Сценарий 4: о третьем лишнем?!

      Конкретная цель, ради которой Скара и Люмин тащились на автобусе, была прямо перед ними. Место, куда стекаются люди самых разных возрастов, любители часами побродить вдоль бесконечных рядов; несчастные, оказавшиеся рядом с этими самыми любителями. Книжный магазин. Ещё и в торговом центре. Убийственное комбо.       Скарамучча рассматривал плакат об акциях, висящий на стеклянной перегородке снаружи, тогда как Люмин уже успела зайти внутрь, перебирая книги у входа.       «Сейчас действуют скидки, и у меня накопились бонусы!» — записала она ему голосовое сообщение субботним утром. — «Давай прокатимся, Скар, пожалуйста». Не то чтобы Скарамучча хотел куда-то переться в полдень, учитывая, что он не спал практически всю ночь, выполняя побочные квесты в игре. Та ещё тягомотина. Можно легко не заметить, как утро близится…       «Мне лень», — написал ей в ответ. Скарамучче даже голову с подушки было тяжело поднять.       «Ну пожалуйста», — затем Люмин отправила ему стикер с котиком. И всего через минуту: «Эх, придётся позвать кого-нибудь другого (грустный смайлик)». Опять стикер.       Скара быстро сел на кровати. При мысли, что она отправится с кем-то другим после того, как уже предложила ему в голосовом (первое, что Скарамучча услышал с утра, не считая медитативной музыки из гостиной), он ощутил внезапный прилив бодрости.       И всё же, для виду, написал: «Ладно. Мне всё равно надо купить ручку».       В конце учебного года. Ага.       В любом случае, Скарамучча знал, на что подписывается.       — Скидки… С интернета заказать так и так гораздо дешевле, — вслух рассуждал он, оказавшись у полки с нынче модным азиатским фэнтези.       — Ты не понимаешь, это другое! Есть особенное в том, чтобы покупать именно вживую.       Люмин стояла со Скарой, одетая в голубой сарафан до колена, белую рубашку и белые кеды, с сумкой на плече, рассматривая книгу в блестящей обложке, изображающей двух персонажей в традиционной китайской одежде.       — Вес книги в руке… Ты как бы сразу чувствуешь связь между вами, — по-философски проговорила она, посмотрела на ценник и тихо отложила обратно. — И продавцам нужно что-то есть.       — Твоя книга точно их прокормит.       — Знаешь, если бы все думали как ты, магазинов бы не осталось! — сказала Люмин с таким тоном, будто он оскорбил лично её магазин (которого не было).       — Никуда они не денутся, — хмыкнул Скара.       Люмин притворилась, что категорически не согласна с ним, и пошла дальше. Скарамучча задержался у выложенных перед кассой бестселлеров. Что тут… Подростковые любовные романы, опять же, в основном фэнтезийные; несколько детективчиков; парочка книг по саморазвитию; переиздания классики в современных обложках с персонажами в аниме-стиле — насколько Скара мог судить из кратких содержаний, не особо подходящих по атмосфере произведений, но, вероятно, он ошибается.       Скарамучча пытался разыскать всякое интересное или прикольное, пока не стал свидетелем диалога двух девочек лет тринадцати, зашедших в книжный. Они горячо что-то друг другу доказывали.       — Наивная. Очевидно, что она выберет его. Он первый появился в сюжете.       — Зато с, — другая девочка неразборчиво протараторила длинное мужское имя, — у неё гораздо больше взаимодействий.       Обе девочки встали по другую сторону стенда от Скарамуччи. Кажется, подруги, но данный момент походили на двух заклятых врагов.       — И?! Только пока. Ты вообще читала её мысли, когда она смотрит на, — прозвучало новое имя, тоже мужское, — а? Он с самого начала в её сердце! К тому же, выше на десять сантиметров, чем твой…       — Пфф! Зато, — не сдавалась вторая, пускай было ясно, что её тон растерял былую уверенность, — они друзья!       — Ты сама сейчас ответила за меня. Она воспринимает его чисто как дру-у-уга.       На этом моменте Скаре окончательно надоело слушать их болтовню. Заняться нечем, что ли… Да с чего первая девчонка так решила? Он мысленно поддерживал вторую, топящую за парня-друга с неразборчивым именем, хотя не был в курсе, кто все обсуждаемые личности.       Скарамучча огляделся вокруг. И когда Люмин успела уйти настолько далеко? Он пошёл искать её, примерно предполагая маршрут. Все дороги ведут к полкам с мангой… И остановился, замерев.       Скара не ошибся: Люмин в самом деле здесь. Но не одна. Рядом с ней стоял, оперевшись о полку, их одноклассник. Тарталья. Рыжий, лохматый, высокий, в одежде небрежно-спортивного стиля: белая футболка, тёмно-красная толстовка, штаны с широкими карманами. В массивных красных кроссовках. Брендовых. Наверняка ужасно дорогих.       Они болтали. Что этот парень тут делает? Скарамучча его и в школе последнее время не видел. И дольше бы не видел, будь возможность — очень уж шумный. А теперь такая встреча. Он приблизился к ним, словно просто проходил мимо.       — Вот ты где! — заметила Скару Люмин, повернувшись к нему. — Я думала, заблудился.       Скарамучча точно прервал их разговор, притом весьма оживлённый.       — Ага, обязательно.       Атмосфера стала чуть напряжённой.       — Почему нет? Я тоже тут разобраться не мог, где какой отдел, — влез Тарталья с абсолютно необязательным комментарием. — Хорошо, что Люми здесь. — Он посмотрел на неё, улыбнулся.             И Скарамучче не понравилось, как это было произнесено. Слащаво.       — Ты поможешь мне? — кажется, Тарталья снова вернулся к их с Люмин предыдущему диалогу. К диалогу, благополучно пропущенному Скарой.       — Без проблем, — с энтузиазмом ответила Люмин. — Что, говоришь, нравится твоей сестре?       Тарталья сделал задумчивый вид и бодро проговорил:       — Всякие милые вещи.       — Тогда сейчас мы поищем что-нибудь подходящее.       «Мы». Резануло по ушам.       Из их милого щебетания во время осматривания полок («Думаешь, ей понравится?»; «О, я читала, здесь очень классный сюжет»; «Хах, тогда, может, мне тоже прочитать» — конечно, видно самого главного любителя сёдзё, ну-ну) Скарамучча выяснил, что рыжий хрен — так он мысленно назвал Тарталью, когда тот с особой заинтересованностью спрашивал Люмин что-то о манге (хотя сто процентов не шарил), — хочет купить своей младшей сестре книжки в подарок. Поступок, разумеется, хороший и всё такое, но…       — Люми, а это о чём?       — Я не читала, но слышала, что интересно.– Люмин держала красивый плотный томик манхвы с пёстрой обложкой и названием, выполненным золотым тиснением. — О, она дорогая.       Шикарное творение, визуальное наслаждение для глаз, которое и человеку непосвящённому покажется достойным. Скарамучча был прекрасно осведомлён о данном факте, поскольку именно эту манхву он планировал подарить Люмин на день рождения. Ну, точнее сначала накопить на неё.       — Разве? Не особо. Хочешь, куплю тебе? — беззаботно предложил Тарталья. — В благодарность за помощь, а?       Люмин растерялась. Скарамучча, мягко говоря, офигел. Не особо?! Он уже деньги откладывать начал, а тут… Рыжий всем ни с того ни с сего подарки делает? С такой беспечностью!       — А? Нет, ты чего! Не стоит. — Люмин отказалась, что было очевидно. Однако неприятный осадок у Скары остался. Он незаметно выдохнул, услышав её слова, и ощутил себя гадко.       Скарамучча осознал, что слишком много молчал и пытался игнорировать происходящее. Всё начинало выглядеть, словно как раз он и был тем, кто в случайный момент присоединился к их тусовке (а не рыжий, как должно быть!) и таскался где-то позади (то же самое, что и в первом пояснении). Ситуация давила Скаре на нервы.       Как бы то ни было, необходимо привлечь её внимание. Что же…       Да, вот оно!       Ему как нельзя кстати попались на глаза персонажи на обложке одной из книг. Анимешные блондинка и брюнет переглядываются, романтика, страсти пылают, на их фоне… эм, не совсем понятно, что конкретно. Но важно не это, а то, что лица знакомые!       — О, ты мне их скидывала, — небрежно бросил Скара. Можно сказать, «не замечал бы и дальше, но всё-таки выдал как факт».       Люмин прекратила суетиться с книжками, и, взглянув, кивнула:       — Я предлагала тебе парные аватарки с ними поставить, но ты отказался.       Подстава. Стало хуже. Скарамучча совершенно забыл, потому что Люмин предлагала ему десятки аватарок, а Скара всегда отвечал: «я хз», или «зачем», или «потом», ведь, ну… Это глупость какая-то просто. И неловко. Подкалывать будут. Фотка в шляпе — другое дело. Сразу видно, что он прикалывается и вообще серьёзный на самом деле. Поэтому Скарамучча не менял её уже полгода. А теперь он чувствовал, что выставил себя идиотом. Мерзкое ощущение.       К ним подошёл Тарталья. У него была довольно внушительная стопка азиатских комиксов.       «Сколько же он несёт денег…» — пронеслась мысль в голове Скары. Он ничего не мог с собой поделать. Вполне возможно, и скорее всего так оно и есть, сложив всю стоимость одежды Тартальи, книг в его руках, (ужасных) люксовых кроссовок, вышло бы дороже, чем весь гардероб Скарамуччи.       — Не могу понять, в чём разница между мангой, манхвой и… маньхуа? — поинтересовался Тарталья.       — Манга — японская, манхва — корейская, маньхуа — китайская, — вырвалось у Скары. Теория, основа основ, которую Скарамучча, сам того не замечая, вызубрил благодаря тому, что Люмин ненавязчиво пыталась просвятить его в данной области «для общего развития». Он резко взглянул на Люмин, надеясь на то, что она оценит его знания по достоинству. И, завидев её лёгкую улыбку, Скаре отчего-то стало так приятно.       Скарамуччу охватил победительский настрой, хотя никакого соревнования не было.       — Китайская? — хмыкнул Тарталья. — Не зря подумал, что где-то уже это видел. Кажется, в одном магазине в Китае…       Люмин посмотрела на него, прижав книги к груди.       — Подожди, ты реально там был?       — Ага. В пятницу оттуда вернулся.       Вопрос Люмин стал бомбой замедленного действия. В общем, оказалось, что всю неделю, во время которой Тарталья отсутствовал в школе, он пробыл в Китае. Как выяснилось, на каком-то спортивном соревновании. Крутом спортивном соревновании.       А потом началось. Рассказы о путешествиях. Много, очень много. Скара столько в тревел-шоу, которые он иногда ставил на фон, когда готовил, не слышал. А Тарталья говорил уж больно обыденно.       — Тоже классное место было, а ещё…       — Мы поехали туда…       — И туда…       И ТУДА…       Скарамучча знал, что Люмин интересуется путешествиями. Ничего необычного в том, что она с увлечением слушала Тарталью. А Скара завидовал. Потому что он дальше родного города никуда не выезжал; а мать уверена, что его там, за границей, никто не ждёт. Потому что он не был способен похвастаться обширным списком посещённых мест и мог лишь пересказывать общеизвестные факты из тревел-шоу.       Раздражает.       Даже когда они стояли у кассы, оплачивая стопку покупок Тартальи и пару книжек Люмин (всякое, что она уже читала в интернете, но сделала вывод, что ей крайне необходимы печатные экземпляры), путешествия не кончались.       — Скар, тебе разве не нужна была ручка? — между тем вспомнила Люмин, складывая мангу в сумку.       До Скарамуччи не сразу дошло, о чём она. Он скрестил руки на груди и ответил:       — В следующий раз. Не было подходящей.       — Ну ладно… — Услышал сомнение в её голосе.       Затем они втроём вышли из магазина. Не прошло и века.       — В конце концов мы решили, что лучше всё-таки слетать в другое место в следующем году…       — Когда конец-то? — не стерпел Скара, остановившись.       — В целом, конец, — объявил Тарталья.       Скарамучча выдохнул, посмотрел на часы в телефоне. Возня в книжном заняла полтора часа. По ощущениям гораздо дольше.       — Спасибо за компанию. Мы, наверное, пойдём. — Скара подошёл к Люмин, намереваясь уйти поскорее.       — Вы торопитесь?       — Мы торо…       — Да нет, сегодня ж выходной, — не задумываясь сказала Люмин.       — Тогда можно я с вами потусуюсь? Ненадолго, а?       Уже издевательство какое-то!..       Отказ. Разумеется, отказ.

* * *

      В итоге они втроём сидели в фуд-корте.       Скарамучча обмакнул картофель фри в соус. Вкус, честно говоря, отвратный: перебор в масле. Но его раздражала не картошка. Он продолжал надеяться, что рыжий хрен внезапно вспомнит о важном деле и уйдёт. Скара бесился на Тарталью из-за его манеры поведения, крутых вещей, высокого роста, образа жизни и прочего; бесился на Люмин из-за её внимания к тому, что говорит Тарталья, из-за того, что она помогала с выбором книг для его сестры, любезнейше позвала рыжего гулять с ними и дальше; но сильнее бесился на себя. Из-за этого чувства. Зависти и… чего-то ещё.       Люмин с Тартальей реально походят на стандартную парочку из сёдзё. И смотрятся вместе… довольно образцово. Самые настоящие главные герои.       Эта мысль натолкнула Скарамуччу на некоторые воспоминания.       «Эх, ему с главной героиней точно не светит. Такой хороший добряк. Жалко», — сказала как-то раз Люмин, читая мангу на телефоне, про одного из персонажей.       «Его проблемы. Умнее надо быть», — ответил Скара, не особо впариваясь в ситуацию.       Тот персонаж.       Третий лишний. Которого всегда, что называется, «жалко». Тот, который «надеюсь, автор даст ему кого-нибудь в пару, чтоб не обидно было».       И если эти двое — стандартная парочка, то Скарамучча, получается…       Типичный третий лишний?! Тот самый с табличкой «пожалей-ка меня!»?!       Стоп.       Скара ведь… даже не влюблён в Люмин.       Конечно, не влюблён! Нечего тут париться. Для любви требуется обоснование. А они с Люмин друзья. Комфортная позиция.       Значит, вся идея — бред. Изначально.       Умнее надо быть — его же слова.       Да, Скара завидовал навороченным шмоткам Тартальи, деньгам, возможности путешествовать — он был готов с горем пополам признать сей факт. Но обосновано же: у Скарамуччи такого никогда не было. Кто угодно бы завидовал.       — У тебя сырный соус возле губ.       Его всего лишь тошнит от таких милых разговорчиков, в которых он ничего не смыслит. И Скара не ревновал. Совершенно. Это нелогично.       Просто…       Из самокопаний Скарамуччу вытащил обеспокоенный взгляд Люмин и её ладошка с протянутой бумажной салфеткой. Он ощутил прикосновение к щеке.       Скара отдёрнулся назад, как ошпаренный.       Люмин аж испугалась:       — Что с тобой?       — Нормально всё. — Так что успокаивайся давай, сердце. Он быстро протёр уголок губ костяшкой указательного пальца.       Тарталья, наблюдавший за ними, отпил колу из стаканчика и сказал:       — Вы такие смешные.       Смешно ему!       Скарамучча опустил глаза на свою еду. Есть расхотелось.       — Кстати, ты знал, — обратился к Скаре Тарталья, жуя наггетс, — мы с Люми ходили на борьбу, когда были маленькими.       Он знал, что Люмин ходила туда. Но не про рыжего хрена вместе с ней. Только и смог выдать:       — Круто.       — Это было уже очень давно, — смущённо проговорила Люмин, — и совсем недолго.       Тарталья не унимался:       — Постоянно побеждала меня! И я бесился, потому что она девчонка. Как насчёт дружеского реванша, а, Люми?       — Прямо здесь?       — Да, столы отодвинем… — Тарталья сделал вид, что собирается встать, отодвинувшись от стола, но тотчас усмехнулся: — Шучу, понятное дело.       — Проиграть боишься? — спросила Люмин с вызовом.       — Естественно. Да и защитничек твой волноваться будет.       Тарталья, прыснув от смеха, посмотрел на них по очереди в ожидании. Как будто они обязаны были моментально рассмеяться или поддержать прикол. Ни Скара, ни Люмин не поняли юмора. Люди за соседними столами шумят, шуршит бумага для бургеров… Откуда-то раздалась мелодия.       — Ой, эт мне. — На сей раз Тарталья всё-таки встал, достав телефон из кармана. — Я отойду. Охраняйте мои вещи, окей?       Люмин кивнула, после чего Тарталья отошёл туда, где было тише.       — Скара.       Перестав делать вид, что он с удовольствием ест картошку, Скарамучча обернулся. Люмин подсела к нему ближе.       — Ты точно в порядке?       «Да, меня всего-навсего раздражает наш одноклассник, который влез в нашу прогулку, а ты зачем-то позвала его с нами. А ещё вы до тошноты чудесно смотритесь вдвоём, и это ужасное открытие, которое я почему-то ненавижу».       — Я замечательно.       — Врёшь.       — Пить хочу после картошки. Она ужасна, — правда. Пусть и не вся, но самая нормальная её часть.       Люмин постучала пальцами по столу в размышляющем жесте.       — Хочешь, возьми мой чай. — Она кивнула на стаканчик с трубочкой.       Непрямой поцелуй. Губы стали сухими. Ему захотелось облизать их. Париться по поводу такого — по-детски. Но вот Скарамучча таращился на стаканчик, как загипнотизированный, уже потянулся к нему. Вовремя остановился.       — Не люблю холодный сладкий чай. — И только что собирался его выпить.       — Что ты за упрямец… — Люмин вздохнула и, недолго думая, отпила сама.       — Потом куплю воды.       Скара откинулся на стул, посмотрел в противоположную сторону от Люмин, поскольку видеть, как её губы соприкасаются с трубочкой, вдруг стало сродни пытке. Так он заметил рыжего хрена, бодро к ним возвращающегося.       — Пойду я, ребят, пора мне, — объявил Тарталья с ходу, после чего забрал пакет с книгами со стула. — Братишку от бабушки забрать надо, сестрёнку с кружка, все дела, «старшебратские» обязанности.       Наконец-то. Пришёл — ушёл — как хорошо. В этот момент Скарамучча почти полюбил многодетные семьи. Люмин ответила в духе: «Иди, конечно, нет ничего важнее семьи». Скара был с ней целиком и полностью согласен.       — Ещё раз спасибо за помощь, Люми. Приятно было с вами повидаться. До понедельника!       — Увидимся. — Люмин ответила в том же доброжелательном духе.       Тарталья направился к эскалатору. Аж аппетит появился. Иди сюда, картошечка. Если положить её на салфетку, то жир впитается — тогда, может быть, она станет съедобной…       Тут, словно позабыв о чём-то, Тарталья остановился, проведя ладонью по волосам, и повернулся к ним, улыбаясь:       — Ах, да! Вспомнил. Простите, что прервал ваше свидание!       Ну и… что это.       Картофелина упала на пол.       Они не успели возразить ему, как Тарталья был уже далеко. Скара и Люмин ошарашенно уставились ему вслед.       — Свидание? — с опозданием произнесла Люмин. — Мне послышалось, или он действительно это сказал?       Нет. Вдвоём им не могло послышаться.       — Он придуривается, — убеждённо заявил Скарамучча.       — Само собой.       — Ага.       Оба нервно усмехнулись.       Ну и хе-хе…

* * *

      Вечерело. Они побродили по магазинам ещё около двадцати минут и поехали домой. Говорят, дорога обратно кажется короче, но по городским пробкам, пускай и субботним, так и не скажешь. К счастью, Скаре и Люмин удалось найти свободное место ближе к концу автобуса. Скарамучча смотрел в окно через испачканные стёкла.       Люмин никак не могла насмотреться на свои покупки. Это напомнило Скаре кое о чём. Идея, пришедшая ему ещё в магазине.       Была не была.       — Давай поставим те аватарки.       Люмин склонила голову вбок. Скарамучча тоже не верил, что говорит подобное.       — Ты же не хотел.       — А ты напомнила, и я передумал. Моя в шляпе идеальна, но она уже старая, — убедительно.       Люмин улыбнулась:       — Жди, я тебе скину! — она полезла в телефон, открыла галерею и нашла нужную картинку. — Кого поставишь?       — Как сама выберешь?       — Нет, ты выбирай.       Скарамучча пододвинулся к Люмин. Прищурившись — от яркого излучения экрана у него щипло глаза, — решил:       — Ну, ставь девочку. Вы с ней похожи чем-то. Я тогда черноволосого.       — Похожи? — Скара отчётливо услышал в её голосе удивление, смешанное с толикой самодовольства. — Обе красивые?       — Обе светлые. — Скарамучча закатил глаза на её выжидающий взгляд. — И… красивые.       — А кто красивее?       — Ты, — произнёс он быстрее, чем успел сообразить, с какой неуместной серьёзностью ляпнул это. Кто вообще отвечает на такие вопросы без иронии? Нужно было выпутываться. — Типа, ты ж не нарисованная.       — Как догадался? — Люмин вернулась к редактированию картинки, подбирая наилучшее положение. — Я поставила.       Скара постарался, чтобы их аватарки совпадали по удалённости персонажей на изображении. Вышло… сойдёт. Он слегка залюбовался, только оттого, что они — парные. Все переживания о том, что кто-то увидит, засмеёт, испарились; а на место им пришло осознание: увидит и пусть.       Кроме того, Люмин была до забавного довольной. Знал бы Скарамучча, что она так обрадуется — согласился бы с самого начала. Странные девчонки всё-таки, раз тащатся со всяких глупых вещей. Аватарки — вроде пустяк. Но что-то… в этом есть. И лёгким образом действует на него.       Автобус практически не двигался с места. Пробка утомительно затягивалась. Возможно, там впереди произошла поломка или авария. Скарамучча глядел на пару, сидящую в машине напротив его окна. Решил спросить наконец насчёт давно мучавшей голову вещи:       — Почему ты не рассказывала мне, что ходила с рыж… — Скара осёкся, сообразив: пора прекратить использовать кличку, — с Тартальей на борьбу в детстве?       Люмин неопределённо пожала плечами:       — Я и сама нечасто об этом вспоминаю. Когда было-то! Десять лет назад почти. Я удивилась, что Тарталья помнит, — она закинула ногу на ногу, выдыхая с налётом усталости, — хотя он же любитель посоревноваться со всеми. Постоянно то одно, то другое, всех доколупывает… — засомневавшись, добавила: — Ой, а если я ему детскую травму создала? Побеждала, и он из-за меня теперь такой. Ой-ей-ей.       — Всё-то ты о нём знаешь, — язвительно не сдержался Скара.       Совершенно случайный выпад. Невпопад. Ему всего лишь стало самую каплю неприятно.       — Но Тарталья, по-моему, на самом деле классный. Заботится о своей семье. В школе кажется, что он немного высокомерный, но на самом деле добрый. Его братьям и сёстрам повезло.       Она с такой нежностью произнесла это «семья». Да ладно. Ни слова о крутых вещах, предложенной книге, путешествиях? Среди всего услышанного от Тартальи слова о семье впечатлили Люмин больше всего? А Скарамучча воспринял их как нечто само собой разумеющееся. Не обратил бы внимания, не уйди Тарталья после фразы о младших.       — Короче, его чересчур много. И он разговаривал с тобой, будто флиртовал. — Скару понесло. — Если думал, что у нас с тобой свидание, тогда на кой чёрт вертелся около тебя, улыбался и…       Скарамучча не договорил. К счастью, наверное. Или уже поздно. Лучше бы зашили рот тугими нитками.       — Ты ревновал меня, что ли?       Боже. Всё плохо. Ужасающе плохо. Он не мог ответить, пускай знал, что должен как можно быстрее. Просто сказать «нет» достаточно. Так оно и есть ведь.       — Что за тупой вопрос. Даже отвечать не буду. Я всего лишь не понимаю логику в его поведении.       «И в своих чувствах».       Люмин подсела ближе, после чего положила голову Скаре на плечо. Он сжал ладони, лежащие на коленях, в замо́к.       — Я несерьёзно. Разве обязательно искать логику во всём? У тебя сегодня настроение так себе? Ты ещё более хмурый, чем обычно.       — Мне двадцать пять раз повторить, что я в порядке?       — Двадцать четыре хватит.       –Я в порядке, — вновь подтвердил Скарамучча. Если он повторит ещё двадцать три раза, то, возможно, убедит в этом и себя.       Люмин вздохнула. Бороться с его упрямством — трудная задача.       — Если я сделала что-то не так… — осторожно начала она.       — Ты тут ни чём. — Скара дёрнулся, из-за чего Люмин выпрямилась и с недоумением уставилась на него. Скарамучча отмахнулся: — Забей.       Только спокойствие.       — Но если тебе понадобится помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне, помнишь?       Люмин, не получив ответа сразу, снова устроилась у него на плече. Как будто успокоить пыталась, пускай не имела представления, по какому поводу. Скара фыркнул. В ситуации, в которую он впутался самостоятельно, её помощь была бы бесполезной.       — Знаю.       Правая рука Люмин мягко легла на его предплечье.       — Нам ещё так долго ехать… Пробка бесконечная. Я устала. — Послышался тихий зевок.       — Спи тогда.       В конце концов, Скарамучча ведь уснул на её плече сегодня днём. Так что вполне честно. Вдобавок, отличная возможность доказать и Люмин, и себе, что всё нормально и не о чем беспокоиться.       — Прям так?       — Ага.       — Меня не надо долго уговаривать. — Ёрзая, Люмин подобрала комфортную позицию. Расслабилась.       Цепкая, она держалась за него, отчего Скара не мог пошевелиться. Он отвлекался на вид перед собой. Та же унылая линия автомобилей. Но попробовать достать телефон — нарушить зарождение сна Люмин. К счастью, попутчики попались относительно тихие, что бывает крайне редко.       Комфортно. Хоть сердце и не давало покоя с нескончаемыми тудумами. Он начинал привыкать.       Скарамучча не влюблён. Но добрые слова Люмин, несмотря на его ворчание (порой, он допускает, слишком частое), всё же успокаивают. Скарамучча не влюблён, но её близость, прикосновения отдаются током изнутри, схожим со слабостью от голода, с предвкушением. Скарамучча не влюблён… но ему не хотелось бы видеть Люмин в паре с Тартальей, как бы образцово они ни выглядели друг с другом, и как бы он ни желал ей счастья. Ему не хотелось быть третьим лишним.       «Ты ревновал меня, что ли?»       — Ну, даже если и ревновал… — пробормотал себе под нос Скара.       Скарамучча, конечно, не влюблён в Люмин.       Разве что совсем немного.       И состояние лёгкости от принятия этого факта напугало его. Точно камень с души.       Максимально мягко, чтобы не разбудить, Скара потрогал Люмин за пальцы. Во сне Скарамуччу манило желание обнять её, и вот оно вспыхнуло, как огонь, с новой силой в реальной жизни. Нужно сопротивляться, потому что, если Люмин внезапно проснётся, смущение станет очевидным.       Он не знал, что будет делать теперь.       А ещё не знал, что Люмин так и не смогла заснуть.