Глава 39. Пес, крыса и оборотень

      Весна в Хогвартс пришла неожиданно, после долгих недель серости и дождей, небо просветлело. Солнце поднялось над Хогвартсом ярким и тёплым, заливая замок золотым светом. Снег окончательно растаял, открывая зелёную траву. Деревья покрылись первыми листьями — робкими, нежно-зелёными. На территории расцвели крокусы — жёлтые, фиолетовые, белые.       Студенты высыпали на улицу, радуясь теплу. Младшие курсы носились по лужайкам. Старшекурсники расположились под деревьями с книгами, готовясь к экзаменам, но время от времени отвлекались, подставляя лица солнцу.       Кэтрин стояла у окна своего кабинета, наблюдая за ними. Весна всегда приносила что-то новое — надежду на обновление и возможную лёгкость.       Но внутри неё была только болезненная тоска.       С ее последнего разговора со Снейпом прошло уже пару недель. Они избегали друг друга, не разговаривали, не встречались взглядами. В Большом зале сидели на разных концах стола. В коридорах проходили мимо, словно незнакомцы, лишь вежливо здороваясь в присутствии других людей.       Кэтрин чувствовала боль каждый день. Хотела подойти, извиниться, объяснить. Но не знала как. Каждый раз, собираясь с духом, видела его лицо — холодное, закрытое — и слова застревали в горле.       Она отвернулась от окна, возвращаясь к столу. Стопка работ третьекурсников ждала проверки. Кэтрин взяла перо, попыталась сосредоточиться. Но мысли разбегались.       Может, стоит написать письмо? Объяснить, почему я сомневаюсь в Блэке? Нет. Он не станет слушать. Не после того, что я сказала. Тогда что? Просто смириться? Жить так дальше?       Кэтрин сжала перо так сильно, что оно треснуло. Она выдохнула, отбрасывая сломанное перо, и встала. Нужно было отвлечься. Работа не помогала. Может прогулка сможет изменить ситуацию?       Кэтрин вышла в коридор, надеясь, что прогулка хоть немного прояснит мысли. Но едва она сделала несколько шагов, как услышала знакомый мягкий голос:       — Профессор Эшборн.       Она вздрогнула и обернулась. Дамблдор стоял у поворота, будто появился из воздуха — что, впрочем, было вполне в его духе. Лицо спокойное, чуть усталое, глаза — внимательные.       — Добрый вечер, — сказала она, стараясь выровнять голос.       — Добрый, — кивнул он и подошёл ближе, — Я как раз искал вас.       Кэтрин удивлённо моргнула.       — Меня?       Дамблдор улыбнулся едва заметно.       — У меня есть кое‑что для вас.       — Для меня?       Он протянул ей тонкую, аккуратно перевязанную лентой книгу. Обложка была очень старая, потёртая, но бережно сохранённая. Название «О практическом применении магии хранителей: руководство и примеры» — заставило у неё перехватить дыхание.       — Откуда…?       — Северус попросил передать, — спокойно сказал Дамблдор, будто речь шла о чём‑то совершенно обычном, — Он считает, что это может вам пригодиться.       Кэтрин почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло — не боль, а что‑то другое, сложное, тёплое и тревожное одновременно.       — Я… — слова застряли. — Спасибо.       — Не благодарите меня, — мягко ответил Дамблдор. — Я лишь посредник.       Он чуть наклонил голову, словно давая ей время осознать услышанное.       — Иногда, — продолжил он, — люди говорят меньше, чем чувствуют. И делают больше, чем готовы признать.       Кэтрин опустила взгляд на книгу. Пальцы дрожали едва заметно.       — Я… поняла.       — Прекрасно, — сказал Дамблдор, и в его голосе прозвучало что‑то ободряющее. — Тогда не буду вам мешать.       Он ушёл так же тихо, как появился, оставив её одну в коридоре — с книгой, с дрожью в руках и с ощущением, что что‑то в этих двух неделях молчания всё‑таки сдвинулось.       Кэтрин вышла во двор, устроилась на лавочке, открыла книгу. Содержание обещало именно то, что она искала: упражнения для контроля связи с местом, техники заземления, способы не потеряться в магии. Практическое руководство, как и обещал Снейп.       Кэтрин начала читать, жадно впитывая информацию. «Первый шаг для хранителя — научиться различать свою магию и магию места. Многие молодые хранители теряются, потому что не могут провести границу. Упражнение первое: сядьте в тихом месте, опустите барьеры…»       Она читала час. Потом два. Делала заметки на полях, подчёркивала важные фразы. Книга была сокровищем. Именно то, что нужно. Кэтрин закрыла книгу. Она уже знала, что должна сделать.       Но найти Снейпа оказалось сложнее, чем казалось. Кэтрин искала его весь следующий день. В подземельях было пусто. В Большом зале — он пропустил завтрак и обед. В учительской — не появлялся. Она решила подождать. Хогвартс большой, но избегать встречи постоянно невозможно. Рано или поздно они пересекутся.

***

      Хогвартс гудел подготовкой к экзаменам. Пятикурсники и седьмой курс нервничали больше всех, их будущее зависело от результатов.       Кэтрин видела это в классе. Студенты приходили усталыми, бледными, с тёмными кругами под глазами. Засыпали над учебниками. Нервно грызли перья.       Дар истощал Кэтрин всё сильнее. Головокружения становились чаще, продолжительнее. Иногда она вынуждена была останавливаться посреди коридора, держась за стену, пока мир не переставал вращаться. Связь с замком углублялась. Хогвартс пульсировал в её сознании постоянно — даже когда барьеры были подняты. Древняя магия шептала, звала, тянула.       Открой барьеры. Позволь мне войти. Мы едины.       Кэтрин сопротивлялась. Но это было тяжело. Она начала применять упражнения из книги Снейпа. Сидела по вечерам, медитировала, пыталась провести границу между своей магией и магией Хогвартса. Это немного помогало. Но усталость росла.       Вечером Кэтрин отправилась в библиотеку за книгами для экзаменационных вопросов. Она бродила между полок и вдруг головокружение накрыло волной. Мир закружился. Пол ушёл из-под ног. Кэтрин схватилась за стену, роняя книги.       Магия Хогвартса нахлынула, заполняя сознание.       Открой барьеры. Позволь мне. Ты устала. Позволь мне помочь. Мы едины.       Кэтрин почувствовала, как барьеры слабеют.       НЕТ!       — Профессор Эшборн?       Голос вырвал её из транса. Кэтрин открыла глаза. Снейп стоял в нескольких шагах, смотрел на неё с тревогой.       — Вы… в порядке?       Кэтрин попыталась выпрямиться, но ноги подкосились. Снейп протянул руку. Кэтрин взяла ее, и он осторожно помог ей выпрямиться. Его хватка была твёрдой, тёплой.       — Головокружение? — тихо спросил он.       — Да. Дар. Он… становится сильнее, навязчивее.       — Как часто это происходит?       — Почти каждый день, иногда по несколько раз.       — Вы должны были сказать Дамболдору.       — Это магия, не болезнь, профессор Снейп, — огрызнулась Кэтрин. Это, кажется, прозвучало несколько грубее, чем она планировала.       Снейп молчал. Потом кивнул.       — Книга помогла?       — Да. Очень. Спасибо. Я хотела поблагодарить, но не могла найти вас.       Снейп выслушал её слова без видимого выражения. Только лёгкое напряжение в линии плеч выдало, что он всё же обеспокоен.       — Понятно, — произнёс он коротко, — Вы слишком резко снимаете барьеры окклюменции, это приводит к перегрузке.       Он наклонился, поднял упавшую книгу и ещё одну, лежавшую рядом, проверил, не повредились ли страницы, и протянул их ей. Когда Кэтрин попыталась взять обе сразу, пальцы дрогнули.       Снейп перехватил книги прежде, чем они снова выскользнули.       — Не стоит, — сказал он сухо. — Вы едва стоите на ногах.       Он не ждал возражений. Просто развернулся к коридору, держа книги под мышкой.       — Я провожу вас, — произнёс он тем же ровным тоном, будто это было не предложением, а логичным продолжением ситуации, — В таком состоянии вы можете снова потерять опору.       Он шёл рядом, не слишком близко, но и не позволяя ей отстать. Ни одного лишнего слова, ни одного взгляда, который можно было бы истолковать неправильно. Только сдержанная, почти строгая забота — та, что у него получалась лучше всего.

***

      Май начался непривычно тихо.       После экзаменов в Хогвартсе воцарилась странная, напряжённая пауза. Старшие курсы ещё досдавали последние тесты, младшие бродили по территории с видом детей, которым наконец-то разрешили выдохнуть. Замок грелся в мягком весеннем солнце, но это тепло не проникало под кожу — по крайней мере, для Кэтрин. Усталость копилась, но самое тяжелое разворачивалась за стенами замка.       Казнь Клювокрыла.       Эта дата висела над замком чёрным облаком. Эбби, Гарри, Рон и Гермиона проводили всё свободное время в библиотеке, пытаясь найти лазейку в министерских указах, но ничего не выходило. Хагрид стал реже показываться в Большом зале, а когда приходил, его огромная фигура излучала такое горе, что студенты за столами замолкали.       День казни пришёл в конце мая, когда экзамены уже закончились.       Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевое и лиловое. Кэтрин встретила Эбби в коридоре первого этажа — девочка была бледной, с красными глазами, но держалась прямо.       — Кэт, мы идём к Хагриду, — сказала она. — Гарри, Рон, Гермиона и я. Хотим быть с ним сегодня.       Кэтрин обняла сестру, не говоря ни слова.       — Пойдёшь с нами? — Эбби посмотрела на неё умоляюще. — Пожалуйста. Мне будкт легче, если ты рядом.       Кэтрин помедлила всего секунду.       — Конечно.       Они встретились с друзьями Эбби у парадного входа, спустились по склону к хижине лесничего. Воздух был тёплым, пахло травой и водой из озера — но этот мирный запах казался почти издевательским.       На огороде Хагрида ждал Клювокрыл. Гиппогриф поднял голову при их появлении и издал тихий печальный звук. Эбби подбежала к нему первой, обхватив руками за шею. Клювокрыл ткнулся клювом в её волосы — почти ласково. Гарри, Рон и Гермиона подошли следом.       Кэтрин постучала. Хагрид открыл дверь почти сразу. Он был красноглазым, лицо мокрое от слёз, но он попытался улыбнуться.       — Ребята… профессор Эшборн… заходите, только недолго.       Хагрид прошел к стене, огромный и беспомощный, комкая в руках клетчатый платок.       — Это несправедливо, — прошептал Рон. — Чёртов Малфо…       — Рон, — тихо осадила Гермиона, но в её глазах блестели слёзы.       Кэтрин чувствовала как дар подхватывает чужие эмоции — горе, злость, отчаяние. Она положила руку Хагриду на плечо.       — Мне очень жаль, Хагрид.       Он посмотрел на неё — и всхлипнул, по-детски, размазывая слёзы по щеке.       — Спасибо, что пришли.       Они сидели в хижине и говорили о Клювокрыле — как Хагрид выходил его, как тот впервые позволил к себе прикоснуться. Смеялись сквозь слёзы. Кэтрин уже собиралась предложить возвращаться в замок, скоро должны были прийти представители Министерства, когда заметила, что Рон вдруг перестал слушать. Он наклонился вперёд, щурясь в сторону мешков с кормом.       — Э…эй… — пробормотал он, медленно поднимаясь, — Подождите секунду…       Он сделал шаг, потом ещё один, словно не веря собственным глазам.       — Это… — он сглотнул. — Это же Короста.       Все обернулись. На подоконнике сидела крыса — серая, толстая, с недостающим пальцем на лапе. Она дрожала, прижавшись к стеклу.       — Как он сюда попал? — Рон бросился к окну, схватил крысу. Короста отчаянно запищала, забилась в руках.       — Тише, Короста, тише…       Но крыса билась, царапалась, пищала истерично — словно чувствовала что-то. В следующее мгновение крыса выгнулась, вспискнула и вырвалась из рук Рона. Он вскрикнул, пытаясь схватить её снова, но Короста уже метнулась к двери.       — Стой! — Рон бросился за ней.       — Рон, подожди! — Гермиона вскочила следом.       Гарри и Эбби ринулись за ними. Кэтрин ничего не оставалось делать, как проследовать за ними. Наспех попрощавшись с Хагридом, она выбежала из хижины и в тот же миг увидела пса. Огромная чёрная собака выскочила из тени, сбила Рона с ног и вцепилась зубами в его мантию. Мальчик закричал, пытаясь вырваться, но зверь был слишком силён. Собака нырнула в дыру под корнями Плакучей Ивы, протащив Рона за собой.       — РОН! — Эбби сорвалась на крик.       Гарри добежал до дерева, но ветви уже опустились, хлеща воздухом, не подпуская ближе.       — РОН! — кричал он, пытаясь прорваться, и получал удар за ударом.       — Надо остановить дерево, — сказала в отчаянии Гермиона.       Кэтрин шагнула вперёд. Дар пульсировал, чувствуя древнюю магию Ивы — агрессивную, защитную, но свою. Часть Хогвартса. Она опустила барьеры.       Магия замка нахлынула — тяжёлая, горячая, почти невыносимая. Кэтрин смотрела на дерево не отрываясь, не касаясь его, ведя тихий и неуверенный диалог в своем сознании.       Успокойся. Позволь нам пройти. Мы не враги.       Ива задрожала. Ветви замедлились, замерли, опустились.       — БЫСТРО! — крикнула Кэтрин.       Они нырнули в туннель — Гарри, Гермиона, Эбби, Кэтрин последней, чувствуя, как магия Ивы снова напрягается у неё за спиной.       Туннель был длинным, тёмным, сырым. Они бежали, спотыкаясь, освещая путь палочками. Стены из земли и корней, воздух тяжёлый, как перед грозой.       Впереди показался свет.       Они оказались в комнате — старой, пыльной, с ободранными обоями.       — РОН! — закричал Гарри.       — Я здесь! — донёсся сверху голос Рона, сдавленный, полный боли. — Помогите!       Они влетели на второй этаж. Дверь одной из комнат была приоткрыта, оттуда доносились звуки борьбы.       Гарри распахнул её.       На полу, прижимая руку с Коростой к груди, лежал Рон. Рядом с ним стоял…       Мужчина. Высокий, худой до измождённости, с длинными спутанными чёрными волосами, впалыми щеками и горящими серыми глазами. Одежда висела на нём лохмотьями, но в осанке чувствовалась бывшая гордость.       Он смотрел прямо на Гарри.       — Привет, Гарри, — хрипло сказал он.       Кэтрин узнала его мгновенно — по глазам, по сходству с фотографиями в «Ежедневном пророке».       Сириус Блэк.       Гарри выхватил палочку.       — ОТОЙДИ ОТ НЕГО!       Блэк поднял руки, отступая.       — Спокойно. Я не причиню ему вреда.       — НЕ ПРИЧИНИШЬ?! — Гарри кричал, палочка дрожала. — ТЫ НАПАЛ НА РОНА!       — Мне нужна была крыса, только крыса, — Блэк указал на сжатую в руках Рона Коросту, — Отдай мне крысу.       — Какое тебе дело до крысы?! — Гермиона встала перед Роном.       Блэк усмехнулся — безрадостно и страшно.       — Потому что эта крыса — не крыса. Это Питер Петтигрю.       Тишина упала, как каменная плита.       — Что? — спросил Гарри.       — Анимаг, — тихо прошептала Кэтрин.       Сириус повернул голову. На секунду его взгляд задержался на ней — удивлённый и внимательный. А потом он снова посмотрел на Гарри, будто ничего не произошло.       — Петтигрю жив, — Блэк шагнул вперёд, и глаза его горели лихорадочным огнём. — Все эти годы он прятался в форме крысы. У Уизли. Я увидел его фото в газете — пальца не хватает. Я сбежал из Азкабана, чтобы найти его.       — Врёшь! — Гарри не опускал палочку. — Петтигрю мёртв! ТЫ УБИЛ ЕГО!       —Нет… — прошептала Кэтрин сама себе. Никто не услышал ее, но она уже знала ответ. Все то, о чем она думала последнее время, оказывалось правдой.       — Нет! —вторил ей Блэк, качая головой, и в его голосе прорвалось отчаяние. — Он сам отрезал себе палец, превратился в крысу и сбежал. А меня отправили в Азкабан.       Кэтрин слушала, и дар внутри неё пульсировал, сканируя магию Блэка — усталую, изломанную, но искреннюю. Головокружение и тошнота медленно подступали к ней.       — Ты предал моих родителей! — Гарри почти кричал, срываясь на фальцет. — Ты был их Хранителем Секрета!       — Нет! —Блэк продолжал, — Я должен был быть. Но в последний момент мы поменялись. Джеймс решил, что я слишком очевидная цель. Слишком близкий друг. Мы сделали Хранителем Питера — тихого, незаметного Питера, — голос его сорвался. — А он… он предал вас всех.       Кэтрин почувствовала, как у неё перехватило дыхание.       — Он говорит правду, — сказала она.       Все обернулись.       — Что? — Гарри уставился на неё.       — Он говорит правду, Гарри, — Кэтрин повторила тихо, но твёрдо, — Он не лжет, я клянусь, Гарри.       Блэк смотрел на неё широко раскрытыми глазами.       — Дайте ему крысу, — сказала Кэтрин. — Если Блэк прав — мы все узнаем правду.       Рон, всё ещё прижимая укушенную руку, медленно раскрыл ладонь. Короста сидела на ней, дрожа всем телом.       Кэтрин смотрела на крысу, дар развернулся, сканируя. Через секунду она знала правду.       Анимаг.       Она не сказала это вслух. В этот миг дверь распахнулась. Римус Люпин ворвался в комнату с палочкой наготове. Он увидел Блэка — и замер.       — Сириус.       — Привет, Римус!       Люпин смотрел на него. Лицо его было белым, на лбу выступили капли пота. В глазах плескалась целая буря — гнев, боль, недоверие.       — Ты… — голос его сел. — Ты действительно здесь. Я подумал, что карта врет.       — Карта никогда не врет, Римус. Она показала тебе Петтигрю, друг мой? Он здесь, в этой комнате.       Люпин перевёл взгляд на крысу. Тишина, казалось, длилась вечность. Римус повернулся к Рону.       — Дай мне его, — тихо сказал он.       Рон неохотно протянул Коросту. Люпин взял крысу осторожно, держа за загривок. Короста пищала отчаянно, вырываясь.       Люпин посмотрел на Блэка.       — Это он, — твёрдо сказал Блэк. — Клянусь жизнью, Римус. Это он.       Люпин кивнул медленно. Положил крысу на пол, отступил, поднял палочку. Он произнёс заклинание, палочка вспыхнула.       Короста завизжала. Тело начало меняться, расти, искажаться. Шерсть исчезала, лапы превращались в руки, хвост втягивался. Через несколько секунд на полу лежала не крыса, а человек.       Маленький, толстый, с редкими мышиными волосами и водянистыми глазами. Одежда висела на нём мешком. На руке не хватало пальца.       Все замерли.       — Питер, — прошептал Люпин, в его голосе была смесь шока и ярости.       Петтигрю попятился, прижимаясь к стене.       — Р-Римус! Сириус! К-как я рад вас видеть! — Голос был писклявым, дрожащим.       — РАД?! — Блэк шагнул вперёд, глаза горели. — Ты РАД?!       Петтигрю поднял руки защитно.       — С-Сириус, пожалуйста, п-позволь объяснить…       — ОБЪЯСНИТЬ?! — Блэк почти кричал. — Что ты можешь объяснить, предатель?! Ты предал Джеймса! Лилли! Гарри! Ты отдал их Воландеморту!       — Н-нет! Я… я не хотел! — Петтигрю всхлипывал. — Т-Тёмный Лорд заставил! Я боялся! Он бы убил меня!       — Ты мог отказаться! — Люпин сжимал палочку так сильно, что костяшки побелели. — Мог прийти к нам! К Дамблдору! Мы бы защитили тебя!       — Н-никто не мог защитить от него! — Петтигрю плакал, — Т-Тёмный Лорд всесилен! Я… я делал что должен был, чтобы выжить!       Блэк говорил ещё что-то, срываясь на крик. Но Кэтрин почти не слушала. Она смотрела на Петтигрю, чувствуя его магию — трусливую, липкую, полную лжи. И под ней — правду. Он действительно предал Поттеров.       — Надо вести его в замок, — прервала она. — К Дамблдору, в Министерство. Все должны узнать правду.       Люпин кивнул, связал Петтигрю верёвками, подтолкнул к выходу. Они двинулись обратно по туннелю. Кэтрин шла вместе с детьми.       Я была права.       Мысль грела, но также приносила боль. Снейп не поверит. Даже сейчас, когда доказательства перед глазами, он не захочет верить.       Но что я могу сделать? Блэк невиновен, он должен быть освобожден.       Когда они вышли из туннеля к Плакучей Иве, уже была ночь, луна…       Кэтрин подняла голову. Полная луна висела прямо над ними.       — Нет, — прошептал Люпин, глядя вверх. Лицо его побелело. — Только не сейчас.       — Римус, ты принял зелье? — Блэк схватил его за плечо.       — Забыл… — Люпин содрогнулся, отшатнулся.       — БЕГИТЕ! — закричал Блэк детям. — В замок! СЕЙЧАС!       Люпин закричал. Тело начало ломаться, перестраиваться. Шерсть прорвалась сквозь кожу.       Верёвки на Петтигрю ослабли, магия спала. Он рванулся, превратился в крысу — и метнулся в траву.       — ПЕТТИГРЮ! — Блэк бросился за ним, но оборотень преградил путь, рыча. Сириус Блэк принял форму пса.       — БЕГИТЕ! — крикнула Кэтрин, толкая Эбби. Они побежали к замку, не оглядываясь. Они бежали по территории, задыхаясь. Позади слышались звуки борьбы — рычание, лай, вой. Потом собака взвизгнула. Звук резко оборвался.       — Сириус! — закричал Гарри, останавливаясь.       — Гарри, нет! — Кэтрин схватила его за руку. — Мы должны…       Но Гарри вырвался, побежал обратно.       — ГАРРИ! — Гермиона бросилась за ним.       Кэтрин выругалась, толкнув Эбби к Рону.       — Бегите в замок! Приведите помощь!       — Но Кэт…       — Я сказала!       Она не оглядывалась. Не могла позволить себе смотреть, как сестра исчезает в темноте с перекошенным от страха лицом. Ноги сами несли её за Гарри.       Гермиона бежала впереди, спотыкаясь о корни. Кэтрин догнала её у озера.       — Где они?       — Там! — Гермиона указала вперёд.       Гарри стоял на коленях над Блэком. Сириус лежал на земле, истекая кровью — длинная рваная рана шла от плеча до груди.       — Сириус! — Гарри тряс его за плечи. — Сириус, пожалуйста…       Оборотень исчез. Убежал в лес или затаился — не важно. Важно было другое.       Холод.       Дар Кэтрин вздрогнул, сжался, будто зверь, почуявший хищника.       — Гарри, — тихо сказала она. — Гарри, вставай.       Он не слушал. А потом холод стал невыносимым.       Дементоры появились из-за деревьев. Чёрные фигуры в рваных балахонах, скользящие над землёй. Двигались беззвучно, но воздух вокруг них вибрировал отчаянием и страхом.       Гермиона рухнула первой. Гарри поднялся, шатаясь, выхватил палочку.       — Э-экспекто патронум!       Слабый серебряный туман вырвался из кончика. Но дементоры даже не замедлились.       Кэтрин чувствовала, как они высасывают тепло. Счастье утекало сквозь пальцы, оставляя только пустоту. Она попыталась использовать свой дар, опустила барьеры. Магия внутри Кэтрин билась, плевалась, царапалась изнутри, требуя выхода. Древняя магия Хогвартса рвалась наружу, яростная, защитная.       Убей их, — шепнуло что-то древнее в её сознании, — Откройся. Дай мне силу. Убей их.       Кэтрин опустилась на колени, схватившись за голову.       — Нет, я не…       Они заберут их. Детей. Твою сестру. Ты позволишь?       Земля под ногами дрогнула. Корни деревьев зашевелились, потянулись к чёрным фигурам. Ветви наклонились, будто хищные когти.       Кэтрин чувствовала это. Всё тело гудело от чужой силы. Хогвартс давал ей оружие — древнее, страшное, непреодолимое. Магия Хогвартса предлагала ей силу. Нет — навязывала ее, но она не понимала, как пользоваться этой силой. Она чувствовала её, но не могла направить. Не могла удержать. Если бы только она понимала, как впустить эту силу, не утонув в ней.       — Нет… я не… — выдохнула она, хватаясь за виски. Страх раствориться в воле замка оказался сильнее.       Позволь мне, — настаивала магия, —Я всё сделаю сама.       — НЕТ! — Кэтрин закричала вслух, зажимая уши. — НЕТ! Я НЕ МОГУ!       Голоса в голове затихли. Хогвартс отступил и сила исчезла. Дар сжался, затих, спрятался. Кэтрин осталась одна — без защиты, без оружия, без магии.       Только холод.       Дементоры приближались. Гермиона лежала без сознания. Гарри стоял на коленях, подняв палочку, но серебряный туман почти погас. Блэк не двигался.       Я не могу, — поняла Кэтрин. — Я не знаю как. Хогвартс предлагал, но я не знаю как…       Она закрыла глаза.       Эбби. Прости….