Глава 30. Квиддич, совы и давние знакомые

      Кэтрин проснулась от шума за окном — студенты стекались к полю, несмотря на моросящий дождь и пронизывающий ветер. Утро первого квиддичного матча сезона выдалось промозглым и серым. Гриффиндор против Пуффендуя, весь замок гудел от предвкушения.              Кэтрин не планировала идти. Квиддич никогда не был её любимым зрелищем — слишком хаотично, слишком шумно. Но Эбби упоминала вчера за ужином, что пойдёт болеть за Гарри, и что-то в её голосе — смесь волнения и тревоги — заставило Кэтрин передумать. Просто посмотреть. Недолго.              Она оделась теплее обычного — шерстяная мантия, шарф, перчатки — и спустилась к завтраку. Большой зал был полупустым. Большинство студентов уже ушли к полю, захватив с собой бутерброды и термосы с горячим чаем. За преподавательским столом сидели только МакГонагалл, Флитвик и Снейп. Последний выглядел особенно мрачным.              Кэтрин взяла тост и чай, быстро позавтракала и направилась к полю вслед за последними запоздавшими студентами.              Холод ударил в лицо, как только она вышла из замка. Ветер трепал волосы, дождь моросил мелкой неприятной изморосью. Территория казалась серой и размытой, словно кто-то стёр краски с пейзажа. Кэтрин поёжилась, натягивая капюшон, и направилась по дорожке к квиддичному полю.              Трибуны были забиты до отказа. Алые и золотые шарфы Гриффиндора смешивались с желто-черными Пуффендуя. Крики, смех, скандирование имён игроков. Кэтрин нашла свободное место на преподавательской трибуне, рядом с Синистрой, профессором астрономии, которая куталась в огромный шарф и выглядела так, словно сожалеет о решении прийти сюда.              — Профессор Эшборн! — Синистра приветливо кивнула, — Не ожидала вас увидеть, вы вроде не любите квиддич.              — Не особенно, — призналась Кэтрин, садясь, — Но моя сестра болеет за Гриффиндор. Решила составить ей компанию. Хотя бы издалека.              Синистра улыбнулась.              — Благородно. Надеюсь, матч не затянется. Погода отвратительная.              Комментатор — Ли Джордан, всё тот же неугомонный студент Гриффиндора — уже вовсю распалялся в микрофон, описывая выход команд на поле. Кэтрин прищурилась, вглядываясь в фигуры игроков. Гарри был легко узнаваем — самый маленький, даже отсюда было видно, как он нервничает, сжимая метлу.              Свисток. Мячи взмыли в воздух. Матч начался.              Кэтрин наблюдала вполглаза, больше обращая внимание на толпу, чем на игру. Дар улавливал волны эмоций с трибун — азарт, страх, восторг. Слишком много, слишком плотно. Она подняла барьеры выше, блокируя большую часть, но фоновый шум всё равно оставался, словно тихое жужжание.              Дождь усилился. Небо потемнело, хотя было только утро. Кэтрин нахмурилась, глядя на тучи. Что-то в них было… неправильным. Слишком тёмные. Слишком низкие.              — Что это? — пробормотала Синистра рядом, всматриваясь в небо.              Кэтрин почувствовала это прежде, чем увидела.              Холод.              Волна ледяного ужаса, которая прокатилась по полю, по трибунам, по всему замку. Дар отреагировал мгновенно, и Кэтрин едва успела поднять барьеры, чтобы не задохнуться от чужого страха.              Дементоры.              Они появились из-за деревьев Запретного леса — высокие тёмные фигуры, скользящие над полем. Десятки. Может, больше. Их рваные плащи развевались, и даже на расстоянии Кэтрин чувствовала, как они высасывают радость из воздуха. Трибуны взорвались криками. Но хуже всего было другое.              Кэтрин почувствовала, как магия замка содрогнулась. Пульс, который она ощущала последние недели, на мгновение остановился, словно Хогвартс задержал дыхание. Потом — резкий всплеск. Страх. Боль. Древняя магия кричала, пытаясь защититься от вторжения, но не могла. Дементоров было слишком много.              Кэтрин вскочила, хватаясь за край скамьи. Головокружение накрыло волной, и она едва удержалась на ногах. Сквозь пелену она увидела, как маленькая фигура на метле — Гарри — качнулась в воздухе. Замерла. Начала падать.              — НЕТ!              Чей-то крик разорвал воздух. Может, её собственный. Кэтрин не была уверена.              Дамблдор был быстрее. Его палочка взметнулась, и заклинание замедления подхватило падающего Гарри за долю секунды до того, как он врезался в землю. Мальчик опустился на траву, неподвижный.              Дементоры отступили, но толпа всё ещё кричала. Кто-то рыдал. Кэтрин стояла, сжимая край скамьи, и чувствовала, как магия замка медленно, болезненно возвращается к норме.              Гарри. Эбби.              Она сорвалась с места, спускаясь с трибуны. Люди толпились, мешали пройти, но Кэтрин протискивалась сквозь них, не обращая внимания на возмущённые возгласы. Ей нужно было к полю. Нужно было убедиться, что с Гарри всё в порядке. Что Эбби…              Она выбралась из толпы как раз в тот момент, когда Дамблдор поднимал Гарри на носилки. Мадам Помфри уже была рядом, бледная и встревоженная. Рон и Гермиона бежали к ним, и чуть позади — Эбби.              Кэтрин увидела лицо сестры и почувствовала, как что-то сжалось в груди. Эбби была белой как полотно. Она смотрела на Гарри, лежащего без сознания, и в её глазах был такой ужас, что Кэтрин хотелось обнять её прямо здесь. Она подошла ближе, стараясь не привлекать внимания. Аккуратно коснулась плеча Эбби в знак поддержки. Дамблдор поднял взгляд и встретился с ней глазами. На мгновение что-то пролетело в его взгляде — понимание? Любопытство?              — Профессор Эшборн, — его голос был спокойным, но в нём слышалась усталость. — Мистер Поттер будет в порядке. Мадам Помфри уже позаботится о нём.              — Что произошло? — Кэтрин с трудом держала голос ровным. — Почему дементоры…              — Хороший вопрос, — Дамблдор посмотрел в сторону леса, где тёмные фигуры всё ещё маячили между деревьями, — Очень хороший вопрос. Боюсь, их присутствие здесь стало… проблематичным.              Гарри застонал, приходя в себя. Мадам Помфри тут же наклонилась к нему, проверяя пульс.              — Мне нужно отвести его в больничное крыло. Немедленно.              — Конечно, Поппи, — Дамблдор кивнул, потом обернулся к студентам. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, мисс Эшборн — вы можете проведать мистера Поттера позже. Сейчас ему нужен покой.              Эбби кивнула, всё ещё бледная. Кэтрин поймала её взгляд, и Эбби слабо улыбнулась — храбрая, но дрожащая улыбка.              -Всё будет хорошо, -произнесла Кэтрин.              Эбби кивнула и позволила Гермионе увести себя обратно к замку. Рон шёл рядом, всё ещё в шоке, бормоча что-то про дементоров и падение.              Кэтрин хотела последовать за ними, но голос Дамблдора остановил её.              — Профессор Эшборн, не могли бы вы задержаться на минуту?              Она обернулась. Дамблдор стоял один, все остальные уже расходились. Его голубые глаза смотрели на неё через очки-половинки с тем самым выражением, которое всегда заставляло Кэтрин чувствовать, что он видит больше, чем следовало бы.              — Конечно, директор.              Они медленно пошли к замку. Дождь усилился, но Дамблдор, казалось, не замечал этого. Его длинная мантия цвета сливы волочилась по мокрой траве.              — Вы почувствовали их, не так ли? — спросил он негромко. — Дементоров.              Кэтрин колебалась.              — Все их почувствовали.              — Не совсем то, что я имел в виду, — Дамблдор остановился, повернувшись к ней, — Вы почувствовали, как они воздействовали на замок.              Это не был вопрос. Это было утверждение.              Кэтрин медленно кивнула.              — Да. Магия Хогвартса… содрогнулась. Словно замок почувствовал боль.              — Интересно, — Дамблдор задумчиво посмотрел на башни замка, возвышающиеся над ними, — Очень немногие могут ощущать такую связь. Хогвартс — древнее место, наполненное магией. Но чаще всего эта магия остаётся… скажем так, невидимой для большинства. Ваш дар эволюционирует, Кэтрин, — продолжил Дамблдор мягко, — Это естественно. Хогвартс имеет способность… пробуждать скрытые способности в тех, кто к нему восприимчив. Особенно в тех, кто связан с ним глубже, чем просто должностью преподавателя.              — Вы знали, что это произойдёт, — Кэтрин посмотрела на него прямо, — Когда предлагали мне эту должность. Вы знали.              Дамблдор слабо улыбнулся — та самая загадочная улыбка, которая ничего не объясняла, но одновременно намекала.              — Скажем так, я подозревал. Хогвартс выбирает своих хранителей сам. Я лишь… облегчаю процесс знакомства.              — Хранителей?              — Люди, которые чувствуют магию мест, — Дамблдор снова посмотрел на замок, — иногда называются так. Хранители. Те, кто связан с землёй, с камнями, с древней магией настолько глубоко, что становятся её частью, — он сделал паузу, — Ровена Рейвенкло была такой. Она не просто построили Хогвартс. Она вложили в него часть себя. И замок помнит.              Кэтрин стояла молча, переваривая информацию. Слова Дамблдора звучали одновременно невероятно и… правильно. Словно он просто назвал то, что она уже знала, но боялась признать.              — А дементоры? — наконец спросила она. — Они останутся?              Лицо Дамблдора стало серьёзнее.              — Боюсь, да. Министерство настаивает. Они считают, что Сириус Блэк представляет слишком большую угрозу, — он вздохнул, — Я пытался убедить их, но Корнелиус… упрям. И напуган. Плохое сочетание для министра магии.              — Но дементоры причиняют вред. Не только студентам. Самому замку.              — Я знаю, — Голос Дамблдора был тихим, — Поверьте, я знаю. Но мои возможности влиять на Министерство… ограничены. Всё, что я могу — минимизировать ущерб. Держать дементоров на расстоянии. Учить студентов защищаться.              Он посмотрел на неё, и в его голубых глазах мелькнула печаль.              — А вас, Кэтрин, я прошу набраться терпения. Связь с замком может быть болезненной, особенно когда Хогвартс страдает. Но она также может стать вашей силой. Если вы научитесь её понимать.              Кэтрин кивнула, чувствуя тяжесть его слов.              — Я постараюсь.              — Знаю, — Дамблдор слабо улыбнулся, — Вы дочь своих родителей, Кэтрин. Кристофер и Розалинда были сильными людьми. Храбрыми. Вы унаследовали это от них.              — Спасибо, — только и смогла она произнести.              Дамблдор кивнул и направился к замку. Кэтрин осталась стоять под дождём, глядя на его удаляющуюся фигуру.              К вечеру дождь превратился в ливень.       Кэтрин провела остаток дня в своём кабинете, пытаясь сосредоточиться на проверке эссе, но мысли постоянно возвращались к утреннему разговору с Дамблдором. Хранители. Связь с замком. Дементоры, причиняющие боль Хогвартсу.              Ей нужно было отвлечься.              Кэтрин достала чистый пергамент и перо. Элинор. Она давно обещала написать подруге, но всё откладывала. Сейчас казалось подходящим моментом.              «Дорогая Эл,       Прости, что долго не писала. Первые недели в Хогвартсе оказались… насыщеннее, чем я ожидала. Преподавание отнимает больше времени и сил, чем работа в Архиве. Но мне нравится. Студенты любопытные, даже те, кто провоцирует.       Ты, наверное, слышала о Сириусе Блэке. Министерство разместило дементоров у ворот школы. Атмосфера… напряжённая. Сегодня на квиддичном матче они подошли слишком близко, и один из студентов пострадал. Все в шоке.       Как дела в Министерстве? Как проходят поиски? Пишут ли газеты что-то новое?       Передавай привет остальным.       С любовью,       Кэтрин»              Она перечитала письмо, убедилась, что не написала ничего слишком личного, и запечатала. Нужно было отнести его в совятню. Кэтрин накинула мантию и вышла из кабинета. Коридоры были пустыми — большинство студентов сидели в своих гостиных, ужин уже закончился. Её шаги эхом отдавались от каменных стен.              Совятня находилась в западной башне, на самом верху. Кэтрин поднималась по винтовой лестнице, слушая, как ветер воет за окнами. Дождь барабанил по крыше, и где-то вдали ухала сова.              Она толкнула дверь и вошла.              Совятня была большой, круглой комнатой с насестами вдоль стен. Десятки сов сидели, нахохлившись, укрываясь от непогоды. Запах птичьего помёта смешивался с запахом сена и дождя.              Кэтрин нашла школьную сову — надёжную коричневую ушастую — и привязала письмо к её лапе.              — В Лондон. Элинор Твайкросс.              Сова ухнула, расправила крылья и вылетела в ночь.              Кэтрин стояла у окна, глядя, как она исчезает в темноте. Ливень не утихал. Где-то внизу, у ворот, дементоры продолжали свой патруль.              — Профессор Эшборн?              Голос заставил её обернуться. В дверях стоял Римус Люпин, промокший и усталый. В руках он держал свёрток, перевязанный бечёвкой.              — Профессор Люпин, — Кэтрин кивнула, — Не ожидала встретить кого-то здесь так поздно.              — Взаимно, — Он слабо улыбнулся, подходя к насестам, — Посылка от друга. Нужно было отправить срочно.              Они стояли в неловком молчании несколько секунд. Римус привязал свёрток к лапе крупной серой совы, прошептал адрес и отпустил её в ночь.              — Как мистер Поттер? — наконец спросила Кэтрин.              Римус вздохнул, оборачиваясь к ней.              — Поправляется. Мадам Помфри говорит, что к утру будет в порядке. Но он… напуган. Дементоры действуют на него хуже, чем на других. Намного хуже.              — Я знаю. Моя сестра рассказывала.              — Гарри… он видит худшее. Слышит голоса. Свою мать. В тот момент, когда она умирала, защищая его.              Что-то сжалось в груди Кэтрин. Представить это — услышать голос матери в момент её смерти — было невыносимо.              — Вы начали учить его патронусу?              — Да. Хотя это сложно. Патронус требует счастливого воспоминания, а у Гарри… — Римус замолчал, — Трудно найти достаточно яркое, чтобы противостоять тьме, которую он носит в себе.              — Но вы попытаетесь?              — Конечно, — Римус посмотрел на неё, и в его янтарных глазах была решимость, — Я знал его родителей. Джеймса и Лили. Мы учились вместе. Были друзьями. — голос дрогнул, — Я обязан помочь их сыну.              Кэтрин кивнула, понимая.              — Я уверена, Гарри ценит вашу помощь. Даже если не говорит об этом.              — Надеюсь, — Римус помолчал, потом добавил тише: — Я был знаком и с вашими родителями, Кэтрин.              Она застыла.              — Что?              Римус повернулся к ней, и на его лице было что-то мягкое, грустное.              — Кристофер и Розалинда Эшборн. Очень храбрые люди. Очень сильные. Я знал их не так близко, как Джеймса и Лили, но… мы работали в одной…организации.              Орден.              Кэтрин почувствовала, как сердце забилось быстрее.              — Орден Феникса? — тихо спросила она. — Вы тоже были… состояли в нём?              Римус кивнул.              — Вы знаете? Да, Дамблдор собрал нас во время первой войны. Мы сражались против Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти. Ваши родители были среди лучших. Храбрыми, но с холодной головой. Особенно ваш отец. Кристофер мог сохранять спокойствие даже в самых отчаянных ситуациях.              Кэтрин слушала, затаив дыхание. Она так мало знала о родителях в те годы. Они редко говорили о войне, о том, что делали, пока она была маленькой.              — Я узнал вас сразу, — продолжил Римус, глядя на неё внимательно. — Не только по фамилии. Ваши серые глаза — в точности как у вашей матери. А ваша сдержанность, спокойствие… это от отца. Он тоже умел держать эмоции под контролем, даже когда всё рушилось вокруг.              Горло Кэтрин сжалось. Она не ожидала услышать это. Не ожидала, что кто-то здесь, в Хогвартсе, помнит её родителей как людей, а не просто имена на памятнике.              — Спасибо, — тихо произнесла она. — Я… рада, что вы их знали. Что цените их.              — Они были героями, — просто сказал Римус. — В самом настоящем смысле этого слова.              Кэтрин кивнула, моргая, чтобы прогнать слёзы.              — Профессор Люпин… Римус… — она сделала паузу. — Я прошу вас… не говорить пока Эбби. Про Орден. Она не знает. Я расскажу ей сама. Когда придёт время.              Римус посмотрел на неё с пониманием.              — Конечно. Я понимаю. Это ваше право — решать, когда и как рассказать.              — Спасибо.              Они вместе направились к выходу из совятни, продолжая разговор. Ливень не утихал, дождь лил стеной, превращая ступени в мокрые скользкие камни. Кэтрин осторожно спускалась, держась за перила, Римус шёл рядом.              Они вошли в замок через боковую дверь, отряхивая мокрые плащи. Коридор был пустым и тихим, только факелы потрескивали на стенах.              — Профессор Эшборн! — холодный голос разорвал тишину.              Кэтрин обернулась. Из-за угла появился Северус Снейп, его чёрная мантия развевалась за ним, словно крылья летучей мыши. Лицо было мрачнее обычного, губы сжаты в тонкую линию.              — Профессор Снейп, — Кэтрин кивнула вежливо.              Его взгляд скользнул с неё на Римуса и обратно. Что-то мелькнуло в чёрных глазах — раздражение? Подозрение?              — Как трогательно, — произнёс он с ледяным сарказмом, — Вечерние прогулки под дождём. Романтика Хогвартса во всей красе.              Кэтрин почувствовала, как дар дрогнул, улавливая волну его магии — холодная, резкая, с оттенками… ревности? Нет, это было бы абсурдно.              — Мы просто отправляли сов, — спокойно ответила она.              — Разумеется, — Снейп перевёл взгляд на Римуса, и голос стал ещё холоднее. — Люпин. Твоё зелье готово. Следуй за мной.              Римус кивнул, но прежде, чем уйти, обернулся к Кэтрин.              — Спасибо за разговор, Кэтрин. Было приятно.              Он специально использовал её имя без титула. Кэтрин видела, как челюсть Снейпа дрогнула.              — И вам, Римус.              Снейп развернулся и направился в подземелья, не дожидаясь, последует ли Люпин. Тот вздохнул, бросил на Кэтрин извиняющийся взгляд и последовал за ним.       Кэтрин осталась стоять в коридоре, слушая, как их шаги удаляются. Магия Снейпа всё ещё эхом отдавалась в её даре — холодная, злая, с болезненными острыми краями. Но магия Люпина…кажется, она не чувствовала такой раньше. Было в ней что-то странное, словно она была не целой или поломанной. Она покачала головой и направилась к своим покоям. День выдался слишком долгим. Слишком насыщенным.              Дементоры. Гарри. Дамблдор и его слова о хранителях. Римус Люпин и Орден Феникса. Снейп и его странная реакция.              Кэтрин добралась до своей комнаты, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. За окном ливень не прекращался, ветер выл в трубах замка.              Где-то глубоко в стенах древняя магия Хогвартса пульсировала, медленно восстанавливаюсь после утреннего вторжения дементоров. И Кэтрин чувствовала каждый удар этого пульса, словно он был её собственным сердцем.