Глава 20. Нападения, мысли и личные просьбы (POV Северус Снейп)

      Северус Снейп стоял в коридоре второго этажа, глядя на кровавую надпись на стене, и чувствовал знакомое, тяжёлое предчувствие.              «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА.ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, БЕРЕГИТЕСЬ.»              Миссис Норрис лежала внизу, в луже воды, окаменевшая. Филч рыдал над ней, студенты столпились вокруг, шептались, бросали испуганные взгляды на Поттера, который, как обычно, оказался в центре событий.              Северус сжал челюсти. Тайная комната. Наследник Слизерина. Чудовище.              Он знал легенды. Каждый слизеринец знал. Но это были легенды, не более. Или он так думал. Дамблдор осматривал кошку, его лицо было серьёзным. Макгонагалл стояла рядом, бледная, сжимая палочку.              — Она не мертва, Аргус, — сказал Дамблдор тихо, — Окаменела. Но её можно вернуть с помощью мандрагорного восстанавливающего зелья.              — Кто это сделал?! — завопил Филч, — Кто посмел?!              Северус посмотрел на мальчика. Поттер стоял рядом с Уизли, бледный, растерянный. Виноватым не выглядел. Но с Поттером никогда нельзя было быть уверенным. Краем глаза он заметил, как к Поттеру протискивалась Эшборн младшая. Снейп многозначительно хмыкнул, ничего не сказав.              — Студенты, расходитесь, — скомандовала Макгонагалл, — Немедленно. В гостиные факультетов.              Толпа медленно рассеялась. Северус остался, наблюдая, как Дамблдор левитирует кошку, как Филч плетётся следом, всхлипывая.               — Северус, — позвал Дамблдор, — Пройдёмте в мой кабинет. Нужно обсудить ситуацию.              Кабинет директора был полон. Все главы факультетов собрались — Макгонагалл, Флитвик, Спраут. Локхарт тоже присутствовал, что раздражало Северуса до зубного скрежета.              — Тайная комната, — начал Дамблдор, усаживаясь за стол, — Легенда говорит, что Салазар Слизерин построил её перед уходом из Хогвартса. Только его истинный наследник может открыть комнату и выпустить чудовище.               — Вы же не верите в эту чушь, Альбус? — фыркнул Локхарт, откидываясь на спинку кресла, — Это всего лишь розыгрыш. Студенческая шутка.       Северус метнул на него взгляд, полный презрения.               — Миссис Норрис окаменела, Локхарт. Это не шутка.               — Ну, возможно, какое-то заклинание пошло не так…               — Заклинания не пишут послания кровью на стенах, — отрезал Северус.              Макгонагалл нервно теребила край мантии.               — Если Тайная комната действительно открыта, мы должны найти её. Защитить студентов.              — Легче сказать, чем сделать, Минерва, — вздохнул Флитвик, — Замок огромен. Секретных проходов и комнат сотни. Поиск может занять месяцы. Тем более, в прошлый раз ее так и не нашли. Нападения прекратились сами собой, разве нет?              Дамблдор кивнул.              — В любом случае, усилим патрули. Никаких студентов в коридорах после комендантского часа. Преподаватели будут дежурить посменно.              Северус почувствовал приближение головной боли. Дополнительные патрули. Ночные дежурства. К его и без того перегруженному расписанию.               — Я возьму на себя подземелья, — сказал он резко, хотя, это было очевидно даже для него, никто из других профессоров не планировал спускаться в подземелья, — И коридоры второго этажа.              - Благодарю, Северус, - кивнул Дамблдор, -Минерва, вы координируете верхние этажи. Филиус - библиотеку и прилегающие коридоры. Помона - оранжереи и территорию.              Локхарт вскочил на ноги, сверкнув улыбкой.               - А я организую Дуэльный клуб! Научу студентов защищаться! В конце концов, я победил банши из Бандона и…               -Замечательная идея, Гилдерой, -мягко перебил Дамблдор, - Уверен, студенты будут в восторге.              Северус с трудом сдержал желание закатить глаза.              Совещание продолжалось ещё полчаса — обсуждали расписание патрулей, меры безопасности, возможные причины атаки. Наконец Дамблдор распустил всех, но когда Северус направился к двери, остановил его:               -Северус, останьтесь, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить.              Северус замер, обернулся. Остальные преподаватели вышли, дверь закрылась. Дамблдор сел обратно за стол, жестом пригласил Северуса сесть напротив.              -Директор, если это о Поттере…               - Нет, не о Гарри. О другом деле, -Дамблдор снял очки, протёр их. - Вы помните Кэтрин Эшборн?              Северус напрягся. Имя отозвалось чем-то неожиданным внутри.               -Разумеется.              -Северус, мне стало известно, что мисс Эшборн сейчас работает в архиве Министерства, занимается каталогизацией конфискованных артефактов времён Первой войны.              Северус нахмурился.               -И?               - И, судя по информации, которую я получил, она наткнулась на определённые… несоответствия. Артефакты, которые должны были быть уничтожены, но, возможно, не были. Протоколы уничтожения с нарушениями. Вы понимаете, к чему я веду?              Северус понял. Он понял слишком хорошо.               -Кто-то воровал артефакты из Министерства.               - Именно. И, возможно, возвращал их в оборот. Или использовал в личных целях. - Дамблдор помолчал, - Мисс Эшборн, насколько я знаю, проводит собственное расследование. Достаточно тихо. Осторожно. Но это опасно, Северус. Очень опасно. Некоторые уже успели заметить странности в ее поведении.               - Почему вы рассказываете мне?              Дамблдор посмотрел на него поверх очков.               -Потому что, возможно, она скоро обратится к вам за помощью. Кэтрин обладает определённой… чувствительностью к магии. Даром, если хотите. Она может чувствовать эмоции волшебников, различные артефакты, их природу. Но ей… не хватает экспертных знаний о тёмных объектах.              Северус скрестил руки.               -И вы хотите, чтобы я помог ей.              -Я хочу, чтобы вы ответили, если она напишет. Она помогла Хогвартсу, предоставив лабораторию. Это было великодушно с её стороны, особенно учитывая, что лаборатория принадлежала её покойной бабушке. Полагаю, мы в долгу перед ней.              Северус молчал, обдумывая.              Кэтрин Эшборн. Он вспоминал её — тихую, сосредоточенную девушку-слизеринку, одну из лучших в зельеварении. Вспоминал тот декабрьский визит в Торнхейвен. Её серые глаза, полные какого-то понимания, которого он не ожидал. Её вежливость, несмотря на неловкость ситуации. И завтрак. Тот странный, неловкий завтрак, где она пыталась поддержать беседу, а он отвечал односложно, желая только уйти.              -Хорошо, — наконец сказал он, -Если она напишет, я отвечу.              -Благодарю, Северус, -Дамблдор улыбнулся, — Знаю, что могу на вас положиться.              Северус встал, направился к двери.              -Северус?              Он обернулся.              -Будьте осторожны. С ней. Она… хрупкая, несмотря на внешнюю силу. Потеря родителей, ответственность за младшую сестру. Она держится, но едва.              Северус кивнул, вышел из кабинета и направился в подземелья.              Кэтрин Эшборн.              Почему это имя всё ещё вызывало… что-то? Не раздражение. Не безразличие.              Что-то другое.              Северус отмёл эту мысль. Не важно. Важнее было сейчас — Тайная комната, окаменения, студенты в опасности.              Остальное подождёт.       

***

      Письмо пришло неожиданно, хотя Северус и ожидал его.              Он сидел в своём кабинете, проверяя эссе пятикурсников по антидотам (ужасные, как и всегда), когда в окно постучала сова. Школьная, из тех, что использовались для внешней корреспонденции.              Северус открыл окно, взял письмо. Развернул.              Знакомый почерк — аккуратный, чёткий, чуть наклонённый вправо.              «Профессор Снейп,       Я занимаюсь каталогизацией конфискованных артефактов времён Первой войны в хранилище Министерства и наткнулась на описание предмета, который меня озадачил.       Профессор Дамблдор предложил обратиться к вам за консультацией, учитывая вашу экспертизу в области тёмных объектов.       Не могли бы вы помочь мне разобраться в природе этого артефакта?       С уважением,       Кэтрин Эшборн»              Формально. Вежливо. Профессионально.              Дамблдор предупреждал. Но всё равно было странно получить письмо. Он взял перо, окунул в чернильницу. Писал коротко, сухо. Без лишних слов.              «Мисс Эшборн.       Опишите предмет подробно: внешний вид, материал, любые надписи или символы, обстоятельства конфискации.       С.С.»              Запечатал, отправил с той же совой. Ответ на деловой запрос. Не более.              Но почему-то, закрыв окно, Северус поймал себя на мысли, что ему интересно, что она ответит. С профессиональной точки зрения, конечно же.              Ответ пришёл на следующий день.              Подробный. Чёткий. С описанием дневника, конфискованного в Малфой-мэноре.              Северус читал и чувствовал, как внутри всё холодеет.              Дневник. Возможно, хранилище памяти. Возможно хуже. Он знал, что это может означать. И если его подозрения верны…              Написал ответ. Длиннее, чем планировал. Предупредил о возможной опасности. О фрагментах сознания. О влиянии на владельца.              «Будьте осторожны.»              Отправил письмо и вернулся к работе, но мысли возвращались к дневнику. Малфой. Конечно. Кто ещё?              Их переписка продолжалась, мисс Эшборн писала и о других артефактах. Северус отвечал, объясняя свойства, опасности, способы защиты.              Это было… интересно. Профессионально интересно.              Она задавала умные вопросы. Замечала детали, которые многие упускали. Её описания были точными, ёмкими. Северус обнаружил, что отвечает на её письма быстрее, чем на служебную корреспонденцию. Что пишет подробнее, чем нужно. Что иногда добавляет саркастические замечания о некомпетентности Министерства.              «Удивлён, что оно до сих пор хранится в Министерстве без должной нейтрализации. Хотя, учитывая уровень компетентности среднестатистического сотрудника отдела магического правоприменения, удивляться не стоит»              Он не ожидал, что она ответит с юмором. Но она ответила:              «Не могу не согласиться. Иногда мне кажется, что половина из них не отличит проклятый артефакт от чайника.»              Северус усмехнулся, читая. Редкое явление. Он ответил, отправил сову и вернулся к проверке работ.              Но поймал себя на том, что ждёт следующего письма.              К середине ноября письма стали приходить почти каждый день.              Иногда профессиональные. Иногда… не совсем.              «Благодарю за помощь. Иногда мне кажется, что я единственная, кто вообще заботится о том, чтобы эти вещи не попали не в те руки. Но теперь я знаю, что это не так.»              Северус перечитал эти строки несколько раз.              Она благодарила его. Не формально. Искренне.              Когда его в последний раз благодарили искренне? За что-то, кроме выполнения обязанностей? Он не знал, как ответить. Писал и перечёркивал. Слишком личное. Слишком холодное.              Остановился на:              «Министерство славится некомпетентностью и равнодушием к вопросам, которые требуют усилий и внимания. Вы, судя по всему, исключение из этого прискорбного правила.       Продолжайте работу. Она важна.»              Отправил, прежде чем успел передумать.              Письма стали частью его рутины.              Утром — проверка работ, подготовка к урокам. Днём — преподавание, бесконечная череда некомпетентных студентов, которые не могли отличить асфоделевый корень от имбиря, вечером — патрули по коридорам, дежурства.              И между всем этим — письма мисс Эшборн.              Иногда он отвечал сразу. Иногда ждал, обдумывал. Но всегда отвечал.              Это было… странно. Северус не привык к переписке. К общению, которое не было связано с работой.              Но с ней это было иначе.              Она не требовала ничего личного. Не задавала неудобных вопросов. Просто… писала. О работе. Об артефактах. Иногда о мыслях.              И он отвечал. Потому что мог. Потому что хотел. Когда он начал хотеть?              Иногда, читая её письма, Северус вспоминал тот декабрьский визит в Торнхейвен.              Он варил зелья в лаборатории её бабушки. Работал дни напролёт, почти не отдыхая. Дамблдор торопил — зелья нужны были срочно.              Кэтрин не мешала. Оставляла его в покое. Но иногда заходила — спросить, не нужно ли что-то, принести чай, который он не пил.              Однажды утром она настояла на завтраке.              Северус пришёл на кухню нехотя, угрюмый от недосыпа и усталости. Сел за стол, ожидая неловкого молчания.              Она спросила о работе, о зельях. Он ответил - коротко, сухо. Она не обиделась. Кивнула, продолжила есть.              Она упомянула кого-то -Оливера. Друга, который работал в Министерстве. «Он хороший человек. Добрый.»              Зачем она это сказала? Северус не спросил.              Потом он уехал. Работа была закончена. Дамблдор забрал зелья. Северус вернулся в Хогвартс.              И думал, что забудет этот визит. Забудет её серые глаза, в которых читалось что-то странное — не жалость, не любопытство. Понимание, что ли?              Но не забыл.              И когда пришло её первое письмо, что-то внутри… откликнулось.       

***

      Колин Криви был найден окаменевшим на лестнице в начале ноября.              Маленький, восторженный первокурсник, который обожал Поттера и носил с собой фотоаппарат повсюду. Теперь он лежал неподвижно, глаза широко распахнуты, в руках зажата камера.              Северус стоял рядом с Макгонагалл, глядя на мальчика, и чувствовал тяжесть ответственности, которая давила на плечи.              Второе нападение. Паника в замке усилилась. Студенты-маглорождённые ходили группами, не оставались одни. Преподаватели патрулировали коридоры круглосуточно.              Северус почти не спал. Уроки, патрули, дежурства. Плюс Дамблдор поручил ему проверить все подземелья на предмет скрытых входов в возможные тайные комнаты.              Он был измотан. Истощён. Голова раскалывалась от недосыпа.              Вечером, вернувшись в свой кабинет после очередного патруля, он обнаружил сову на подоконнике. Письмо от Кэтрин Эшборн.              Северус развязал его, ожидая обычного вопроса об артефакте.              Но письмо было другим.              «Профессор Снейп,       Медальон изолирован. Спасибо за предупреждение.       Вы в порядке? Ваше последнее письмо… я почувствовала, что что-то не так.       К. Э.»              Перечитал. «Вы в порядке?»              Она спрашивала. Беспокоилась.              Когда его в последний раз кто-то спрашивал, в порядке ли он? Кроме Дамблдора, который делал это из чувства долга?              Никогда.       Северус сел за стол, положил письмо перед собой. Смотрел на слова, написанные её рукой.              «Я почувствовала, что что-то не так.»              Её дар. Она чувствовала через письма. Чувствовала его состояние.              Это было… странно. Тревожно. Кто-то заметил. Кто-то обеспокоился.              Северус взял перо. Писал медленно, выбирая слова.              «Мисс Эшборн,       Благодарю за беспокойство. Всё в порядке. Просто напряжённое время — вторые окаменения в замке вызвали панику среди студентов и преподавателей. Дополнительные патрули, усиленная безопасность. Утомительно.       Не волнуйтесь.       С. С.»              Отправил, откинулся на спинку кресла.              Не волнуйтесь. Он сказал ей не волноваться. О нём.              Когда он стал настолько… мягким?              Северус потёр переносицу, чувствуя приближение головной боли.              Кэтрин Эшборн. Бывшая ученица. Архивариус в Министерстве. Кто-то, кто переживал.              Что-то внутри него шевельнулось. Что-то, что он давно похоронил. Что-то опасное.              Привязанность.              Нет. Не может быть.              Он не привязывается. Не после Лили. Не после всего, что случилось.              Но письма Кэтрин… они были как свет в темноте. Как напоминание, что есть кто-то, кто видит в нём не монстра, не шпиона, не преподавателя, которого все ненавидят.              Просто… человека.