Сценарий 7: о том, как это было (Ч1)

      5 лет назад       То было самое обычное начало лета. Люмин возвращалась домой уже вечером после изнурительной тренировки по карате. На спине рюкзак, в руке пакет с продуктами из ближайшего продуктового: папа забыл дома список, и в результате у него вылетело из головы половина того, что он должен был взять, так что мама попросила Люмин забежать в магазин по окончании занятий и докупить оставшиеся продукты. Семейная взаимовыручка — привычное дело. Дольше простояв в очереди, чем побродив по отделам, Люмин теперь хотела домой.       Дело было в усталости. Не той, что появляется от долгой физической нагрузки — она любила её, разбавляла ей скуку. Иного характера. Это была усталость, одолевающая в момент, когда любимое дело не приносит того же удовольствия, что и раньше; когда ты чувствуешь, что раз за разом всё больше заставляешь себя заниматься чем, что ещё недавно было смыслом твоей жизни. Люмин занималась спортом столько, сколько себя помнила, умела постоять за себя, и другие вещи её особо не трогали, проходили мимо.       Она шла вдоль двора, через который обычно направлялась домой, и тут услышала знакомые голоса. Заглянула между припаркованных вдоль тротуара автомобилей: там мальчики с секции. Отзанимались и пошли гулять. Темнеет поздно, школа закончилась, дел никаких нет, вот и шатаются на улице допоздна. Хотя бы раз, для приличия, позвали с собой. Но, как бы хороша Люмин ни была в карате, она всё равно для них «девчонка, которая ничего не понимает», поэтому за пределами секции, в отсутствии тренера, они не водили близкой дружбы. Нейтрально общались, всего-навсего.       Доказано ведь, что девочки взрослеют раньше? Люмин считала, что все мальчишки глупые и шумные. Стоит оставить их одних, начнётся хаос. Носятся как оголтелые. Типично. Но вдруг она заметила, что несколько мальчишек стояли недалеко от скамейки, находившейся под деревом. Устали? Из разряда немыслимого. Люмин прищурилась, когда сделала шаг в сторону двора. На скамейке кто-то сидел. Или сидела. Отсюда неясно, но издалека этот кто-то напоминал девочку — пусть будет она. Выглядело так, будто они шептались и собирались подойти к ней.       Возможно, в Люмин взыграло чувство справедливости или женская солидарность (хотя в свои почти одиннадцать она ещё не знала такого определения, но духом уже чувствовала), вот почему она ускоренным шагом направилась к мальчикам.       — Привет. Вы чего тут? — буднично произнесла Люмин, остановившись рядом с мальчиками, будто подошла исключительно ради их компании.       — Да этот… Кто-нибудь его раньше видел? Он глухой, что ли? — сказал один из мальчиков, перешёптываясь с остальными.       Этот… Подойдя ближе, стало очевидно, что мальчик. Красивый. Волосы тёмные, почти до плеч, неаккуратно подстриженные. Одежда мрачная, футболка на пару размеров больше. Через пару лет подобное войдёт в моду, но сейчас было для Люмин странным, необычным — обычно её ровесники носили что-то более яркое. И вид у него отчуждённый, будто мысленно он находился не во дворе посреди многоэтажек, а как минимум на другой планете. Настолько равнодушно делал вид, что ничего не замечает, уткнувшись в книгу. Люмин видела, как читают её одноклассники на уроках, но вне школы — никогда. И уж тем более на улице, где можно делать что угодно, только не читать. Странный, очень странный. Однозначно не местный, иначе бы Люмин уже обратила на него внимание.       — Давай у него книгу отберём, посмотрим, отреагирует или нет, — предложил другой мальчик.       — Делать вам, что ли, нечего? — удивилась Люмин.       — А ты ему кто, подружка? — возник третий мальчик, светловолосый и долговязый. Люмин однажды с лёгкостью победила его во время тренировки и с того случая он не упускал повода придраться. — Или влюбилась с первого взгляда, что защищаешь?       — Я не защищаю, — запротестовала Люмин. Она вновь взглянула на мальчика, сидящего на скамейке. Абсолютное игнорирование их присутствия. Сколько он намерен делать вид, что рядом с ним не находится кучка таких же школьников?       Вдруг и в самом деле глухой? Это бы многое объяснило. Тогда она просто обязана отогнать мальчишек куда подальше. Приставать к человеку с нарушениями здоровья грязно и подло.       — Ну и не лезь, куда не просят! — продолжил светловолосый, прежде чем обернулся к своему другу и сказал: — Давай. Отреагирует или нет?       — Я тебе сейчас… — Люмин тут же возмутилась. Немыслимо. Как ему в голову могла прийти мысль отнять вещь у глухого человека? Папа всегда говорил ей, что нужно защищать того, кто слабее (собственно, так он с мамой и познакомился). Люмин была готова следовать его учениям.       Правда, она толком не понимала, как стоит действовать. Её рука, держащая пакет, по наитию приподнялась вверх, точно во время одного из очередных ударов. Совсем чуть-чуть. Однако этого хватило, чтобы светловолосый мальчик вздрогнул. Тело-то помнит… Но Люмин не планировала делать что-либо угрожающее.       — Ты чего махаться сразу начинаешь?! Ненормальная! — чуть ли не отскочил блондин.       — Да я…! — уже поспешила было оправдаться Люмин.       — Пошли отсюда.       Все последовали за ним из-за высокого роста, точно. Или противного характера. Или из-за того и другого. Что ещё необходимо мужчинам для авторитета? В сто тысяч раз к лучшему, что ушли. Люмин презрительно прищурилась им вслед.       — Ты долго тут стоять собираешься?       А?       Она встретилась с не слишком довольным взглядом темноволосого мальчика. Захлопнув книгу, он отложил её в сторону.       — Чего? — опешила Люмин.       Она была уверена, что помогла ему. И тут он повёл себя так, словно делал ей одолжение, позволяя находиться рядом, и всё время контролировал ситуацию. Люмин беспокоилась о его состоянии, безопасности, а он! А если просто не умеет принимать чужую помощь? Или не осознаёт всей ситуации — не местный же.       Люмин пояснила:       — Они хотели забрать твою книгу.       Должен же возмутиться.       «Скажи спасибо, что они ушли из-за меня», — подумала Люмин.       — Меньше таскаться бы пришлось.       Совсем неправильный ответ, настолько озадачивший Люмин, преисполненую чувством справедливости, что она не сумела сдержаться и сделала пару шагов ближе к мальчику. Странный. Совершенно странный.       — В смысле? Но это… твоя вещь.       — Я почти заснул, а они начали носиться и пялиться как идиоты. А потом ещё ты влезла.       — Заснул? — Люмин удивлённо ожидала пояснения. Он ведь не говорил серьёзно?       — Почти.       Люмин не поняла, шутил он или нет.       Его манера общения… чудна́я. Похожая на то, как если бы он чётко отвечал на вопросы из учебника по образцу. Люмин в первый раз сталкивалась с кем-то подобным. Она была знакома с довольно большим количеством мальчиков из-за карате. Но ни разу Люмин не интересовалась кем-либо настолько, чтобы ждать ответа.       — Тогда зачем тебе книга?       Спрашивать такое у человека, имени которого даже не знаешь, бестактно. Но Люмин не хотелось, чтобы разговор с этим красивым — правда красивым, нет смысла отрицать — и серьёзным мальчиком заканчивался.       — Вроде как читать, — очевидным тоном произнёс мальчик. — Мне не нравится.       Он посмотрел вперёд, и Люмин сделала то же самое. Нет там ничего. А вид состроил, будто философ какой-то, отвернулся демонстративно. Люмин поставила пакет с продуктами на лавку, позабыв о том, что её ждут дома.       — Смысл брать книжку на улицу, если не нравится?       — Тебе-то что?       И правда, какое ей дело? Не слишком он и красивый, пожалуй. Обычный. И не серьёзный, а скорее высокомерный. Недружелюбный. Люмин не нашла, что сказать.       Надо всё-таки уйти.       Чтобы он не возомнил себе чего…       Её остановило преспокойное замечание мальчика:       — Меня выгнали.       «За высокомерное поведение», — мысленно добавила Люмин, прежде чем осознала услышанное.       — Выгнали?       Он — брошенка?! А книга, мрачная одежда и… допустим, свисающие волосы — единственное его имущество? Она стала свидетельницей того, как человек остался в полном одиночестве?! Более того, ребёнок, как и сама Люмин. Она удивлённо посмотрела на мальчика.       — Выгнали читать. Ну, мать. В квартире воняет краской. Отвратительно. — Мальчик поморщил нос.       — Ааа… — Люмин почти выдохнула. Значит, всё хорошо.       — Но теперь я не могу туда попасть. Это тоже отвратительно.       — Не можешь?!       Он поражал её с каждой новой фразой. Но отвечал. Правда, будто оказывал честь. Но это его вина, что он только мотивирует Люмин на новые вопросы.       — Тупой ключ сломался. Старый, как… — мальчик с неудовольствием замолчал, не найдя подходящего сравнения.       — А мама твоя где?       — Ушла, — прозвучало драматично, или Люмин показалось. Она уже собиралась ошеломлённо повторить его слова, как делала до этого, но мальчик опередил Люмин с пояснением: — На работу.       Возник логичный вопрос:       — Почему не позвонишь ей?       — Не хочу.       Сам себе проблемы создаёт, значит.       — У меня нет средства связи, — буднично добавил он.       Люмин больше не попадётся в ловушку недопонятых слов. Она села поудобнее, задев пакет рукой, и спросила:       — Потерял?       — Не находил никогда.       Смысл его фразы не сразу дошёл до Люмин, но как только она осознала, что он имеет в виду, то лишь издала короткое «мм» в ответ. Но как такое возможно? У всех её ровесников, да и у самой Люмин, уже были телефоны. Родительские, самые простые, ну, были же! Она не могла представить себе, чтобы не иметь возможности позвонить маме, случилось что серьёзное. Или без повода совершенно.       — А папа тоже на работе?       — В космосе.       — Правда, что ли?       — Наверное. Мы незнакомы.       Люмин сделалось стыдно. Очень, очень стыдно. И ещё миллион раз. Она должна была догадаться как-нибудь или молчать. Лучше молчать. Желание заставить его забыть всё, что Люмин говорила, точно приклеило к лавке. Он, возможно, уже успел возненавидеть её.       — Прости, пожалуйста. Я не подумала и…       — Да мне всё равно, — равнодушно произнёс мальчик.       — Прости, — и на всякий случай: — прости.       Он взирал на неё искоса:       — Перестань извиняться. Это тупо.       — Прости, — автоматически вырвалось снова.       — Ты придуриваешься? — звучало холодно, но не было настоящей злобы.       — Нет.       — И не надо.       Спокойно.       — Я не подумала, извини, — ну вот, опять.       Осознав, что раздражаться бесполезно, мальчик сказал:       — Забей.       — Как скажешь…       Солнце садилось, согревая голубые просторы тёплыми красками. Редкие облака обретают вид тусклых пятен, неаккуратно размазанных по небу. Обычно в это время, в этот день недели, Люмин уже находилась дома. А теперь сидела на старой скамейке с мальчиком, имя которого не знает, зато ненароком узнала о нём столько всего. Знакомства должны начинаться так? Очень вряд ли.       — Вопросы закончились?       Хотел рассказывать о себе? Точно нет. Устал? От неё? Обычно Люмин уставала от мальчиков. Намекал, чтобы ушла?       — Последний, — нерешительно пробормотала Люмин. — Как тебя зовут?       Он обернулся к ней. Люмин бы сложила выражение его лица в слова: «ого, и ты решила узнать моё имя». Прошло секунд десять. Около того. Надежды на ответ уже и не было.       — Скарамучча.       Люмин слышала подобное имя впервые. Звучит как выдуманное. Повторила мысленно. Скра… Затем второй раз, осознав, что напутала буквы. Задумалась, подоходит ли ему это имя. Когда кто-нибудь представлялся, она не обращала внимания. Почему-то с ним всё иначе. Имена призваны означать хорошие вещи, верно? Но не похоже, чтобы это означало что-то хорошее.       «Скарамучча…»       Но ей понравилось.       — Красивое, — сочла нужным поделиться она.       — Не думаю.       — А сокращённо? Скара?       Он пожал плечами, а Люмин стала ждать, когда Скарамучча спросит, как её зовут. С каким же тоном лучше произнести?.. Он молчал. Абсолютно не заинтересован? Размышлял о своём или о серьёзных вещах? Обо всём сразу?       — А ты?       — Я?       — Ну, имя твоё.       Она восприняла это как шаг навстречу.       — Люмин.       Ей даже в школе не хотелось представиться так же сильно, как теперь.       — Понятно.       Нет, ну не верила же Люмин в то, что Скарамучча тоже решит, что у неё красивое имя. Не распространённое, но и не редкое, в конце-концов. Обычное. Да, он подумал, что оно обычное. Она совсем-совсем не старалась произнести его по-особенному.       Вдруг Скара повернулся в её сторону, и Люмин ощутила, как разволновалась. Ни с того ни с сего.       «Сейчас он скажет что-нибудь», — подумала она.       Её охватило предвкушение и уверенность.       Скарамучча опирался рукой об одну из дощечек скамейки. Глаза опущены вниз, и заявить трудно, что смотрят в определённую точку. Он… бледный.       Откуда-то донёсся неопознанный звук. Урчание в животе. Это не её, насколько Люмин могла доверять собственным ощущениям. Получается… Ох. Ну точно.       — Ты есть хочешь?       По тому, как он чуть закусил верхнюю губу, Люмин догадалась, что не ошибается. Скарамучча выглядел словно преступник, пойманный с поличным.       — Нет, — попытался отступить Скара. Но если бы можно было приказать организму!.. Его живот снова заурчал, и Скарамучча неумело выругался. Без тени искренней злости, скорее с неловкостью. Потом признал с поражением: — Может быть.       Люмин отодвинула ручки пакета, отыскала в нём упаковку нарезанного батона и открыла её, вынув оттуда сразу пару верхних ломтиков.       — Будешь?       — Ты… — опешил Скарамучча. — Я не ем хлеб. Но раз уж ты его достала. — Он намеренно медлил, протягивая руку. Откусил от ломтика на пробу.       «А говорит, хлеб не ест…» — Люмин усмехнулась про себя, находя забавным то, как Скарамучча сдерживался, чтобы не начать есть быстрее. Или растягивал удовольствие — это было бы мило.       — Спасибо, –прожевав, произнёс Скара.       — Пожалуйста. — Люмин, завидев его аппетит, сама захотела угоститься, но устояла (хлеб ещё до дома надо донести, хоть половина должна остаться!). Мысль о том, что она совершила добрый поступок, подарила ощущение бодрости, желание проявить себя перед новым знакомым. — Слушай, а эта книга, которую ты читал, о чём она?       — Посмотри, если хочешь.       Люмин стало любопытно. А ещё — отличный способ растянуть время здесь, пока он ест. Скарамучча передал ей томик. На твёрдой обложке на фоне красно-жёлтого изображён величественный тёмный замок с высокими остроконечными башнями; рядом летает дракон с гигантскими крыльями, разинувший пасть, будто собирается атаковать; а ниже всего этого два персонажа в развевающихся на ветру мантиях, у обоих в руках посохи с блестящими камнями в виде наконечников. Название же расположено на чём-то, напоминающем свиток с подожжёнными углами. «Школа древней магии» — крупным прямым шрифтом. И ниже прописью: «Часть 2. Битва с драконом».       Открыла книгу Люмин на двадцатой странице, не случайно, а потому что там лежала скидочный купон из местного супермаркета, используемый в качестве закладки. Отложив его в сторону, Люмин пробежалась взглядом по странице.       — «Я прикажу драконам напасть на школу и уничтожить её с помощью контроля разума! И тогда они все поплатятся!» — прочитала она, изображая злодейский голос. Люмин не знала, кому принадлежит эта реплика. — «Му-ха-ха! Хе-хе-хе…»       Скарамучча закончил жевать и прервал её актёрскую игру:       — Обязательно читать вслух? Звучит ужасно.       — Мне кажется, у меня хорошо получилось. — Иногда ей нравилось читать по ролям в школе. Но учительница не любила шумиху, начинающуюся из-за этого, а потому редко устраивала подобное.       — А молча не можешь?       — Трудно сосредоточиться.       Люмин не желала, чтобы между ними повисла тишина.       — Ладно, — согласился Скарамучча. Она всё-таки угостила его своей едой. — Ты хоть с первой страницы начни, не поймёшь ничего же.       Люмин перелистнула на страницу с надписью «Глава 1», откашлялась.       — В пещере медленно капала вода, и это был единственный звук, нарушающий мёртвую тишину. Мужчина с волосами цвета ворованного?.. воро.но…       — Воронова.       — Вижу, — нельзя, чтобы он решил, что Люмин не умеет читать (ведь это не так!). Почему воронова? Глупое слово трудно воспринималось на языке, поэтому она пропустила его. — Вот…       Как-то неощутимо прошло минут двадцать. Люмин и не понимала, кто такие персонажи, о которых шла речь в сюжете — очевидно, о них рассказывалось в первой части книги, той, что до «Битвы с драконом», но ей, несмотря на весомую неосведомлённость, интересно. Что-то новое. Она, будучи максимально далёкой от усидчивого образа жизни, не ожидала, что чтение увлечёт её. Даже без картинок. Лишь серые страницы, готовые рваться от по неосторожности приложенных усилий во время переворачивания, да мелкие буквы, по котором опасно проводить рукой — велика вероятность смазать чернила.       Будто всё остальное исчезло, не было занятий по карате и усталости, не было никакого двора с разрисованным мелом асфальтом и старой детской площадкой, скамейки с облупленной краской. Зато были пожелтевшие страницы, сказочный мир и он. Пусть Скара и не говорил ничего, перестал комментировать отдельные предложения из книги уже после, наверное, страницы пятой, он всё же был. Сидел, подперев щёку рукой, но не останавливал Люмин. Сначала она думала, что это произойдёт. Скарамучча скажет, что ему надоело, он уходит, или другую какую фразу. Но нет.       Честно говоря, Люмин вскоре перестала замечать присутствие Скары. Её глаза не искали его реакции, сфокусировавшись на строках. По окончании очередной главы, в которой главные герои были на пороге первого сражения, она задумалась об одной вещи.       — А ты читал первую часть? — не зря ведь у него вторая. Кто станет брать продолжение, не читав начала?       Скарамучча почти как очнулся ото сна.       — Я её в глаза не видел.       Стоп?       — Но как…       — Мне дали вторую часть. Я вообще без понятия, кто все люди, о которых ты читаешь.       То есть они оба не разбираются в содержании этой вселенной. Вот только Люмин интересно, что будет дальше. А ему — не особо?       — Но ты меня не останавливал.       — А должен?       — Не знаю. — Люмин сдалась, не приняв определённого решения.       Скарамучча откинулся на спинку скамейки.       — Ты либо уходи, либо читай.       Он строил из себя кого-то серьёзного, но вид разрушали несколько хлебных крошек на футболке. Будь на месте Скары другой человек, Люмин сказала бы об этом. Прозвучит странно, но крошки добавляли ему живости, служили напоминанием, что он такой же ребёнок, как и сама Люмин.       — Тогда я продолжу.       Только тихое хмыканье с его стороны.       Уже вечерело. Люмин потеряла счёт времени за увлекательной книгой и молчаливой компанией. Она не чувствовала дискомфорт, наоборот. На страницах описывался какой-то смешной момент. И Люмин хотелось больше говорить со Скарой, обсуждать сюжет, но, наверное, он и не слушал.       Из рюкзака донеслась тихая мелодия. Стандартный телефонный звонок. Люмин втиснула меж страниц скидочный купон и отложила книгу, сняла рюкзак, расстегнула его молнию и достала телефон. Звонила мама. Ведь Люмин давно должна была быть дома. Скарамучча, отсев подальше, наблюдал, как Люмин возилась с тем, чтобы ответить на вызов.       — Алло, мам, — произнесла она, приложив телефон к уху. — Да, тренировка закончилась. Ага. Я на улице, в соседнем дворе. Гуляю.       Было ожидаемо, что за словом «гуляю» от мамы последует: «с кем?». Скрывать Люмин нечего, но, назови она одно имя, маме это ни о чём не скажет. Тогда с кем? Люмин посмотрела на Скару и ответила:       — С другом.       Брови «друга» подскочили вверх.       — Да, всё хорошо. Конечно. Ага. Сходила. Я приду скоро уже. Ага. Давай. Хорошо. Ага. Пока.       Люмин положила телефон обратно, застегнула рюкзак. Она догадывалась, что её ждёт. Не только родители. Кое-что более близкое на данный момент.       — С другом? — недоумевающе повторил Скарамучча. Прекрасно, Люмин вывела его из молчания, но не тем образом, каким предполагала.       — Мы тут долго сидим. Разве не повод подружиться?       Она не знала, как ещё можно оправдаться за свой поспешный ответ. Маму не хотела беспокоить.       А если согласится?       — Не думаю, что это так работает.       Люмин вздохнула, думая, что этого следовало ожидать, опять положила книгу себе на колени и открыла её. Нужно прощаться с этим выдуманным миром. Пришлось бы рано или поздно. Но лучше поздно.       И ей пришла идея. Ещё более навязчивая, возможно, чем предложение дружбы.       — Я скоро пойду домой… Мы можем, эм, встретиться ещё раз? Я хочу почитать.       Скарамучча слегка нахмурился и сделал вид, будто чёрные шнурки на такого же цвета кроссовках волнуют его в сто раз больше. Будто прикидывал свои возможности.       — Например, на следующей неделе, допустим, в этот же день, в это же время? — она бы снова возвращалась с занятий.       — Не знаю.       У Люмин было стойкая вера, что он придёт. Так что Скаре оставалось догадываться, почему она улыбалась.       — Дочитаю главу и пойду, — пояснила Люмин, закинув ногу на ногу. — Хорошо?       — Ладно.       Однако осуществить задуманное ей не удалось. Она близилась к окончанию главы — оставалась страница максимум, когда Скарамучча выхватил у Люмин книгу из рук без каких-либо объяснений, захлопнул и отложил туда, где она лежала до этого — на край скамейки. Выпрямился. Люмин совершенно смутило происходящее: минуту назад согласился, и вдруг резко передумал?! Не успела она спросить, в чём дело, как услышала цоканье каблуков. Обычно Люмин не стала бы заострять на таком внимание. Но ситуация была напрягающей, поэтому она обернулась на звук.       И увидела женщину в светлом деловом костюме с широким бордовым поясом вокруг талии. Она шла стремительно, как модель из телевизора, прямо, с гордо приподнятой головой. В общем-то, увидев её лицо, Люмин поняла, что пришедшее на ум сравнение оказалось более чем подходящим. Женщина — нет, она выглядела совсем как молодая девушка — невероятно красивая. Тёмно-фиолетовые волосы собраны в длинную косу, лоб прикрыт чёлкой, уложенной на бок, а две укороченные пряди аккуратно свисают спереди. И глаза пронзительные, фиолетовые. Прямо фея… Фея-модель в пиджаке. Но что такая с виду важная, утончённая девушка забыла в старом дворе, окружённом пятиэтажными домами?       — Снова, — внезапно сказала девушка, стремительно приближаясь к ним. — Снова забыла, что у меня есть сын. — И она определённо смотрела на них.       Стоило Люмин обратить взгляд на Скарамуччу, и он встал, схватив книгу под руку.       — Как обычно.       Наконец, девушка остановилась. И Люмин приметила ещё кое-что. Незнакомая девушка и Скара… они похожи. Не нужно было вглядываться — столь явно похожи. Даже настроение от обоих исходило одинаковое: серьёзное, незаинтересованное. Фраза про сына…       Эта девушка — нет, получается, всё-таки женщина — мама Скарамуччи?.. Но она выглядела очень молодо, не старше тридцати. Но, опять же, невообразимо красивая.       — Пойдём уже, — произнёс Скара устало. Будто всё, что с ним произошло (их совместное времяпровождение!) было утомительно. Будто он не сидел просто так!       — Да-да, — кивнула женщина, задумавшись о чём-то своём. — Пойдём.       Люмин всё думала, обратит ли она внимание на неё, спросит ли Скару (и что он ответит в таком случае?), но нет — никакого интереса к её персоне. Это заставило её смутиться и продолжить сидеть тихо.       Скарамучча пошёл первым, а женщина последовала за ним.       — Ты уже друзей нашёл? — услышала Люмин почти сразу, как только они сделали несколько шагов.       Похоже, интерес был. Весьма громкий. Ответом на вопрос, волнующий и Люмин, надо заметить, послужило:       — Как работа?       Он избежал темы.       — Не взяли. Зря покупала костюм этот отвратительный. «Требуется с опытом работы». Гениально. Где я его возьму? Может, я вообще не хочу работать, сплошное разочарование. Лучше за духовные практики возьмусь.       — Значит, мы опять экономим, — заключил Скарамучча.       — Почему сразу экономим? Нет, — звучало как: «да, всё верно». — Мико, конечно, поможет. Я договорилась уже. Как с квартирой. Кстати, в школе твоей… О, костюм продать можно. Ты знаешь, где…       Дальше Люмин уже не слышала. Было что-то странное в их разговоре. Она наблюдала, как они удаляются всё дальше, и прикидывала. Обернётся — придёт в следующий раз, нет — значит нет. Ждала, ждала — не обернулся. Ну, не обязательно оно работает по такой логике…       Тут Люмин обнаружила, что половина хлеба исчезла. Когда он успел?.. Это вызвало у неё улыбку. Люмин замотала пакет на несколько раз, подогнув его свободную часть, и спрятала под остальными продуктами.       Точно придёт.