Глава 14: Встречи, барьеры и одинокие души

Флешбэк: Февраль, кабинет директора

             Северус Снейп поднимался по винтовой лестнице к кабинету директора с чувством лёгкого раздражения. Дамблдор вызвал его «для обсуждения результатов недавней работы». Формулировка была типично расплывчатой, типично дамблдоровской.              Гаргулья отпрыгнула в сторону по его слову. Северус постучал в дубовую дверь.              — Войдите, Северус.              Дамблдор сидел за своим столом, окружённый бумагами и какими-то серебряными приборами, которые тихо попискивали и крутились. Фоукс дремал на жёрдочке, изредка всхрапывая.              — Альбус, — кивнул Северус, входя. — Вы хотели меня видеть?              — Да, да! Присаживайтесь, пожалуйста, — Дамблдор жестом указал на кресло напротив, — Лимонная долька?              -Нет, благодарю.              Северус сел, скрестил руки. Ждал.              Дамблдор откинулся на спинку кресла, глаза его сверкнули за стёклами очков.              — Итак, Северус. Двадцать партий зелья готовы, я вижу. Превосходная работа. Именно то, что требовалось.              -Рад, что вы довольны.              — Более чем доволен. Качество исключительное. Дамблдор помолчал, потом добавил задумчиво: — Лаборатория Эшборнов, полагаю, оказалась весьма подходящим местом для работы?              Северус почувствовал лёгкое напряжение.              — Лаборатория была в отличном состоянии. Оборудование первоклассное. Ингредиенты высшего качества.              — О да, Геката Фаулк была выдающимся мастером. Дамблдор наклонил голову — А как вам показалась… атмосфера дома? Торнхейвен, я имею в виду.              Северус нахмурился.              — Атмосфера?              — Ну, знаете. Уютно ли там? Комфортно?              — Я работал в подвале, Альбус. Не проводил оценку интерьера.              Дамблдор рассмеялся.              — Конечно, конечно. Но всё же, вы ведь виделись с мисс Эшборн? Кэтрин и её младшей сестрой?              Северус сжал подлокотники кресла.              — Виделся. Кратко.              — И как они?              — Мисс Эшборн старшая была… вежлива. Предоставила лабораторию без лишних вопросов. Мисс Эшборн младшая…- Северус поморщился, — Типичная гриффиндорка. Невоспитанная и дерзкая.              — О, да. Эбигейл весьма… энергична, — Дамблдор улыбнулся, — Слышал, она называет вас «летучей мышью». Весьма образно.              Северус метнул на него холодный взгляд.              -Если вы вызвали меня, чтобы обсудить прозвища, которые придумывают первокурсники…              -Нет, нет, конечно, — Дамблдор поднял руки примирительно, — Просто любопытно. Кэтрин ведь защищала вас, не так ли? Просила сестру не называть вас так.              Северус замер. Откуда Дамблдор знает?              -Я не присутствовал при их разговорах.              -Конечно. Но, полагаю, атмосфера была… напряжённой? Эбигейл явно недовольна вашим присутствием в доме.              -Девочка не скрывала своих чувств, — сухо ответил Северус, не понимая к чему этот разговор.              Дамблдор кивнул, глаза его сверкали с плохо скрываемым весельем.              — А Кэтрин? Она тоже была недовольна?       Северус вспомнил. Кэтрин, стоящая в дверях лаборатории. Её серые глаза, внимательные, немного растерянные. Завтрак, неловкий разговор. Её упоминание этого… Оливера.              — Мисс Эшборн была профессиональна, — ответил он ровно, — Никаких проблем не возникло.              — Профессиональна, — повторил Дамблдор задумчиво. — Интересное слово. Она ведь пригласила вас на завтрак, не так ли?              Северус сжал челюсти. Откуда он знает?              -Да. Один раз. Из вежливости.              — Из вежливости, — Дамблдор улыбнулся шире, — И о чём вы беседовали?              -Ни о чём особенном.              — Северус, не будьте таким скрытным. Я просто интересуюсь. Старый человек, хочет знать, как прошла встреча его сотрудника с дочерью старых друзей.              Северус вздохнул.              — Мы говорили о Рождестве. О её… знакомых. Не более.              — Знакомых? — Дамблдор наклонил голову, — Кто-то конкретный?              Северус не хотел отвечать. Но знал — Дамблдор всё равно выведает.       — Оливер Кросс. Бывший пуффендуец. Работает в Министерстве и, кажется, является ее близким другом. Достаточно посредственный студент.              — А-а, мистер Кросс — Дамблдор кивнул. — Да, слышал о нём. Приятный молодой человек, по всем отзывам. И мисс Эшборн, полагаю, упомянула его не случайно?              Северус вспомнил тот разговор. Как Кэтрин вдруг начала говорить об Оливере. Как защищала его. «Он хороший человек. Добрый.»              Зачем она вообще упомянула его?              — Она сказала, что он её друг, он был на празднике в ее доме, — ответил Северус холодно.              — Друг, — Дамблдор улыбнулся — Любопытно. И что вы ответили?              — Сказал, что рад за неё.              — Как мило, — Дамблдор откинулся на спинку кресла — Знаете, Северус, у меня создалось впечатление, что мисс Эшборн произвела на вас… определённое впечатление.              Северус почувствовал укол раздражения.              — Она бывшая ученица, студентка Слизерина. Талантливая, но не более.              — О, безусловно. Одна из лучших в своём выпуске, — Дамблдор помолчал. — Но, знаете, иногда люди видят друг в друге больше, чем просто бывших учеников и преподавателей. Особенно когда проходит время.              Северус встал.              -Альбус, если это всё…              -Северус, присядьте, -голос Дамблдора вдруг стал серьёзнее, — Пожалуйста.              Северус нехотя сел обратно. Дамблдор смотрел на него долгим взглядом.              — Я не пытаюсь вас смутить. Я просто хочу убедиться, что вы… в порядке.              — Я в порядке.              — Вы работали в том доме несколько дней. Видели Кэтрин. Разговаривали с ней. И я заметил, что когда вы вернулись, вы были… другим.              — Другим?              — Более задумчивым. Отстранённым. Даже больше, чем обычно. Дамблдор снял очки, протёр их, — Северус, вы хороший человек. Вы заслуживаете…              — Я не заслуживаю ничего, — резко перебил Северус, — И мисс Эшборн — просто бывшая ученица, которая оказала услугу Хогвартсу. Больше ничего.              Дамблдор молчал.              Северус встал снова.              — Если это всё, мне нужно вернуться к подготовке к урокам.              — Конечно, — Дамблдор кивнул, — Идите, Северус. И спасибо за работу.              Северус направился к двери.              — Северус?              Он остановился, не оборачиваясь.       — Иногда прошлое отпускает нас. Даёт шанс на что-то новое. Не бойтесь этого.              Северус не ответил. Вышел, закрыв дверь за собой. Спускаясь по лестнице, он думал о словах Дамблдора.              Прошлое не отпускает. Лили мертва. Его вина жива.              И Кэтрин Эшборн… она просто напоминание о том времени, когда он ещё был способен чувствовать что-то кроме боли. Не более.              Северус вернулся в подземелья, в свой кабинет, в свою работу. И попытался забыть серые глаза, которые смотрели на него так, будто видели больше, чем он хотел показать.       

***

      Кэтрин сидела в своей комнате, окружённая книгами.              «Оклюменция: искусство закрытого разума.»              «Ментальная защита для продвинутых.»              «Практическое руководство по оклюменции.»              Она читала уже третью неделю. Каждый вечер, после работы. Иногда до глубокой ночи.              Обратиться к Снейпу… она не могла. Просто не могла.              Представить, как она сидит напротив него, как он вторгается в её разум, видит её мысли, её чувства… нет. Это было слишком.              Так что она училась сама.              Книги описывали технику. Визуализация барьеров. Концентрация на пустоте. Отделение эмоций от мыслей. Кэтрин пробовала. Снова и снова.              Первую неделю ничего не получалось. Только головная боль и разочарование. Вторую неделю она начала чувствовать… что-то. Лёгкое сопротивление в разуме, когда пыталась построить барьер. Третью неделю, поздно вечером, когда часы пробили полночь, она сидела на полу своей комнаты, скрестив ноги, закрыв глаза.              Дышала. Медленно. Глубоко.              Визуализировала стену. Каменную, высокую, непроницаемую. Складывала её кирпич за кирпичом. Изолировала эмоции за ней.              И вдруг…              Щелчок.              Что-то встало на место.              Барьер поднялся. Слабый, тонкий, дрожащий. Но он был.              Кэтрин открыла глаза, задыхаясь.              Секунда. Может, две. Потом барьер рухнул, и она почувствовала знакомую открытость разума. Но это был прогресс. Она улыбнулась, несмотря на усталость.              Получилось.       

***

             Работа в Министерстве продолжалась. Кэтрин старалась держаться подальше от людей. Меньше разговаривать, меньше прикасаться, меньше открываться.              Дар всё ещё проявлялся. Особенно когда она была уставшей или эмоциональной. Но теперь она знала, как с этим справляться. Дышать. Визуализировать барьер. Закрываться. Это не всегда работало. Но хотя бы помогало. Иногда.              Элинор заметила изменения.              — Кэт, ты в порядке? Ты какая-то… отстранённая последнее время.              — Просто устала. Работа, дом, всё это.              — Может, тебе отдохнуть? Взять пару дней отпуска?              — Может быть.              Но Кэтрин не брала отпуск. Продолжала работать, продолжала тренироваться.              Оливер заходил к ней иногда. Приглашал на обед, на прогулки. Кэтрин соглашалась изредка. Они болтали, смеялись. Но романтики не было. Оливер, кажется, начинал это понимать.              В его взгляде быдл меньше надежды, улыбки — более дружескими.              Кэтрин была благодарна. Она не хотела ранить его. Но и притворяться не могла. Её мысли были заняты другим.              Оклюменцией. Даром. Контролем.              И, хотя она не хотела признаваться, — Снейпом.              Она всё ещё помнила ощущение его магии. Рваной, болезненной, одинокой.              Что-то внутри неё откликалось на это. Хотело понять. Помочь.              Но она не знала как. И боялась узнать.       

***

      Эбби сидела в библиотеке с Гарри и Роном, окружённая книгами.              — Нашла! — прошипела она, ткнув пальцем в страницу, — Николас Фламель! Он алхимик! Создатель философского камня!              Гарри и Рон наклонились, читая.              — Философский камень даёт бессмертие и превращает металл в золото, медленно прочитал Гарри, — Вот что охраняет Пушок.              — А Снейп хочет его украсть, — добавил Рон.              Эбби кивнула.              — Мы должны что-то сделать.              И они сделали. Вечером троица спустилась в запретный коридор.              Пушок спал. Флейта Гарри играла мягкую мелодию.              -Быстро, — шепнул Гарри.              Они прыгнули в люк.              Дальше было испытание за испытанием. Дьявольские силки (Эбби помнила, как побороть их — расслабиться), летающие ключи (Гарри поймал нужный на метле), шахматы (Рон пожертвовал собой, чтобы они прошли).              Гарри добрался до последней комнаты. Профессор Квиррелл стоял у зеркала Еиналеж.              Не Снейп. Квиррелл.              — Поттер, — прошипел он, поворачиваясь. Тюрбан был снят. На затылке… лицо. Бледное, змеиное. Волан-де-Морт.       Дальше всё смешалось в хаосе. Гарри боролся с Квирреллом. Квиррелл распадался, когда Гарри прикасался к нему.              Потом пришёл Дамблдор. А потом Эбби очнулась в больничном крыле.              Гарри был рядом. Рон тоже, с перевязанной головой.              — Мы выжили, — прохрипела Эбби.              — Да, — ответил Гарри, -Мы выжили.              Макгонагалл отчитывала их три часа подряд. Снейп смотрел на них с таким презрением, что Эбби хотелось провалиться сквозь землю. Но Дамблдор… Дамблдор улыбался.              — Пятьдесят баллов Гриффиндору за храбрость мистера Поттера. Пятьдесят за логику мистера Уизли. И пятьдесят за стойкость мисс Эшборн.              Гриффиндор выиграл кубок факультетов. Эбби написала Кэт длинное письмо, рассказав обо всём. Кэтрин прочитала его и чуть не упала в обморок.              Её сестра сражалась с Волан-де-Мортом. С чёртовым Волан-де-Мортом.              Она написала ответ, полный беспокойства, облегчения и строгих наставлений больше никогда, НИКОГДА не лезть в такие опасности.              Эбби ответила: — Обещаю. Но это было круто.              Кэтрин покачала головой.              Гриффиндорцы. Все безумные.       

***

      Учебный год закончился быстро. Эбби вернулась домой, полная историй, эмоций, впечатлений.              Кэтрин обняла её и не отпускала целую минуту.       — Ты могла погибнуть.              — Но не погибла!              — Эбби…              — Кэт, всё в порядке. Правда.              Кэтрин вздохнула. Лето началось. А с ним — новые вызовы, новые тайны, новые вопросы. И где-то, в глубине души, Кэтрин знала: скоро ей придётся принять решение. Продолжить учиться оклюменции самой. Или обратиться к единственному человеку, который мог по-настоящему помочь.              К Северусу Снейпу.              Кэтрин не знала, что её пугало больше.              Дар, который она не могла контролировать.       Или чувства, которые она не могла отрицать.