь и говорю глупости. Думаю, ты заметил.       Шан мягким касанием вернул её лицо в прежнее положение. Тао больше не стала избегать тепла его взгляда. Перед ним было не страшно. Показаться нелепой, неопытной. Наверное, что бы она ни делала, он не смог бы смотреть на неё хоть с каплей осуждения или насмешки. — Я слишком боюсь всё испортить, Терон. — Правда? Какое совпадение! Я тоже.       Она была уверена в одном: несмотря на всю недосказанность, Терон Шан был последним человеком, кто причинил бы ей вред. Стал бы использовать её доверие в своих целях.       Нирма сама потянулась за поцелуем, неожиданно найдя в себе и решительность, и желание. Вся неуверенность осталась где-то в прошлом, шесть лет назад среди древних руин Явина-IV. Яркое, многогранное чувство нельзя было описать одним простым словом.       «С тобой у меня ощущение, будто я дома».       Меддроид безо всякого такта заскрипел над ними сервоприводами. Запах антисептика и гул оборудования окончательно развеял интимную атмосферу.       Её губы ещё горели от прикосновения, а на щеке оставалось покалывание там, где несколько мгновений назад лежала его ладонь. — Я бы… — Терон отмахнулся от настойчивого дроида резче, чем требовалось, — был бы рад оставаться честным с тобой до конца. Но пока не могу. — Хотя бы скажи, что здраво оцениваешь риски. — В какой-то мере. — Терон… — Я здраво оцениваю риски, Нири. — Тогда снимай куртку.       Шан закатил глаза, но в движении читалось скорее признание поражения, чем раздражение. Тао не собиралась уходить ни под каким предлогом.       Она помогла ему раздеться. И уже на рубашке поняла, что всё куда хуже, чем она ожидала. По серой ткани жутким узором расползались большие пятна крови.       И молчал… Столько времени молчал, да ещё нашёл силы для поцелуя.       Нирма шумно вобрала в себя воздух, чтобы сказать что-то резкое, но вместо этого неслышно выдохнула. Ругаться сейчас было жестоко. — Может, всё-таки дроид? — сделал последнюю попытку Терон.       Она села за его спиной и взяла лезвие, чтобы разрезать одежду. Снимать было бесполезно. Нирма аккуратно поддела воротник, стараясь не делать лишних движений. Каждый лоскут обнажал всё больше длинных поверхностных ожогов. Таких, будто… Нет, она хорошо знала их по собственному опыту. Следы от светового меча.       Вот только это были не боевые раны.       Тао прибегла к дыхательной технике, чтобы спокойно, без эмоций закончить начатое. Чёткие линии. Ровные. Нанесённые с холодным расчётом. Недостаточно глубокие, чтобы убить, но достаточно — чтобы мучить. Каждое касание плазменного лезвия — невыносимая боль. Хорошо, если импланты заблокировали хотя бы часть ощущений. — Ладно, я облажался, — Терон выдохнул сквозь стиснутые зубы, догадавшись о её подозрениях. Слова звучали механически, как заученный урок. — Сильно. Добывал данные. Потерял бдительность. Больше не повторится. Обещаю.       Рукоять ножа скользила во вспотевших пальцах. Что за человек! «Эй, можно я буду называть тебя своей девушкой? — мысленно передразнила его Нирма. — А, кстати, меня пытали. Хочешь поужинать?» — Ты хотя бы скажешь, кто это… — Нет. — Но я могу… — Я ведь сказал: больше не повторится.       Нирма нехотя уступила место меддроиду, когда её навыков перестало хватать. Искусственные манипуляторы двигались с хирургической точностью, но каждое касание заставляло Терона напрягаться. Тао оставалось украдкой рассматривать его спину, покрытую старыми шрамами. О скольких он ещё умолчал?       Она не злилась. У каждого свои привычки и свой путь, который не всегда лежит на свету. Иногда он опасен, скрыт в тени. Доверие перевесило уместную в таком положении осторожность.       Тао заставила себя удержаться от вопросов. — Подготовь кольто-камеру, — отдала она команду дроиду, когда тот почти закончил. — Не перегибай, — упрямо простонал Шан. — Пара пластырей — и завтра смогу… — И отправь итоговый отчёт на мой личный терминал, — проигнорировала она жалобу. — А ты, Терон, не получишь ни одной миссии ближайшую неделю. Поправляйся. — Нири!       Она развернулась к выходу. — Не пытайся меня переубедить. — И не собирался. Просто хотел напомнить, что, если ты вдруг уступишь Валкориону и станешь нашей злобной императрицей, мы все окажемся в глубокой тиранической заднице.       Ей не обязательно было оборачиваться, чтобы убедиться: Терон знает, что она не сдержала улыбки. — Хорошо, что теперь есть готовые помочь тёмные повелительницы, верно?

***

      В утро её прибытия Одессен накрыло серым куполом. В воздухе стоял запах ночного дождя, а над лесом клубилась белёсая дымка, пряча рассвет. Обычно столь сбалансированный мир сейчас казался смещённым — будто невидимая тяжесть склонила его к тёмной стороне.       Вряд ли причиной был всего один человек. Но когда командующая стояла на аварийной посадочной площадке, ожидая гостью, та же меланхолия охватила и её.       Место было подготовлено наспех: ландшафт едва выровнен, вместо пермакрита — голая земля. Но повелительница отказалась от общих и частных ангаров. Видимо, не хотела быть замеченной. Однако на базе было предостаточно ситхов, чтобы окружающие перестали обращать внимание на людей в тёмных плащах и зловещих масках.       Их было куда больше, чем джедаев. Орден так и не оправился от атаки Закуула. Храм на Тайтоне был оставлен, а связи между уцелевшими адептами давно оборвались. Некоторые находили путь в Альянс самостоятельно — по слухам или зову Силы. Большинство же приходилось выискивать агентам, а после долго уговаривать снова взять в руки оружие.       Дарт Нокс прилетела на транспортном корабле «Стаи» с очередной партией материалов. С ситхом не было ни телохранителей, ни других членов группировки. Нокс формально поприветствовала командующую и, затерявшись среди тёмных адептов, последовала за Тао малозаметной тенью. Тао привела её в уединённую часть базы, где под открытым небом наметились контуры будущего сада для медитаций.       Но кое-чьё внимание Нокс всё же привлекла.       Нирма только и успела ощутить гневный всплеск в Силе, как воздух рассёк резкий звук пощёчины. Джедай собиралась вмешаться, но оба ситха одновременно остановили её, жестом рисуя дистанцию, на которой разумно оставаться. — Я тоже скучала, Лана, — Нокс сохранила ледяную улыбку, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. На её бледной коже мгновенно проступил отчётливый след. — Хотя не помню, чтобы каким-то утром обещала на тебе жениться.       Лана сжала кулак, стараясь обуздать тёмную бурю. Её золотые глаза пылали яростью — шутка не достигла цели. Удивительно, что Нокс не проявила ответной агрессии. Тао прекрасно знала, что эта женщина не из тех, кто прощает подобное. — Ты обещала мне выиграть войну. Хоть представляешь, какой хаос после себя оставила? Знаешь, в каком положении оказалась я? — Меньший, чем если бы я продолжила. А ты оказалась здесь, с Альянсом. Плохо вышло?       Нокс не дрогнула под напором ярости, исходящей от Бенико. Оставалась непоколебимой, точно камень. Тао не чувствовала и не видела ни следа эмоций. — Или как должно, Лана?       Та не ответила. Постепенно её гнев угас, оставив после себя тяжёлое напряжение. — Ты обязана мне объяснениями, — процедила Лана. Взгляд цепко выискивал в Нокс малейшую причину продолжить конфликт. — Сейчас мне некогда развлекать тебя историями. Когда всё закончится, встретимся за чашкой кафа. Или на дуэли.       Тао наблюдала, как Лана с трудом подавляет новый приступ ярости. На её лице читался миллион невысказанных вопросов — больше, чем можно обсудить за месяц непрерывных разговоров.       Но она тоже отступила.       На своей территории Нирма чувствовала себя чуть увереннее. В последнюю их встречу Нокс затащила её в некую аномалию Силы, и данный опыт джедай не хотела бы повторять никогда. — Как вы? — спросила Нокс, устраиваясь на предложенном пуфе. В её тоне не было искреннего интереса — одна формальная вежливость. Возможно, встреча с Ланой всё же вывела её из себя. — Терпимо. Спасибо, что разрешили ситуацию без кровопролития. — Ей было это нужно. Лана слишком сдерживается ради вас. Но всё ещё остаётся ситхом. — По крайней мере, никому не пришло в голову устраивать поединок. — Когда человек уже знает свои шансы против соперника, он старательнее выбирает слова и действия. — И к кому из вас это относится?       Нокс одарила её загадочной улыбкой.       Нирма опустилась напротив. Синтетический текстиль был сырым от утреннего тумана, однако Нокс не выказала никакого недовольства. Джедай тоже не стала. Их разделял небольшой каменный столик, на котором размещался меч во время медитации. Вместо меча Нокс извлекла из сумки и поместила на него маленькую невзрачную тубу и деревянную чашу.       Тао с любопытством осмотрела чашу. Красное дерево рассохлось и раскололось у обода, простые узоры разноцветными красками, покрывавшие её снаружи, поблёкли от времени. По дну полз чёрный нагар, будто внутри что-то долго тлело. — Не судите по внешнему виду, мастер Тао. Это достаточно дорогой артефакт, и ему позволительно выглядеть непривлекательно. — Вы ведь не продавать её привезли?       Взгляд Нокс на мгновение потемнел. Тао пожалела о шутке. — Это ритуальный сосуд восских сноходцев, — объяснила Нокс. — Его тяжело достать. Ещё меньше людей пытаются это сделать, не подозревая о его ценности.       Нирма осторожно провела пальцем по краю. Ни малейшего отзвука энергии. — Ничего необычного. Я не чувствую влияния Силы. — О, в ней нет Силы. Но это не значит, что она бесполезна.       Нокс откупорила тубу и высыпала в чашу чёрные семена. В воздухе появился резкий лекарственный запах. — Мне нужно то, что не дал вам увидеть Валкорион. Благодаря яду он не сможет вмешаться. Ваше тело будет беспомощным, а разум — независимым от него. — Погодите… Вы сказали «яд»?       Её равнодушное выражение лица не сулило ничего хорошего. — Всё верно. Семена миррила ядовиты. Даже запах может убить. Много лет назад, когда Империя пыталась покорить Восс, ситхи обнаружили, что мистики используют их в различных ритуалах. Они пробовали повторить — жертв среди испытателей было предостаточно, чтобы оставить затею и списать всё на особенности восского организма. Но дело оказалось совсем в другом.       Теперь Нирма догадалась. — В чаше?       Её тон был иным, когда Нокс говорила об открытии. Теплее, заинтересованнее. Для Высшего совета не было секретом, что повелительница возглавляла Пирамиду Древних знаний, но сейчас Тао воочию видела, что влекла её не только власть, но и живое исследовательское любопытство. — Древесина этого же дерева. Простая химия. Почти не горит, но, нагретая, она нейтрализует ядовитые пары семян. — И как вы это обнаружили? — Ещё лордом я вступила в маленький восский культ теневых сноходцев. Его секреты по праву стали моими… Но вижу, что вас волнует другое. — Честно? — джедай не сумела скрыть мрачности мыслей. — Не могу перестать думать о том, скольких вы убили ради таких секретов.       Нокс опустила подбородок. Пальцы зацепили острый край стола. — Вы привыкли считать, что ситхи алчут знаний из-за могущества, — сказала она. — Что наши практики бесчеловечны, эксперименты — чудовищны. Но мы всего лишь не боимся рисковать и жертвовать, постигая мир. В конце концов, будь я чуть менее решительной, то не сидела бы сейчас перед вами. — Простите, если оскорбила вас. — Можете не подбирать слова. Я всё равно помогу вам. Буду помогать, пока моя миссия не будет закончена, и Вишейт не обратится в прах. — Вы настолько его ненавидите?       Она кивнула. — Он отнял у меня всё. Я отниму у него ещё больше.       Нирма ощутила, как слова пробуждают в ней тревогу. Беспокойство, которое было слишком необоснованным, учитывая, что эту цель она полностью разделяла. Что именно её волновало — Тао не могла сказать. Глубинное, неистребимое чувство… Да и ей ли принадлежало?.. — Так эти семена, — Нирма никогда не слышала ни про миррил, ни про теневых сноходцев, — мне нужно будет ими… отравиться? — Я подожгу их как благовония. Вы войдёте в медитацию как обычно. — На вас они тоже окажут эффект? — Нет. Я буду оберегать вас здесь и приведу в чувство, если что-то пойдёт не так.       Нирма с сомнением прикусила губу. Первоначальный восторг от помощи Дарт Нокс теперь сменился скептицизмом. Она ожидала от их совместных практик совсем другого. Ситх и обещала другое. Не говорила, например, что будет подвергать жизнь опасности. — Ты хорошо знаешь её, чтобы так рисковать?       Тао проигнорировала возникший в голове вопрос. Один из тех вопросов Валкориона, которые являлись прелюдией к длительному нравоучению. Удивительно, что спустя столько времени молчания он снова заявился, хотя обещал не вмешиваться, пока она не будет готова к его сиятельному присутствию. — Дарт Нокс, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Знаешь, в чём-то она меня даже восхищала. Проделала такой путь с самого низа, мастерски научилась манипулировать теми, кто сильнее, умнее, могущественнее неё… — Боишься конкуренции? — Но в ней есть изъян. Пустая гордыня. Когда ты исчезла, Дарт Нокс попыталась заполнить имперский вакуум власти собой. И проиграла. Конечно, везение позволило ей выжить, но её существование давно лишилось смысла. Сломленная, отчаявшаяся, всеми забытая… Так старается придать своей жизни значимость. Искренне верит, что кучка бандитов и пара заклинаний из пыльных книжек сыграют какую-то роль. Вот так, мастер Тао, выглядит человек, который упустил все шансы. И я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Не трать на неё время.       Его голос царапал разум как тупое лезвие. Подтачивал с неторопливым, отмеренным садизмом, точно Валкорион искал, какое слово причинит наибольшую боль. Отчасти ему хотелось верить. В его заключениях прослеживалась логика. Но Дарт Нокс не выглядела той, кто безнадёжно цепляется за возможности. Скорее, было похоже, что она чётко представляет последовательность своих действий.       Или Нирма желала, чтобы это было правдой. Просто знать, что хоть кто-то в этой проклятой галактике уверен в том, что делает. Но если Валкорион убьёт её, как мастера Кайос…       …она сама лишится последнего шанса от него избавиться. — Я не считаю, что идея хорошая, — Тао напряжённо следила, как Нокс в ожидании решения стучит краешком плазменной зажигалки по чаше. — Может, начнём с техник укрепления, которые вы обещали показать?       Ситх с видимым усилием подавила усмешку. — Если вы больны, то сначала пьёте лекарства или пытаетесь диагностировать болезнь? — Вот только мы уже знаем название этой болезни.       Нокс подалась вперёд, нависнув над столом. — Чего вы опасаетесь? — Навредить вам. — Не беспокойтесь, Вишейт не смог убить меня прежде, не сможет и сейчас. — Но я…       Внизу, далеко от её цепких, гипнотизирующих глаз, зашипела зажигалка. — Решайтесь, мастер Тао. Потому что обратного пути уже нет.       Нирму замутило от усилившегося запаха. Едкий, как кислота, он будто сам находил путь в лёгкие, наполняя их чем-то глубоко токсичным. Даже хвалёное восское дерево с его пряным тёплым ароматом не уменьшало естественного нежелания это вдыхать.       Пообещав себе высказать всё потом, джедай закрыла глаза и прыгнула в бездну.       Перед ней снова появился лес.       В бледном свете луны нельзя было различить ни единого оттенка, кроме чёрно-серых тонов. Те же деревья, высоко уходящие в небо гигантскими тысячелетними стволами.       Однако Нирму больше не интересовал пейзаж. Она встала и оглянулась по сторонам, боясь обнаружить сияние алого меча. Но знакомая сцена была пустой, лишённой чьего-либо присутствия. Ни Валкориона, ни призраков её прошлого. Ни даже Нокс.       И всё же уединение не пугало. Оно успокаивало, и джедай ощутила главное отличие от предыдущего видения.       Нокс не обманула. У неё был полный контроль.       Она отправилась прямиком к границе тумана. Деревья сменялись на те же самые, словно зацикленная проекция повторялась вновь и вновь. Луна не меняла своего положения, оставаясь приклеенной точкой на небе. Всё вызывало ощущение театральной сцены. Но если в прошлый раз Тао была актёром, то теперь она могла заглянуть за кулисы.       Открытие посеяло в ней сомнения. Что, если видение было не настоящим, а уловкой Валкориона? Он вполне мог заставить её и мастера Кайос поверить, что они исследуют сознание, а вместо этого втянул их в наспех созданный спектакль. Не поэтому ли удержал от тумана? Потому что за ним ничего нет?       Или она без посторонней помощи сводила себя с ума.       В этот раз Тао добралась до границы быстрее. Плотная дымка начала обволакивать её щиколотки, а потом хлынула целым потоком, заслоняя собой картину леса. Холод тумана проник под кожу. Шаги стали даваться тяжелее из-за подсознательного опасения, что земля в любой момент может оборваться бездной.       Но когда так действительно случилось, Тао была готова.       За барьером, куда её не пускал Валкорион, не было ничего. Туман валился клубами в пустоту. Корни деревьев извивались в воздухе, не имея под собой опоры.       И Нирма вдруг вспомнила кое-что. Зыбкие, утерянные сны в карбоните. Почему они выглядели так же?       Почему она их забыла? — Зря я надеялся, что ты достойна моего наследия. Моего трона, — раздался голос Валкориона. — Ты не учишься даже на своих ошибках. — Мне всего лишь интересно, что могут предложить другие. — Смерть и забвение. Я даю тебе всё остальное.       Тао увидела его рядом. В белом императорском облачении, с отрешённым, словно высеченным из камня ликом. Закуульцы считали его богом. Не зная, с кем имеет дело, Нирма тоже бы пришла к такому выводу. Но Валкорион не был богом. Лишь очень могущественным ситхом, который через чудовищные ритуалы обрёл невиданную силу. — Это последний раз, когда я помогу тебе, — добавил он. — Потому что от твоего выживания зависит моё существование. — Я не просила мне помогать.       Валкорион взглянул в пустоту под их ногами. — Знаешь, что это? — Всего лишь интерпретация психики Силой, — предположила Нирма. — Тёмная область сознания, где я, по твоему мнению, не должна быть. — Здесь всё хрупкое, как бумажный домик. Сломаешь — и пустота вырвется наружу. Превратит тебя в то, чем ты боишься стать.       В прошлый раз он гневался, но сейчас выглядел подозрительно спокойным. — А может, мы оба неправы, Валкорион?       Сместив фокус внимания с Императора, она снова обратилась к пустоте. Тао не почувствовала родства с этим местом, не ощущала, что оно часть неё. Всё казалось искусственным, чужим, однако…       Терпение оставило Валкориона раньше, чем Тао успела закончить неозвученную мысль. — Хватит.       Он поднял ладонь, намереваясь вытолкнуть джедая, как в прошлый раз. Но буря, тогда не давшая и шанса устоять, проигнорировала Тао.       Обрывки леса вокруг рассеялись прахом, обнажив мёртвую каменную равнину.       И тогда джедай увидела невозможное: трещину в его бесстрастной маске. Огненно-жёлтые глаза расширились, отражая немыслимое.       Страх. Лишь на мгновение. Ледяное спокойствие вновь вернулось, но было уже поздно. Истина повисла между ними, осязаемая, тяжёлая.       Его аура неуязвимости рассеялась. Он не был безупречен.       У неё был крошечный, но реальный шанс его победить. — Я покину это место, когда захочу сама, — с нажимом озвучила очевидное Тао. — Твоё право. Но не рассчитывай, что я вмешаюсь, когда твои «союзники» с их дешёвыми фокусами приведут тебя к краху.       Прежде чем Император исчез, его губы исказила слабая, но опасная ухмылка.       Оставаться больше не было смысла, и джедай, потратив ещё немного времени на анализ окружения, позволила себе «последовать» за знакомым ядовитым запахом. Выйти из медитации было не сложнее, чем войти в неё.       Нирма не чувствовала рядом присутствия Нокс, как и мастера Реи, поэтому медлила с окончательным возвращением. Обнаружить не просто очередную жертву, а потерянную, едва обретённую надежду… К этому она не была готова. Однако ощущение железной хватки на плечах — слишком сильной для женских рук — заставило открыть глаза.       Перед ней возникло бледное, почти бескровное лицо. Но взгляд Нокс был ясным, полным мрачного, злорадного торжества. — Полагаю, теперь вам интересны мои уроки, мастер Тао?