Интерлюдия: Шепот ветра, запах крови

Соник сидел на ветке высокого дерева где-то на окраине Z-City, затачивая один из своих кунаев с почти медитативной концентрацией. Удовлетворённая ухмылка не сходила с его лица. В ушах ещё звенели отголоски хаоса, который он сам и спровоцировал. Всё шло по плану. Идеально. Его маленькая провокация, ловко подброшенные «улики» и ядовитые намёки сделали своё дело. Он видел, как могучая Торнадо, в ярости и недоверии, обрушила свою мощь на того, кого считала предателем. Видел, как Атомный Флэш и Гомо Зек, ослеплённые ложью, бросились в бой. И видел, как Сайтама, этот тупой, непробиваемый увалень, наконец-то перестал отмахиваться и начал отвечать. По-настоящему. «Падение Торнадо... смерть Зека... гибель Темноблеска... — мысленно перечислял Соник, и каждый пункт вызывал у него прилив злорадного восторга. — И всё это — на твоих руках, «Великий» Сайтама. Ты стал тем, кем всегда должен был быть — монстром. И теперь весь мир увидит это». Он наслаждался тишиной, предвкушая, как будет наблюдать за тем, как герои добивают друг друга. Возможно, ему даже не придётся ничего больше делать. Его величайший соперник уничтожал себя сам. Внезапно тишину леса прорезал странный, приглушённый грохот. Не похожий на взрыв, а скорее... на хруст самой реальности. Звук донёсся откуда-то справа, с большой поляны. Соник нахмурился. «Что ещё? Неужели кто-то выжил и решил продолжить?» Любопытство пересилило осторожность. Бесшумно, как тень, он скользнул с дерева и помчался на звук. Он подобрался к кромке леса и замер, притаившись в кустах. То, что он увидел, заставило его ухмылку медленно сползти с лица. Поляна была не просто уничтожена. Она была... стёрта. Превращена в идеально гладкое, оплавленное стекло, уходящее за горизонт. И в центре этого безумия стояли фигуры. Сайтама. Его комбинезон был запылён, но на нём не было и намёка на усталость или раны. Рядом с ним, как верный пёс, — Генос, его металлическое тело было сильно повреждено, искривлено, но он всё ещё стоял на страже. А напротив них... Соник всмотрелся. Незнакомцы. Парень в оранжевом, с каким-то безумным взглядом. Другой — в синем, с бледной кожей и чёрными волосами. И третий... тот, что в странном зелёном жилете, с жёлтыми волосами и... усами? На его лице была решимость, а вокруг него клубилась энергия такой плотности, что Соник почувствовал лёгкую тошноту. «Кто это? Откуда?» — пронеслось в голове у Соника. Он не понимал, что происходит. Это была не его история. Он увидел, как Сайтама что-то сказал, сделал шаг. И затем... исчез. Не в смысле скорости, а в смысле — перестал существовать в одной точке и появился в другой, прямо перед парнем в оранжевом. Тот отреагировал мгновенно. В его руке материлизовалась сфера из сходящейся энергии, вихрь невероятной силы. Соник задохнулся — даже на таком расстоянии он чувствовал её разрушительный потенциал. Сайтама просто ткнул в неё кулаком. Сфера не взорвалась. Она... испарилась. Рассыпалась на сверкающие частицы. А кулак Сайтамы, не сбавив скорости, прошёл сквозь неё и насквозь пробил грудь парня в оранжевом. Время для Соника замерло. Он увидел, как свет потух в широко распахнутых синих глазах незнакомца. Увидел, как тот безвольно рухнул на спину. И в тот же миг почувствовал — нет, услышал внутри своей головы предсмертный, полный невыразимой агонии и ужаса рёв, который оборвался так же внезапно, как и начался. Это был крик не человека, а чего-то древнего и могучего, что было с ним связано и что погибло вместе с ним. Тишина, наступившая после, была звенящей и абсолютной. Соник не дышал. Его сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на тело незнакомца, на Сайтаму, который стоял над ним с тем же пустым выражением лица, и на двух других, застывших в немом шоке. Он не знал этого человека в оранжевом. Не знал, кто он и откуда. Но он видел решимость в его глазах. Видел нечеловеческую силу, которую тот применил. И видел, как Сайтама уничтожил его. Не победил. Не нейтрализовал. Уничтожил. С лёгкостью, с какой взрослый человек ломает игрушку. И впервые за долгое время Соник, ниндзя, живший скоростью и адреналином, почувствовал не исключая, а леденящий, парализующий ужас. Он смотрел на Сайтаму и понимал, что его план, его месть, его триумф... всё это было жалкой, детской забавой по сравнению с тем, что происходило сейчас. Он наблюдал не за падением героя. Он наблюдал за пробуждением бога смерти. И этот бог смерти, которого он так яростно провоцировал, теперь стоял в его мире, и ему не было до этого никакого дела. Соник медленно, очень медленно попятился вглубь леса, стараясь не производить ни единого звука. Его единственным желанием теперь было оказаться как можно дальше от этого места. От него.