Глава 24

      Глава 24              После того, как было все закончено, Зератул вопреки воле Матриарх забрал тело человека и отправился к Зарадану. Путь был преодолен с помощью шадона. Волей принца и поддерживающих его племен какая-либо слежка со стороны Матриарх и преданных ей протоссов была пресечена. Очень много негативных моментов было вызвано тем, что в одночасье единовластие темной темпларши было окончено. Негодование, сливающееся со злостью, полыхало в ее существе. Еще больше не давал покоя тот факт, что темные темплары вдруг, пусть это и был спаситель, но все-таки приняли его, причем не как равного себе, а как часть Наследия, часть Великой Cилы, оставленной Создателями. Ей было не просто трудно, а невозможно принять, что какой-то человек стал объектом уважения и поклонения, превосходящим подобное и во много раз, имеющееся в ее личности. Особенно больно было от того, что сам принц Артанис признавал это, своим решением нарушая весь прежний Баланс Сил на Шакурасе. Касаемо Шаршоо и ашиджи был другой разговор. Никто до конца не мог понять, чем именно руководствовались они, поэтому до конца им никогда не доверяли, пусть они и были когда-то частью племен темных темпларов. Но, так или иначе, а факт потери союза между темными и ашиджи также крайне отрицательно сказывался на будущем, о котором мечтала Матриарх. К тому же было прискорбно лишаться единственной возможности – которую дарили племена ашиджи – заглядывать в будущее, предвидеть его и, в какой-то степени даже влиять. Это, как ничто другое сильно отбрасывало темных назад в сравнении соотношения сил все с тем же Аиуром. А если была угроза подобной потери, значит все планы, которые Матриарх строила не одну сотню лет, могли пойти крахом, чего было непозволительно допускать. Надо было что-то менять, искать другой путь, делать все возможное, чтобы встать обратно в направлении того вектора, смысл жизни в котором заключался.       Феникс не стал ожидать всех процедур и действий прощания с Шакурасом стороной союзников, и после всего сразу же отправился восвояси путем освобожденных варп-врат. с Зератулом они попрощались не просто как друзья, а как братья. Тепло зилота провожал и принц Артанис вместе с лидерами союзных племен. Феникс был признан как никто доселе известный из светлых сил. Он был признан и приравнен не к обычным темным темпларам, а к самым элитным из них. В честь уважения и признания, лично принц подарил Фениксу темную сферу силы. Феникс стал одним из них, первым, кому народ Шакураса после начала Эпохи Раздора вернул право на родственную связь, объединяющую Силу Начала и Силу Завершения.       Подобное был воистину историческим моментом, дух которого, а точнее перемены которого вдруг стали ощущаться каждым. Никто не смел выражать свои мысли и доводы вслух, но каждый понимал, боясь спугнуть подобную эфемерность, витающую в воздухе и сознаниях протоссов. Каждый прислушивался к внутреннему голосу, силе, пульсирующей в груди, к планете Шакурас, ее густым и мрачным сумеркам, и каждый понимал, что несмотря ни на что, а пророчества начинали сбываться. Эпоха Раздора неумолимо подходила к своему завершению. Пусть ее пламя еще полыхало ярким и порою разрушительным огнем, но этот огонь был уже не тот, что прежде. Он бил энергией на пределе своей возможности, был на пике своего существа, и именно это было предвестником того, что рано или поздно, а подобное должно было начать сходить на убыль. Это был закон природы. Это был закон жизни. Это была сущность самой Галактики.       Встреча Зератула и Зарадана проходила в прежнем месте. Рассказывать много не пришлось. Зарадан был не простым темным темпларом. Потеряв зрение, он приобрел нечто более важное. Произошло это во время начала Эпохи Раздора, во время, когда Силы протосского мира рассоединились. Когда одни остались на Аиуре, а вторые на Шакурасе. Зарадан, как представитель древнего племени, а также старейшина своего народа, имел право на знания, которые были у Вершителей в момент совершения ими последнего акта, что могло завершить кровопролитную войну между народами. С ним были и другие старейшины, желающие приобрести знания и еще более важное – ответы, на все, что происходило и на все грядущее, что ожидало.       Адун, как последний из рода Древних, вопреки всему и всем позволил темным получить желаемое. Он предупреждал, но его не слушали. Уставший он позволил темным решать самим и беспрекословно выполнил последнюю волю перед их изгнанием. Но подобное оказалось фатальным. Сила, идущая наравне со знаниями, которыми обладал Верховный, была столь могучей, что не каждый, а точнее никто ее не смог выдержать. Темные темплары просто были аннигилированы тем, что к ним снизошло. Все поколение старейшин было уничтожено в одно мгновение. Кроме одного. Единственно выжившим оказался Зарадан. Сам Адун не мог понять, как подобное возможно, но так или иначе, а он принял Волю неба, оставив все так, как случилось.       Зарадан получил великие знания, к которым из обычных протоссов, а также из темных, никогда было не добраться. Он мог предвидеть, он мог знать течение не только одного события, а параллельно нескольких, при этом вычленяя из них самое вероятное. Но при всем при этом, он не злоупотреблял даром, жил наравне со всеми. В его существе, в единственном из всех представителей Шакураса, пульсировала жизнь не только темного и светлого протосса, в нем пульсировала жизнь самого Адуна – Великого из представителей мира протосс, единственного потомка Древних, которого смогло застать поколение последней Эпохи. Ценою подобного стала невозможность видеть, а также воспроизводить плазменные щиты, что сделало Зарадана уязвимым, непозволительно уязвимым для представителей его рода. Более того, его псионическая сила стала совершенно иной. Она была непреодолима ни для одного из темных темпларов, даже ашиджи не могли ее постигнуть. Ее невозможно было остановить, в случае если Зарадан решит проникнуть в существо визави, невозможно было перенаправить, невозможно было уловить. Зарадан был слеп, но он видел насквозь своего оппонента, видел его внутренний мир, слышал его мысли. Его стали опасаться. Перестали понимать. Он сильно изменился, став отдаляться от своего народа и, в итоге, став затворником. Все отвернулись от него, начав считать, что он никто иной, как маячок, оставленный силой Начала. Что его существо было тем, кто под обличием темного продолжал следить и творить ненавистную волю тех, с кем они сражались и от кого, в итоге, потерпели поражение. Зарадан стал символом и вечным напоминанием о доме, которого лишились темные темплары. Он был напоминанием бессилия темных, и одновременно величия светлых. Сущность Зарадана была окружена не только страхом, но и ненавистью. Ему приходилось тяжело, но при этом, он никогда не сетовал, не впадал в перепалку и ссоры, не пытался чего-то доказать. Смиренно он уступал, отходил прочь от любых поползновений к своей персоне, в итоге укрывшись там, где жил по сей день, вдали от мира. И только Хранитель Зератул – единственный из всех, по неизвестным причинам стал близким ему протоссом. Он был тем, кто его не боялся, кто его принимал, уважал и любил. Кто учился у него. Кто пытался постигнуть истину, которую поместил внутрь его существа Адун. Зератул был единственной ниточкой, соединяющей Зарадана с миром Шакураса, с миром, принадлежащим темным темпларам.       «Ты пришел попрощаться, Хранитель?» – прозвучал телепатический глас из темноты.       «Да, старейшина, – ответил Зератул, полыхая оранжевым светом своих глаз, при этом тускло из-за этого освещая пещеру, – но перед тем, как уйти мне нужно сделать несколько вещей, и в одной мне можете помочь только вы…»       «Позаботиться о спасителе?» – тут же ответил Зарадан.       «Да… Только на вас я могу оставить его тело…»       «А также сферы двух Великих Сил, покоившиеся теперь в нем…»       Зератул кивнул, грозно всматриваясь в темноту. Он совершенно не видел Зарадана. Если только едва заметный силуэт проглядывал во тьме, и то вряд ли.       «Я оставлю вам сферу Аграли. Думаю, она сможет сокрыть его от тех, кто никак не может смириться с неизбежным…»       «Абсолютно, Хранитель. Ты правильно решил, обратившись ко мне. Ни одна из ныне существующих сил не найдет его…»       «Мне очень больно, что все так вышло. Матриарх совершила непростительный поступок. Я не знаю, как дальше быть!» – подавленно говорил Хранитель, раз за разом вспоминая то, что произошло в Храме.       «Это было неизбежным, Хранитель. И в глубине сознания не только ты, каждый знал об этом. Всем известно, что движет ею. Это был единственно возможный путь, чтобы хоть как-то ускорить движение к той цели, которая теперь стала ее смыслом жизни…»       «Но ведь это неправильно! Как ей объяснить!? Ведь должен быть какой-то выход?»       «Нет никого выхода… Положись на Высших…»       Зератул выпустил наружу сгустки негативной псионической энергии. Зарадан спокойно вытерпел это, никак даже мельком не попытавшись пресечь.       «Мне иногда кажется, что они отвернулись от нас. От таких нас, какими мы сейчас стали…»       «Ты ошибаешься, Хранитель. Они никогда не отвернутся от своих детей, каким бы те ни были. Не великие знания, не великая мудрость, ни что прочее не заставит предков отвернуться от своих потомков. Даже наоборот, великие знания наделяют великой привязанностью. Но именно великая привязанность в несовершенных глазах становится незримой, следствием чего мы начинаем делать неверные выводы касаемо многих, даже самых простых вещей. Мы под защитой Высших, поверь мне. Я, как никто другой понимаю в этом смысл…»       Зератул задумался над сказанным Зараданом, вновь несколько тревожно погружаясь в мысли.       «Не мучай себя. Осмысление приходит не сразу. Постепенно. Иногда требуются не просто годы, а целые эпохи, чтобы понять происходящее. Понять смысл… Спокойно иди своей тропой. Верь Высшим и будь честен перед собой, тогда ты никогда не совершишь ошибку…»       Зератул продолжал думать, не решаясь заговорить. Одна щепетильная тема никак не покидала его сознание. Зарадан чувствовал терзания визави и решил помочь:       «Тебя не оставляют мысли, что делать с Королевой?»       Зератул вздрогнул, положительно кивнув.       «Что думаешь, верным будет?»       «Я уверен, что с ней надо покончить. Нет никакой причины ей жить. С ней в Галактику придет еще больше смертей и боли…»       «Но тебя не отпускает данное человеку слово? Не отпускает его воля…»       «Общая сила объединяла их, не больше. Именно она заставляла их так стремиться друг другу, преодолевать мыслимые и немыслимые препятствия. Я это понимаю, даже чувствую. Но что-то внутри не дает так просто все взять и решить. Неужели между ними было нечто большее? Нечто, чего я не рассмотрел. Нечто способное даже мою волю взять под свой контроль?»       «Возможно» – несколько неоднозначно ответил Зарадан.       «А что думаете вы, старейшина?»       «Однозначно, ей нельзя жить» – почти сразу и спокойно ответил Зарадан, но ответил так, что Зератул в конце предложения каким-то сверхчувством услышал предлог «но». Хранитель насторожился, принимаясь слушать дальше. Зарадан это отчетливо видел и не заставляя мучиться, продолжал:       «Есть такой момент. Не знаю, уловил ли кто кроме меня это? Баланс… Великий Баланс никак не отреагировал на то, что произошло на Шакурасе. Такое впечатление, словно происходящее здесь, в котором были замешены наш мир и Сила «Ключа», ровным счетом никак не относились к истинной проблеме. Возможно смерть… – потом Зарадан призадумался и решил исправиться: – Картасахми человека и был значимым событием, но, либо из-за того, что еще один «Ключ» жив, либо из-за чего другого, все осталось неизменным…»       «Как это возможно? Что может быть важнее «Ключа»? Не он ли стоит над всем, что есть в Галактике?»       «Не знаю, – ответил Зарадан, при этом его псионическая энергия дрогнула, что впервые заметил Зератул, – может, есть что-то еще…»       «Что?»       «Не знаю… Впервые нечто проходит мимо всех действующих Сил Галактики… Я не могу пока объяснить, ибо впервые сталкиваюсь с подобным, но я уверен, что совсем скоро все станет понятным…»       «Откуда, по-вашему, следует ждать опасности?»       «Я не уверен… Касаемо именно этого я ничего не могу сказать… Это стоит выше моего существа… Как странно…»       Зератулу стало не по себе. Холодная дрожь пронеслась по его существу, заставляя все сильнее задумываться касаемо грядущего.       «Вы пугаете меня, старейшина…»       «Мне самому страшно, – ответил Зарадан, при этом пытаясь вернуть своей энергетике прежнее излучение. – Многое нам неизвестно, многое непонятно. Однако, среди бездны неизвестности есть вещи, которые отчетливы и ясны. И, как это не странно, я уверен касаемо одной вещи наверняка. Сила Незыблемости не просто так решила пойти против всех правил и законов Галактики. Есть какое-то объяснение ее стремлению подчинить Великий Баланс. Изначальная цель ее существования была стать одним целым с хранящими Силами Галактики, стать частью ее самой. Она стала, но при этом, при каждом удобном случае пыталась избавиться от ее контроля. Нет, даже не так… Что-то вынуждало ее это делать. Сначала Создатели, затем мы, и мы – дважды это делали... И теперь, есть тоже нечто, заставившее ее преодолеть границы, причем преодолеть стремительно как никогда …»       «И это не мы или люди. Это не «Ключи»…»       «Это кто-то иной, но при этом он имеет отношение к нам всем»       «Как же быть!?» – не выдерживая, полыхал своими бирюзовыми щитами Хранитель.       «Не спеши… Иди дорогой, которой ведут тебя Высшие… В тебе я вижу свет, который приведет к разгадке этой тайны…»       Зератул нахмурил брови и закрыл глаза. Все окончательно запуталось в его голове.       «Какая может быть разгадка на Аиуре?»       «Это только то, что тебе видно пока. Дальше – будет больше…»       «Но сначала надо разобраться с ней…» – испуская излучения негодования, ответил Зератул, устремляясь взором наверх.       «Ты поступишь правильно… Я в этом уверен…»       Зератул выдержал долгую паузу. Смотря в одну точку, он размышлял о том, какое же решение касаемо Сары Кериган ему выбрать. Он думал много и серьезно. Какое бы решение ему не удавалось принять, он так или иначе, но сам того не желая сводился на памяти о Джиме Райноре. Каждое мгновение в его голове мелькало все то, что недавно произошло в Храме.       «Я посмотрю, как ты это воспримешь» – несколько с усмешкой ответил Зератул, готовясь уходить. – Это не последняя наша встреча, по окончании дела, я тебе еще должен вернуть сферу Аграли»       «Не торопись…»       Хранитель откуда-то извлек прозрачный предмет. Только он сжал его в кулаке, как его поглотило спиральное свечение. Почти мгновенно он перенесся туда, где находилась Сара Кериган.       Неприятный псионический фон сильнейшей концентрации накрыл Хранителя. Почти сразу Зератул активизировался своей темной силой, противостоя неожиданному давлению Королевы. Но ее напор был недолгим, словно порыв ветра. Почти сразу, как только Хранитель показал свою превосходящую ее силу, она отступила, сокрушенно ожидая начало контакта с ним.       Сара сидела на земле. На ней не было лица. Слезы мерцали в изумрудных глазах. Дрожь пробирала ее крепкое тело.       – Вы, все-таки, его убили, – произнесла шепотом она, исподлобья глядя на темного темплара. Зератул ничего не ответив, только опустил глаза. – Его добила инфекция или Матриарх? Он не смог, потому и погиб, или все-таки виноваты вы!?       Отвечать Зератулу было бессмысленно – Сара все понимала и так. Заливаясь еще больше слезами, она провела рукой по лицу, после чего, едва не упала на землю. Упершись руками о прохладную твердь, глядя вниз, она начала проклинать все, что только было возможно. Ее кулаки, уничтожая, сжимали растительность. Сейчас ей хотелось устроить такую псионическую бурю, чтобы не осталось ничего живого вокруг. Чтобы уничтожило все живое вместе с ней и Зератулом.       – Ты пришел убить меня, значит? – все также тихо, спрашивала она. – А перед тем, как убить – еще и посмеяться!?       Зератул молчал, продолжая наблюдать.       – Как я вас ненавижу, Хранитель! – стала говорить на повышенных тонах Сара. – Как я желаю всем вам смерти! Особенно Матриарх! Черт возьми, как же я сильно хочу вашей крови…       «Я должен с тобой покончить, – вдруг начал диалог Хранитель, – но я не могу переступить через волю того, кто спас наш мир. Я пришел за тобой, чтобы помочь тебе покинуть Шакурас. Только я смогу вернуть тебя обратно, откуда ты пришла…»       – Как мило! Ты решил выполнить волю убитого тобой же человека! Как же ты благороден, Хранитель! Я прямо едва не захотела вернуть все свои слова обратно!       «И, тем не менее, Королева, пусть я против, но я позволю тебе уйти. Дам последний шанс…»       – А может, я хочу умереть!? Может у меня нет смысла жить больше!?       «Только скажи, и я все устрою…» – непоколебимо и даже холодно ответил Хранитель.       – Я могу попрощаться с ним? – вдруг снова переменилась в поведении Сара, спрашивая вежливо и тихо.       «Можешь…» – ответил хмуро темный темплар, снова откуда-то доставая сферу Аграли.       Зератул сжал кулак и спиральные вихри поглотили его и Королеву. Почти мгновенно Королева и Хранитель перенеслись в мрачное, едва освещаемое зелеными огнями помещение. Как обычно странным образом вязкий, тусклый, едва способный освещать пространство вокруг свет стекал по некоторым стенам. Он как начинался из неоткуда, так в никуда и уходил, постепенно погасая где-то в полу. Везде и всюду ощущалась энергетика темных темпларов. Королева раздражительно нахмурила брови. Неподалеку среди всеобщего мрака выделялся золотой предмет средних размеров. Мерцающая рябь бирюзового цвета не покидала его. Почти сразу Королева догадалась что это было.       Преодолев неприятный полумрак, Королева очень быстро приблизилась к цели, которой оказался своеобразный саркофаг, в который поместили Джима. Представлял он собой весьма красивую, не без некоторых протосских орнаментов, золотую основу, в верхней части которой его тело было прозрачным, отдаленно напоминающим стазис-кристалл. Через некое подобие стекла Сара увидела то, что осталось от ее возлюбленного. Вновь начав плакать, она клонилась над саркофагом, проводя в области, где покоилась голова Джима, дрожащей рукой.       – Он находится в состоянии картасахми? – спросила Сара, не в силах оторваться глазами от лица Джима.       «Да»       – Это не смерть… – выдохнула Сара, но при этом радости на ее лице не было видно все равно.       «Если бы не часть Силы Незыблемости, живущей в нем, он бы распался на молекулы. Инфекция спасла его материю…»       – И теперь вместо него осталась эта оболочка, в которой жизни ровно столько, сколько в камнях, что нас окружают…       «Пожалуй…»       – Никому кроме Вершителей и Владыки не по силам выбраться из этого состояния… Поэтому для всех, кроме них, это равносильно смерти…       «И тем не менее, спасая тебя от смерти, он подставил себя на твое место. Однако, даже там, ничего не зная о подобном, он сумел найти выход, чтобы, хотя бы попытаться, остаться здесь…» – несколько оправдывая Джима, вещал Зератул.       – Он, прежде всего, вас спасал! Я не нуждалась в подобном, если бы не вы!! – потом Сара глубоко вздохнула, переведя взор на Хранителя. – Вот именно из-за этого, я ненавижу все, что связано с силами Ксел’Нага, именно из-за этого! Проклятые вершители судеб! Ненавижу!       «Я понимаю…»       – Что ты понимаешь!? Что ты можешь понимать!? Существо, лишенное эмоций и живущее под указку других, вроде бы как, более совершенных! Не понять вам – ничтожным темным темпларам всю мою боль и скорбь, сотворенную вами!       «И это говорит та, кто уничтожала целые миры…»       – Я, а точнее, Владыка, уничтожал ничтожеств, мешающих развитию мира, мешающих жизни Галактики…       «Конечно, как же иначе?» – отвечал Зератул, недовольно выбрасывая ПСИ в Королеву.       Наступила тишина. Королева и Хранитель устремились в раздумья. Зератул стоял в стороне, а Королева почти лежала на верхней крышке саркофага, мечтая еще раз коснуться Джима, почувствовать его тепло, его энергию. Ей до сих пор верилось с трудом, что все заканчивалось именно так. Продолжая лежать, проникая ПСИ в тело возлюбленного, не смотря на Хранителя, она нарушила безмолвие:       – Ты сказал, что собираешься вернуть меня, это правда?       «Абсолютная…»       – Но ведь тебе известно, чем все это может кончиться? Я ведь не обычный «Ключ», я – творение Силы Незыблемости. Большая опасность вновь угрожает не только вашей планете, но и всему миру!       «Так должно быть… И Шакурасу твой создатель больше не угрожает… Теперь вам точно никогда больше сюда не вернуться…»       – Ложная уверенность, Хранитель. Все возможно…       «Но только не это, хотя я признаю, что, не покончив с тобой сейчас, я сильно рискую…»       – Еще как! – ответила Сара, делая злобным лицо.       Наконец, она собралась с силами и отошла от саркофага. Теперь уже просто стоя, она более хладнокровно с несколько минут поглядела на несбыточную мечту, после чего отвернулась. Смотря во тьму, она, не торопясь, снова задумалась. Хранитель не отрывал от нее глаз.       – Я благодарна тебе, Хранитель. Наши дороги расходятся навсегда, и храни нас Галактика, чтобы они не пересеклись снова. Я обещаю тебе, что постараюсь помнить все то, что ты сделал для Джима, как ты старался и как верил. Также, я обещаю тебе, что буду помнить всегда, что сделала Матриарх! Я никогда не прощу ее, и если, когда-нибудь мне судьба даст шанс свидеться с ней, я пожертвую всем, что у меня есть, пожертвую жизнью, чтобы лишить таковой ее! Она совершила ошибку и если не Высшая Сила, то я стану той, кто ее покарает за все!       Зератул ничего не ответил. С чем-то он даже был согласен. После всего сказанного Сара протянула один предмет к Хранителю:       «Сфера наблюдения? Как это у тебя оказалось?» – не скрывая удивления, спросил Зератул, внимательно рассматривая неожиданный предмет.       – Подарок для Матриарх… – кратко ответила Сара, слегка ухмыльнувшись. – Она хотела убить меня, а в итоге освободила…       «Но когда это в тебе оказалось?»       – Задолго до нашей с тобой встречи на Аиуре, Хранитель… – ответила Сара, больше не желая ничего говорить.       Покидая место погребения Джима, Хранитель еще раз ментально связался с Зараданом, который уверил того в том, что с человеком, а точнее его оболочкой и сферами сил, ничего не случится. Далее, вместе с Сарой Кериган – Королевой зергов, он совершил полет на своем шадоне к одним из варп-врат, которые совсем недавно были ассимилированы силой зергов по обе стороны пространств. На Шакурас путь был закрыт, а вот с него на Аиур – вполне реален. К тому же, он не просто хаотично открывался на бескрайние территории родины протоссов, а мог быть направлен непосредственно в нужное место, одним из которых была выбрана территория, на которой еще держали оборону некоторые представители семьи зергов. Дух Владыки Незыблемости был подавлен, но даже этот факт не давал светлой силе протосс покончить с ним раз и навсегда. Зерги были очень живучи, а их Зерна – и вовсе бессмертны. Единственное что теперь могло спасти Аиур и прочие миры – это вернувшаяся сила темных темпларов или «Ключ», которым была Королева. Королева из этого списка явно отпадала, но при этом, Зератул явно видел, что и желанием возвращаться под власть Силы Незыблемости тоже было как-то не очень. Королева возвращалась к своим, при этом пытаясь определиться со своим будущем, пытаться понять, что теперь ей оставалось делать и ради чего жить.       В одной из пустынь, покрытой густым непроглядным туманом, Кериган тайно скрылась в варп-вратах. Зератул провожал ее до тех пор, пока рябь энергетических возмущений не пропала совсем. Псионический фон зергов, с деактивацией врат, теперь окончательно оставил Шакурас. Планета вернулась в прежнее свое состояние.       Но наслаждаться миром и покоем было пока рано. Требовалось сделать еще много дел. Однако, прежде, чем приступать к новым свершениям, Зератул сильно захотел увидеть Симбиэ. Казалось, что целая вечность прошла с последней их встречи. Незамедлительно он направился к ней. На предельной скорости шадона Зератул мчался к возлюбленной, мчался в ее объятья, в ее сладкую, нежную, теплую власть, способную заставить отвлечься, забыться от терзающих размышлений. Он мчался к ней, будучи уверенный в том, что она сможет исцелить его внутреннее существо. Существо, лишившееся покоя после того, что произошло в Храме Древних. Более того, он надеялся найти ответы. Он, сам не знал почему, но внутреннее был уверен в том, что пусть Симбиэ не была причастна ко всему происходящему и почти ничего не знала, кроме самого основного, но так или иначе, а она могла дать, пусть не ответ, так хотя бы какую-то зацепку – с чего стоило начать искать. С чего и откуда имело начало это нечто, стоящее выше Великого Баланса; выше Силы Галактики; выше всего живого доселе известного четырем мирам.