Глава 3

~Мечта всё еще мечта?~

      Я просыпаюсь первой, погружаясь в обволакивающую тишину квартиры. Солнечные лучи лениво ползут по полу. Осторожно, стараясь не скрипнуть пружинами, я поднимаюсь и нащупываю телефон. Экран загорается, показывая критические десять процентов заряда и пропущенный от родителей час назад. Сердце кольнуло легкой виной — они звонили в десять утра.       Не теряя времени, я набираю маму. Гудки тянутся недолго. — Доброе утро, мамуль, — мой голос звучит немного хрипло после сна. — Доброе утро, милая. Мы тебя не разбудили? — голос мамы, как всегда, теплый и заботливый. — Нет, все хорошо, я уже на ногах. — Как твои дела? — Замечательно, — я сладко зеваю, прикрывая рот ладонью. — Вчера с девочками были… скажем так, на импровизированной вечеринке. Но если проще, то была большая компания, жареное мясо и знакомство с ребятами из университета. — И как тебе? Понравилось?       После этого вопроса я замолкаю. Секунд десять я действительно перебираю в памяти вчерашние события: смех, взгляды, ощущение чего-то нового. — Да… да, мам, мне правда понравилось, — улыбка сама собой касается губ, возвращая меня в атмосферу вчерашнего вечера. — Там действительно хорошие ребята. Лучше расскажи, как ваши с папой дела? — У нас всё чудесно, папа передает тебе огромный привет. — И ему самый большой! — Мы сегодня едем с друзьями на речку, будем жарить рыбу! — врывается в динамик бодрый голос отца, звучащий где-то рядом с мамой. — Конрад, отдай телефон! — слышу я мамин смех и возню на фоне. — Белла, дай мне поговорить с дочкой! — папа хохочет, и я живо представляю, как мама безуспешно пытается отобрать у него трубку. — Пап, надеюсь, ты поймаешь вооот такую рыбу и пришлешь мне фотоотчет! — говорю я сквозь смех, заражаясь их настроением. — Обязательно! — заверяет он. Мама что-то говорит ему, судя по звукам, уходя в сторону ванной. — А как там Майкл? Все еще не проникся любовью к рыбалке? — Единственное, что ему нравится в рыбалке -это пить пиво на свежем воздухе, пап. — Спроси, не хочет ли он поехать со мной просто пить пиво? — Пап, такими темпами он сопьется, — фыркаю я, и отец раскатисто смеется. — И мне кажется, сегодня мы снова встретимся, но уже более узким кругом. — На тебя уже кто-то положил глаз? — голос отца мгновенно приобретает напускную строгость, хотя шутливые нотки никуда не исчезают. — Он сильно старше? — Пап, ну нееет! — я закатываю глаза, хоть он этого и не видит. — Я знаю, что Майкл нравится одной девушке, и, может быть, я подтолкну его к действиям. Ты же знаешь его нерешительность.       Я встаю со стула, чувствуя потребность в кофеине, и включаю чайник. — Я так понял, у вас намечается свое веселье. — Да, типа того. — Тогда будем на связи. С вас такой же фотоотчет! — Есть, сэр! — Мы тебя с мамой целуем и крепко обнимаем. — И я вас!              Сбросив звонок, я ставлю телефон на зарядку и пытаюсь структурировать хаос в голове. Планы на день выстраиваются в цепочку. Первое - кофе. Второе - миссия «Купидон». Мне нужно найти информацию о Маргарет. Если ей девятнадцать, она, вероятно, второкурсница. Кто может знать всех в университете, кроме Майкла? Конечно же, Нейт. Мэделин Грин: Нейт, доброе утро! Это Мэделин. Вы уже проснулись? Я хотела узнать у тебя об одном человеке со вчерашней вечеринки.       Ответ приходит спустя десять минут. Нейт Уайт: Доброе утро, Мэделин! Мы все только встали. Насчет того, проснулись ли мы окончательно, я не уверен.. Нейт Уайт: Так, про кого хотела узнать? Мэделин Грин: Маргарет Кенни. Кто эта девушка? Нейт Уайт: Это наша хорошая знакомая с первого курса. Она живет в соседнем квартале, часто вижу её в торговых центрах. Но уверяю тебя, она определенно гетеро. - я не отвечаю около тридцати секунд, медленно строя план, но меня сбивает следующее сообщение. Нейт Уайт: Ты расстроилась? - я замираю на секунду. Мэделин Грин: О Боже, Нейт! Я не для себя спрашиваю. Нейт Уайт: Так ты маленький купидон? — не успев ответить, следом приходит следующее: Нейт Уайт: (Голосовое сообщение)       Из динамика раздается голос Майкла, чуть хриплый со сна: «Мэди, солнце, приезжайте к нам и купи тех вкусных круассанов, я тебе сейчас скину деньги». Услышав его, я широко улыбаюсь. Хитрый жук, ждет не меня, а выпечку. Но не успеваю я даже возмутиться мысленно, как приходит уведомление о зачислении средств на мою карту. Нейт Уайт: Прости, он умолял, чтобы я отправил тебе это. Мэделин Грин: Когда девочки проснутся, я спрошу, хотят ли они ехать, и отпишусь вам. Нейт Уайт: Мы вас ждем. Майкл особенно)       Идея снова поехать к Уайтам кажется отличной. Я решаю, что пора будить сонь. — Виии, Эбиии… — тихонько зову я, заходя в комнату. — Просыпайтесь, мои хорошие. Я присаживаюсь на край кровати и аккуратно касаюсь плеча Эбигейл. — Нееет, Мэд, иди спать… — сонно бормочет она, зарываясь носом в подушку. — Поддерживаю, — хрипло доносится со стороны Виолетты, которая тут же переворачивается на другой бок. — Нейт написал, что они ждут нас у себя. — Что? — Виолетта резко садится, словно в неё вселили заряд бодрости, и начинает тереть глаза. — Когда вы успели списаться? — Я писала ему насчет одной девочки, и слово за слово… он пригласил нас. — Сколько времени? — Эби с трудом разлепляет веки. — Почти одиннадцать. — Едем? — спрашивает Ви. — Если честно, — Эбигейл зевает и потягивается, — я бы поехала. Признаюсь, вчера мне было очень классно, особенно с Джейденом и Тедом. Так что я - за. — Тогда решено! — я подмигиваю. — На сборы у нас пару часов. Майкл заказал круассаны, а они свежие только до двух.       Сказав это, я сразу же написала Нейту краткое: «Мы собираемся», и квартира мгновенно превратилась в женское царство хаоса и красоты. В колонке играла расслабленная поп музыка, создавая нужную атмосферу. Моя кухня-студия стала одним большим салоном красоты: я устроилась у обеденного стола, расставив перед собой арсенал косметики, Виолетта оккупировала широкий подоконник, ловя лучший дневной свет для своих идеальных стрелок, а Эбигейл устроилась прямо на полу у дивана с небольшим зеркальцем. Мы подпевали любимым трекам, смеялись над шутками Виолетты и делились хайлайтерами.       В какой-то момент, пока я аккуратно растушевывала консилер, экран моего телефона, лежащего рядом с палеткой теней, загорелся. Очередное уведомление из Инстаграма. Обычно я не обращаю на них внимания в моменте, стараясь избегать социальной жизни, особенно когда аудитория перевалила за сто тысяч, телефон живет своей жизнью, постоянно вибрируя от лайков и реакций на сторис. Однако краем глаза я заметила синюю галочку верификации возле имени. Любопытство пересилило, и я разблокировала экран. Сердце ухнуло куда-то в пятки.       «У тебя невероятно глубокий тембр, мурашки по коже. Пожалуйста, не останавливайся, мир должен это слышать!», — гласил комментарий под моим вчерашним видео, которое я настраивалась выставить около месяца, где я пела свой авторский отрывок под гитару.       Я моргнула, перечитывая имя пользователя. Это был не бот и не фан-аккаунт. Это был известный музыкант, чьи треки я слушала пять лет назад тихо подпевая, так как стеснялась делать это самостоятельно. По телу пробежала горячая волна. Меня заметили? Мои песни, которые я писала "в стол" и выкладывала лишь когда эмоции били через край, оценил кто-то из высшей лиги. Я отложила кисточку и закусила губу, глядя на свое отражение в черном зеркале экрана. В голове мгновенно вспыхнула мысль: «А что, если..?» С одной стороны, это было бы безумно классно. Можно было бы поддаться этому течению, вложить силы в музыку, попробовать записать что-то профессионально...       Мои сто тысяч подписчиков наверняка поддержали бы меня, я знала это. Когда я только начинала вести социальные сети, моей единственной целью было найти «своих» людей. Тех, кто будет чувствовать и проживать мое творчество так же, как и я. Но я никогда не считала себя артистом, а уж тем более — звездой. Да, у меня есть несколько выпущенных треков на цифровых площадках, но настоящих, больших концертов я никогда не давала. Редкие выступления в барах и клубах не в счёт.       Поначалу я была одержима. Я бесконечно обновляла страницу, ждала каждый лайк, каждый комментарий, следила за охватами. Но..именно это меня и сломало. Первая волна хейта, насмешки и осуждение ударили не только со стороны людей в интернете, но и от тех, кого я тогда называла друзьями. Предательство близких ранило сильнее всего. Я боялась просто выйти на улицу. Паранойя шептала мне, что каждый прохожий смотрит на меня со злобой и стоит мне отвернутся, то они начинают шептаться о том, что я странная. Мне казалось, что весь мир смеется надо мной и осуждает. Полностью. Каждую мою клеточку.       Эбигейл и Виолетта стали моим спасением. Они были единственными, кто буквально вытащил меня из этой ямы и помог перебороть панический страх. Но к сожалению такие раны не заживают по щелчку пальцев. Я выстроила глухую оборону. Перестала маниакально проверять активность под постами и закрыла личные сообщения, отрезав прямую связь с внешним миром. Животный страх перед критикой заставил меня нанять менеджера, который фильтровал предложения о работе и почту, чтобы мой взгляд лишний раз не наткнулся на чей-то яд.       Конечно, иногда я нарушала свои же правила...осторожно заходила в комментарии, читала, улыбалась теплым словам и некоторым даже отвечала. Этот внезапный отзыв от известного музыканта подарил мне робкую надежду, а может, я всё-таки могу рискнуть?       Но тут же ледяной душ реальности окатил меня с головой. Страх. Липкий, тягучий страх неизвестности сковал легкие. Одно дело — петь для души, прячась за экраном телефона и получая комплименты, и совсем другое — сделать это делом своей жизни, поставить на карту всё. А вдруг я на самом деле недостаточно хороша? Вдруг весь этот успех — просто удачное стечение обстоятельств, ошибка выжившего? А если я решусь на настоящий концерт и увижу в зале разочарованные лица? Что, если надо мной снова будут смеяться?        — Нет... — прошептала я одними губами, чувствуя тяжесть на плечах. Как я буду это совмещать? Учеба на лингвиста выжимала все соки, требуя идеального знания языка и постоянной зубрежки. А еще была работа..рекламные съемки для брендов одежды, фотосессии для каталогов, которые приносили мне стабильный доход и независимость. Это был понятный, протоптанный путь. Музыка же казалась океаном, в котором я боялась утонуть. У меня просто не хватит времени. Или смелости. — Мэд, ты чего зависла? — голос Виолетты прозвучал как гром среди ясного неба. — Тон сейчас пятнами ляжет, будешь как леопард. — А? Да, задумалась просто, — я нервно тряхнула головой, отгоняя наваждение, и быстро заблокировала телефон, словно пряча улику преступления. Комплимент грел душу, но страх всё еще держал крепче. Виолетта заметила мою нервозность, но спрашивать не стала.       К половине первого мы были готовы. Сегодня на улице было холоднее, чем вчера, поэтому выбор одежды стал задачкой со звездочкой. Я остановилась на темно-синей джинсовой юбке и черной рубашке, расстегнув пару верхних пуговиц, а сверху накинула свое любимое черное пальто классического кроя, дополнив образ кожаными ботильонами на устойчивом каблуке. Девочки, получив полный карт-бланш в моем гардеробе, тоже принарядились: Ви выбрала эффектное белое боди с вырезом и джинсы, наотрез отказываясь надевать что-то сверху и утверждая, что «красота требует жертв», а Эби предпочла комфорт — светло-серые карго, простую белую футболку и легкую куртку в тон штанам.

***

— Эби, вы с Мэд идите в дом, я проверю машину и подойду, хорошо? — говорит Виолетта, паркуя машину у дома Уайтов. — Без проблем, только не задерживайся, — Эбигейл выходит из машины, сразу обхватывая себя руками от пронизывающего ветра.       Мы с Эби подходим к двери. Стучим три раза — тишина. Я уже достаю телефон, чтобы набрать Нейта, как дверь распахивается. В доме неожиданно тепло и пахнет шоколадом. А на пороге стоит Хлоя. Воздух между нами мгновенно тяжелеет. — Привет, — первой здоровается она, отступая в сторону. Я лишь сухо киваю, проходя внутрь. — Привет, — спасает ситуацию Эбигейл. — Парни спят? — Они на кухне, готовят какао, — отвечает Хлоя. — Я к парням, — бросаю я и направляюсь на кухню, оставляя позади напряжение прихожей.       На кухне царило не просто оживление, а настоящий мужской балаган. Джейден, Николас, Нейт и Майкл о чем-то яростно спорили, окружив кухонный остров, словно полководцы над картой военных действий. Только вместо карты у них была огромная кастрюля с молоком. — Я тебе говорю, маршмеллоу нужно кидать в самом конце! — возмущенно доказывал Нейт, активно жестикулируя ложкой. — Иначе это будет сладкая каша, а не напиток! — Если кинуть их в конце, они не расплавятся и не дадут ту самую пенку, гений кулинарии! — парировал Майкл, защищая кастрюлю своим телом, как амбразуру. — Доверься профессионалу! — Парни, вы сейчас перевернете молоко, и мы будем слизывать его с пола, — спокойно, но с явной насмешкой в голосе вставил Николас, наблюдая за этим цирком со стороны и скрестив руки на груди. — Майкл, отойди от плиты, пока мы не сожгли дом. — Привет всем! — громко говорю я с улыбкой, тем самым прерывая их дебаты, и четыре пары мужских глаз мгновенно устремляются на меня. — Мэд!! — Майкл буквально налетает на меня с объятиями, чуть не сбивая с ног. — Умоляю, скажи, что ты не забыла про круассаны. — Нет, конечно, — я смеюсь, пытаясь выбраться из его медвежьей хватки и вручая ему два шуршащих бумажных пакета.       В благодарность он звонко чмокает меня в щеку и тут же, словно коршун, принимается сервировать добычу. — Tu es la meilleure… — с набитым ртом выдает он, отчаянно коверкая французский акцент. — Клянусь, это лучшие круассаны в мире! — Merci beaucoup, mon cher, — с улыбкой поправляю я его, выдавая идеальный прононс. — Но жуй, пожалуйста, молча. — Николас усмехается, оценив мой французский, и салютует мне чашкой. — А где Итан и Даниель? — интересуюсь я, оглядывая кухню. — Даниель уехал к родителям, у него семейный ужин, — отзывается Джейден, помешивая что-то в кастрюльке. — А Итан наверху, собирает вещи. Пытается утрамбовать свою жизнь в пару сумок. — Я слегка хмурюсь — Он что-то натворил, и вы его выгнали? Или это принудительная депортация? — Слава богу, нет, — рассмеялся Нейт, опираясь бедром о столешницу. — У него в квартире был ремонт, он временно жил здесь. Сегодня переезжает обратно в свою берлогу. Так что дом теперь полностью в моем единоличном распоряжении. — А родители? — уточняю я. — Они купили новый дом около года назад, и только сейчас там закончилась эпопея с ремонтом. Перебрались туда, а этот оставили нам… ну, то есть мне. Как дачу или базу отдыха, — Нейт обвел руками пространство. — Вау… звучит здорово, — искренне говорю я, представляя масштаб перемен. — Ремонты, переезды, обустройство с нуля - это всегда новая энергия. В этом есть какая-то магия . — Ты говоришь об этом с таким энтузиазмом, — замечает Николас, внимательно глядя на меня поверх своей кружки. Его взгляд цепкий, изучающий. — Тебе бы пошло быть дизайнером . Ходить с чертежами, выбирать ткани, командовать рабочими. — Типа того, да, — я пожимаю плечами, не задумываясь. — Это творчество. Создавать атмосферу, где людям хорошо — это интересно. Мне кажется, если бы ремонты не стоили как крыло самолета, я бы меняла интерьеры каждый сезон. — Ты увлекаешься творчеством глубоко? — вклинивается Джейден. — Вообще… да, — осторожно отвечаю я, чувствуя, как внутри натягивается струна. Это опасная территория. — Тогда почему ты выбрала поступать на лингвистику? — вопрос Николаса звучит мягко, но бьет точно в цель. — Если в тебе столько тяги к созданию чего-то визуального и творческого, почему выбрала изучение языковых структур?       Я замираю стараясь проглотить желание спросить то же самое у него. Вопрос повисает в воздухе. Потому что лингвистика - это безопасно. Потому что слова в учебниках не ранят, как комментарии под песнями. Потому что это «правильная» работа. Но сказать это вслух я не могу.       Николас ждет ответа, и я вижу в его глазах искренний интерес, который пугает меня больше всего. Он видит несостыковку. — Какао остынет, и вы будете пить холодную коричневую жижу! А это, между прочим, преступление против человечества! — громко перебивает наш диалог Майкл. Он ловит мой растерянный взгляд и подмигивает. Спаситель. — Давайте перенесем всё в гостиную, пока круассаны не превратились в сухари. — Поддерживаю, — кивает Нейт, хватая тарелку. — Я… я пока проверю, где девочки, — быстро бросаю я, хватаясь за эту возможность как за спасательный круг.       Не дожидаясь реакции, я выскальзываю в коридор, чувствуя спиной взгляд Николаса. Сбегаю. Снова.       Неудачно, в коридоре я сразу натыкаюсь на Виолетту, Эбигейл и Хлою. — Ох, Мэд, — Ви замечает меня первой. — Кажется, с машиной проблемы. Я с Эби найду парней, может, помогут. Побудь тут. — Но… — возразить я не успеваю. Мы с Хлоей остаемся одни. Тишина становится оглушительной. — Как ты? — нарушает молчание Хлоя. — Хлои, мы нормально общались два года назад, — я решаю не играть в вежливость. — Не думаю, что мы можем притворяться, будто ничего не случилось. — Ох, извини меня, Мэделин, — в её голосе сочится сарказм. — Извини, что я пытаюсь наладить контакт, когда есть возможность! И вообще, ты не имеешь права злиться! Ты забила на меня в то время, а теперь строишь из себя жертву? — Я не забивала на тебя ! — мой голос срывается на крик, эхо разносится по коридору. — Мне нужно было понимание! Поддержка! У меня тогда не было ничего! А ты пичкала меня своими мечтами сидя в розовых очках, требуя, чтобы я радовалась. А меня нужно было просто понять! Один раз! — Понять тебя?! — кричит она в ответ. — Как понимать то, что ты закрываешься и становишься чужой? Я вообще хоть знала тебя настоящую?! - эти слова бьют в самое сердце. — Я пыталась сохранить нашу дружбу, но в моей жизни случился чертов переворот! Я хотела, чтобы ты услышала меня хотя бы раз! Один, мать твою, раз! — Что. Тут. Происходит? — ледяной тон Николаса разрезает наш крик. Мы обе замолкаем, тяжело дыша. В проходе собрались все ребята. Я бы предпочла отсюда сбежать. — Всё нормально, — бросаю я, отводя взгляд. — Мы просто разговаривали, — добавляет Хлои, но напряжение словно тонкая нить, вот вот порвётся. — Мэделин, — твердо, словно предупреждая говорит Майкл и, не дожидаясь ответа, уводит меня за собой, оставляя остальных с долей недопонимания.       Мы поднимаемся на второй этаж, в комнату с шумоизоляцией. Зачем? Остановившись в центре, Майкл кладет руки мне на плечи, заставляя смотреть ему в глаза. — Мэд, — его голос тихий, успокаивающий. — Что это было? Расскажи мне. — Хлои решила, что мы можем просто закрыть глаза на прошлое. Это взбесило меня. Она сказала, что я не имею права злиться! — слова вылетают из меня пулеметной очередью. — Спокойно. Вы обе имеете право на злость, потому что вы были дороги друг другу. — Были. Ключевое слово - «были», — я опускаю голову, кусая губу. — Я знаю, ты зла. Но нельзя вечно держать этот яд внутри, — он мягко сжимает мои плечи. — Нейт и Итан - братья, Хлои всегда будет рядом с Итаном. Вы не сможете избегать друг друга. Сядьте и поговорите. По-настоящему. Без криков. — Мы пытались… — Мэд, кричать - это не решать, — он смотрит на меня с тем самым выражением, которое всегда обезоруживало. — Ты помнишь, как это было у нас с тобой? Из-за Зои? *Воспоминание* Осень. Холодный ветер и наши крики. — Майкл, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! — мой голос дрожал от напряжения, я начинала закипать. — Я-то слышу, Мэделин! — рявкнул он, его лицо исказилось от злости. — Только вот я пытаюсь достучаться до тебя, а ты словно оглохла! — Ты издеваешься надо мной?! — сдержанность рухнула, и я перешла на крик. — Я несколько месяцев… несколько чертовых месяцев пытаюсь донести до тебя, что я больше так не могу! — Как «так», Мэделин? М? — он шагнул ко мне, сверля тяжелым взглядом. — Ты то с Зоей, то со мной! Я понимаю, она твоя девушка, я уважаю это. Но черт возьми, Майкл! Когда у вас всё плохо, ты бежишь ко мне. Всегда! Не смей этого отрицать! Ты ищешь у меня поддержки, ты выливаешь на меня всё … А стоит вам помириться, стоит у вас начаться идиллии - ты забываешь о моем существовании! — слезы обиды обожгли глаза, но я не позволила им скатиться.— Я устала быть твоим запасным вариантом! Мне это надоело! Слышишь? Надоело! — Ох, Мэделин, прошу прощения! — он отвесил театральный, пропитанный ядом поклон. — Простите, что я, подлец такой, имею наглость испытывать чувства и проводить время с любимым человеком! — его голос сорвался на рык. — Хватит выносить мне мозги! Найди себе парня и пили его! Или ты будешь винить меня за то, что я пытаюсь построить отношения?! — Господи… — прошептала я, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Ты идиот! — крикнула я из последних сил. — Я не прошу тебя расставаться с этой гребаной Зоей! Я прошу лишь капли уважения ко мне! К нашей дружбе! — Ты всегда у меня на первом месте, Мэделин! Всегда! — он вскинул руки, словно обращаясь к небу. — Тебя не устраивает мое отношение? Ну извини, вот такой вот я хреновый друг!       Спорить дальше было бессмысленно. Каждое слово было как удар ножом. Не желая больше видеть его, я развернулась и вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что, казалось, посыпалась штукатурка. Через пару секунд я оказалась на улице. Середина осени встречала не ласково. Было около семи вечера, и пронизывающий, сырой ветер мгновенно пробрался под тонкую кофту. Я стояла у подъезда, обхватив себя руками, и дрожала — не то от холода, не то от пережитого стресса.       Пять минут я смотрела в пустоту, пытаясь решить: уехать домой и поставить точку или…уйти? От мысли, что я уйду сейчас, оставив всё вот так в руинах, с криками и болью, — сердце болезненно сжалось. Резко захотелось разрыдаться прямо здесь, на холодном асфальте. — Ты забыла… — тихий голос за спиной заставил меня вздрогнуть.       Я обернулась. Майкл стоял в паре шагов от меня. В руках он сжимал мое пальто, а в его глазах вместо недавней ярости плескалась такая растерянность и боль, что мне стало физически тяжело дышать. Он выглядел разбитым. — Спасибо, — еле слышно прошептала я. Губы посинели, и зубы начали выбивать дробь. Сил на гордость не осталось.              Стараясь не смотреть на него, я взяла пальто и кое-как надела его, кутаясь в теплую ткань. Майкл не уходил. Он стоял, опустив руки, и смотрел на свои ботинки, словно не решаясь поднять взгляд. — Мэд… — наконец выдохнул он, и его голос дрогнул. — Мы не можем оставить всё так. — Он нервно потер затылок, затем с силой провел ладонями по лицу, будто пытаясь стереть усталость и злость.— Я… я просто не знаю как… — он замолчал, не находя слов.       Я не выдержала. Видеть его таким потерянным было невыносимо. Медленно, словно ступая по тонкому льду, я подошла к нему и уткнулась лицом в его грудь, обнимая. Реакция была мгновенной. Майкл судорожно выдохнул и стиснул меня в объятиях так крепко, словно я была его единственным спасательным кругом в штормящем море. Он прижался щекой к моей макушке, и я почувствовала, как часто бьется его сердце. Слезы снова подступили к горлу, но теперь это были другие слезы. — Знаешь, — прошептала я куда-то в ткань его худи, не размыкая объятий. — Может, где-то я была неправа… перегнула… — Может, и я был неправ. Я идиот, Мэд, — перебил он меня, поглаживая по спине. — Может быть, — согласилась я, шмыгнув носом, — Но… в последнее время мы правда стали другими. — Да. Мы были рядом, но… этого было мало. Не хватало… не хватало только нас двоих. Уединения, — глухо признал он. — Мы просто сорвались, — я слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. — Сорвались друг на друга от бессилия. — Главное, что мы это понимаем, — Майкл кивнул, его взгляд стал серьезным и глубоким. Он убрал выбившуюся прядь волос с моего лица, задержав руку на секунду дольше положенного. — Мы справимся. Вместе. — Вместе, — эхом отозвалась я.       Я улыбнулась одними уголками губ, не в силах разорвать зрительный контакт. В этом взгляде было всё: извинение, привязанность и то, что мы оба боялись озвучить, но чувствовали кожей. *Конец воспоминания*       Я зажмуриваюсь, отгоняя прошлое. — Я помню, — выдыхаю я. — Хорошо. Мы поговорим. Но позже. — Хорошо, — кивает он. — Ты в порядке?       Майкл делает шаг ближе, берет мои ладони в свои. Я неосознанно подаюсь вперед, сокращая дистанцию до минимума. Воздух между нами вдруг становится густым. Я замираю, осознавая эту опасную близость. Глаза Майкла находят мои, и кажется в воздухе что-то странное. Мэделин, стоп. — Мэди.. — его шепот едва слышен, а в глазах застыл вопрос. — Прости, — я резко отстраняюсь, выдергивая руки. — Я случайно. Я..я просто вспомнила..забей, идём? — Идем.. - не совсем уверенно сказал парень.       Майкл вздыхает, но ничего не говорит, лишь по-дружески обнимает меня за плечи, выводя из комнаты. Кажется операция под названием: "Купидон", отменяется. Мы молча спускаемся и внизу нас замечают Джейден и Нейт. — Эби велела вас найти, — говорит Джейден, внимательно сканируя мое лицо. — Все в норме? — Да, все отлично, — я натягиваю улыбку. — Итан и Хлои сейчас уедут . Если хочешь поговорить, лучше поторопиться, — предупреждает Нейт.       

***

      Я выхожу на улицу. Ребята стоят у машины. — Мэээди… — тихо зовет Виолетта. Я лишь киваю ей, давая понять, что объясню всё потом. — Думаю, нам пора, — говорит Итан с теплой улыбкой. — Хлои, ты все взяла? — Да. Можно мне минуту? — Хлои смотрит прямо на меня. — Мэделин, мы можем поговорить? — Можем, — соглашаюсь я и мы отходим в сторону.

***

— Извини меня, — она начинает первой, как в старые времена. — Я сорвалась. В голове было миллион вопросов. Я не прошу вернуть дружбу, не прошу принимать меня в вашу компанию. Просто… прости за всё. Давай попробуем хотя бы нормально сосуществовать. — пауза тянется секунд десять, а ветер треплет мои волосы, словно старается забрать с собой все мои мысли. — Хлои..Извини меня тоже. - Ответила я и наступила пауза длиной в секунд десять. — Я понимаю тебя, ведь тоже не имею ответы на множественные вопросы в моей голове, — я смотрела четко на девушку. — И я не думаю что есть надобность обсуждать ту ситуацию, — я замолчала на долю секунды. — Как минимум сейчас, это будет действительно лишнее. — Согласна, — выдыхает она. В её взгляде столько боли и надежды, что мое сердце предательски сжимается. Она всё ещё моя Хлои, моя «младшая сестра». — Я заслуживаю твои объятия или обойдемся рукопожатием? — с робкой улыбкой спрашивает она. О чёрт, моя Хлои... Я молча делаю шаг и крепко обнимаю её. Она вцепляется в меня в ответ. — Не злись на меня, ты же знаешь, какой я бываю, — шепчу я, трепля её по волосам. — Иди к Итану, он ждет.— Подруга улыбнулась разворачиваясь по направлению к парням , а я следом за ней.       Николас и Майкл смотрели в нашу сторону даже не скрывая этого. Разумеется Майкл переживал за наш разговор , ведь он знал близко нас двоих. А переживал ли Николас?

***

— Вы помирились? — голос Николаса раздается совсем рядом, как только машина скрывается за поворотом, а ребята уже держат путь в дом. — Думаю да, — я спрятала руки в карманы пальто. - Мы не обсуждали ту ситуацию которая произошла, но решили попробовать дружить. — Николас посмотрел на меня изучающе. — Вы так кричали друг на друга, что я подумал, придется пройти ад, ради вашего примирения. — я слегка улыбаюсь на его слова. — На самом деле, будь это любой другой человек, я бы уже вычеркнула его из жизни. — То есть, Хлои более важный человек? — Хлои… Она мне как сестра. То есть, ты смотришь в эти глаза и такое ощущение что ты самый худший человек в этом мире раз позволил этому случиться. Просто...я будто бы была ответственна за нее, ведь..откровенно я прошла много в своей жизни и мне хотелось что бы она не ощущала это так, — я слегка поежилась от холода. — И по итогу, сама ранила ее. Я ранила ее пытаясь уберечь от других.. — рассказывая все это, я начала чувствовать свою вину в разы больше. — Мэделин, — Николас начинает серьезно, его взгляд пронизывает. — Каждого из нас кто-то ранит. Ей повезло, что это была ты. — Что ты имеешь в виду? — я поворачиваюсь к нему всем корпусом. — Смотря со стороны, ты намного добрее чем кажешься. — Парень пожал плечами. — Когда я впервые тебя увидел, подумал: «Скажу не то слово - буду проклят», — мы оба смеемся. — А на деле… вы кричите так, что стены ходят в разные стороны, а потом обнимаетесь словно ничего не случилось. Тебе не всё равно. Это чувствуется. Ранил бы её какой-нибудь придурок, он бы и не вспомнил. А ты переживаешь. — Парням всегда бывает всё равно? — спрашиваю я легко перескочив с темы, и в эту же секунду морщу нос по привычке, жалея что спросила это. — Парни которые действительно любят девушку, никогда не причинят ей боль, а уж тем более не оставят ее с этим — мягко отвечает он. Повисает тишина, но она не тягостная, а какая-то…страшно успокаивающая. — Ты замерзла? Пойдем в дом.

***

      В гостиной уже уютно потрескивает камин. Ребята расселись по диванам. Николас подводит меня к единственному свободному месту - небольшому двухместному диванчику. Пока я устраиваюсь, он берет плед и садится рядом, укрывая меня. Этот жест заботы такой естественный, что я на секунду теряюсь. — Спасибо, — шепчу я, принимая из его рук чашку горячего какао. — У кого какие планы на следующую неделю? — начинает Джейден.        Разговор течет лениво и приятно. Ребята обсуждают встречи, смеются. Я чувствую себя в безопасности. Но мое тело начинает затекать - я не могу долго сидеть в одной позе. — Николас, — шепчу я, чтобы не перебивать остальных. — Ты не против, если я немного облокочусь на тебя? — В каком… смысле? — он удивленно приподнимает бровь, уголок его рта дергается в улыбке. — Мне неудобно сидеть в одной позе долго, — признаюсь я, чувствуя, как щеки слегка розовеют. Николас тихо смеется - низким, приятным звуком. — Хорошо, облокачивайся. — Спасибо. — Я закидываю ноги на подлокотник и прислоняюсь спиной к его плечу. Оно твердое и теплое. От него пахнет чем-то свежим и древесным. — Тебе не тяжело? — уточняю я. — Ты уже уселась? — он скашивает на меня глаза, сдерживая улыбку. — Я и не заметил. Будто перышко упало. — О, да иди ты! — я смеюсь, легонько толкая его локтем. — Ребят, у вас там своя вечеринка? — замечает Джейден. — Мне просто неудобно было сидеть! — тут же оправдываюсь я. — Да мы так и поняли, — хмыкает Нейт под общий хохот. — Я специально оставил это место для вас, знал, что так будет, — вставляет свои пять копеек Майкл. — Ненавижу, когда Мэди так делает. — О серьёзно? — я хватаю декоративную подушку и запускаю в него, но он не кидает ее обратно. — Верни мне подушку! — Нееет! — Майкл обнимает подушку как родную, а я закатываю глаза, откидываясь обратно на плечо Николаса. И, честно говоря, убирать голову мне совершенно не хочется.       Вспомнив про папу, я достаю телефон. — Ребят, видео для родителей! — командую я. — Помашите! — Я снимаю Ника, который улыбается в камеру, затем общий план. — Передавай Мистеру и Миссис Грин привет! — кричит Виолетта. — Я не уверен, что они нас знают, но и от нас тоже! — добавляет Николас, задерживая взгляд на мне. — Обязательно, — я отправляю видео с подписью «Всё очень хорошо!».       И, кажется, впервые за всё время у меня действительно всё очень хорошо.