Сценарий 6: о чтениях, самобичеваниях, недопониманиях

      На следующий день Люмин в школу не пришла, ссылаяясь на головные боли. Оно и понятно, последнее сообщение от неё было в два часа ночи, где она победно сообщила о том, что дожала почти половину заданий. Если точнее: «Я тут решилп до 38 влбще головс не варии и гдз ничего нет ьоже». 38, скорее всего — номер задания, хотя Скарамучча мог предположить, что Люмин дорешалась до температуры и бредит. Возможно? Он не знал, но надеялся, что нет, и поражался её продуктивности. Правду говорят: «Стоит только начать». С другой стороны, если дело было в его обещании…       То тут Скара определённо далеко позади. Вечером он к манге не притронулся. Поначалу получил пару (больше) рекомендаций от Люмин в виде скриншотов обложек, заценил с мыслью «Боже, что это» и пошёл заниматься своими делами — варить булгур. Постепенно сообщения перестали приходить, вот Скарамучча и решил, что она молодец, раз трудится, а он вернётся к этому позже.       Если Люмин нашла в себе силы притронуться к физике, то Скара тоже начнёт читать. Обязательно. Только у неё была мотивация (им же и данная), а Скарамучча вроде как стремался.       Не давай обещаний, которые не можешь выполнить, верно?       В том, что Люмин не пришла, были плюсы.       Для неё — ну, она выспится и с новыми силами начнёт решать физику. Всё равно в конце года с них «трясли долги», а на многих уроках почти ничего уже и не делали. На некоторых учителя готовили к экзаменам сдающих, а остальным либо давали лёгкие задания для более-менее порядочного среднего балла, либо говорили тихо сидеть и не мешать. Но даже это на столь удушающем пекле утомительно. Пусть Люмин поработает дома с кондиционером, которые в их школе, наверное, только следующие поколения увидят (а уж после случая с дверью он потерял веру в светлое будущее). Скарамучча держал за Люмин кулачки и всё такое.       Для него же — Скаре не пришлось слушать вопросов о манге вживую: когда он начнёт, что начнёт, и как там продвигается чтение. Да никак — ответил бы честно, и уже закономерно увидел бы грустное лицо. Прям представлял. А такое нельзя допустить, поскольку он, стараяясь осчастливить Люмин вчера, проникся её благодарностью и хотел, чтобы она оставалась радостной. Впереди экзамены. Огорчать её сухими ответами не хотелось, врать тоже.       Хотя, быть в классе без Люмин непривычно. Она редко пропускает учёбу. Тут и есть, казалось бы, прекрасная возможность побыть наедине с собой, отвлечься. И всё-таки Скарамучча скучал по ней больше обычного. А ведь планировал (провально) ещё держать дистанцию. Наверное, так оно и работает: пытаясь сторониться, в конечном итоге сильнее хочешь видеться. Он любит быть один, и ему комфортно. Но с ней иной, особенный комфорт.       В общем, Скара загнал себя в тупик. От: «и ладно, что не пришла» до «как скучно, что никто не трещит под ухом».       Может, попробовать почитать сёдзё-мангу — неплохая идея. Хоть мозг разгрузит? Если только тот ещё больше не скиснет.       Нельзя быть чересчур предвзятым, конечно. Но к этим приторным обложкам Скарамучча относился очень скептически. Светлые нежные тона, миллионные оттенки розового и томные переглядывания в объятиях. Если обложка должна отражать содержание, то здесь сомнительно. Кроме того, что есть любовная линия, остальное туманно.       Он сидел на большой перемене в классе за предпоследней партой; задвинутые жалюзи создавали комфортную тень. Посмотрел, что наотправляла Люмин: много. Нет, читать больше двадцати глав Скарамучча не собирался. А тут где со́рок, там и шестьдесят, и восемьдесят. Ещё и в процессе. Ага, напрягать себя ожиданием новых глав раз в месяц, чтобы потом ничего не вспомнить. Вид мазохизма.       Поэтому Скара решил поискать нечто простое и то, что не отнимет много времени. Он занятой человек, в конце концов. И самостоятельный. Открыл то, что советовала Люмин, нашёл раздел «похожие», полистал, наткнулся на нечто с довольно симпатичной обложкой, «нормальным-сойдёт» названием (в котором, правда, фигурировало слово «любовь») но странным описанием в духе: «Хорошая девочка-умница встретила плохого парня-хулигана, они такие разные, но что-то раз за разом сталкивает их… Что ждёт нас в этой пламенной истории любви?!»       Что-то сталкивает… Точно не автор. Что ждёт нас? Ну, судя по жанрам, нас ждёт комедия, повседневность, романтика (куда без неё), школа, гг женщина и сёдзё.       Многообещающе.       Зато всего шесть глав и завершено! Шесть — прекрасное число, вполне достаточно, чтобы раскрыть обычную романтическую историю. Конечно, два первых попавшихся комментария под мангой «ну читать можно ради рисовки» и «обоже лучшее что я читала!!!» (авторская орфография сохранена) вызывали вопросы. Но рейтинг 8,1/10 очень даже высокий, как у хорошего фильма на стриминговом сервисе.       Итак, представление главной героини, главного героя, имена которых он всё равно не запомнит… Выглядят нормально. Базово. Она невысокая, с длинными волосами и чёлкой; он высокий, с вьющимися волосами. Скарамучче показалось, что Люмин показывала ему похожих персонажей… Всё равно все одинаковые.       Ему было стыдно уже с первых слайдов. Нечто происходит, ничего непонятно, пока неинтересно.       Кому такое вообще может нравится… Хорошо, он знал ответ.       «Да, врежтесь друг в друга и влюбитесь», — подумал Скара. Так и произошло. Прямым текстом об этом не говорится, но ясно по переглядкам и пресловутому «тудуму».       Тудум. Сердце заактивничало, стоило вспомнить о нём. Как будто Скарамучче сейчас было необходимо почувствовать настроение героев на практике. Ладно, вероятно, дело в том, что он вспоминал скорее то, из-за чего с ним случался тот самый тудум. Ну, те самые. Больше, чем один. Впрочем, неважно. Ещё бы тудумы Скару останавливали. Он продолжил читать дальше.       — «Смотри, куда идёшь», — очень дерзко, кажется, прошипел, — иначе почему его так перекосило, — главный герой, хватая за руку главную героиню.       — «Ах, м-мне так жаль, простите, я такая неловкая!» — тотчас промямлила девушка.       Когда тебя хватает за руку неизвестный хамоватый тип, последнее, что надо делать — извиняться за свою неловкость. Но, реши главная героиня, например, ударить парня как следует — был бы уже совсем другой жанр, а не романтическая комедия. Поэтому ясно.       Дальше, дальше.       Бам! Аккуратнее! Бумс…       — «Ох!» — чёрно-белую картинку словно озарило вспышкой света, тоже белого, туманного, с исходящими блёстками-звёздочками, акварельными капельками. Фильтр влюблённости.       — «Дурочка…» — лицо главного героя во весь слайд.       Когда всё дошло до прижиманий к полу? И если кабэ-дон — к стене, то как будет называться к полу… Для Скарамуччи это вообще не имело значения.       Так он долистал первую главу до конца. Серьёзно, всё? Быстро. Что тогда будет происходить оставшиеся пять глав? Ну и бредятина. И всё-таки заканчивать на подобном, в напряжённый момент — бесстыдство. И в то же время правильный приём, раз Скару потянуло перелистнуть на следующую главу. Надо же узнать, чем их позор кончился.       Скарамучча прищурился: мелкий шрифт в начале второй главы было очень неудобно читать. А из-за того, что Скара снизил яркость, чтобы никто, проходя мимо, ненароком не заметил, что у него в телефоне, ему приходилось сильнее напрягать зрение. Тут, видимо, указано описание персонажей, но чертовски плохо видно. Вдруг другие читатели кратко перескажут содержание?       — Йо!       Не успел Скарамучча дойти до комментариев, как раздался удар ладонью по столу. Скара моментально выключил телефон. На стул перед его партой уселся Тарталья.        Мысль, что этот рыжий — внешне вылитый главный герой из сёдзё, всё ещё преследовала Скару. А теперь, когда Тарталья прервал его во время чтения, тот начал бесить Скарамуччу сильнее.       Стоп. Прервал? Звучит, будто он в действительности увлечён чтением или что-то в этом роде. Ничего подобного.       — Ты чего, порнушку читаешь, что ли?— беззаботно усмехнулся Тарталья.       Ну, в некоторой степени его здравый смысл и правда имели…       — Пошёл ты.       — Я тебя не выдам! — Заметив, что Скарамучча не оценил разгона шутки, Тарталья цокнул и сказал собраннее: — Я по делу. Где Люми?       Скара насторожился.       — Дома.       — Заболела?       — Ну. — Ему абсолютно необязательно быть в курсе подробностей.       — Это плохо. Надолго? — на сей раз Тарталья не стал дожидаться ответа, тут же добавил: — Мы решаем, что на выпускной будем делать. Думал, может она предложит… А у тебя, кстати, есть варианты? — словно ожидал услышать поток оригинальных идей.       — Мне всё равно. — Скарамучча пожал плечами. Он и не горел желанием туда идти. — Делайте, что хотите.       И отстаньте от него, поскольку Скара был занят чтением мыслей главной героини по поводу главного героя. Скарамучче принципиально нужно знать, совпадают ли у них мнения.       — Так вот непонятно, кто чего хочет! Никакой определённости. Эй, ты планируешь пойти с Люми, да? — Тарталья спросил об этом так, будто они реально были хорошими приятелями. — Просто иначе, знаешь, я бы тоже хотел потусоваться с ней. Что думаешь? — он ожидающе улыбнулся.       Скара вздёрнул брови. Как бы ни хотел отвязаться от не самой приятной для себя компании в лице рыжего одноклассника, он не мог ответить то же, что и раньше.       Картина, как Тарталья прогуливается под ручку с Люмин, всплыла перед глазами. Тьфу. Воображение дорисовало фильтр влюблённости. Ну спасибо за прилив фантазии, когда не надо.       — Мы пойдём вместе.       Вот только они с Люмин не уславливались и не обсуждали эту тему — зачем? Ему было плевать, Люмин читала мангу. Но если бы Тарталья предложил составить ей компанию? Пусть немного, у Люмин могла появиться симпатия к нему. После их похода по магазинам, например. Кто знает. Вполне. Возможно, и раньше; а она рассказывала об этом своим подругам. Не ему же о своих романтических размышлениях болтать, когда Скара намеренно шугается любых разговоров о романтике и отношениях. Скарамучча ведь не интересовался, нравится ли Люмин кто-нибудь, кроме 2д парней.       Если бы он спросил… Но это трудно. Сказать: «Я прочитаю твою сёдзё-мангу, один раз, да, так и быть» оказалось гораздо проще, чем: «Тебе нравится кто-нибудь?» Особенно сейчас. Слишком палевно. Он бы не смог узнать беззаботно.        Тарталья уж совсем неожиданно выдал:       — Молодцы. Тогда думайте, куда пойдём. Эй! Ёимия, подожди! У тебя есть варианты… — И рванул в конец класса.       Молодцы. Скарамучча воспринял это за сарказм. Вот и поговорили. Бессмысленный диалог, отнявший его драгоценное время и подпортивший настроение. Выпускной… Какое до него дело.

* * *

      Скара дочитал свою первую в жизни мангу, когда вернулся домой. Телефон на столе, рядом кружка с недопитым остывшим чаем и уныло скрючившимся на дне пакетиком. Дома читалось всяко лучше. Без посторонних личностей; можно открыть окно. Подумать. Читать в очках, чтобы видеть мелкий шрифт.       На его взгляд, произошедшее за шесть глав было той ещё мутью, сборником неловких ситуаций. И мысли у главной героини никакущие. Краснеет да смущается. Главный герой тоже странный тип. Но время пролетело незаметно. Последний слайд, всё. Любовь, таймскип, свадьба, дети, ипотека. «Ну и хрень» — написал один из комментаторов, мужского пола, судя по нику, под изображением персонажей с надписью «КОНЕЦ». Скара согласился с ним. Сначала. А затем подумал, что момент с поцелуем был самую малость чувственным, уместным. И рисовка красивая — он бы так никогда не нарисовал. Автор неплохо передал момент влюблённости, — хотя у Скарамуччи, безусловно, размытые понятия об этом, — тудумов много. Да, местами глупо. Но что этот парень хотел за шесть глав? Скара взял и поставил ему дизлайк. Отныне комментарий с рейтингом -1. Чтоб жизнь мёдом не казалась. Критиковать это разрешено отныне только ему. Первый опыт священен.       Он начал искать, что ещё почитать. Обратился к тому, что скинула Люмин. Наверное, выдержит больше двадцати глав. Может даже со́рок. Интересно, есть ли среди этого троп «от друзей к возлюбленным»? Глянул. Нет. Что ж, ожидаемо. Получается, её не трогает подобное.       Почему он надеялся на другое?       Звук сообщения. Вспомнишь солнце…       «Ты читаешь?» — написала Люмин.       Скарамучча, недолго думая, ответил:       «А ты учишь?»       «Не отвечай вопросом на вопрос. Учу. Я уже почти всё сделала». –Люмин отправила ему кружок, где листала исписанные задачами и формулами страницы. Информативный громкий шелест бумаги.       «Читаю», — напечатал, а затем прибавил: «Как ты себя чувствуешь?»       И в ответ: «Великим физиком. Впервые так долго не спала, но оно того стоило. Я только до трёх с линзами этими просидела. Зато теперь даже тебе объяснить смогу!»       Скара усмехнулся и ответил:       «Нет, спасибо».       «Ладно, нет. Я отосплюсь и потом всё забуду. Единственное, что мне нравится — оформлять конспекты. Как тебе манга???»       Трудно сказать.       «Я ещё в процессе».       В процессе поиска новой манги. Жизнь порой принимает неожиданные обороты.       «Когда я выйду в школу, ты от меня не отвертишься!» — И далее гифка с котом, крутящимся на пластинке.       «Обязательно».       Ещё несколько сообщений о физике, до которой Скарамучче не было никакого дела. В голове сейчас только манга. И Люмин. И всякие посторонние переживания. От друзей к возлюбленным…

* * *

      Кто-то написал в комментариях: «Читаю под (название ультра-ванильной песни) и так душевно!!!» Скара заморочился, нашёл нужную песню, — сразу узнал название группы, хотя он такое не слушал, — включил. Звук поскрипывал, и поначалу Скарамучче было неловко, как мелодраму смотрит; а мелодичный мужской голос, напевающий про «бейби» и «кисс», напрягал и отвлекал. Хотя он и собирался вырубить на припеве, решил, что выдержит.       Не так плохо. Не совсем. Даже сойдёт. Пусть играет.       Как так вышло, что Скара не заметил, как вот уже и пятая глава сменилась двадцатой, песня за песней?.. Он запомнил несколько имён. Или это были фамилии? Не суть дела.       По какой-то неизвестной причине ему было важно знать, что произойдёт дальше. И чем закончится школьный фестиваль с косплей-кафе… Скарамучча нахмурился при мысли о горничных (он слишком чётко помнил детали того сна, как бы ни пытался забыть), подумал, что неплохо бы пропустить эту арку. Вот же! Он предпринял попытку представить другое. Например… Нет, от внезапной фантазии о Люмин в костюме горничной лучше не сделалось. Нужно было освежиться. Чай закончился. Не снимая очков, Скара вышел из комнаты в наушниках, с кружкой в ​​руке, чтобы налить себе еще попить.       Музыка стояла на средней громкости, но звук явно тише заявленного. Наушники живут из последних сил. Скарамучча верил в то, что сможет пройти незаметно. Но ему пришлось остановиться, когда он услышал своё имя. Обернулся, уже заранее зная, чей это голос.       В гостиной (которая одновременно являлась спальней и комнатой для медитаций) сидели мать и её самая ближайшая подруга, по совместительству учительница литературы у Скары, Яэ Мико. Именно она, удобно расположившись на диване, закинув ногу на ногу, и позвала его. Снова собрались вдвоём. Женские посиделки. Утомительно.       — Скарамучча! — Он снял наушники, увидел, как они едят приготовленный им ещё вчера ужин и подумал, что речь сейчас будет идти непосредственно о еде. Скара не был настроен на беседу в данный момент. — Книгу сдал?       Та самая злосчастная книга, из-за которой ему понадобилось переться в библиотеку. Вроде недавно, а сколько всего произошло с тех пор.       Явно не тот вопрос, из-за которого нужно краснеть, но Скарамучча, кажется…       — Да. — Он открывал книгу исключительно на уроках литературы, поскольку того потребовала Яэ Мико, и сдал при первой же возможности, чтобы не мучаться, когда все станут торопиться возвращать взятые из библиотеки книжки. И книга эта хранила достаточно смущающие воспоминания, если так можно выразиться. Он ощутил усилившийся жар на щеках.       — Чудесно, — улыбнувшись, оценила Мико. — Понравилось тебе произведение?       Манга зашла ему больше. И Скара хотел узнать, что произойдёт дальше. Поэтому ответил поспешно, всем видом демонстрируя, что идёт по своим делам:       — Нормально.       Было предчувствие, что на одном вопросе разговор не закончится. Яэ наверняка понимала, что Скарамучча не читал книгу полностью, и не стала бы звать его исключительно за этим. И могла, чего уж, спросить его мнение о прочитанном в школе. Когда она приходила в гости, они даже не разговаривали особо. Потому как…       — Ты, кстати, шрам за чёлкой прячешь?       Цокнув этой невероятно банальной шутке, Скара снял очки и повесил их на горловину домашней футболки. Мико прищурилась, взглянула на него как-то оценивающе:       –Ты чего такой раскрасневшийся весь, а? — и ухмыльнулась. Скарамучча ничего не ответил.       Ну, вот поэтому и не разговаривали.       — Ладно, не злись, — проговорила Яэ, будто он сейчас делал это открыто. — Можешь помочь кое с чем? Дело минуты буквально.       Скара невольно задался вопросом, что за дело такое минутное, для которого необходима его помощь. Посмотрел в сторону кухни, подумал о манге: там главная героиня вроде планировала признаться в своих чувствах. Его никто не заставлял помогать, но и просили не так часто, чтобы отказываться. Итоговый балл по литературе за отказ ему бы, разумеется, не испортили. Но проверять не хотелось.       — С чем?       — Я телефон купила новый, — женщина демонстративно приподняла гаджет в блестящем розовом чехле. — Файлик надо перекинуть, а я ничего разобрать не могу… Ты, наверное, лучше в этом разбираешься? Информатику же сдаёшь.       И как последний факт определяет умение перекидывать файлы? Ещё и не на компьютере…       — Ок. — Скара сел между Мико и матерью. Здесь гораздо сильнее пахло ароматическими свечами. Роза, ваниль, лаванда.       Он смартфонов такого ценового сегмента даже в руках никогда не держал. Яэ объяснила, куда нужно нажимать, и Скарамучча не мог не подумать о том, что с таким же успехом она могла бы сориентироваться сама, если уж столько знает.       — Ну и зачем тебе такая лопата? — спросила мать у Мико, очевидно имея в виду телефон. — Тот компактнее.       — Давно надо было обновиться, понимаешь? Для имиджа, — легко ответила Яэ. — Хочешь, я отдам тебе свой старый? Как с ноутбуком.       Речь шла о том ноутбуке, который теперь стоял у Скары в комнате. Мико отдала его матери пару лет назад, по чистому совпадению под Новый год, и в итоге ноутбук стал Скарамучче подарком на день рождения. «Для учёбы». Ни на что большее он и не годился.       — Не надо. Не будь у меня работы, я бы вообще телефоном не пользовалась. Звонить разве только и всё… — мать скрестила руки на груди. — От интернета одни проблемы. Забочусь о своём психологическом здоровье.       — За технологиями будущее, Эи! Ты знаешь, сколько айтишники зарабатывают? Они уж могут себе позволить телефон не в кредит брать!       Пока мать, насупившаяся уже после слова «будущее», придумывала, что ответить, Скарамучча, разобравшись, вернул смартфон Яэ.       — Открыть, преобразовать, сохранить на диске. Сюда нажимать, да, — начал объяснять он.       — Вот, видишь! — Мико повернулась к матери. — Будущий айтишник растёт. Деньги грести будет, всё в дом.       — Деньги — бренность. Хоть и необходимая.       — Крайне необходимая.       Скара равнодушно прервал их рассуждения, забрав кружку и встав с дивана:       — Я не собираюсь быть айтишником.       Обе женщины замолчали.       — Да и нечего, — сказала мать, отложив ложку. — Вон их сколько.       Яэ, очевидно заметившая, что это прозвучало напряжённо, весело предложила:       — Тогда на учителя литературы? Тоже вариант, — будто вернулся на уроки профориентации. — Или на повара, хм? — Она отодвинула тарелку. — К слову, очень вкусно, только рис специфический. Как будто ореховый.       — Это булгур, — зачем-то исправил Скара, хотя ещё вот-вот собирался уйти. — Поваром я тем более не буду.       — И правильно, — согласилась мать. Это выбесило его ещё больше.       Очередная удушающая пауза.        — Можешь начинать литературу на лето читать, — вновь попыталась разрядить атмосферу Яэ. — Вместе с Люмин, она молодец, книги читает, — технически он уже читал вместе с ней… в некотором смысле. — О, точно. Я когда всё переустанавливала, увидела ваши картинки на аватарках. — Скарамучча остановился в арке, ведущей в коридор и на кухню. — У вас совместная фотография на двоих, что ли?       Что он там говорил про «пусть хоть кто увидит»? Ерунда! Сейчас Скара готов был слиться со стеной — с сиреневыми обоями в цветочек. Ещё и формулировка — совместная, блин, фотография. Как будто они висели на доске почёта в духе «лучшие работники месяца». Или это уже доска позора? У него вылетело из головы, что кто-то помимо знакомых и одноклассников (т.е говоря о людях примерно одного возраста) может увидеть их анимешные аватарки. Надо было поставить другое фото в публичный доступ. Почему он не додумался, почему…       — Парные аватарки, да, — отвлечённо пояснил Скарамучча на автомате. Не совместная же фотография!..       Зря.       — «Парные»? — переспросила мать. К счастью, значение слова «аватарки» объяснять не приходилось.       — У подростков способ такой показать, что они дружат, — ответила Яэ.       — «Дружат»? — у взрослых, начиная с определённого возраста, есть какое-то двоякое значение этого слова. Тут оно и сработало.       — Дружат как дружат, или дружат как встречаются, — уточнила Мико.       Акцент на последнем слове казался дискомфортным. И в то же время Скара словно ждал такового пояснения. Иначе почему он ощутил важность, что ли, когда в повисшей тишине скучающе произнёс:       — Мы не встречаемся.       Было чувство, что, не проясни Скарамучча столь очевидной детали, обсуждение затянется надолго. Даже когда он уйдёт. Пусть лучше разговаривают… да о чём угодно, лишь бы не о нём и парных аватарках.       — Очевидно. Нужен он ей?..       Кхм.       Опять же, с одной стороны, Скаре было всё равно. Он бы не выжил в этом доме, относясь ко всему серьёзно. С другой, лучше бы он ничего не слышал, чем нечто подобное.       — Я пошёл. — Рука неосознанно сжалась сильнее на ручке кружки. Скарамучча скрылся в кухне, включил чайник.       Вода забурлила, как его накопившееся раздражение, заглушив все остальные звуки. Хотя в целом ничего особенного не произошло.       — Знаешь, по-моему, это было немножко чересчур, — осторожно заметила Яэ, взяв конфету с тарелки, стоящей посреди грязной посуды.       — Да нормально всё. Что не так?       Мико знала, что иногда её дражайшая подруга может быть слегка недогадливой. Тем более когда дело касается понимания чувств кого бы то ни было.       — Эи. Не думаю, что тебе стоит, так сказать… — порой казалось, что с подростками говорить легче, — воспроизводить на него свой опыт.       — Отношения — пустая трата времени. Особенно в подростковом возрасте, когда ещё сам не знаешь, чего хочешь, — категорично ответила Эи. — Давай лучше тортик поедим.       — Хорошая идея. — Теперь Яэ оставалось надеяться, что их разговор не сделал хуже. Навряд ли же? И, пускай она и любит свою подругу, Мико надеялась, что Скара не будет слишком похож на Эи. Может, как раз благодаря присутствию Люмин в его жизни. Но из того, что Яэ видела на данный момент… Схожесть всё-таки присутствует.

* * *

      Снова чай, опять телефон в руке, дрянная музыка. Какая глава по счёту? Куда свернула колесница жизни? Скарамучча, прочитав несколько самостоятельных манг (ну, как прочитав — дойдя до момента с признанием; дальше было уже всё понятно) и преодолев парочку сборников, мог бы называть себя уже разбирающимся читателем, не иначе.       Но…       Романтика… не для него. Скара не мог представить себя во всех этих сценариях сёдзё-манги. То есть, мог, — напрягаться ради подобного не нужно, — но всё бред. Ванильно и сладко, а он не выносит сладости. Вот главный герой говорит героине о том, какая она особенная, всё из этой категории. Слащаво. А была ли Люмин особенной для Скарамуччи? Он напрягся, решив, что даже слишком. Но почему? В чём заключается её особенность, которую Скара осознаёт, но не способен выразить? В том то и дело.       Объятия, поцелуи. Невинно, долгожданно. Обещания вечной любви — очень смешно, вы же ещё школьники, где там вечная любовь? Но мило.       Если Люмин нравятся такие романтические вещи — а как они могут не нравится, когда берёшься читать данный жанр, — то Скарамучча попросту не тот человек, который может дать их. И не факт, что Люмин способна взглянуть на него в таком плане. Не факт, что она нуждается в нём так, как Скара в ней. Вдруг его чувства станут лишь бременем, испортят сложившиеся отношения между ними?       Самое время для самобичевания.       Романтика — бесит.       Отношения — не для него.       Настроение — потемневшее от чая дно кружки.       Скарамучча знал, что будет говорить.

* * *

      — …Фигня.       Не имеет значения, что он читал ещё всю ночь и довёл себя до немого страдания из-за грустных песенок. Лав ми, лав ми…       Судя по тому, как Люмин не говорила ни слова, оперевшись о стопку тетрадей обеими руками, она предполагала такую реакцию.       — Серьёзно, я не понимаю, как ты это читаешь. «О, ты не такая, как они, ты особенная» и бла-бла-бла, — ядовито спародировал Скара. — Держу пари, тоже хочешь, чтобы тебе кто-нибудь такое сказал.       Совершенно ненавязчивый способ выяснить.       — Это мило, мне кажется, — просто ответила Люмин. Без ясности.       Он выжидал, пока она разберётся с тетрадками, ловя облегчение на её лице. Минус груз ответственности. Зато у самого́ заморочек прибавилось. Но, если заботы Люмин были Скаре понятны, то его собственные скорее нервировали.       — Мне просто интересно, — продолжил Скарамучча, когда Люмин вернулась после речи физика о том, как важно сдавать всё вовремя. — Ты всю жизнь собираешься по этим 2д парням прикалываться?       Между строк: тебе кто-нибудь нравится? Гениальность от шифрования так и шла. Люмин недоумённо нахмурилась. Словно возмутившись его предположению, ответила:       — Ага, до самой старости. Вопросы?       — Я так и думал. На самом деле, пока я читал, понял одну вещь.       Лицо Люмин украсила заинтересованность. Как если бы Скара произнёс нечто, что она жаждала услышать. Либо её глаза взаправду блеснули в нетерпении, либо у него разыгралось воображение.       — Какую? — с придыханием спросила Люмин.       — Что мне… — совершенно не нравится романтика. Или почти. Он завидует. Слишком жестоко — завидовать нарисованным персонажам. Скарамучча понимал. — К экзаменам готовиться надо. Возьму с тебя пример. Займусь реально полезными делами.       Он недостаточно уверен в себе для признания иных вещей.       Люмин зависла на пару секунд.       — Это не совсем то, что я хотела, чтобы ты понял. — Она, отодвинув свой стул, села за парту рядом.       Вопрос вылетел сам:       — А что?       Вдруг они думают об одном и том же? Ментальная связь?       — Ну…       Скаре стало ясно: Люмин собиралась что-то сказать. По тому, как она едва облизнула середину губ, приоткрыла рот; по тому, как смотрела сквозь него. Несообразно, но сердце мгновенно заметалось, словно грозясь разбить что-нибудь внутри, когда Скарамучча допустил вариант развития событий, в котором Люмин произнесёт нечто романтическое.        К примеру: «Я хотела, чтобы ты понял, что я тебе нравлюсь». И рассмеялась бы. Ха-ха! А он ей в ответ эпично бац: «Да, это тоже». Люмин сначала не поверит («мы же тут шутки шутим!» — подумает застенчиво), но узрит уверенную ухмылку друга («как я могу называть его своим другом теперь?» — озарит её открытие) и позовёт ласково: «Скара…» Всё окрасится блёстками и искрами. Скарамучча подойдёт, уверенно возьмёт за руку и скажет…       — Дурочка.       Минутку.       А почему не в кавычках?       Неужели…       Он произнёс это вслух?!       — Чего?..       — Чего? — контрнаступление. Скара откашлялся. — Ты молчала. Поэтому дурочка. Мозги мне не пудри. Вообще. Что я понять-то должен был?       Скарамучча отказывался прикидывать, насколько сильно покраснел.       Скажи, скажи. Ну же.       — Например, что сёдзё — круто! — поспешно выдала Люмин. Ей необходимо было столь долго молчать ради такого?       Скара отвернулся к тетрадям.       — И… — он был слишком смущён, чтобы проявить внимание к тому, что Люмин хотела продолжить.       — Обойдёшься. Звучит слишком громко для объективно посредственного жанра. — Скарамучча услышал, как Люмин хмыкнула в ответ. Он покраснел ещё гуще. — Короче. Я буду учиться. Поэтому не мешай мне. Про мангу больше не спрашивай, — поразмыслив, прибавил: — Никогда.       — Ты сам предложил прочитать.       — Бездумное предложение. Типа, это было ужасно.       Прекрасно осознавая, Скара драматизировал; пытался переубедить себя в том, что сёдзё, возможно, раскрыло новую грань его личности. Чёрт возьми. Скарамучче хочется всякой романтичной дряни. В той отвратительной степени безнадёжности, что глупый сценарий подставил его.        Но заслуживает ли он?       — …Истории для наивных девочек.       Люмин не выдержала:       — Слушай, заткнись уже. Я поняла, что ты считаешь меня дурой наивной.       Он заметил. Сказанное им в итоге задело её. Этого Скара добивался? Нет. Всего лишь сработало толкающее, эгоистичное чувство обиды на себя за неспособность рассказать всё как есть, за стыд.       — Закончим наш разговор на этом, — спокойно произнесла Люмин. — Не буду мешать тебе грызть гранит науки, раз ты у нас негативный и серьёзный парень.       Молчи. Не делай хуже.       — Вот и прекрасно.       Уже потом, когда незаметно наступили каникулы, Скарамучча думал, что не стоило завершать разговор на такой ноте.