Часть 6. Колокольчик

Одним ранним утром ко мне в кабинет влетел почтальон, едва вспомнив, что нужно постучаться. -Что-то случилось? – спросила я, поднимая на него спокойный взгляд. -Вам письмо от Бенигны. Либо она снова хочет обсудить последние сплетни, либо реально что-то случилось. -Положи его на стол – кивнув влево. Я внимательно проследила за тем, как он аккуратно опустил конверт на стол и покинул мой кабинет, не забыв перед этим приставить руку к виску. Как только дверь за ним захлопнулась, я тут же схватила конверт и быстро распечатала его дрожащими руками, едва не разорвав конверт. Вытащив сложенный вчетверо лист, я развернула его, и мои брови тут же поползли наверх, ведь письмо было на английском. Я стала бегать глазами по строчкам, написанным аккуратным подчерком:   Дорогая Ада! Я слышала, что на тебя подстроили покушение. Это так ужасно! Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо. Наверное, ты в курсе, что на нашем фронте всё идёт, не так гладко, как хотелось бы. Поэтому я хочу приехать к тебе в Берлин, чтобы обсудить с тобой некоторые детали. Надеюсь, ты не будешь против встречи, ведь мы так давно не виделись! С нетерпением жду твоего ответа, Твоя Лисичка Бенигна Муссолини.   -Алиса… - выдохнула я, присаживаясь в кресло и прижимая к груди письмо. Именно её мы называли Лисичкой. В начале нашей дружбы она пошутила, что является подругой небезызвестного Буратино и с тех пор она стала нашей Лисичкой. Она даже как-то рассказывала, что хотела бы в будущем завести себе лисицу в качестве домашнего животного. Достав из стола лист бумаги и конверт, я тут же принялась писать ей ответ. Немецкий она вряд ли знает, поэтому ответ я тоже написала на английском. Я аккуратно выводила буквы, думая над правильным написанием слов. На бумаге я написала Алисе о том, чтобы она приезжала как можно скорее и что я тоже буду очень рада её видеть. «Лисичка, я буду с нетерпением ждать нашей встречи. Твой Колокольчик Ада Гитлер» Поставив точку, я усмехнулась. Не думаю, что в реальности Гитлер и Муссолини так переписывались. Хотя, кто знает? Прозвищем Колокольчик меня называли редко, но всё же оно было моё. Его присвоили мне из-за моих ярко-голубых глаз. Агата как-то сказала, что они напоминают ей два колокольчика. Улыбнувшись, я резко поднялась на ноги и распахнула двери, крепко сжимая в руках письмо. За ними стояли двое солдат, что всё время охраняли мой кабинет. Впечатав одному из них конверт в грудь, я затараторила: -К нам едет Бенигна, передайте, чтобы подготовили к её приезду спальню для неё и её спутников – весело сказала я, вылетев из комнаты. Немного напуганные моим порывом, солдаты застыли на несколько мгновений, но быстро собрались и кивнули почти синхронно. Улыбнувшись им, я схватилась за ручки дверей и, захлопнув их, застыла, слушая шаги солдат и собственное дыхание. Я впервые была здесь счастлива. Наконец-то! Хоть кто-то из девочек нашёлся! Мы с Алисой быстренько придумаем, что можно сделать и где можно отыскать остальных. Девочки же могли находиться где угодно. Хоть на фронте в СССР, хоть в какой-нибудь маленькой деревеньке во Франции, хоть в Антарктиде (надеюсь, нет). В таком радостном воодушевлении я провела весь оставшийся день. Алиса написала, что собирается приехать через пару дней, и я с нетерпением её ждала. Причём настолько, что забыла про войну с СССР и немцы стали терпеть поражения. Гиммлер настойчиво напоминал мне о ней, приводил в доказательство статистику смерти солдат и потери военного снаряжения. Я уже не знала, какую отговорку мне придумать, чтобы он не лез ко мне с этой чёртовой войной. Поэтому я просто сказала ему, что разберусь с этим позже. Он, конечно, был в ярости, но кто он такой, чтобы перечить мне? Бенигна Муссолини приехала с целой кучей людей. Переводчики, солдаты для охраны, она даже взяла с собой министра иностранных дел. Я стояла на улице, наблюдая за тем, как к Рейхстагу подъезжает машина. Как только она остановилась, дворецкий открыл дверь машины, и из неё вышла глава Италии. Я замерла, наблюдая за её величественными движениями, за лёгкой улыбкой на губах, за её глазами, что осматривали всех с пренебрежением, но как только остановились на мне, сразу же потеплели. -Ада! Ну, наконец-то! – она раскинула руки и спешно подошла ко мне. Я едва сдержала себя, чтобы не разрыдаться. Прижав её к себе, я поглаживала её спину, что скрывала белая шуба с очень мягким мехом. От неё пахло как-то по-другому, возможно это какие-то итальянские духи. -Приветствую тебя, дуче – сказала я, когда мы разомкнули объятия. Она хмыкнула на мой официальный тон, но склонила голову в знак приветствия. -Приветствую тебя, фюрер – ответила Алиса, и мы пожали друг другу руки. -Может, пройдём внутрь? Сегодня довольно морозно… - сказала я. Муссолини в ответ усмехнулась, но была вынуждена согласиться со мной. Да уж, в России и не такие морозы бывали. Я помню, как мы кое-как шли на пары к восьми, когда за окном было минус тридцать. Мы завели лёгкую беседу на какую-то отдалённую тему, пока шли до моего кабинета. Алиса держалась очень хорошо и вела себя так, словно уже не первый год находилась на посту предводителя Италии. Вместе с нами в кабинет ввалилась целая толпа, состоящая из людей Бенигны, Геббельса с Гиммлером, Риббентропа и ещё нескольких переводчиков. Я обвела строгим взглядом всех собравшихся, что неловко замерли за спиной Алисы. -Оставьте нас – я обращалась ко всем, но смотрела на Геббельса. Тот кивнул и, проконтролировав, чтобы все остальные покинули кабинет, вышел, кинув на меня серьёзный взгляд. Эти его холодные взгляды всегда были для меня как пощёчина, как ведро холодной воды на голову. Я удивительно хорошо чувствовала его и всегда могла определить, доволен он или нет. В его глазах такого тёплого цвета всегда был холод, но за этой ледяной стеной было целое пламя. И иногда оно растапливало эту стену и его эмоции вырывались наружу. Я перевела глаза на Бенигну. От прежней властной, гордой и уверенной правительницы не осталось и следа. Передо мной была моя Алиса. В глазах застыл испуг, а лицо будто потускнело. Девушка стала заламывать руки и бегать взглядом по комнате. Я выдохнула и, стремительно преодолев расстояние между нами, крепко прижала её к груди, чувствуя, как маска дуче Бенигны Муссолини спадает и остаётся лишь Алиса. Она притянула меня ближе к себе и тихонько заплакала, роняя слезинки на моё платье. -Не плачь, Лисичка. -Ева, я… Я не понимаю, что происходит. Мне кажется, будто меня скоро убьют. -Кто тебя может убить? – сказала я, а потом осознала, насколько глупый вопрос задала. Она же правитель. А от них избавляются быстро и без сожаления. Точнее… От нас… -Ты знаешь, где остальные девочки? – спросила Алиса, отстраняясь от меня. -Нет, а ты? -Агата в Японии – выдохнула она. -В Японии? Ого… А она… Подожди… - я вспомнила все письма с правителем Японии и подняла глаза на Алису – Хироми это Агата? -А ты откуда знаешь? Она уже приезжала к тебе? -Нет, я видела их переписку с Адой. Мы вместе сели на диван и в кабинете вдруг повисла тишина. -Мы должны найти остальных девочек – сказала Алиса, поворачиваясь ко мне. -Думаешь, мы все правители? -Я думаю, да – ответила я, глядя через окно на одинокую луну, что освещала мир, который был готов вот-вот рухнуть.

***

Настроение с утра было просто отвратительным. Игорь поднял меня в 5 утра и сказал, что меня ждут какие-то дела. Какие могут быть дела, когда я спала всего несколько часов? По пути парень рассказывал мне, что Ада всегда так вставала. Оказывается, на всех заводах даже висели таблички с её фразой: «Чем меньше ты спишь, тем больше времени в сутках. Так потрать же эти сутки ради процветания нашей страны». Фигня полная, в общем. Так и сдохнуть можно. Я была безумно благодарна Игорю за то, что он прикрывал полусонную меня и постоянно тормошил, пытаясь взбодрить меня. Он шептал мне на ухо то, что я должна была сказать, где поставить свою подпись и прочее. Алиса уехала неделю назад и обещала заняться поисками остальных девочек. В целом, узнать кто является правителем мировых держав, было не трудно, но как они выглядят, оказалось выяснить намного труднее. Когда мы возвращались в Рейхстаг, я попросила водителя отвезти нас в ресторан. Игорь был недоволен этим, всё твердил, что у нас куча работы, на что я лишь кинула на него полусонный-полууставший взгляд и проигнорировала его, отворачиваясь к окну. Нас привезли в какой-то шикарный ресторан, который снаружи выглядел как замок, в котором жили немецкие рыцари и спасали своих принцесс от злых… Я замерла, увидев на столбе листовку со знакомым лицом. Это было моё лицо. Спокойный и гордый взгляд, подбородок приподнят, а в руках меч, что пронзает чьё-то тело. Сорвав листовку, я внимательно её рассмотрела и замерла, заметив, что мой меч пронзает не чьё-то тело, а Катино. По телу побежали мурашки, а пальцы вцепились в плотную бумагу. -Идём? – спросил Игорь, выходя из машины. -Кто это? – сказала я, разворачивая листовку к нему. Парень в ответ усмехнулся. -Странная ты, конечно, начала войну, а сама не в курсе против кого – ответил он, открывая дверь ресторана. -Игорь, кто это? – вновь повторила я вопрос уже громче. -Давай мы пройдём внутрь, и я всё тебе расскажу – он попытался мягко забрать листовку у меня из рук, но я увернулась и вошла внутрь ресторана, вцепившись ещё сильнее в бумагу руками. Мы сели на второй этаж за столик в дальнем углу. Рядом с нами было огромное окно, из которого были видны люди, что были похожи на маленьких муравьишек. Но мне было всё равно на них, я прожигала взглядом Игоря, что будто назло мне долго рассматривал меню. -Мне, пожалуйста, чай и лазанью – сказал он, когда официант подошёл к нам. Озвучив свой заказ, он поднял глаза на меня, ожидая, когда я озвучу свой. А я всё сидела в ожидании его объяснений. -А вы что будете? – обратился ко мне официант. -Кофе – ответила я, не отрывая взгляда от Игоря. -Какой? -Любой, на ваше усмотрение… – ответила я и на секунду перевела взгляд на имя, которое было аккуратно вышито на его фартуке – …Фридрих. Официант кивнул и удалился, а я всё продолжила прожигать взглядом Игоря. Тот, поняв, что я от него не отстану, вздохнул и придвинулся чуть ближе ко мне. -Это Илона Сталина. -Кто? -Руководитель СССР. -Подожди, но это же… - я вновь опустила глаза на листовку, чтобы убедиться, что я не ошиблась -  Это же Катя. -Катя? -Да, моя подруга – я нежно провела пальцем по напечатанному изуродованному лицу девушки. -Она не может быть твоей подругой, не забывай. Я подняла глаза на Игоря и тут же закрыла лицо руками, медленно выдыхая. -О господи… - прошептала я. Я фактически воевала не только против предков, но и против подруги. Так продолжаться больше не может. Надо завязывать с этим всем. И с лагерями, и войной, и с фашизмом. -Значит так, мне надо собрать представителей Италии, Японии, СССР, США и Великобритании. И как можно скорее. -А остальные страны? Ты же не только с Антигитлеровской коалицией войну ведёшь. -С остальными разберусь потом. Сейчас моя главная задача - остановить войну с СССР. Мы замолчали, потому что появился официант с нашими заказами на подносе. Поблагодарив его, я уже собиралась отпить кофе, что так и манило своим запахом, но Игорь меня остановил. -Погоди – сказал он и, аккуратно взяв кофе из моих рук, сделал глоток, а после поднял глаза к потолку, будто раздумывая о чём-то. -Ты чего? – спросила я, приподнимая бровь. -А ты думаешь мало желающих тебя убить? Кофе вполне может быть отравлен  – ответил он, и я удивлённо посмотрела на него. -А если оно и правда отравлено? – тут же заволновалась я. -Ну, если так, тогда мне осталось жить несколько часов. Что ты скажешь мне на прощание? – спросил он, наклонившись ко мне. А всё ещё недоумённо смотрела на него, не понимая, как он может оставаться таким спокойным. Заметив мой испуганный взгляд, Игорь рассмеялся. -Да успокойся ты, не отравлен он. -Дурак! -Ну вообще, если я когда-нибудь буду умирать, то я бы не отказался от прощального поцелуя. -Да пошёл ты! – воскликнула я и, резко поднявшись, направилась к выходу. -Да стой ты! – он перестал смеяться и схватил меня за руку, останавливая. Я опустила глаза на его улыбающееся лицо и резко приблизилась к нему. -Если ты когда-нибудь будешь умирать, то только от моих рук. -Сильное заявление - усмехнулся он -  А скучать не будешь? -Скучать по твоим идиотским шуточкам? Ни за что! – я вырвала руку из его хватки и зашагала к выходу из кафе.