*3*

От чтения меня отвлекает тяжёлый стук в дверь, как будто кто‑то пытается её выбить или столь же нетерпелив и хочет войти. Бильбо выглядывает ко мне из проёма коридора, вопросительно на меня уставившись. Я отрицательно качаю головой в ответ, встаю с кресла и иду к нему, доставая из ножен клинок. Вряд ли это Гэндальф: он бы не стучал так громко и не стал кричать со двора. А по испуганным глазам хоббита я понимаю, что и он гостей особо не ждал.   Дойдя вдвоём до двери, Бильбо тянет руку, открывая проход. Перед нами — гном в походной накидке (отчего сердце пропускает лёгкий удар, и я наконец отпускаю тревогу). Волшебник же сказал хоббиту, чтобы он ждал гостей. Неделя прошла в пути сюда, и логично, что именно сегодня гномы будут прибывать на совет. Лысая голова, густая борода с переплетающимися косичками около висков — ровно так и описывают в фолиантах представителей расы гномов.   — Двалин. К вашим услугам, — произносит гном, поклонившись. — На твоём месте, эльф, я бы убрал этот ножичек обратно, во имя Создателя.   — А, Бильбо Бэггинс, — представляется полурослик, пока я ловлю ртом воздух от возмущения.   — Ужин уже готов? — не чувствуя никакой натянутости в разговоре, спрашивает гном и, вероломно расталкивая нас в сторону, проходит в дом, скидывая накидку.   — Что? Мы… Мы никого не ждали, — промямлил Бильбо.   — Просто замечательно. И давно хоббит живёт с эльфом?   — Попрошу быть сдержаннее, Двалин, — закипаю я, шагнув в его сторону. — Вы…   Но он оставляет меня без внимания, проходя в широкую гостиную, где Бильбо накрыл нам стол для приёма пищи. Грузными шагами гном проходит и спокойно садится за стол, начиная приём пищи. «Нет, это ни в какие рамки приличия не входит!» — думаю я, сжимая руки в кулаки. — «Неужели гномы не обучены этикету? Невозможно же быть таким… таким…» И тут меня пронзает мысль о том, что гномам некогда было изучать этикет. Некогда было учиться правильно держать вилку и промакивать губы салфеткой. И что же я ожидала при встрече с таким твердолобым гномом, если прекрасно была осведомлена об отношении к моей расе? Тут раздаётся второй стук в дверь, и в этот раз он более спокойный и мягкий.   — Балин, — представляется второй гном, так же почтительно поклонившись. — К вашим услугам.   — Что здесь происходит? — истерично спрашивает хозяин дома.   Ему ничего не остаётся, как пропустить гнома вперёд. Тот проходит в гостиную и улыбчиво оглядывает меня, после чего, приветствуя своего соратника, ударяется с Двалином лбами.   — Волшебник не говорил, что с нами в поход отправится эльф, — подмечает Балин, хитро скосив глаза в мою сторону.   — Потом разберёмся, — говорит Двалин. — Пойдём есть.   «Это бесполезно», — подумалось мне. И пока Бильбо в непонимании происходящего скитался по дому, встречая всё новых и новых гномов, которые, как один, представлялись, заваливались в чужой дом и принимались разграблять запасы хоббита, я приняла решение подождать и понаблюдать за происходящим. Опустившись вновь на софу, я задумчиво начала ждать подходящего момента. «И где же Гэндальф? Если участники похода, как я понимаю, собираются в назначенном месте…». Никто не обращал на меня внимания — просто проходили мимо, делая вид, что меня здесь и нет. Хотя тот первый — Двалин — всё ещё неодобрительно зыркнул на меня из‑под бровей, но своего недовольства не высказывал. Собравшиеся гномы стали громко трапезничать, перебрасываясь едой, чавкая и переговариваясь на своём наречии. В этой ситуации было жалко лишь Бильбо, который стоял около двери с опущенными руками и грустным лицом.   — Всё хорошо, — поспешила успокоить его я. — Больше чем уверена, Гэндальф скоро прибудет сюда и всё нам объяснит. Поешь пока что‑нибудь, силы тебе ещё нужны.   Вдруг входная дверь вновь распахивается — в этот раз сама по себе или гонимая сильным потоком ветра. Мы с хоббитом вздрогнули и устремили взгляд на улицу. Там стоял улыбающийся Гэндальф в своей неизменной серой мантии, а рядом, неожиданно для меня, — хмурый наследник из рода Дуринов. Торин был одет в небесно‑голубой капюшон, а в районе воротника блестела золотая цепочка. Волшебник рассказывал мне, как именно гномы относятся к золоту и как от него же у них может начаться лихорадка, которая доведёт их до безумия. Наследник тихо прошёл в дом, разом останавливая ту вакханалию, что творилась в гостиной. А волшебник остался с нами на пороге норы.   — Надеюсь, гномы не доставили вам двоим много хлопот. Бильбо, дорогой, прибавь света. Нам пора обсудить наши дальнейшие планы, — и, взяв меня под руку, отправился за гномом. — Не думаю, что мы располагаем большим количеством времени.   И спокойно уселся с Торином, который, будто хозяин этого дома, уселся во главе стола. Интересно, как мы (эльфы) выглядим для них со стороны? Потому что сейчас, ничего толком лично не зная о гноме, но впервые увидев его, могу сказать, что он — горец. Или слишком сильно уверенный в своих силах. А если то, что рассказывал мне Гэндальф по дороге, — правда… Саурон накапливает силы и распространяет своё влияние по территориям. Ещё немного промедления — и будет некому бороться за свободу.   — Значит, это и есть хоббит и эльф, про которых ты, Гэндальф, мне рассказывал? — начал Торин Дубощит.   — Это Бильбо Бэггинс. А это Тинувиэль, дочь Менелтора, короля сумеречных эльфов и нимф, — представляет нас волшебник.   — И чем же они могут нам помочь в походе? Эльфийка, которая проживала вдали от войн, в королевском доме, — будущая наследница престола. И хоббит, который никогда не сражался, более похож на торгаша, чем на взломщика.   — К вашему сведению, Торин Дубощит, — начинаю я, но меня останавливает Гэндальф.   — Секунду, Тинувиэль. Торин, у меня есть кое‑что для тебя, — проговаривает он, привычно для меня вытаскивая из‑за пояса свиток той карты. — Там, на востоке, за горными хребтами и реками, за лесами и пустынными землями, находится уединённая вершина…   — Одинокая гора, — проговорил Бильбо, заглядывая в пергамент.   — Воронов видели летящими обратно к горе, — начинает Нори. — Нашим предкам было предсказано: когда древние птицы вернутся в Эребор, правление зверя закончится.   — Неужели Смауг Ужаснейший сгинет? — пошёл шёпот среди гномов.   — Но нас мало, — резонно подмечает Балин, обращая на себя внимание. — Нас всего лишь тринадцать гномов. И среди нас нет ни доблестных воинов, ни богатырей, ни мудрецов…   — Но с нами волшебник! — воскликнул Кили.   — Дело, которое я задумал, требует от всех терпения. На этой карте есть наречия, которые мне неведомы. Но Тинувиэль… Она умна и храбра, Торин. Она хороший воин и безупречно справлялась со всеми заданиями, которые перед ней ставили. По дороге сюда она смогла прочитать древнее наречие. Дорогая, пожалуйста, повтори.   — Скоро Одинокая гора будет вновь под властью гномов. Но лишь шанс дан им для возвращения былого величия, — прочитала я со свитка. — Но мы предполагаем, что на карте есть что‑то ещё, что пока скрыто от наших глаз.   — Этот поход не для неженок, которые только выпорхнули из‑под отцовского крыла, — выпаливает Двалин.   — Просто отлично, — вдруг подаёт голос Бильбо, выглядывая из‑за спины волшебника. — Но зачем в этом походе я?   Двалин смеётся над этим вопросом, скорее всего, думая над тем же. Я сжимаю руки в кулаки, начиная раздражаться от этой ситуации. Гэндальф просил меня пойти в этот поход не просто потому, что ему захотелось, — в этом есть необходимость. Я ни в коем случае не преувеличиваю свои силы, но эти наглые морды! Я ничего не буду доказывать гномам — меня не так воспитывали. Чтобы гоняться за непонятно чем с этими жителями под горой?   - Многие посматривают на гору, Торин, сын Траина. Единственное, что есть у нас, — это ключ от главных ворот, который передал мне твой отец при смерти, — передаёт Митрандир резной ключ в руки наследника. - Уважай мое решение! И всех к этому призываю! Если я сказал, что Тинувиэль и Бильбо те, кто Вам нужны, значит так оно и есть!  - Хорошо, - сдаётся гном. - Дайте им контракт. Закончим на сегодня, нам всем нужен отдых.   После этого все гномы, как по команде, покидают комнату за своим предводителем, размещаясь кто-где и оставаясь на ночлег. И пока я всё ещё пораженная всеми событиями стою на месте, около меня остаются только хоббит (не менее шокированный), Гэндальф и Балин. Именно последний что-то объясняет нам о том, какие правила и особенности похода нам предстоят. Говорит о каком-то вознаграждении, но я лишь встречаясь взглядами с волшебником и мысленно спрашиваю о правильности происходящего. В ответ я получаю только одобрительный кивок головы и мягкую улыбку. О, Эру, помоги мне! Не особо вчитываясь в условия этого контракта, подписываю его и возвращаю обратно. А вот Бильбо отнекивается и пытается объяснить оставшимся, что он не может покидать родные земли. Гарантий никаких нет, есть лишь надежда, которую нельзя оставлять.