***

      Прошел час или больше с момента попадания в них, пока воздействие луча не прошло достаточно, чтобы позволить им двигаться, хотя было трудно точно определить время, учитывая, что часы забрали вместе с другим оборудованием. Как и обычно, первым пришел в себя Тил'к, за ним вскоре следовала Картер, а затем Дэниел. Быстрая проверка их ограничений доказала, что какое-то время они никуда не денутся. Прошло еще минут тридцать или около того, прежде чем О'Нилл, который был нокаутирован, когда ударился головой, показал первые признаки пробуждения. Он открыл глаза, но только для того, чтобы закрыть их от резкого освещения с тихим стоном боли. Через несколько мгновений, держа глаза плотно закрытыми и борясь с волнами тошноты, он с трудом поднялся в сидячее положение, слегка поморщившись, когда его правое запястье запротестовало против движения.              — Как вы себя чувствуете, полковник? — тихо спросила Картер, когда О'Нилл пришел в себя.              — Больно. Головная боль. Сильная головная боль, — пробное, неловкое исследование затылка пальцами левой руки выявило болезненную шишку и что-то похожее на засохшую кровь. — Очень сильная головная боль. Как насчет вас троих? Все в порядке? — Прищурившись от света, он посмотрел на каждого из своей команды по очереди, пытаясь понять, не пострадали ли они.              — Я не ранен, — сказал Тил'к, пытаясь достигнуть кел'но'рима, но, отвечая, открыл глаза.              — Я в порядке, сэр. Просто немного затекли мышцы, — успокоила его Картер.              — О, просто замечательно, — коротко отрезал Дэниел.              — Как долго я был в отключке? Каков наш статус? — спросил О'Нилл, осматривая свои наручники и почти сразу понимая, что в данный момент мало что сможет с ними поделать.              — Насколько я могу судить, около девяноста минут, сэр. Мы подсчитали, что потребовалось около часа, чтобы парализующее действие лучей прекратило на нас действовать, — Картер быстро рассказала ему о том, что произошло после того, как он был ранен.              — Итак, определенно больше, чем простые охотники. И гораздо лучше знакомы с технологией гоаулдов, чем мы думали сначала, — тихо заметил О'Нилл, используя ручные сигналы, чтобы указать на очевидное оборудование для наблюдения в каждом углу комнаты, прямо под потолком.              Остальные, ну, по крайней мере, Тил'к и Картер, понимающе кивнули — они тоже узнали оборудование для наблюдения. Дэниел просто пожал плечами и отвел взгляд.              — Полагаю, вы были правы насчет них, сэр, — печально улыбнулась Картер и немного поерзала, пытаясь поудобнее устроиться на твердом каменном полу.              — Как ты можешь так говорить? — потребовал Дэниел, все еще не желая признавать, что О'Нилл был прав, прервав обсуждение и попытавшись вернуть свою команду на Землю. — Его действия почти наверняка ускорили нападение. Они, наверное, думали, что мы собираемся вызвать силы вторжения!              — Дэниел! — Картер была в ярости, весьма удивленная тем, что Дэниел все еще придирается к полковнику.              — Прекрати, Дэниел Джексон! — Тил'к тоже был сыт по горло.              — Оставьте это, майор, Ти, — О'Нилл устало покачал головой, что-то глубоко внутри, наконец, сломалось, когда он обдумал все, что сказал Дэниел с тех пор, как он решил, что команда должна вернуться на Землю, — на самом деле, все, что сказал Дэниел с тех пор, как они позавтракали предыдущим утром. — Насколько нам известно, он может быть прав.              — Ну, какой же сегодня знаменательный день. Полковник наконец-то решил, что выродок, возможно, прав! — злобно усмехнулся Дэниел.              Не обращая внимания на Дэниела, О'Нилл жалко вздрогнул, и это движение усилило его головную боль. В камере было холодно, а их футболки плохо защищали от холода, но почему-то О'Нилл сомневался, что температура действительно будет худшей из их проблем. В общем, у него были и лучшие дни.              * * *              В комнате наблюдения Страмметт внимательно смотрел и слушал группу, его внимание постоянно было приковано к лидеру, О'Ниллу, в поисках любой подсказки насчет того, как он мог бы сломить его и получить желаемую информацию. Очевидно, не было никакого смысла привлекать того, кто был в очках — Дэниела, — чтобы попытаться его убедить, судя по очевидному разногласию между ними. Джаффа, Тил'к, также не был жизнеспособным вариантом, поскольку угрозы в его адрес не имели бы большого веса. Может быть, женщина — Картер?              Он возобновил созерцание О'Нилла, отметив, как резкий свет камеры отражается в его серебристых волосах. Пока он не встретил этого человека, он никогда не видел карих глаз, загорелой кожи или серебристых волос у человека и находил это сочетание очаровательным. Он проигнорировал тот факт, что у Тил'ка тоже были карие глаза. Он видел джаффа раньше, и, насколько он мог судить, они не считались людьми.              Откинувшись на спинку стула, он обдумывал свою стратегию. Да, он нацелится на эту женщину. О'Нилл, несомненно, сочтет своим долгом ее защитить, рассказав то, что Страмметт хочет знать. Для начала, он позволит им немного подождать, чтобы дать возможность обдумать то, что их ждет.              * * *              Три часа спустя О'Нилл и остальные вскочили на ноги, как только услышали, что кто-то приближается. Они были бы в слишком уязвимом положении, если бы оставались на полу.              — Какова численность вашей армии? — Страмметт, не теряя времени, перешел к своим вопросам, когда вошел в камеру в сопровождении трех своих людей. — Какой способ защиты вы используете вокруг своего чапа'ай, и как мы можем его обойти? Насколько хорошо укреплен ваш чапа'ай?              О'Нилл просто уставился на него в ответ, на его лице не было никакого выражения.              — Послушайте, похоже, произошло какое-то ужасное недоразумение, правитель Страмметт, — начал Дэниел умиротворяющим тоном. — Мы не причиним вам вреда...              — Молчать! — Страмметт небрежно ударил Дэниела тыльной стороной ладони, проходя мимо него, сбив археолога с ног.              — Дэниел! С тобой все в порядке? — Картер боролась со своими цепями, но не смогла дотянуться до Дэниела, чтобы помочь ему, когда он с трудом поднялся на ноги.              — В конце концов, ты ответишь на все мои вопросы, О'Нилл, — заявил Страмметт, останавливаясь перед полковником, но вне его досягаемости.              — О, да, вот как случится — нет! — О'Нилл ухмыльнулся, призывая мужчину подойти ближе, внимательно изучая его и ища способы отвлечь его от других членов команды. И снова он не мог не заметить, как коварно пристальный взгляд Страмметта блуждал по его лицу и телу. Не прилагая никаких усилий, чтобы подавить дрожь отвращения, он отметил довольную реакцию Страмметта на это и отложил информацию, надеясь, что ему не придется пытаться ее использовать, но прекрасно зная, что он это сделает в случае необходимости. Все, что потребуется, чтобы защитить команду.              — Я еще раз прошу предоставить мне информацию, которую я хочу, — Страмметт был не настолько глуп, чтобы подойти к О'Ниллу слишком близко несмотря на то, что тот был скован. Он легко мог прочесть угрозу в глазах и позе О'Нилла.              — Какая жалость, но этого не произойдет. Теперь мы можем идти? — у О'Нилла болела голова, а запястье пульсировало в такт сердцебиению.              — Возможно, менее прямой подход будет более эффективным, — Страмметт медленно двинулся в сторону Картер. — Мои мужчины и я в течение некоторого времени находились без женского общества.              Вот дерьмо! Я ни за что не позволю, чтобы это случилось с Картер!              О'Нилл увидел разочарование в глазах трех охранников, когда они отвернулись от него и двинулись к Картер, и с болезненным ощущением в животе понял, что именно потребуется, чтобы отвлечь от нее внимание Страмметта. Его мысли метались, он знал, что должен справиться, как следует, иначе мужчина заподозрит неладное, и, в конечном счете, за это заплатит Картер.              — Оставьте ее в покое, вы, придурки! — зарычал он, позволив малейшему намеку на слабость просочиться в свой голос.              Страмметт, чье внимание было сосредоточено на О'Ниллле, даже когда он медленно приближался к Картер, уловил вспышку облегчения и сопутствующий стыд в этих глубоких карих глазах, когда он ясно изложил свои намерения по отношению к женщине. Он принял решение в одно мгновение. В любом случае, это больше соответствовало его предпочтениям, признал он про себя с самодовольной улыбкой.              — Возьмите его! — он щелкнул пальцами. Охранники действовали быстро: двое удерживали О'Нилла неподвижно, в то время как третий снял цепь с пут на его левой лодыжке. Улыбка Страмметта стала шире, когда он увидел страх в карих глазах, когда мужчину, брыкающегося и сопротивляющегося, потащили через камеру. Будет удовольствием сломать его теперь, когда у него был ключ, теперь, когда он знал, чего этот человек боялся больше всего. О, да, несомненное удовольствие — для меня, во всяком случае, — размышлял он, направляясь туда, где его охранники закрепляли цепь, соединяющую наручники О'Нилла, с одним из свисающих с потолка крюков.              * * *              Что, черт возьми, здесь только что произошло? Картер была ошеломлена. Только что она готовилась к тому, что казалось неизбежным нападением, а в следующий момент О'Нилла протащили через всю комнату, и она и остальные остались одни.              Дэниел выглядел таким же растерянным, как и майор. Он был почти уверен, что Страмметт собирался использовать Сэм, чтобы попытаться разговорить полковника, и презрительно заметил, что О'Нилл был неубедителен в своем протесте. Тупой сукин сын.              Только Тил'к, казалось, не удивился. Джаффа наблюдал за О'Ниллом даже более пристально, чем Страмметт. Он заметил фальшивое облегчение и стыд в глазах полковника, когда Страмметт приблизился к майору, а также увидел то, что упустил враг. Краткий проблеск искреннего облегчения в глазах О'Нилла, когда Страмметт заглотил наживку и оставил майора в покое. Как я и ожидал, О'Нилл делает все необходимое, чтобы защитить свою команду.              * * *              Вот дерьмо.              О'Нилл точно знал, что сейчас произойдет. На самом деле, он об этом позаботился. Единственный способ защитить свою команду — это сделать так, чтобы все предстоящее случилось с ним одним. Вера Страмметта в то, что, как лидер, О'Нилл был единственным, у кого могла быть какая-либо ценная информация, помогла привлечь внимание. Затем оставалось только придумать, что подтолкнет Страмметта к действию настолько, чтобы заставить его поверить, что у О'Нилла есть слабость, которую можно использовать против него, та, которая напрямую не затрагивает других. Он, конечно, это сделал. Наверное, Джеку следовало бы поздравить себя с успехом, но почему-то ему не хотелось праздновать.              Единственное, что он не принял во внимание, так это то, что остальная часть команды будет смотреть.              Двойное дерьмо.              * * *              Как только О'Нилл был привязан к крюку, один из охранников с помощью лебедки натянул прикрепленную цепь, поднимая руки полковника над головой, пока тому не пришлось приподняться на носки, чтобы ослабить давление на запястья. Цепь между путами на лодыжках была пропущена через другую стальную петлю в полу и снова застегнута, чтобы он не смог пнуть своих похитителей.              Страмметт сам сорвал футболку с верхней части туловища О'Нилла, воспользовавшись возможностью, чтобы слегка провести руками по худощавому, крепкому телу, еще раз облизнув губы, восхищаясь загорелой, упругой кожей. Он схватил цепочку, на которой висели жетоны полковника, и яростно потянул за нее, оставив глубокую рану там, где цепь врезалась в шею, прежде чем порвалась. Улыбаясь, он отступил назад, устраиваясь так, чтобы можно было прислониться к столу и с комфортом наблюдать, прежде чем кивнуть одному из охранников: — Пирри, ты можешь продолжать.              Пирри позволил себе легкую довольную улыбку, уходя из поля зрения О'Нилла, открыл шкаф и достал длинную многохвостую плеть с маленькими, острыми, как бритва, металлическими наконечниками. Заняв позицию позади полковника, он посмотрел на своего хозяина, ожидая разрешения продолжить.              — Последний шанс, О'Нилл, — предложил Страмметт, лениво крутя жетоны за цепочку.              Когда О'Нилл промолчал, уставившись в пол, Страмметт кивнул Пирри, чтобы тот продолжал.              Сукин сын! О'Нилл ахнул, но больше не издал ни звука, когда первый удар хлыста пришелся ему по спине.              К четвертому удару О'Нилл больше не смотрел в пол, его взгляд был твердо прикован к Тил'ку, поскольку он черпал силу у своего брата-джаффа. О, боже, это чертовски больно! Сила, молчаливо предложенная джаффа и с благодарностью принятая, поддерживала его, когда плеть раз за разом касалась сырого и кровавого месива, в которое превратилась его спина.              Несмотря на все это, Страмметт продолжал задавать свои вопросы, а О'Нилл хранил молчание, кровь текла у него изо рта там, где он прокусил губу, пытаясь сдержать любой звук.              — Спасибо, Пирри.              К тому времени, когда Страмметт объявил остановку, глаза О'Нилла остекленели от боли, и он неуверенно покачивался, продолжая пытаться перенести вес тела с запястий.              — Вилланд, будь любезен. — Страмметт приготовился к следующему раунду, слегка улыбаясь про себя. Он действительно не ожидал, что О'Нилл поддастся простой физической боли. Это был просто период размягчения, чтобы посильнее его ослабить в подготовке к тому моменту, когда он столкнется с тем, чего, по-видимому, боялся больше всего.              Вилланд ухмыльнулся, надвигаясь на О'Нилла и вытаскивая из петли на поясе короткую толстую резиновую дубинку. На мгновение он сделал паузу, очевидно, обдумывая, что будет делать.              О'Нилл настороженно посмотрел на Вилланда, когда тот подошел ближе, мысленно готовясь к предстоящему. Здесь не было ничего нового. Был там, делал это, подобное знакомо гораздо больше, чем хотелось бы. Он был почти благодарен, когда первый удар дубинки по правой стороне груди отвлек его внимание от острой боли в спине. Еще три удара в ту же область, и он знал, что у него сломано, по меньшей мере, два ребра, а возможно, и больше. Напряжение в мышцах плеч, груди и живота из-за того, что руки были вытянуты над головой, тоже, конечно, не помогало.              Вилланд обрушил на грудь и живот О'Нилла град ударов, глухие шлепки дубинки и редкие приглушенные вздохи боли полковника были в тишине комнаты неприлично громкими.              О'Нилл ненадолго задумался о ценности одного-двух подстрекательских замечаний в адрес Страмметта или Вилланда, но решил от них отказаться. Он не хотел, чтобы они начали сомневаться в личности, которую он пытался им представить, а излишняя болтливость, вероятно, была бы ошибкой. Отстранившись от голоса Страмметта, который все бубнил и бубнил вопросы, на которые он не мог — не хотел — отвечать, Джек почти пропустил, как тот приказал другому из своих головорезов присоединиться к веселью.              — Фаррек, — Страмметт кивнул третьему охраннику, который надел на правую руку кастет и нетерпеливо шагнул вперед, ожидая своей очереди.              О'Нилл попытался расслабиться и позволить своей голове двигаться вместе с ударом, но его ограничения этого не позволили. Кулак Фаррека врезался ему в правую сторону лица, и он почувствовал и услышал, как поддалась скула. Несколько секунд спустя дубинка Вилланда раздробила ему правую ключицу, и Страмметт наконец услышал крик боли от О'Нилла, которого он ждал, когда кулак Фаррека врезался в уже сломанные ребра с той же стороны.              Ошеломленный болью, О'Нилл почувствовал, что проваливается во тьму, безвольно оседая, не замечая, как весь его вес ложится на запястья.              Когда Страмметт увидел, что его игрушка потеряла сознание, он попросил Пирри вылить на него ведро ледяной воды. О'Нилл резко пришел в себя, борясь с водой, которая заливала его нос и рот, и дрожа как от холода воды, так и от жгучей боли, когда она стекала по его спине. Его не должно было удивлять, что в ожидании такого события в воду, очевидно, была добавлена соль.              — Теперь, когда я привлек твое внимание, О'Нилл, я думаю, что пришло время двигаться дальше, не так ли?              Позволив настороженности и намеку на страх промелькнуть в его глазах, полковник решил промолчать.              — Все еще не разговариваешь? Я уверен, что мы сможем это исправить, — Страмметт улыбнулся в предвкушении. — Уложите его и подготовьте, — отдал он приказ охранникам и отошел от стола.              О'Нилл подавил предчувствие, вспыхнувшее в нем при приказе Страмметта. Многое будет зависеть от того, как именно они намерены сейчас его сдерживать, и по-прежнему ли его считают угрозой.              Освободив цепь от пут на лодыжках, Фаррек нажал на кнопку лебедки, неприятно ухмыльнувшись, когда О'Нилл ахнул от дополнительной боли, когда его руки опустились, перенапряженные мышцы мучительно запротестовали против внезапной смены положения, его правое плечо вспыхнуло раскаленной добела агонией. Вилланд схватил цепь, соединяющую его наручники, и потащил О'Нилла вперед, пока передняя часть его бедер не врезалась в край стола.              Сильный толчок Пирри в спину бросил О'Нилла лицом вниз на стол, тот пытался контролировать дыхание и бороться с болью, вспыхнувшей при соприкосновении с содранной кожей. Вилланд яростно дернул за цепь наручников, пока Джек не оказался туго натянутым поперек стола, его ноги все еще стояли на полу, цепь между путами на лодыжках была пропущена через два кольца в полу, которые удерживали его ноги раздвинутыми, прежде чем их снова закрепили. На мгновение сильная боль лишила его возможности двигаться, учитывая то, как его держали, и уже нанесенные повреждения. Он чувствовал, как сломанные кости скрипят в его груди и плече, посылая по всему телу волны агонии. Тем не менее, одна мысль продолжала крутиться в голове О'Нилла. Чего бы это ни стоило. Чего бы это ни стоило.              Они не полностью приковали его, решив вместо этого удерживать на месте, натягивая цепь на запястьях. Он продолжал наблюдать за четырьмя мужчинами, выжидая удобного момента.              Фаррек использовал нож, чтобы разрезать окровавленные пояса его брюк и шорт, проводя ножом до самого низа, пока вся штанина не оказалась вспорота, оставив глубокую рану на правой ягодице и задней части правого бедра. Он повторил процедуру с левой ногой, не обращая внимания на то, что снова глубоко порезал ягодицу и бедро. Убрав нож в ножны на поясе, Фаррек стащил с О'Нилла окровавленные, изодранные в клочья остатки одежды и отбросил их в сторону. Страмметт долго стоял, любуясь видом, зачарованный тем, что загар О'Нилла равномерно покрывал его руки, тело и ноги. Длинные, стройные ноги, отметил он, его язык высунулся, чтобы еще раз облизать губы.              — Нет! — О'Ниллу было легко убедить Страмметта, что он в ужасе от того, что должно было произойти, и что он слишком слаб, чтобы дать им отпор. Только О'Нилл — и, возможно, Тил'к — знали, что он испытывал не ужас, а гнев, неистовый, пламенный, всепоглощающий гнев, подпитываемый заботой о своей команде. Он знал, что Тил'к выдержит это, но как насчет Картер и Дэниела? Джеку стало тошно при мысли о том, что они будут вынуждены стать свидетелями, и о том, какие страдания это им причинит. — О, боже, нет! Только не это! Нет, пожалуйста, я расскажу то, что ты хочешь знать!              — Да, ты это сделаешь. После того, как мы с моими людьми с тобой закончим, — самодовольно сообщил ему Страмметт, потянувшись, чтобы расстегнуть ремень и брюки, и двинувшись к столу.              * * *              Дэниел недоверчиво уставился на О'Нилла, не в силах подавить чувство презрения к своему бывшему другу, молившему о пощаде, и, в то же время, стыдясь того, что чувствовал. Он хотел отвести взгляд, но обнаружил, что его глаза беспомощно прикованы к разыгрывающейся перед ним сцене.              Картер просто выглядела растерянной и смущенной и беспокоилась о своем командире. Она старательно избегала смотреть в его сторону, как только поняла, что должно произойти. Часть ее признавала, что с таким же успехом это ее могли держать над этим столом. Боже мой! Он знал! Он знал, что они предпочтут взять его вместо нее, и манипулировал ими, заставляя их это сделать! — внезапно поняла она, отчаянно борясь с тошнотой, которая угрожала ее задушить. — Боже, это должна была быть я! Разве он недостаточно страдал? Это должна была быть я! Ее переполняло чувство вины из-за облегчения, которое она испытала, узнав, что это была не она. Слезы неудержимо текли по ее лицу, пока Сэм пыталась заглушить тревожные звуки, доносившиеся с другого конца комнаты.              Тил'ку с трудом удавалось сдержать свой гнев из-за того, что эти люди делали с его братом-воином, и он продолжал пристально наблюдать за О'Ниллом, ни на мгновение не поддавшись его нехарактерным мольбам о снисхождении.              * * *              Всего на мгновение, когда Страмметт грубо навалился на него, О'Нилл снова оказался в вонючей камере в духоте и убожестве иракской тюрьмы и начал проклинать нападавшего на арабском языке, чувствуя, как его плоть растягивается и рвется, кровь течет по задней части ног, боль раскаленным добела ножом разрывает его внутренности.              — Это всего лишь первый из многих случаев, когда ты будешь служить мне, О'Нилл. Теперь ты мой, и я могу делать с тобой все, что захочу! — шипение Страмметта в ухо вернуло его к нынешней жестокой реальности. Мужчина намеренно позволил своему весу опуститься на изодранную кожу на спине полковника, заставляя того корчиться от боли и безмерно увеличивая свое собственное удовольствие. С последним сильным укусом, который пронзил кожу на левом плече О'Нилла, оставив кровавый отпечаток, Страмметт закончил, отстранился, небрежно застегивая штаны, и переместился в положение, с которого у него был беспрепятственный обзор О'Нилла, когда Фаррек переместился на место позади него.              После того, как Страмметт его взял, он был еще более одержим О'Ниллом, чем раньше. Несмотря на его мольбы и очевидный ужас от того, что с ним происходило, он подозревал, что в О'Нилле есть скрытая сила, и намеревался узнать о нем побольше.              Мужчина стоически перенес порку и побои, гораздо лучше, чем он ожидал. Казалось нехарактерным, что он так боялся простого сексуального насилия после того, как проявил такое мужество перед лицом физического насилия. Тем не менее, у каждого есть свои слабости, и он, очевидно, нашел слабость О'Нилла, уверил себя Страмметт, наблюдая, как полковник был доведен до хныканья от страха и агонии, когда Пирри сменил Фаррека. Страмметт был полон решимости еще долгое время использовать слабость О'Нилла и наслаждаться ею.              Страмметт решил, что, получив нужную информацию, позволит О'Ниллу наблюдать, как он убивает остальных членов его команды. Затем он продолжит показывать высокому инопланетянину, кто именно здесь главный. Он и его люди действительно нашли саркофаг в ранее скрытой пещере, которая открылась после недавнего землетрясения. Из того, что сказал Дэниел, это может оказаться очень полезным для продления его удовольствия от подчинения О'Нилла.              Оттолкнув Пирри, как только тот закончил с О'Ниллом, Страмметт снова двинулся вперед, нетерпеливо стягивая брюки. Он сомневался, что когда-нибудь насытится этим, наслаждаясь силой, которая текла через него, когда он демонстрировал свой полный контроль над более высоким мужчиной. Да, саркофаг действительно будет очень полезен.              * * *              Вилланд, который держал цепь наручников туго натянутой, чтобы О'Нилл не сопротивлялся, пока остальные развлекались, отпустил цепь и нетерпеливо повернулся, чтобы занять свою очередь, расстегивая ремень и торопливо стягивая брюки. Как только Вилланд его освободил, остальные, уверенные в том, что сломили полковника, очевидно, не видели причин продолжать его удерживать. Фаррек подошел ближе, но выражение его лица сказало О'Ниллу, что он просто готовится стать следующим, когда Вилланд закончит. Страмметт и Пирри стояли в стороне, наблюдая и бросая унизительные комментарии в адрес О'Нилла, когда Вилланд обошелся с ним так же грубо, как и они.              Холодно игнорируя происходящее с его телом, О'Нилл безжалостно блокировал взгляды на лицах Дэниела и Картера — один почти презрительный, другой — потрясенный и виноватый, — и внимательно изучал обидчиков, ожидая своего шанса. Наконец, тот наступил.              — Пирри, иди и скажи остальным, что у нас появился новый товарищ по играм. Я уверен, что они тоже хотели бы немного с ним поразвлечься. — Но только в этот раз, чтобы доказать мое полное превосходство над ним, — ухмыльнулся про себя Страмметт. — После он будет принадлежать только мне.              — Мне потребуется около тридцати минут, чтобы их собрать. Я уверен, что вы сможете его занять, пока я не вернусь, — засмеялся Пирри, выходя из камеры.              Безвольно навалившись на стол, О'Нилл никак не показал, что слышал обмен репликами, но уровень его осознания только что поднялся на ступеньку выше. Трое против одного были лучшими шансами, чем четверо против одного, и они ослабили свою бдительность теперь, когда поверили, что он полностью запуган. Он знал, что у него никогда не будет лучшего шанса, особенно если сюда направится больше людей.              Несмотря на свою бдительность, даже Тил'к был застигнут врасплох, когда полковник сделал свой ход.              О'Нилл подтянул руки под грудь и вскинулся, ударив головой Вилланда в нос, вбив хрящ в мозг и мгновенно убив мужчину. Еще до того, как Вилланд упал на землю, О'Нилл наклонил верхнюю часть туловища, поднял руки по обе стороны от головы Фаррека и резко повернулся. Он проигнорировал вспышку боли в правом плече и груди, успокоившись только тогда, когда почувствовал и услышал характерный треск — шея Фаррека сломалась. Выхватив оружие Фаррека из кобуры, он бросился на землю, используя тело мертвого охранника в качестве частичного щита, когда стрелял в Страмметта, убедившись, что попал в человека дважды, просто чтобы быть уверенным, что тот останется лежать. Все было кончено в считанные секунды.              С бесстрастным лицом и пустыми глазами О'Нилл перегнулся через тело Фаррека и сорвал ключи с его пояса. Сняв собственные наручники, он бросил ключи и оружие Фаррека Тил'ку, а затем направился туда, где было брошено их снаряжение. Порывшись в своем рюкзаке, он извлек свежую одежду и оделся так быстро, как только мог, в последнюю очередь натянув носки и ботинки. Все в нем говорило его команде держаться подальше. К тому времени, как он закончил одеваться, остальные тоже надели носки и ботинки и собирали свои рюкзаки и оружие.              О'Нилл действовал так быстро, как только мог, учитывая, что его правая рука, на которую он приземлился, когда укрывался, была теперь практически бесполезна. Он извлек из своего рюкзака несколько вещей, прежде чем выбросить его и переложить выбранные предметы в различные карманы жилета. Резко прикусив язык, чтобы не вскрикнуть от боли, он неловко натянул его, благодарный за относительную мягкость футболки на спине, которая служила буфером против более жесткого материала рубашки полевой униформы и жилета. Засунув свой 9-миллиметровый пистолет за пояс брюк, он, наконец, был готов. Кивнув остальным, он левой рукой поднял свой P-90, немного повозившись, одной рукой пристегнул его к жилету, прежде чем двинулся к двери, осторожно ее открыв, чтобы суметь проверить коридор на предмет врагов.              Не говоря ни слова, Тил'к активировал свой зат и выстрелил по три раза в каждое из трех тел. О'Нилл услышал, как активировался зат, и вовремя оглянулся, чтобы увидеть, что сделал Тил'к, но ничего не сказал. Он ни разу не заговорил и не встретился взглядом ни с кем из своей команды.              * * *              Дэниел был шокирован действиями О'Нилла и бессердечной легкостью, с которой Тил'к избавился от тел, даже не проверив, был ли кто-нибудь из них еще жив до того, как его распылили. Полковник и Сэм даже не выразили протеста. Что-то внутри него понимало это после того, что они сделали с О'Ниллом. Но что-то более сильное внутри него было потрясено проявленным О'Ниллом пренебрежением к жизни и фанатично придерживалось идеи, что всего этого, вероятно, можно было бы избежать, если бы полковник так резко не прервал первоначальные переговоры.              — Сэр, вы... — нерешительно начала Картер, но О'Нилл прервал ее, наконец, нарушив молчание.              — Нам нужно двигаться. Мы не знаем, сколько у нас осталось времени, пока Пирри не вернется со своими друзьями, и я определенно не собираюсь находиться где-то поблизости, когда это произойдет, — глаза О'Нилла были холодными и жесткими, а выражение его лица — отстраненным.              — Но... — начал Дэниел, но на этот раз его перебил Тил'к.              — Мы должны немедленно покинуть это место, Дэниел Джексон, — заявил джаффа, уже осторожно выходя за дверь камеры, готовый к любым признакам того, что их побег был обнаружен.              — Дэниел, — голос Джека был ровным, лишенным эмоций, — выдвигайся за Тил'ком. Картер, ты следующая. Я прикрою.              Они добрались до колец без происшествий, и все испытали огромное облегчение, когда Картер быстро нашла панель управления на небольшом постаменте сбоку. Она хлопнула по ней ладонью и поспешила присоединиться к остальным внутри круга как раз перед тем, как кольца активировались.              Через несколько мгновений они вернулись на небольшую поляну, примерно в миле к западу от звездных врат.              * * *              Когда они направились к вратам, Тил'к был начеку, Картер позволила себе обнадеживающе улыбнуться, когда Дэниел отступил, чтобы идти с полковником. Может быть, он преодолел то, что его беспокоило, и сможет помочь полковнику пережить то, что, вероятно, в ближайшем будущем станет довольно тяжелым временем. Скрестив пальцы, она ускорила шаг, пока не оказалась на несколько ярдов впереди этих двоих, давая им хотя бы иллюзию уединения для разговора.              О'Нилл настороженно посмотрел на Дэниела, когда тот пристроился рядом с ним. Он чувствовал, как его силы иссякают с каждым сделанным мучительным шагом. Опыт подсказывал, что по возвращении в КЗВ ему предстоит длительное пребывание в лазарете. Дженет так на меня разозлится! По крайней мере, на этот раз плохие парни оставили в покое его колени. Чересчур усталый и испытывающий слишком сильную боль, чтобы тратить впустую то немногое, что у него осталось, полковник решил позволить Дэниелу заговорить первым.              — Что случилось со смертью до позора, полковник? Сдается мне, вы довольно быстро перестали сопротивляться Страмметту и его людям. Где в этом была честь? — сердито спросил Дэниел.              О'Нилл остановился как вкопанный, последние следы краски быстро сошли с его и без того бледного лица, он был слишком потрясен и обижен словами Дэниела, чтобы даже подумать об ответе. Он отчаянно боролся с желчью, которая угрожала задушить его, неуверенно покачиваясь, его широко раскрытые глаза были прикованы к земле перед ним.              — Судя по тому, что ты сказал по-арабски, похоже, для тебя это был не совсем новый опыт, не так ли, Джек? Так вот как ты выжил в Ираке? Позволяя охранникам делать с тобой все, что они захотят? Может быть, тебе это даже нравилось?              Упав на колени, О'Нилл согнулся пополам в агонии, проиграв свою битву, и вывалил скудное содержимое своего желудка на землю перед собой, его продолжало мучительно выворачивать, пока в желудке не осталось ничего.              Заметив реакцию О'Нилла, Дэниел продолжил почти радостно: — Мне кажется, вы довольно легко освободились и убили этих людей, полковник. Я просто удивляюсь, почему вы ждали, пока... — его слова были внезапно прерваны сильной пощечиной, и он полуобернулся, чтобы увидеть абсолютно разъяренную Сэм Картер, опасно смотрящую на него, а всего в нескольких шагах от нее стоял Тил'к с грозным выражением лица.              — Заткнись и отвали от него, Дэниел! — Картер едва решилась заговорить с ним, когда решительно встала между Дэниелом и полковником. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь раньше была так зла.              Дэниел открыл рот, чтобы ответить, но мудро закрыл его снова, когда Тил'к, двигаясь с пугающей скоростью, схватил его за куртку и бесцеремонно оттащил прочь. Разгневанный джаффа продолжил свой путь к звездным вратам, таща за собой нераскаявшегося, но, к счастью, молчаливого Дэниела.              — Сэр? Полковник О'Нилл? — Картер с тревогой изучала своего командира. Он, казалось, не слышал ее, и она была весьма обеспокоена тем, что он впадает в шок. — Джек?              Казалось, до него дошло нехарактерное для Картера обращение по имени. Он моргнул и, казалось, немного лучше осознал окружающее.              — Сэр? — Картер предложила ему свою флягу, которую он принял с кивком, быстро прополоскав рот, прежде чем сделать несколько маленьких, осторожных глотков.              — Спасибо, — он вернул ей флягу, чтобы она повесила ее на пояс.              — Не за что, сэр, — улыбнулась Картер, желая помочь, когда он с трудом поднялся на ноги, но не решаясь начать с ним какой-либо контакт. Она не упустила из виду, как он вздрогнул при прикосновении ее пальцев, когда возвращал флягу.              — Картер? — он огляделся в поисках остальных, несколько смутившись, когда не смог их увидеть.              — Они ушли вперед, полковник.              — Ах, эм, точно, — О'Нилл продолжил идти, с каждым шагом все больше обретая самообладание.              — С вами все в порядке, сэр? — Они оба знали, что она спрашивала не о его физических травмах.              О'Нилл устало кивнул: — Был там, делал это, Картер. Скажем так, время, проведенное в плену, оставило мне массу впечатлений и воспоминаний, которых я предпочел бы не иметь, — тихо сказал он, надеясь, что она оставит тему.              — Я знаю, сэр, — сказала Картер очень мягким голосом, ее глаза наполнились слезами вины. — Мне так жаль...              — Картер, это была не твоя вина, а их, — мягко, но решительно прервал ее О'Нилл. — И я тотчас же сделал бы это снова. — Он одарил ее легкой улыбкой, на которую она нерешительно ответила.              — Давайте просто надеяться, что вам никогда не придется делать это снова, сэр.              — Ну, да, это тоже было бы неплохо, — кивнул он, его тон был немного легче.              — Эм, сэр, я... ээ, ну, есть еще кое-что, о чем я просто должна вас спросить, — нерешительно начала Картер.              О'Нилл смотрел на нее почти со страхом, страшась того, что она могла захотеть узнать: — Какой у тебя вопрос, Картер?              — Ну, сэр, эм, я, возможно, перегибаю палку, — она поморщилась, увидев тревогу на его лице, но храбро продолжила: — Ах, ладно, сэр, сплошной загар, полковник? Это было немного неожиданно...              О'Нилл несколько мгновений молча смотрел на нее, и она забеспокоилась, что зашла слишком далеко, пока он не начал смеяться, морщась и оберегая правую сторону груди, но, тем не менее, искренне смеялся. Она дерзко улыбнулась ему и начала хихикать.              — Никакого хихиканья, майор! Я уже говорил это раньше! — О'Нилл попытался на нее зыркнуть, но снова начал смеяться.              Он на мгновение остановился, восстанавливая дыхание и стараясь не усугублять свои сломанные ребра и ключицу еще больше, чем уже это сделал.              — Спасибо, — он не сводил глаз с тропы перед собой, когда снова направился в сторону врат.              — Не за что, сэр.              — Нет, правда, я серьезно, — он снова остановился, позволив своему P-90 повиснуть на скобе жилета, протянул руку и слегка провел левой рукой по ее лицу. — Спасибо, Сэм.              — В любое время, Джек, — тихо сказала она, понимая, что он имел в виду. — Итак, у нас все в порядке, не так ли, сэр?              — Да, конечно, надеюсь, лапуля, — улыбку О'Нилла, какой бы потрепанной и помятой она ни являлась, было приятно видеть. Они определенно были в порядке. — Давайте отсюда убираться.              Только позже Картер поняла, что О'Нилл ни разу не встретился с ней взглядом.