Глава 6. Цена невозможного

Слово «серьезно», произнесенное плоским, безразличным тоном, прозвучало как приговор. Воздух сгустился, стал тягучим и тяжелым, как свинец. Казалось, само апокалиптическое небо этого мира наклонилось ниже, чтобы не пропустить то, что должно было произойти. Сайтама исчез. На этот раз его движение было иным. Не просто мгновенное перемещение, а сокрушительный порыв, разрывающий ткань реальности. Он не целился в одного — он выбрал траекторию, проходящую через всех сразу. Первым принял на себя удар Орочимару. Его змеи, его барьеры, его техники мгновенного возрождения — ничто не имело значения. Сайтама даже не ударил его. Он просто пробежал мимо на сверхзвуковой скорости. Ударная волна, порожденная одним только его движением, содрала плоть с костей Саннина, разметала его клетки на атомы. От одного из самых живучих шиноби в истории не осталось ничего, кроме кровавого тумана, на мгновение окрасившего воздух в багрянец. Не было времени на удивление, на крик, на последнюю уловку. Был лишь мгновенный и абсолютный конец. Саске, его риннеган видел движение, но тело не успевало реагировать. Он инстинктивно выставил вперед руку с мечом, пытаясь создать хоть какое-то подобие защиты. ХРУСТ. Звук ломающейся кости был оглушительно громким в мертвой тишине. Кость предплечья Саске разлетелась на осколки. Меч, пронзенный Аматерасу, вырвало из его руки и отшвырнуло за горизонт, как щепку. Саске с подавленным стоном отлетел назад, кувыркаясь по стеклянной равнине, его лицо побелело от шока и невыносимой боли. Открытый перелом, из которого торчали окровавленные обломки кости, был зрелищем ужасающим. Сайтама даже не замедлился. Шикамару, все еще пытавшийся подняться, увидел приближающуюся тень. Его ум, способный просчитывать тысячи ходов, выдал единственный верный ответ: смерть. Он замер, глядя в пустые глаза надвигающегося бога разрушения. Но удар миновал его. Сайтама просто оттолкнул его ногой в сторону, как надоедливую ветку. Шикамару пролетел несколько десятков метров, ударился о землю и затих, оглушенный, но живой. Он был слишком незначителен, чтобы тратить на него удар. Целью был Наруто. Рычание, вырвавшееся из груди Наруто, уже не было человеческим. Это был рев загнанного в угол зверя, рев ярости и невыразимой боли за павших товарищей. Алая аура Чакры Кьюби взметнулась ввысь, превратившись в гигантский коготь, который обрушился на Сайтаму. Сайтама остановился и нанес один прямой удар в воздух. БА-БАХ! Ударная волна встретила коготь чакры и разорвала его в клочья. Энергия Девятихвостого, способная выдерживать удары, способные стереть с лица земли целые nations, рассеялась, как дым от сигареты. Наруто отбросило, но он тут же вскочил на ноги, его раны затягивались с бешеной скоростью. — ОСТАНОВИСЬ! — заревел он, и в его голосе теперь звучал еще и низкий, скрежещущий бас Курамы. — Интересно, — в очередной раз пробормотал Сайтама и ринулся в ближний бой. То, что последовало дальше, было за пределами понимания. Наруто, движимый всей силой Бижу и собственной яростью, наносил удары. Он бил со скоростью света, он бил с силой, способной расколоть планету. И... он попадал. БАМ! Прямой в челюсть. Голова Сайтамы лишь слегка отклонилась. БАМ! Удар в корпус. Сайтама даже не пошатнулся. БАМ! Удар, вокруг которого клубилась энергия всех Природных Преобразований. Сайтама моргнул. Он не уклонялся. Он принимал удары, изучая их, с тем же скучающим видом, с каким человек изучает назойливого комара, который наконец-то сел на его руку. — Он... он даже не... — прорычал голос Курамы в сознании Наруто, и в нем впервые за тысячу лет прозвучал настоящий, животный ужас. — Он не блокирует! Его тело... оно просто игнорирует нашу силу! Беги, Наруто! БЕГИ! ЭТО БЕССМЫСЛЕННО! Но Наруто уже не мог бежать. Он видел сломанную руку Саске. Он видел кровавое пятно на месте Орочимару. Он видел мертвый мир вокруг. Его воля горела ярче than ever. — НЕТ! — закричал он и собрал всю свою энергию, всю ярость, всю веру в один последний, отчаянный удар. Шар Расенгана в его руке достиг невиданных размеров, клубясь черной и алой энергией — симбиоз его силы и силы Девятихвостого. — Rasen... Сайтама наконец перестал скучать. Его лицо стало серьезным. — ...SHURIKEN! Наруто рванулся вперед, намереваясь вогнать сферу чистого хаоса прямо в грудь не-человека перед ним. Сайтама встретил его удар своим. Он не использовал никакое искусство. Не применял хитрые техники. Он просто провел прямой удар правой рукой навстречу Расенгану. Кулак встретился со сферой энергии. И прошел сквозь нее. Расенган не взорвался. Он не сдержал удар. Он... развеялся. Рассыпался на миллиарды частичек света, которые тут же погасли, словно их никогда и не было. Инерция движения Сайтамы не прервалась. Его кулак, пройдя сквозь Расенган, продолжил движение и на полной скорости впечатался в грудь Наруто. Раздался не хруст, а нечто худшее — глухой, влажный звук разрывающейся плоти и ломающихся ребер. Алая аура вокруг Наруто погасла мгновенно, словно ее выключили. Наруто замер на месте. Его глаза, полные ярости и решимости, вдруг стали пустыми. Он посмотрел вниз, на свою грудь, где зияла огромная, ужасающая дыра насквозь. Сквозь нее было видно стеклянную равнину позади него. — К... Курама... — успел прошептать он, и кровь хлынула у него изо рта. В его сознании прозвучал последний, предсмертный рев Девятихвостого, полный невыразимой агонии и ужаса, который оборвался так же внезапно, как и начался. Свет в синих глазах Наруто померк. Седьмой Хокаге, Носитель Судьбы этого мира, замер на мгновение, а затем безвольно рухнул навзничь на холодное, стеклянное сердце своего павшего мира. Тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина. Шикамару, придя в себя, поднял голову и увидел это. Его мозг отказался верить. Его сердце остановилось. Он просто смотрел на неподвижное тело своего лучшего друга, своего Хокаге. Саске, истекая кровью, пытался подняться на одно колено. Его риннеган, сквозь пелену боли, зафиксировал угасание огня жизни Наруто и... полное исчезновение чакровой сигнатуры Девятихвостого. Его ледяное спокойствие треснуло, уступая место немому, вселенскому ужасу. Бласт закрыл лицо руками. Он предупреждал. Он знал. Но видеть это было в тысячу раз страшнее. Сайтама стоял над телом Наруто. Он посмотрел на свой окровавленный кулак, потом на тело. —Хм. Кажется, перестарался. — Он потянулся к карману. — Надо бы записать, сколько сил ушло на это... Э... — Он замолчал, поняв, что блокнота с собой нет. — Ладно. В другой раз. Он повернулся к оставшимся в живых, его скучающий взгляд скользнул по ним. —Ну что? Еще есть желающие? Или можно уже закончить? В его голосе не было злобы. Не было торжества. Лишь легкое раздражение от затянувшейся суеты. И это было самым ужасным во всей вселенной. Тишина после падения Наруто была оглушительной. Ее нарушал лишь хриплый, прерывистый стон Саске, пытавшегося зажать окровавленную культю сломанной руки, и тяжелое дыхание Шикамару, который смотрел на тело друга, не в силах осознать произошедшее. Сайтама отряхнул руку, смахнув капли крови о плащ. —Ну, раз больше никто не хочет... — он начал, но его прервал странный звук. Негромкое шуршание, доносящееся из кровавого тумана, что остался от Орочимару. Капли крови начали вибрировать, стягиваться, собираться воедино с противным, мокрым чавканьем. Из лужы поднялась сначала рука, затем плечо, и наконец, с болезненным хрипом, вылез и полностью восстановился Орочимару. Он был бледнее обычного, его глаза горели лихорадочным, почти безумным огнем. Он не смотрел на Сайтаму. Его взгляд был прикован к бездыханному телу Наруто, и в нем читался не ужас, а нечто иное — шок, переплавившийся в фанатичную решимость. — Так... вот она... истинная... пустота... — прошипел он, едва стоя на ногах. — Превыше всего... чего я мог представить... Сайтама с легким интересом наблюдал за процессом. —А, змеиный парень. Восстанавливается. Ну, ладно... Он сделал шаг в его сторону, но Орочимару резко отпрянул, его руки уже складывались в печати — незнакомые, древние, излучающие запретную, зловещую энергию. — Не... время... для скромности... — выдохнул Орочимару, и его голос стал громче, наполняясь силой. — Кагия: Эдо Тэнсэй! Земля вокруг него затряслась. Из трещин на стеклянной равнине повалил густой, черный дым. Три массивных, украшенных зловещими символами деревянных гроба поднялись из недр, словно по команде. Сайтама остановился, нахмурившись. —Э-э-э... похороны? Сейчас? Неуместно как-то. Крышки гробов с грохотом упали. Из них, окутанные клубами пепла и трещиноватой энергией загробного мира, поднялись три фигуры. Слева — человек в оранжевом маске с одним прорезью, его единственный видимый глаз был пуст и безумен. Обито Учиха. Справа— человек в плаще с облачным узором, с бледной, болезненной кожей и безразличными глазами, в которых плавали магические томаэ. Итачи Учиха. В центре— высокий, статный воин в темных доспехах, с длинными, дикими волосами и глазами, полными непоколебимой воли и презрения ко всему живому. Мадара Учиха. Эдо Тэнсэй. Запретная техника воскрешения мертвых. Мадара первым окинул взглядом ситуацию. Его взгляд скользнул по апокалиптическому пейзажу, по истекающему кровью Саске, по Шикамару, по телу Наруто, и наконец, остановился на Орочимару. —Опять ты, червяк? — его голос был низким и полным власти. — И в какой же жалкой авантюре ты решил использовать нас на этот раз? Орочимару, тяжело дыша, не отвечал ему. Он метнулся к Бласту, который все еще сидел в оцепенении. —Смотри и слушай, — прошипел Орочимару, хватая его за плечо. — Это мой... запасной вариант. Единственный, о котором я мог подумать, увидев это. — Он кивком указал на Сайтаму. — Они... сильнейшие шиноби, которых когда-либо знал этот мир. Убийцы, титаны, легенды. Если у нас и есть призрачный шанс победить это... — он сглотнул, — ...это нечто, то только с ними. Понял? Это наш последний шанс! Бласт, глядя на трех воскрешенных титанов, почувствовал слабый, едва теплящийся огонек надежды в груди. Их аура, даже будучи призрачной, была колоссальной. Тем временем Итачи холодно оценил Сайтаму. —Он? — спросил он у Орочимару. — Он причина этого? — Его взгляд указал на тело Наруто. — Он причина всего этого, — скрипя зубами, прошипел Саске, пытаясь встать. Его ненависть к брату уступила место единственному общему врагу. Сайтама, в свою очередь, смотрел на новых противников с нарастающим недоумением. —Ребята, вы кто? Откуда взялись? Вы тоже хотите подраться? — Он вздохнул. — Как же это все утомительно... Мадара наконец перевел свой полный презрения взгляд на Сайтаму. —Ты? — он фыркнул. — Ты не выглядишь достойным противником. Но раз уж нас побеспокоили... — Он медленно пошел вперед, его чакра начала подниматься, сокрушая стеклянную равнину под ногами. — ...позвольте продемонстрировать вам, что такое настоящая сила. Обито, молча, активировал свой Камуи, его тело начало фазово смещаться. Итачи поднял руку,и в ней заплясали черные язычки пламени Аматерасу. Три величайших Учихи против одного человека в желтом комбинезоне. Орочимару отполз назад к Бласту, его глаза горели. —Смотри. И молись, чтобы этого хватило. Сайтама зевнул. —Ладно. Раз вас трое, постараюсь управиться побыстрее. Серьезно. Он принял свою стойку. Против него выстроились призраки прошлого, готовые к своей последней битве. Надежда, воскрешенная из пепла, сделала свой последний, отчаянный ход. Тишину разорвал не крик, а нарастающий гул. Чакра Мадары поднималась, как приливная волна, сокрушая всё на своём пути. Стеклянная равнина трескалась веером под его ногами. — Сусанно! — прозвучало почти одновременно. Скелет исполинских размеров, облачённый в самурайские доспехи и вооружённый клинками из чистой энергии, материализовался вокруг Итачи. Рядом, с оглушительным рёвом, возник ещё один Сусаноо — кроваво-красный, неуклюжий, но не менее могущественный Сусаноо Обито. А над ними парил сам Мадара, на лице которого играла ухмылка предвкушения. Его собственный, совершенный Сусаноо, сияющий как лиловый лазер, завершал триаду легендарной силы Учих. Три гиганта, воплощённая воля к разрушению, нависли над одинокой фигурой в жёлтом комбинезоне. Сайтама посмотрел вверх, его бровь поползла вверх. —Ого. Большие. Прям как у того... как его... робота. Забыл. — Умри с честью, жалкий червь! — прогремел голос Мадары, и его Сусаноо нанес первый удар. Гигантский меч, способный рассечь гору, обрушился на Сайтаму. БА-БАХ! Земля взорвалась. Стеклянная пыль взметнулась фонтаном на сотни метров. Но когда пыль осела, Сайтама стоял на том же месте, подставив под удар... лоб. На его голове не было и царапины. — Хм. Тяжеловато, — пробормотал он. — Но не более чем удар Метеоритного Бурь. Глаза Мадары расширились на долю секунды. Его ухмылка исчезла. В этот момент пространство вокруг Сайтамы исказилось. Обито, используя Камуи, попытался телепортировать его голову в своё измерение. Сайтама почувствовал лёгкое головокружение. — Э? Что это? — он потёр виски. — Прекрати, неприятно. Техника Обито, способная уничтожить что угодно, не сработала. Она просто... отскочила. Итачи не терял времени. Его Сусаноо выпустило сферу энергии Ясака но Магатама, которая помчалась к Сайтаме, сжигая всё на своём пути. Одновременно с этим его глаза метнулись в сторону Сайтамы. — Цукуёми. Мир вокруг Сайтамы должен был погрузиться в 72 часа пыток. Но ничего не произошло. Сайтама лишь моргнул. — Ты мне что-то хотел? — спросил он, глядя на Итачи. — Глаза странные. Болеют, наверное. Итачи отшатнулся, впервые за долгое время на его невозмутимом лице появилось искреннее изумление. Его величайшая иллюзорная техника не сработала. Сознание цели было невозможно захватить — оно было пустым, как глубокий космос. Сфера Ясака но Магатама тем временем врезалась в Сайтаму и... разлетелась на миллионы сверкающих осколков, не причинив ему никакого вреда. Ярость Мадары достигла предела. Он прыгнул вперёд, покинув Сусаноо, его глаза превратились в Риннеган. —Синра Тэнсэй! Гигантный метеор, достаточно большой, чтобы стереть с лица земли целую страну, прорвался сквозь жёлтое небо и устремился вниз, к ним. Сайтама наконец перестал выглядеть скучающим. Он посмотрел на небо. —Ну вот, опять. Надоели уже с этими штуками. Он присел и прыгнул. Не для того, чтобы увернуться. Он прыгнул навстречу метеору. Его тело превратилось в сверхзвуковой снаряд. Он врезался в небесную глыбу. К-Р-А-А-А-А-А-Х! Метеор не взорвался. Он просто... рассыпался в мелкую пыль, которую тут же разнесло ветром. Сайтама пролетел сквозь него, как пуля сквозь масло, и приземлился обратно, слегка отряхнув плечи. Воцарилась мёртвая тишина. Даже воскрешённые Учихи застыли в немом шоке. Их величайшие атаки были бесполезны. Именно в этот момент, используя секундную прострацию Сайтамы, Саске, истекая кровью, поднял свою единственную здоровую руку. Его риннеган пылал. Это был не выстрел, не луч энергии. Это было нечто иное — точечное, сфокусированное искажение пространства прямо перед глазом Сайтамы. Сайтама в последний момент повернул голову. Он не увидел атаки, не почувствовал угрозы. Но он почувствовал... щекотку. ШИК. Крошечная, почти невидимая царапина проступила на его щеке. Одна единственная капля крови медленно выступила и скатилась по его коже. Сайтама замер. Он медленно поднял руку и коснулся щеки. Его пальцы встретили влагу. Он отвёл руку и уставился на каплю своей крови с таким видом, будто видел её впервые в жизни. Все застыли. Обито, Итачи, Мадара, Орочимару, Бласт, Шикамару, Саске — все смотрели на эту единственную, невероятную каплю. Затем Сайтама медленно поднял голову. Его скучающее выражение исчезло. Его глаза сузились. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх, forming не улыбку, а нечто дикое, хищное, почти неузнаваемое. Ухмылку. Ухмылку человека, который наконец-то почувствовал что-то. — О... — тихо произнёс он, и в его голосе впервые зазвучал низкий, вибрирующий оттенок. — Вот как? Так вот вы какие. Наконец-то. Он стёр кровь с лица и медленно сжал кулак. Воздух вокруг него затрепетал уже не от силы, а от pure, неограниченной ярости. — Хорошо. — его голос стал громче, твёрже. — Теперь... теперь я настроен сражаться по-настоящему. Серьёзно. Он исчез. На этот раз его движение было не просто быстрым. Оно было яростным, намеренным, смертоносным. Первым его новой целью стал Саске.