Я за тобой

— Жень — резко кидает Мирон в телефон, не извиняясь за поздний звонок. — Мне нужно быть завтра в Питере, как угодно — и вешает трубку, потому что знает, что она все сделает. Лина очень быстро меняется, надевает маску, улыбается, встречает парня с работы. Слушает рассказы о проблемах и не только, попутно накрывая на стол, о своем умалчивает по привычке. Ночь. Бессоница. Сигареты. И так по кругу. Она злится на ситуацию, на Мирона, на себя - потому что все проблемы смогли решится за ночь - вещи и прочая дребетня. Временное жилье у ее лучшего бро. А еще она злится на свое устройство. Вечно «слишком», вечно «не та», а если та, то какой ценой. Вечно нужно много, вечно нужно гореть и посылать мир к чертям. И почему то всегда нужно жить. Но кому - непонятно. Утро. Рутина. Выходные и понимание, что все решено. — Андрей — резко перебивает она его, будто выйдя из транса, отражающего бессонную ночь. — Я хочу поговорить — серьезно начинает она, уже боясь этого разговора просто автоматом. Он лишь медленно переводит взгляд, который явно что-то понимает. — Давно пора, да? — слегка смеется он, на что Лина выражает непонимание — Кто - то из нас должен был поставить точку. — И не ты — ухмыляется она не весело — Как и во всех отношениях. Теперь я поняла, как ты их заканчивал. — она знает, что бьет по ранам, она знает, что так не надо, но и ей было больно так долго. — У тебя кто - то есть? Или был может? — спокойно продолжает он, куря в окно. — Это не имеет значения. А если тебе важна моя честность — как только, так сразу. И это сразу наступило сейчас. — он лишь медленно кивнул головой. — Что с квартирой? И всем? — Живи тут, сам разберешься, я просто уеду. Не кидаю, но я должна ухать — отрезает она, туша окурок. — Далеко? — кидает он напоследок — Да — она не хочет делится. — Знаешь, я всегда хочу быть человеком, потому прости, если я отняла у тебя время, но хотя, ты сам не уходил. — спокойно отрезает она. — Я думал все нормально — так же продолжает он. — Но ты вернулась другая какая - то. — Как при первой встрече — усмехается она, на что он кивает головой. — Прости, что не смог дать то, что тебе было нужно. — Прости, что много требовала — отрезает она спокойно — Ты уезжаешь завтра? — Нет, сегодня. — четко отрезает она. — Ночь на дворе, куда? — хватает он ее за руку легко — Это уже не твои проблемы, Андрей — слегка улыбается она и идет собирать вещи. Парень садится на кровать, утыкав голову в руки и это пронзает Лину током. Мирон так делает всегда, когда думает о чем - то. Или когда перегружен. Мирон… Голубые глаза встревают вновь и слезы возникают сами собой. От того, что он ей не доверяет, от того, что она боится. От того, что она скучает и просто хочет к нему. От того, как же она заебалась все вывозить. — Когда мы дошли до этого? — тихо начинает ее парень. И ее прибивает эмоциональная волна. — Ты молчал, когда я грустила, не замечал, когда я тонула в этой рутине! Не боролся, когда всё рушилось! Просто принимал, как данность! Я устала ждать, что ты изменишься! Устала быть той, кто всё тянет одна! И я устала просить и ебать мозг и тебе, и себе. А тупо юзать тебя я не хочу. — Прости меня — его тон смягчается. — Тебе не за что, все хорошо, так бывает. — искренне, пожалуй за все время, улыбается она ему — Я желаю тебе найти твою спокойную любовь. Будь счастлив. — И ты, Лина, но не срывайся в омут с головой. Она тебе еще нужна — слегка теребит он ей волосы и обнимает почти по - братски. — Вещи и прочее - уладим, не переживай Она выбегает из дома с сумками и чемоданом, которые начала собирать уже давно. Слёзы текут рекой — она всхлипывает, грудь болит, воспоминания накатывают: их первые встречи, когда всё было свежим, а потом — тишина, отчуждение, рутина. Закуривая, она замечает по среди безлюдного двора силует. Курящий, под фонарем. Он не двигается, просто смотрит. Лина присматривается и тут же все понимает. Она подбегает ближе. Сердце падает — шок, страх, радость, всё смешалось. Ветер хлещет по лицу, голос дрожит, срывается на крик. — Мирон?! Ты охуел?! Зачем ты здесь? Это опасно! Тебя блядь посадить могут, ты совсем головой не думаешь?? Блять, тут ты как? Он не двигается — затягивается, смотрит вверх, глаза горят через снег. Усмехается — холодно, но в голосе — эта хрипотца, от которой у неё всегда мурашки. — Я за тобой. — коротко и ясно, и он выдыхает дым. Она в ярости — машет руками, слёзы текут по щекам, смешиваясь с снегом. — Ты с ума сошёл?! Идиот! Это не кино! Ты не понимаешь, что здесь всё может рухнуть в секунду! Какого хуя ты в России? Но он не отвечает — просто стоит, курит следующую, взгляд не отводит. Ждёт. Сердце у него рвётся — страх, что она не хочет его. Страх, что прогоняет, не радуется, не обнимает. Страх, что он слишком сильно ее ранил. — Прости меня — резко выдает он и смотрит прямо в глаза. Взгляд смягчается. Он не хочет прятаться. Лина замирает. — Я не хочу тебя обижать, малышка. Я не хочу не доверять тебе. Я просто так заебался без тебя.. — опускает он взгляд вниз. Потому что больше не может выдержать этих понимающих карих глаз, смотрящих в душу. Она подходит. Медленно. Тянет к нему руки, словно проверяя, он ли это. Реально ли это он. Будто спрашивает разрешения, прежде всего у самой себя. И Мирон просто притягивает ее. Утыкается в нее и наконец ощущает это тепло и ее запах. Он чуть было не стонет в голос. Чуть ли не скулит. — Я боюсь чувствовать и доверять, но ты - это блять ты, Мирон. И я готова. Боль неизбежна, но с тобой мне не было больно, даже когда ты резал по живому. Ты меня этим спасал. Хоть и не знал меня. А сейчас… — говорить она слишком собрано, слишком спокойно. — Я делаю шаг к тебе и с тобой дальше. Я не уверена, смогу ли я тебе дать столько всего, я вообще ни в чем не уверенна… — Тебе не нужно — он резко поднимает голову и смотрит в глаза — тебе не нужно оброс думать, потому что ты даешь мне все сразу тупо блять присутствием и я люблю это все. Все в тебе. И.. — его будто что то затыкает. Слишком большая чувственность и ощущение, что у него сейчас выпадет сердце. Она видит это. — Тогда это взаимно Мирон Янович, я люблю твою ебаньцу — искренне выдает она, заставляя его улыбнутся. И он тупо обнимает ее. — Я скучала — ее рука снова в его волосах. Притягивает еще ближе. А он поддается. И ему кажется, что сейчас он бы поддался на все. — Поехали домой, принцесса. Она кивает — слёзы текут, но улыбается. Идут до машины вместе — рука в руке, сердца колотятся от эмоций, от этого прыжка в неизвестность. Но вместе. По-настоящему.