Блять, Мирон

Пока остальные подтягивались, Лина с Саней стояли чуть в стороне, обсуждая музыку — вернее, то, что обычно остаётся между строк: настройки, нюансы, мелочи, которые слышат только те, кто действительно слушает. Лина уже успела ввязаться в спор и, судя по всему, проигрывала, но держалась достойно — с видом человека, который не сдаётся из принципа. — А почему вот тут так? — в который раз выдала она, округляя глаза. Саня хмыкнул, с тем самым умилением, которое появляется, когда человек искренне старается понять. — Потому что если сделать иначе, всё развалится, — терпеливо объяснял он, — тебе бы фл-ку открыть, сразу бы дошло. — Надо срочно, — кивнула Лина с серьёзным видом, будто это вопрос жизни и смерти. — Слушай, — вдруг спросил Саня, докуривая электронку (потому что ждать они уже заебались), — откуда ты вообще так шаришь? Лина замялась. На секунду. Потом выдохнула и сказала как есть: — Я люблю музыку. Всегда хотела быть её частью. Просто… что-то пошло не так, — ухмыльнулась она и достала свою парилку. — Да ты нормально в этом всём разбираешься. Почему «не так»? — Я текстовик, не музыкант. Ну и… — она подняла руки вверх, — звезда во лбу не горит. Фраза резанула её саму — старая боль, привычная, как шрам. — Дашь послушать? — прищурился Саня. — А жирно тебе не будет? — показала она язык. Оба рассмеялись. И тут Саня вдруг оживился, глянув ей за спину. Лина обернулась. Мирон. Он шёл к ним — спокойный, собранный, но с этой странной отстранённостью, которую она почувствовала сразу. Она улыбнулась — тепло, автоматически. Улыбка повисла в воздухе и, не встретив ответа, медленно погасла. Мирон скользнул по ней мимолётным взглядом, будто проверил наличие — и прошёл дальше. Это её смутило сильнее, чем она была готова признать. — Есть чё покурить? — спросил он у Сани. — Я на этой херне, всё кончилось. У Лины тоже, — развёл руками Саня. — А у тебя виноградная хуйня, ясно, — буркнул Мирон, полез в карман за телефоном. И тут он заметил протянутую к нему руку. Лина держала свою одноразку. Спокойно. Чуть напряжённо. Он поднял глаза. В её взгляде было что-то доброе, но настороженное — будто она сама не понимала, зачем это делает. Его внутри будто щёлкнуло. — Она с ягодами, — сказала она. — Не такая противная, как виноград. Он молчал. Смотрел. Слишком долго. Это начинало её бесить. Не потому что он не взял — а потому что он вышел с этим настроением и почему-то принёс его к ней. И хотя она злилась, на самом деле бесило другое: ей было важно, возьмёт он или нет. — Блять, Мирон, — резко сказала она, выдёргивая его руку из кармана джинсов и всучивая ему парилку. Пальцы коснулись его запястья — случайно, но слишком точно. — Держи. И, развернувшись, пошла к машине, где уже стояла Женя. — Жень, надо заехать за сигами, — крикнула она. — Да знаю я, — отозвалась Женя, не отрываясь от телефона. — Щас переведу. — У тебя проблемы с английским? — удивилась Лина, бросив взгляд в сторону Мирона. Он уже курил её парилку, что-то серьёзно обсуждая с Саней. — Ну… — Женя замялась. — Обычно есть Мирон. Лина тихо рассмеялась. — Понимаю. Я решу, если ты не против? Женя резко подняла взгляд. — Ты знаешь английский? — И не только, — пожала плечами Лина и пошла к водителю. Женя посмотрела ей вслед — с тем самым потеплевшим взглядом, который появляется, когда человек вдруг перестаёт быть просто «кем-то рядом». — Sorry, — мягко обратилась Лина к водителю. — Can we go to the grocery market or maybe a smoke shop, if there’s one on the way? — Sure, we have a smoke shop nearby, — улыбнулся он. — That would be perfect. If it’s not too far. — I found it, — показал он маршрут. Лина кивнула и поблагодарила. Мирон застыл неподалёку. Почти вся команда уже сидела в машине. Он вслушивался в её английский — в интонации, в уверенность. Ему нравилось, как она говорит. И ещё больше — что она дошла до этого сама. Не благодаря, а вопреки. Что ты вообще делаешь? — подумал он. Зачем оттолкнул? Ему вдруг стало не по себе от мысли, что он мог её задеть. Лина, обернувшись, поймала его взгляд и подошла ближе. — Получилось? — тихо спросил он. — А ты сомневался? — усмехнулась она. — Во мне? Это задело. Легко, точно. — Актриса, — сказал он тише обычного и пропустил её вперёд. В машине заиграло хип-хоп радио. Все расселись по интересам. Мирон — на дальнем сидении, наушники, окно. Лина — напротив, тоже уставившись в стекло. Но взгляд её то и дело возвращался к нему. Её задевал его игнор. И одновременно — эта внезапная улыбка и слово «актриса». Она чувствовала: он стоит на развилке. Но не понимала, почему вообще туда попал. Я была искренней, — думала она. Всегда. Мысли начали закручиваться, утаскивая вглубь, куда ей сейчас совсем не хотелось. Она резко выдохнула. И приняла решение — не выверенное, не логичное. Интуитивное. Нарушить границы. Потому что иногда только так можно понять, где они вообще проходят.