Часть 7. "Мирные переговоры"

Объявив всем, кто присутствовал на собрании о том, что я собираюсь остановить войну, запретить концлагеря и поменять идеологию, я вышла из зала, оставляя их переваривать эту информацию. Быстрым шагом я направилась по коридору к своему кабинету. Теперь о моём желании знала вся верхушка Рейха. Услышав шаги за спиной, я даже не обернулась. Я знала кто это. Мои вечные спутники. Гиммлер и Геббельс. -Что значит, вы останавливаете войну? А что мы скажем народу? А как же наши огромные потери? – кричал мне в спину Генрих. Я резко остановилась и услышала, как парни за спиной тоже резко затормозили. В отчаянной попытке спасти свой народ, я даже не подумала про немцев. А что с ними будет? Снова куча репараций? Запрет на армию? Или как в реальности, разделение на 2 части? Хотя какая мне разница? Они сами виноваты, сами начали войну, и никто даже не пытался остановить Гитлера. Если бы они были против нацизма и против Гитлера, то они бы быстренько устроили покушение. Объединившись, они бы справились, но нет! Им понравилось, что Германская империя начинает завоёвывать территории, нравилось, что их народ считают превосходящим над другими народами. Им всё это нравилось, а значит, что они получат по заслугам! Это была альтернативная реальность, и я не понимала, что будет дальше и какие мои действия повлекут за собой последствия. Но одно я знала точно: войну я должна остановить любым способом. Она была неправильной, нечестной и не должна была даже продолжаться. Я медленно повернулась к парням и посмотрела сначала на одного, а потом на другого, будто бы пытаясь найти в их глазах ответы на свои вопросы. Тогда для чего меня вообще сюда отправили? Меня, обычную русскую девушку? На что они надеялись? Что я, зная о страданиях своих прапрадедушек и прапрабабушек, перейду на сторону врага и буду топить за победу грёбанного Рейха? -Вот так останавливаю, Генрих – тихо сказала я. -А как же господство над всем миром? Мы завоевали почти всю Европу! И вы остановитесь перед такой преградой, как обычный Советский Союз? -Обычный? Да ты в курсе, что он занимает 1/6 часть всей суши? А про то, как они для фронта пашут, ты знаешь? А о размере их патриотизма ты знаешь? -Знаю – вдруг ответил Гиммлер на русском, отчего я вздрогнула и непонимающе уставилась на него. -Ч…Что? – прошептала я, непонимающе глядя на парня. -Я знаю и про 1/6, и про фронт, и про патриотизм. А ещё я знаю, что ты не Ада. -Откуда? – наконец вмешался в разговор Игорь. -Ада не была такой глупой, как ты. -Без оскорблений – процедила я, но он меня лишь проигнорировал. -Ада была намного лучше. Она была умнее и не шла на поводу у всех этих слезливых историй про СССР. -Я в курсе, что она была бездушной тварью – кивнула я, складывая руки на груди. -Прямо как Адольф, правда? – спросил Генрих (или как его зовут), хитро прищурившись. Я резко взмахнула ресницами, поднимая на него взгляд. -Ты тоже знаешь про него? -Ну я современный человек. Кто же не знает про австрийского художника? -Хорошо – кивнула я и глубоко вздохнула – Кто ещё из нашего времени? -Никто. Я бы узнал об этом. Я здесь уже второй месяц, помню ещё времена, когда Геббельс реально занимался пропагандой, а не всякой хренью. Игорь бросил на него такой взгляд, что мне показалось, будто ещё секунда и между ними начнётся драка. -Ты- то сам чем полезным занимаешься? – вопросительно кивнул Игорь. -Я работаю на благо Рейха – развёл руками парень. -Очень разумно с твоей стороны – усмехнулся Геббельс - Смысл на него работать? Он всё равно развалится через 2 года. К тому же, у тебя же по любому в СССР есть родственники, которые сражаются сейчас за твою жизнь. -Сталин просто идиот. Сразу бы объединился с Гитлером, не пришлось бы никому сражаться. -У них разные идеологии, они бы не смогли существовать в одном союзе – сказала я, не поднимая глаза на Гиммлера. -Зато здесь вы можете существовать в одном союзе – сказал он, и глаза его заблестели – Илона же твоя подружка, так? -И как это относится к делу? -Это значит, что вам проще будет договориться! И если вы объединитесь, то будете вместе править миром! – парень так радовался, будто он маленький ребёнок, которому купили сладость, которую он давно хотел. -Никто не будет править миром! – воскликнула я и схватила его за галстук, притягивая к себе ближе – Если мы здесь, значит, мы должны попытаться всё расставить на свои места или как минимум не сдохнуть, это ты понимаешь или нет? -Вам, идиотам, выпал такой шанс. Ты можешь править всем миром, Ада. Тебе будут поклоняться все народы. Ты сможешь установить свою политику на всём земном шаре. Все богатства мира будут твоими. -Но если сейчас погибнет хоть один из моих предков, который должен выжить, я просто перестану существовать. -Ты слишком глупа для правителя, Ада. -Я не Ада! -Мне плевать кто ты. Если ты не хочешь вести Рейх к процветанию, это сделаю за тебя я. Он вырвал свой галстук из моих рук и направился дальше по коридору, кинув на нас злобные взгляды. -Ты не знал? – спросила я, прожигая взглядом спину уходящего парня . -Нет, я думал, что он из нынешних. -Как думаешь, на что он пойдёт? – сказала я, повернувшись к нему. -Мне кажется, на всё что угодно – ответил Игорь, смотря на него - Слишком уж он воодушевлённо рассказывал про правление мира. Я медленно выдохнула, глядя как высокая фигура Гиммлера скрывается за поворотом.

***

Я в нетерпении ходила по залу для заседаний. Всё время поправляла лежащие предметы на столе, смотрела в окно, но там всё время было пусто и новых машин на территории не появлялось. Вместе с Игорем мы выяснили, что правителем США является некая Флоренс Рузвельт, её фотографию мы нашли в газете, и я с удивлением обнаружила, что она сильно напоминает Василису. А правителем Великобритании являлась Урсула Черчилль. На её изображение мы наткнулись, изучая листовки с пропагандой. И она мне напомнила нашу Аню. Я стояла в тишине, сжимая в руках тюль, и всё время не отрывала взгляд от ворот, в которых вот-вот должны были появиться машины девочек. Я волновалась настолько сильно, что готова была рухнуть в обморок прямо под этим окном, не дождавшись подруг. Но вдруг ворота медленно разъехались, и на территорию въехало несколько машин. Я глубоко вдохнула, внимательно следя, как они останавливаются и из машин выходят девочки в сопровождении кучи мужчин. Все такие разные, каждая олицетворяет страну, которой правит. И так сразу и не подумаешь, что они на самом деле русские. За всё время, что мы находились здесь, они изменились. Величие настолько высокого поста давило и вынуждало меняться не только внешне, но и внутренне. Их движения, походки, легкие улыбки на губах… Всё это делало их старше и серьёзнее. Вглядываясь в такие знакомые лица, я чувствовала, как на душе становится тепло. Наконец-то наша компания собралась вместе! Мне казалось, будто я не видела их несколько лет. Если бы здесь не было никого, кроме нас, я бы выбежала к ним навстречу и заключила в объятия каждую. Рвано выдохнув во второй раз, я развернулась лицом к двери, поправила одежду и сложила руки на животе, вслушиваясь, как около четырёх десятков ног поднимаются по лестнице в полном молчании. Двери медленно распахнулись и внутрь вошли девушки, а за ними последовала целая толпа парней, которые их сопровождали. Они остановились за спинами девочек и почти все смотрели на меня с отрицательными эмоциями. Кто-то с осуждением, кто-то с недоверием, а кто-то спокойно изучал меня глазами, не выражая особых эмоций. -Добро пожаловать в Великий Германский Рейх! - сказала я, едва не скривившись. Простите, девочки, так нужно. -Такой уж великий? – с усмешкой спросил какой-то паренёк, выглядывая из-за спины Василисы. -Попрошу своё мнение оставить за дверью и не влезать в разговор взрослых тётенек - ответила я, приподнимая подбородок. Мне абсолютно плевать, как он относится к Рейху, я и сама не в восторге от этой страны, но нагло влезать в разговор! Этому юноше стоит поучиться манерам. Обведя взглядом всех присутствующих, я заметила, что ни одного пожилого человека в кабинете не было. Все были подозрительно молоды для своих должностей. Даже все парни, которых девочки привезли с собой, были молодыми.  -Ну что ж…Присаживайтесь - сказала я, указывая рукой на стол. Я бросила взгляд на Катю. Она это заметила и искренне мне улыбнулась. Так, словно мы опять дома у Алисы ложимся в гостиной спать. Я подарила ей ответную улыбку и опасливо оглядела остальных, чтобы наши взаимные переглядки никто не заметил. Я чувствовала вину. Не только перед ней, но и перед всеми девочками. Надо мной теперь чёрной тучей висела война, которую будто бы начала я. А ещё моя вина была в том, что я до сих пор её не остановила. Война шла, люди умирали, а я сидела и ныла о том, какая я несчастная, как мне не повезло, что меня переместили сюда в роли диктатора. Может пора перестать ныть и, наконец, начать что-либо делать? Игорь вызвался мне помогать, поэтому стоял возле меня, кидая недовольные взгляды на иностранных парней. -Ну… Как идут дела в странах? -А как у нас могут идти дела, когда ваши солдаты захватили почти всю Европу? – не унимался всё тот же парень. -Как вас зовут? – спросила я, бросив на него раздражённый взгляд. -Гарри Трумэн, сенатор – представился он, расслабленно откидываясь на спинку кресла. -Господин Трумэн, вы так яростно обвиняете нашу страну во всех грехах, будто мои солдаты сейчас воюют на вашей земле – сказала я, бросив взгляд в сторону парня в советской форме. Василиса что-то прошипела Гарри на ухо и тот, вздёрнув подбородок, заткнулся. Мы ещё какое-то время сидели и обсуждали какие-то неважные вещи и вскоре темы резко кончились, и в кабинете повисла тишина. Она, словно мокрое покрывало, опустилась на плечи и начала давить на всех присутствующих. -Ну что ж, дорогие мужчины, можете пройти в курительную комнату, дамам нужно поговорить о политике – сказала я и заметила, как загорелись их глаза, когда я упомянула курительную комнату. Он все тут же повставали со своих мест и толпой направились к выходу.  От моего внимания не ускользнула то, что Трумэн, прежде, чем уйти, что-то шепнул Василисе на ухо, с какой особенной нежностью проведя по её спине ладонью. Глава США ему кивнула, и он вышел из зала. Как только дверь за мужчинами закрылась, я почувствовала, как маски спали. Когда мы остались наедине, мы перестали быть правителями. Мы перестали быть правителями и стали обычной компанией подруг. -А ты ещё неплохо держишься, Ада... - тихо сказала Василиса, поднимая на меня глаза. Бросив на неё уставший взгляд, я развернулась лицом к стене, где висел мой портрет. Пробежавшись по нему равнодушным взглядом, я подняла руку и дёрнула картину за край. Она упала на пол, едва не задев Катю (а точнее Илону). -Я устала-прошептала я на русском, не поворачиваясь к подругам - Я ничего не понимаю. Что происходит? -Что-то типа альтернативной истории - сказала Агата, опустив глаза на стол. -А почему мы должны участвовать в этой истории? - воскликнула Василиса - Мы русские! Пусть бы нас забросило на какой-нибудь фронт под Сталинградом! Это было бы, как минимум, логичнее! -Не кричи, я тебя умоляю. Они по любому подслушивают – бросила на неё умоляющий взгляд Алиса. -Да мне плевать! – она повернулась ко мне - Ты устала, а ты думаешь, мы не устали? Между прочим, это твоя страна завоевала половину Европы. -Во-первых, она не моя страна. А во-вторых, ты же прекрасно понимаешь, что это сделала не я. -Не ты, я знаю - Василиса вдруг подлетела ко мне и, схватив за плечи, с нежностью посмотрела мне в глаза - Но сейчас там, в Советском Союзе, умирают наши прапрадеды. Из-за солдат, которыми ты можешь управлять. Одно твоё слово и всё снова встанет на свои места. -Ты думаешь войну остановить так просто? Я не знаю, кто такая Ада Гитлер, но она навязала абсолютно каждому немцу, что война-это лучший исход событий. И если я сейчас начну останавливать войну, против меня встанет народ и вся верхушка Рейха. Я повернула голову и посмотрела на Катю. Она явно не спала несколько дней, под глазами появились синяки, щёки впали, а её карие глаза будто выцвели и стали бледнее. Словно вся война отражалась на её лице и делала девушку старше. Я перевела взгляд на свой портрет, валявшийся в углу, словно ненужный мусор. Ровная осанка, властный взгляд и идеально уложенные волосы. Я вдруг представила себя и Катю мужчинами и подумала о том, что, возможно, так и было на самом деле. Так и выглядели правители двух борющихся стран. -Мне вчера прислали бумаги - тихо заговорила она-У нас потерь больше 10 миллионов... И это только солдаты... – добавила она шепотом. Обессилев, я рухнула на кресло, что стояло возле окна, и выдохнула. -Ева, я прошу тебя, сделай хоть что-нибудь! – сказала Аня – У меня там прабабушка маленькая… И прапрадедушка – прошептала она – он должен погибнуть в 44-м. Вдруг он выживет благодаря тебе? Не стесняясь никого, я уронила лицо в ладони и разрыдалась. Девочки тут же подбежали ко мне, стали гладить по волосам, крепко обнимать и что-то тихо говорить. Я не видела их лиц, но слышала, что они тоже плачут. Они тоже напуганы, тоже не знают, что делать и как остановить войну. Я не помнила, сколько мы так просидели. Спустя какое-то время мы, вытирая слёзы, вдруг заулыбались и разговорились. Говорили обо всём на свете, даже успели обсудить университетские сплетни. Когда солнце уже село за горизонт и на небе зажглись первые звёзды, за дверью послышались шорохи, и мы стали говорить шёпотом, чтобы никто не услышал нас. Из-за того, что мы никак не отреагировали на шум, люди, стоящие за дверью, в нетерпении постучали. -Кто там? – спросила я, дверь приоткрылась и показалась голова Игоря. Его взгляд был уставшим, а причёска слегка растрёпанной. -Господин фюрер, все желают знать, как проходят переговоры и есть ли результат – сказал он. -Передайте им, господин Геббельс, что мы ещё не пришли к единому мнению – ответила я, желая скорее продолжить разговор с подругами. -Господин фюрер – раздражённо зашипел он – Мне не доставляет удовольствия обмениваться любезностями с иностранцами. -Попроси господина Гиммлера тебе помочь. -Господин Гиммлер не появлялся в Рейхстаге со вчерашнего дня, вы забыли? – выгнул бровь парень. -Точно – выдохнула я и поднялась на ноги – Передай им, что мы уже идём. Игорь кивнул и закрыл дверь кабинета. -Ну давайте ради приличия хоть бумаги подпишем – сказала я, доставая целую пачку бумаг, что мне любезно помог подготовить Риббентроп. На протяжении получаса мы подписывали эту пачку бумаг, к концу я уже забыла, как выглядит подпись Ады и пришлось подсматривать в других документах. Подпись этих бумаг означала, что война прекращается, солдаты возвращаются обратно, концлагеря закрываются, а сама Германия становится обычной Германией, без всякого Рейха. Для немцев, конечно, война просто так не пройдёт. У неё теперь будет ограничена армия и вооружение, плюс она должна будет выплачивать репарации странам, которым нанесла ущерб. -А Нюрнбергский процесс будет? – спросила Агата, откидываясь на спинку кресла. -Вообще-то я надеялась, что после прекращения войны, мы вернёмся обратно и с последствиями войны разбираться уже будем не мы – ответила я, повторяя её движение. Да, я хотела оставить всё это на Аду и не заморачиваться. Она развязала войну, она пусть и разгребает это всё. Оставалось всего несколько бумаг, в которых требовалась моя подпись, но я решила отложить  их на завтра, так как сегодня я очень устала, к тому же, нужно было проводить девочек. Мы с Игорем молча наблюдали за тем, как машины под покровом ночи покидают территорию Рейхстага. -Ты прямо светишься – сказал Игорь, слегка толкая меня плечом. Я в ответ ему улыбнулась и поёжилась, сильнее кутаясь в пальто. На улице была такая тихая и морозная погода, что если бы не холод и усталость, я бы прямо сейчас схватила Игоря за руку и рванула бы с ним куда-нибудь подальше от Рейхстага. -Замёрзла, Колокольчик? – спросил парень, уже намереваясь снять с себя пальто. Я удивлённо выкинула брови и повернулась к Игорю. -Ты читал наши переписки? -Ну я же должен был как-то подтверждать свои догадки – улыбнулся он. Закатив глаза, я резко развернулась и зашагала обратно в Рейхстаг. -Эй, стой! А мне рассказать не хочешь? – тихо спросил он, догоняя меня. -О чём? – не оборачиваясь, спросила я. -О «мирных переговорах» - ответил Игорь, показав пальцами кавычки. -Давай не сегодня, я очень устала. -Да ну нет, давай сегодня – умолял он – Сегодня такая ночь, мы спасли миллионы людей!  Хочешь, я бутылку вина открою? -Не надо, Игорь, я правда устала.

***

Впрочем, какая разница устала я или нет? Дверь моей спальни даже не успела до конца закрыться, как я услышала торопливые шаги Игоря, что радостно нёсся с бутылкой вина и двумя бокалами. -Ну нет – застонала я, как только он вошёл в комнату. -Да да! – ответил он, ставя бокалы и бутылку на прикроватный столик – Возражения не принимаются. Я подошла к кровати и, раскинув руки в стороны, упала на кровать. -Давай, давай – Игорь протянул мне бокал, в котором болталось кроваво-красное вино. Я поднялась и села в позу лотоса, аккуратно расправив голубое платье на коленках. Взяв из его рук бокал, я подняла глаза на парня, в ожидании тоста. -За нас. -Так банально? – возмутилась я. -Хорошо, тогда ты говори тост. Я подняла глаза к потолку и слегка улыбнулась, думая о том, чтобы такого сказать. -За моего великолепного помощника, без которого я бы пропала – сказала я и, стукнув своим бокалом о стенку его бокала, выпила почти до дна. Игорь застыл, явно шокированный моим тостом. Веселье вдруг в его глазах пропало, уступив место серой серьёзности. -Ты чего не пьёшь? – спросила я, вопросительно кивая. -Просто… Не ожидал… - ответил он, поднося бокал к губам. -Я, правда, очень благодарна тебе, Игорь. Без тебя я бы не выжила здесь. Он сделал глоток вина и его серьёзные глаза вновь впились в меня. Но этот взгляд больше меня не пугал. Чуть наклонив голову, он внимательно смотрел на меня, словно видя в первый раз. -Ты очень смелая, Ева. Любая бы на твоём месте застрелилась или попыталась уехать из страны. Я усмехнулась, вспоминая, как в первые минуты пребывания в этом времени пыталась покончить с собой. -Мы оба смелые, Игорь. Только вот…  - я чуть прищурила глаза - Почему судьба выбрала именно нас? -Может, она хотела, чтобы мы познакомились? -Ну, она могла не заморачиваться, и организовать нам встречу попроще. -А может… Она хотела, чтобы мы обрели друг друга, пройдя через многочисленные сложности. -Обрели друг друга – повторила я за ним и засмеялась – Говоришь так, будто мы… Я резко перестала смеяться, обнаружив, что лицо Игоря находилось слишком близко к моему. В карих глазах что-то загадочно блеснуло, и его взгляд медленно опустился  на мои губы. Я вдруг поняла, что начала чаще дышать и Игорь, находясь в нескольких сантиметрах от моих губ, задышал со мной в такт. -Да… - выдохнул парень и аккуратно прикоснулся своими губами к моим. Такой нежный поцелуй был будто бы несвойственен для такого всё время серьёзного и без эмоционального министра пропаганды.  Я почувствовала, как голова закружилась и, сжав в руках ткань его рубашки, потянула на себя, падая вместе с ним на мягкие подушки. Его руки нежно гладили мою талию, спускались на бёдра, пока губы уже целовали шею и плавно переходили  на ключицы, пока я обнимала его за шею. В одной руке я всё ещё сжимала несчастный бокал и, вытянув руку, расслабила пальцы из-за волны мурашек, что прошлась по моему телу. Бокал выпал из моей ладони и, встретившись с полом, разбился на мелкие кусочки.