*17*

— Estel i hinniath dîn echannen, roquen ess nîn ú-chenitha. Bellas na vedui. (Я приказываю чувствам притупиться. Вся та злость накопленная должна уйти. Только спокойствие.) — шепчу я, проводя ладонями над головой Торина.    Пока он спит или его все-таки вырубили прикладом меча, у меня есть несколько секунд, чтобы попытаться предотвратить опасность. Которая может понести за собой кровопролитие. Хоббит слишком беззаботный, он не поймет всю ситуацию правильно. Верю, что им двигало только светлое чувство и мысль о том, что так он помогает текущей ситуации. Но, пообщавшись с гномами всю ночь, мы все прекрасно понимаем, что ситуация здесь двоякая. Инструмент давления теперь у Трандуила, которым он может распоряжаться как его душе угодно. А он не будет ни с кем церемониться. И Бильбо, хоббит, которому так сильно доверился Торин. Никто не будет готов к проявлению агрессии. Именно поэтому за мной сейчас собрались все участники похода. Только Балин неугомонно меряет шагами комнату, стараясь внутри себя угомонить свое негодование.    — Что если у нас не получится. Впереди нас неизвестность, мы все потеряем, а тут еще камень, — сетует Балин, эмоционально размахивая руками.    — Тише ты, — со злостью шикает на него брат. — Торин, как ты?    — Я не помню, как я здесь оказался, — слабым голосом отвечает король, схватившись за голову и резко сев. — Тинувиэль, что со мной было?    — Ты уснул от усталость, я произнесла заклинание, чтобы пробудить твой разум, — ответила я, смиренно сложив руки перед собой в замок.    Торин встает на ноги и оглядывается вокруг. Все смотрят на него с беспокойством и страхом. Страхом, что и наша тайна будет раскрыта. Это разобьет Дубощиту сердце и он переставить верить в светлые чувства. Вдруг происходит то, что никто не ожидал - Король под горой бросается ко мне, заключая мое тело в свои крепкие объятия. Шепотом произнося те слова, которые я всегда хотела от него услышать.   — Я очень жалею о своих словах, дочь сумерек. Спасибо, что не смотря ни на что, продолжаешь быть рядом и оберегать.    Всех отпускает и мы наконец-то может вздохнуть со спокойствием. Главное, чтобы все прошло, как нужно. Торин приказывает всем собраться и выступить на крепостную стену. Рог Лихолесских воинов уже слышится в гуле замка, а значит столкновение и конфликт неизбежен.    Мы все равняемся на бастионе, занимая первую линию. Перед нами сотни тысяч доблестных эльфов в золотых доспехах. Войска останавливаются ровно за своим предводителем. Владыка, его наследник, новый правитель Дейла и Митрандир. Трандуил с насмешкой смотрит сначала на меня, после переводит свой взгляд на Торина.    — Мы хотели сказать, что твое предложение оплаты было получено и принято.    — О какой оплате идет речь? Я ничего вам не давал. Вы лжете, у нас ничего нет.    — У нас есть это, — говорит Бард, вытаскивая из кармана Аркенстон, будто он ничего не стоит.   И тут меня охватывает волна ужаса и гнета. Те чувства, которые сейчас исходят от Торина, который неверящим взглядом рассматривает сокровище в человеческих руках. О, Эру, если бы это событие можно было как-то избежать. Ноги устало начинают подгибаться и боковым зрением я даже замечаю вздрагивание Леголаса, но нужно выстоять этот момент.    —  Это обман, — отвечает Торин, подумав. — Аркенстон не покидал эту гору. Вы нагло лжете нам!    — Нет, это не обман, — произносит Бильбо, выходя из-за наших спин. — Это я им отдал камень. В уплату своего размера похода.   Конец. Ноги от бессилия подгибаются и я больше не могу выдерживать свой собственный вес. И ведь хоббит мог остаться с Гэндальфом, мог не возвращаться обратно к гномам. Если бы Торин не знал бы этот факт было бы легче, но есть ощущение, что это событие было начертано самой судьбой. Фили присаживается рядом со мной, шепотом спрашивая все ли со мной в порядке и нужна ли мне как-то помощь. Пока он поднимал меня и давал опору в виде своего сильного предплечья, Торин уже пытался сбросить наглого вора (по его мнению) со стены. В этот конфликт вмешивается волшебник, напоминая королю о правилах ведения переговоров и упрашивает его вернуть хоббита на место подле мага.    — Мы вернемся Аркенстон в обмен на обещанную часть сокровищ, — вроде бы успокаивает, а вроде бы и подливает масло в огонь, Бард.   В этом ажиотаже никто вовсе не замечает испуганного Бильбо, который тихо прошмыгнул между гномами и уже спускался по стене вниз. Так вот, как он попадал в Дейл и как именно он проник на тайный совет.    — Дай нам свой ответ, Торин, сын Траина. Ты выбираешь мир или войну для своего народа?    Какую странную он выбрал постановку вопроса. Для уязвленного существа, у которого буквально перевернулся целый мир этот вопрос, как опасность. Как призыв к негласному действию. Как тот раздражитель, которого нужно уничтожить. К Торину подлетает ворон, садясь ему на плечо. Эта та помощь, о которой намекал король в разговоре с Бэггинсом. В подтверждении своих догадок поворачиваю голову в лево, заметив на горизонте появление другого рода армии.    — Даин Железностоп, — шепчет Гэндальф.    Троюродный брат Торина, Даин Второй Железностоп со своей армией гномов Железных Холмов, пришел к нам на помощь.    — Идем, ну же, быстрее! — подгоняет Торин, разворачивая нас всех и толкая в сторону Тронного зала.    В непонимании оглядываюсь назад, столкнувшись с таким же взглядом Леголаса. Куда Торин нас пытается увести, если война между эльфами, людьми и гномами вот-вот начнется. Даин уже по хамски призывает всех к битве, недвусмысленно намекая всем собиравшийся свалить отсюда к прародителям. И пока гномы продвигаются вперед внутрь горы, подталкивая и унося с собой меня, я успеваю услышать загробный рог орков и странные звуки со стороны противоположной горы. Вот и предугаданное вторжение. Война, которая решит наше будущее.   Оказавшись в Тронном зале, я присаживаюсь на корточки и закрываю уши руками. Мы покинули место сражения, но перед глазами стали мелькать те события, что там происходят. Гномы выстраиваются в оборонительную шеренгу, люди со страхом ждут своей участи, а эльфы предугадывают дальнейший исход событий. Секунда и начинается война. Орков больше по численности, но первые столкновения не несут в себе большого урона. Эльфы бьется наравне со всеми. Трандуил приказал им стоять до конца, защищая свою Родину. Всем собравшимся страшно. Никто никогда не видел, после Первой эпохи стольких орков, которые живут ради пролития чужой крови. Ради чужого страдания и скорби. За стенами идет решающая битва, которая или истребит все миролюбивые расы, или знаменует нашу победу. Гэндальф в один голос с Бардом кричит о необходимости людям укрыться в разрушенном Дейле. Людская сила мала, оружие держат старики и раненые. Хоббит отправляется с ними.    — С каких пор мы бросаем своих в беде? — спрашивает Двалин, со злостью ударив по столу. — Торин, они же гибнут там.   — Я твой король! — с силой отвечает Торин, потянувшись к мечу на поясе. — Ты не имеешь никакого права разговаривать со мной таким тоном!   — Я прекрасно помню кто ты. Но сейчас ты жалок, — выплевывает собеседник. — Эти жалкие сокровища погубят тебя! Они не будут стоить тех жизней, которые отдаются за наши души.    — Я не буду скрываться за каменной стеной, пока другие бьются с врагов вместо меня! — выкрикивает Кили, поднимаясь на ноги.    — Мы сыны Дурина, — продолжает Фили, поравнявшись с братом. — И мы не бежим от сражения!    С Торином что-то происходит. По его состоянию это сравнимо с фитилем, который зажегся после тушения. Сам, как маленькая искорка, которая дала начало настоящему огню. Надежда в то, что он пробудился от болезни, загорается и не только во мне, но и во всех присутствующих. Король Эребора становится шире в плечах, подавленность уходит с его лица, а глаза загораются уверенностью.   — Я не в праве просить вас об этом, — начинает Торин. — Но пойдете ли вы за мной? В последний раз зову я на славный в бой. Бомбур, давай!   И гном весело уходит, возвращаясь к нам через две минуты, в руках крепко держа военный рог. Который как раз знаменует начало нашей битвы. С грозным трубным ревом Торин отдает приказ ломать выстроенную преграду и выступать на поле битвы. Фили сбоку просит не теряться и быть рядом со всеми. Но мы все прекрасно понимаем, что битва нестабильная история и чаще всего враги разбивают противником на маленькие группы, потому что с ними легче справиться.    Преграда перед нами ломается и мы выступаем в бой. Боевой отряд гномов восстанавливал свои силы и был окружен. Стоило нам выйти за ворота Эребора и услышать громкий приказ Торина на их наречии о победе и движении только вперед, как гномы видимо воспряли духом и вновь пошли сражаться под главенствованием короля. Орки встречают нас с пеной у рта, скалясь и издавая мерзкие звуки. Заряжаю лук двумя стрелами и пока гномы вступают во встречный бой, я стараюсь отстреливать опасность со стороны.    Воздух пропитан страхом и потерями, ветер навевает о возможном конце нашей истории, а глаза всячески пытаются найти в этой куче существ нужного воина. Принц не мог меня обмануть, он где-то здесь, но как подразумевается - пока мы разделены. Торин Дубощит встречает на поле боя своего родственника и перекидывается с Даином парой фраз. Фили и Кили около меня создают безопасное  пространство, с которого легче вести атаку из лука. Скоро закончатся стрелы и нужно будет вступать в ближний бой. Секира, которой меня наградили друзья, слишком тяжелая для оружия эльфов, но выбирать не приходилось и высказывать свое малое недовольство было не время. За поясом еще два кинжала на случай опасности и на запястьях все еще те два ножичка, который когда-то отдал мне Леголас.    — Что вы собираетесь делать, черт возьми? — слышу вопрос адресованный Торину. Даже в ходе сражения Даин успевает сквернословить.    — Я собираюсь отрубить голову змею. Все закончится в ту же секунду, — решительно отвечает король.    — Вам понадобятся бараны, — кивает его кузен и отдает приказ своим подчиненным выдать самых крепких. — Удачи, да благословит вас Аулэ.   — Тинувиэль, ты с нами? — спрашивает Торин, смотря на меня.    Фили, Кили, Двалин уже забрались на баранов. Ждут только меня. Торин с легкой (и немного неуверенной) улыбкой смотрит на меня и протягивает руку. В голове звучит чужой мужской голос, который просто вопит мне с подсказкой в отказе от этого грубейшего предложения. Но я тяну свою руку в ответ и устраиваюсь за предводителем гномов. Леголас уже говорил мне о том, что принимает мой выбор. Странно сейчас от этого отказываться.