Когда законы бессильны

Спустя время… Страна Солнца. Послеобеденное солнце лениво грело деревянную веранду тренировочного поместья. В воздухе пахло нагретой древесиной и цветущей сливой. Ичика сидела на деревянном настиле, аккуратно протирая свой клинок. Движения были привычными, размеренными. Рядом, скрестив ноги и шумно прихлебывая местное сакэ, устроилась Мереолеона Вермиллион. Неукротимая львица прибыла сюда ради «достойных спаррингов», и само её присутствие ощущалось как готовый к взрыву вулкан. С негромким хлопком прямо перед ними открылся крошечный пространственный проход, из которого на колени Ичики упал аккуратный, запечатанный сургучом пергамент. — От брата? Ичика приподняла бровь, мгновенно узнав его магическую метку. — О, неужели твой братец соизволил подать голос? Хмыкнула Мереолеона, не отрываясь от пиалы. — Ну читай, что там у него. Ичика сломала печать и развернула лист. Сначала её взгляд упал на верхние строчки, написанные тяжёлым, угловатым почерком. Лицо девушки мгновенно окаменело. «Ичика. Женюсь. Если не приедешь — обижусь. — Брат». — Братец... Ичика обреченно покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает привычное раздражение. — Даже предложение руки и сердца умудрился уместить в три слова. — Ха-ха-ха! В его стиле! Мереолеона раскатисто расхохоталась, едва не пролив сакэ. — Ну, то, что они с Шарлоттой сошлись после войны, я знала. Но чтобы этот упрямец так быстро решился на свадьбу? Неожиданно. Похоже, у Роузрей железная хватка! Ичика тут же опустила взгляд ниже, туда, где ровные, идеальные буквы Шарлотты спасали положение. «Дорогая Ичика. Хиро, как всегда, крайне немногословен. Мы решили провести церемонию уже в следующем месяце…» Она дочитала письмо Шарлотты до конца. И улыбнулась уже совсем иначе. Тепло, искренне. — Значит... Ичика тихо выдохнула и посмотрела в окно, на цветущие сады Страны Солнца. — Шарлотта наконец станет моей сестрой. Весь её былой скепсис по отношению к брату растаял перед мыслью о том, как долго и сильно Шарлотта любила его. Эта женщина как никто другой заслужила своё счастье. Для Ичики, потерявшей почти всю семью, обретение такой старшей сестры было настоящим благословением. Мереолеона, заметив эту редкую, мягкую улыбку на лице обычно суровой девушки, хищно оскалилась. В её глазах вспыхнул опасный, дикий огонь азарта. Она бесцеремонно заглянула в письмо через плечо Ичики, впившись взглядом в приписку: «И, пожалуйста, передай весть Мереолеоне…» — В следующем месяце, значит?! Мереолеону окутало такое мощное, яростное пламя магии огня, что деревянный настил веранды под её ногами начал мгновенно обугливаться. — Шарлотта, ну ты даёшь! Через месяц! Решили вообще не тянуть время! Она резко поднялась, швырнув пустую пиалу в сторону, и её огненная аура вспыхнула с новой силой, заставляя воздух вокруг дрожать от зноя. — Эй, Ичика! Собирай вещи! Мы отправляемся в Клевер прямо сейчас! — скомандовала Львица, закидывая плащ на плечо. — Мы просто обязаны явиться туда первыми! Ичика медленно поднялась, её катана с сухим, одобрительным щелчком вернулась в ножны, а на губах играла предвкушающая улыбка. — Согласна, — холодно, но с явным удовольствием произнесла младшая Ями. А где-то в королевстве Клевер, Ями Сукехиро, мирно куривший в кабинете штаба, внезапно содрогнулся от мощного, необъяснимого приступа леденящего холода по спине. *** В то же самое утро, далеко от шумной столицы, в залитом мягким солнцем поместье Роузрей царило привычное благородное спокойствие. Слуга бесшумно внёс серебряный поднос с утренней почтой. Леди Элеонора первой взяла верхний конверт. Едва взглянув на аккуратный почерк, она сразу улыбнулась, мгновенно узнав изящный почерк дочери. — От Шарлотты. Она осторожно сломала сургучную печать и развернула письмо. Стоило её взгляду пробежать по первым строкам, как Элеонора замерла, а её дыхание перехватило. Она медленно прикрыла губы ладонью, не веря собственным глазам. — Адриан... Негромко позвала она мужа, и в её голосе дрогнули непривычные нотки. Глава дома Роузрей поднял спокойный, умудренный опытом взгляд от своих бумаг. — Что случилось, дорогая? Известия от Шарлотты? Вместо ответа Элеонора молча протянула ему письмо, её пальцы слегка подрагивали от подступающих эмоций. Адриан аккуратно взял пергамент и начал читать. Его лицо оставалось совершенно спокойным. Так же невозмутимо он читал государственные доклады, финансовые отчёты и донесения магических рыцарей. Но когда взгляд остановился на строках… «Мама, папа. Я выхожу замуж.» Он замолчал. Комната погрузилась в тишину. Элеонора не торопила его. Она слишком хорошо знала мужа. За внешней сдержанностью он всегда переживал всё гораздо глубже, чем позволял себе показать. Перед глазами Адриана неожиданно возникла совсем маленькая Шарлотта. Серьёзная девочка с огромным деревянным мечом, которую приходилось буквально уговаривать идти играть с другими детьми. Потом — юная наследница дома Роузрей. Безупречная. Сдержанная. Слишком рано научившаяся скрывать собственные чувства. А затем… Тот самый день. Когда в их дом вошёл капитан Чёрных Быков. Высокий. Грубоватый. Совершенно не похожий на человека, которого можно представить рядом с дочерью аристократов. О Ями Сукехиро ходили самые дикие и пугающие слухи, но Адриан согласился на этот брак без тени сомнений. Потому что Шарлотта… она расцвела рядом с ним, её взгляд сиял так, как никогда прежде. И этого оказалось достаточно. Элеонора осторожно нарушила молчание: — Что скажешь? Адриан медленно снял очки. Положил их на стол. Несколько секунд молча смотрел куда-то перед собой. А потом неожиданно улыбнулся. Совсем немного. Но так тепло, что у Элеоноры сразу защипало глаза. — Наша дочь... Он негромко выдохнул. — Выходит замуж. Элеонора уже не скрывала счастливых слёз, которые блестели на её ресницах. — Да... Она быстро закивала, прижимая платок к лицу. — Наконец-то. Наша упрямица нашла своё счастье. Адриан снова посмотрел на письмо. Дочитал до конца. И остановился на последних строках. Там, где аккуратный почерк дочери внезапно сменялся тяжёлым почерком, который бесцеремонно ломал всю эстетику пергамента. Он особенно внимательно вчитался в финальную приписку Ями и его размашистую подпись: «Ваш зять». Несколько секунд он просто смотрел на подпись. А потом тихо усмехнулся. — Наглец. Элеонора тихонько засмеялась сквозь слёзы, вытирая щеки. — Надо же, ещё даже до алтаря не дошли, а он уже вовсю называет себя нашим зятем. Адриан ещё раз посмотрел на письмо, а затем уверенно поднялся со своего кресла. — Месяц… Они решили не тянуть время. Похоже, этот парень действительно не привык откладывать дела в долгий ящик. Собирай вещи, дорогая. Элеонора удивлённо моргнула, снизу вверх глядя на мужа. — Прямо сейчас? — Конечно. Адриан застегнул пуговицу своего камзола и решительно направился к двери кабинета. — Наша единственная дочь выходит замуж. У нас всего тридцать дней, чтобы помочь ей со всеми приготовлениями. Обычаи аристократов или нет, но у Роузрей всё должно быть идеально. У самой двери он обернулся к жене и впервые за долгое время улыбнулся совершенно открыто, тепло и радостно. — Разве мы можем опоздать на свадьбу собственной дочери? *** Прежде чем отдавать слугам распоряжение собирать вещи и готовить карету, леди Элеонора ненадолго задержалась в своём кабинете. Она села за стол, раскрыла чистый лист дорогого пергамента и несколько мгновений задумчиво смотрела в окно. Радость по-прежнему переполняла её сердце. Но вместе с ней проснулось и другое чувство — тревога. За долгие годы жизни в свестком обществе Элеонора слишком хорошо изучила нравы королевской знати. Она прекрасно понимала: счастье её дочери ещё придётся защищать. Аристократия Клевера не примет этот союз без боя. Она взяла перо. На бумаге один за другим начали появляться ровные, безукоризненные строки. «Моя дорогая Шарлотта. Мы с отцом до сих пор не можем прийти в себя после твоего письма. Думаю, за долгое время я впервые по-настоящему расплакалась — но это были самые счастливые слёзы в моей жизни. Мы бесконечно счастливы за вас обоих. Но, милая... едва первые эмоции немного улеглись, мы с отцом подумали об одном очень важном обстоятельстве. Вы решили не тянуть время и сыграть свадьбу через месяц. Но помнишь ли ты о законах нашего королевства? Ты — наследница древнего и уважаемого рода. А значит, согласно законам Королевства Клевер, ваш брак потребует официального одобрения Его Величества и Парламента. Я боюсь, что именно здесь вас могут ожидать трудности.» Перо на мгновение остановилось. Элеонора тяжело вздохнула. Потом продолжила. «Ты долгие годы отклоняла предложения самых влиятельных дворянских домов. Мы с отцом всегда защищали твоё право выбирать собственную судьбу, хотя это нравилось далеко не всем. Теперь же весь двор узнает, что сердце нашей дочери всё это время принадлежало человеку, которого королевская знать никогда не сочла бы "подходящей партией". Я слишком хорошо знаю Его Величество Августа, чтобы надеяться, что он примет эту новость спокойно. Его гордость непременно будет задета. Поэтому мы приняли решение не терять ни дня.» На лице Элеоноры появилась мягкая улыбка. «Мы немедленно отправляемся в столицу и остановимся в нашем столичном особняке. До самой церемонии. Во-первых, потому что подготовка за такой короткий срок потребует помощи. Во-вторых, потому что, если кому-либо придёт в голову попытаться помешать вашему счастью, дом Роузрей будет стоять рядом с вами. Последние строки она выводила особенно медленно. «Передай Сукехиро, что мы с нетерпением ждём встречи с ним. С любовью, твоя мама». Элеонора аккуратно сложила письмо, запечатала его фамильной печатью дома Роузрей и передала ожидавшему посыльному-магу. Адриан проводил конверт долгим взглядом, пока тот не исчез в магическом сиянии. — Надеюсь, мы успеем добраться раньше, чем Ями Сукехиро успеет добраться до Парламента, — негромко произнёс он. Элеонора вопросительно посмотрела на мужа. Тот едва заметно усмехнулся. — Если кто-нибудь попытается отказать им в разрешении... Он спокойно поправил манжет камзола. — Есть ощущение, что сначала этот человек будет очень долго объяснять своё решение, а потом проснётся уже где-нибудь в стене здания Парламента. Элеонора тихо рассмеялась. — Не преувеличивай. — Хотелось бы. Он задумчиво посмотрел в сторону столицы. — Но, зная капитана Чёрных Быков... думаю, нам действительно стоит приехать пораньше. *** Вечер медленно опускался на столицу Клевера. За окнами их дома темнел сад. Лёгкий ветер шевелил ветви деревьев, а в спальне было тихо и тепло. Шарлотта сидела на широком подоконнике. На плечи был наброшен мягкий плед, а в руках она держала письмо, которое всего несколько часов назад ей доставили из поместья Роузрей. Она уже прочитала его дважды. И теперь просто молча смотрела в окно. Дверь ванной негромко открылась. Ями вышел, на ходу вытирая полотенцем ещё влажные волосы. Стоило ему поднять взгляд, как он сразу заметил её задумчивое лицо. — Шар. Она обернулась. — Ты чего притихла? Он подошёл ближе, бросил полотенце на кресло и без лишних слов сел рядом. Большая ладонь привычно легла ей на плечо поверх пледа. — Что случилось? Шарлотта несколько секунд молчала. Потом протянула ему письмо. — Ответ от родителей. Ями быстро пробежался глазами по первым строкам. — Ну? — Они уже выехали в столицу. — Быстро. — Очень. На губах Шарлотты появилась слабая улыбка. — Мама решила, что за месяц мы без них точно не справимся. Она ненадолго замолчала. Улыбка исчезла. — Но это не главное. Ями сразу уловил перемену в её голосе. Он сложил письмо и вопросительно посмотрел на неё. — Тогда что? Шарлотта глубоко вдохнула. — Я совсем забыла... Она опустила взгляд на свои руки. — Наверное, потому что никогда всерьёз не думала, что этот день вообще наступит. Ями молча ждал. — Я наследница дома Роузрей. Она медленно подняла глаза. — А значит, по законам Королевства Клевер не могу просто выйти замуж. Нужно официальное разрешение короля. И заключение Парламента. Ями несколько секунд молчал. Потом негромко цыкнул. — Чёрт... — Именно. Шарлотта устало потёрла переносицу. — И дело даже не в самих бумагах. Она покачала головой. — Мама права. Она слишком хорошо знает двор. Столько лет мы с родителями отклоняли предложения самых влиятельных дворянских семей... Она грустно усмехнулась. — А теперь выяснится, что всё это время я любила капитана Чёрных Быков. Простолюдина. Да ещё и чужеземца. Ями невесело хмыкнул. — Красиво получается. — Для нас — да. Она посмотрела ему в глаза. — Для них — совсем нет... Я почти уверена, что король попытается воспрепятствовать нашему браку. Повисла тишина. Ями спокойно дочитал письмо до конца. Сложил его. Положил рядом. И на пару секунд замолчал, переваривая информацию, а затем громко фыркнул. — Да... Этот король устроит такую истерику, что её в соседнем королевстве услышат, — в своей привычной манере выдал он. — Он же меня терпеть не может. Вот только... Он пожал плечами. — Выходит, что поговорить нам нужно. Шарлотта удивлённо посмотрела на него. — С королём? — Ну а с кем ещё? — Хиро... Она невольно улыбнулась. — Во дворец нельзя просто прийти. Нужно официальное прошение на вход и аудиенцию через Парламент. Потом ожидание. Потом рассмотрение. Потом... — Потом ещё одно ожидание? — Именно. Ями тяжело вздохнул. — Ненавижу бюрократию. Шарлотта тихо рассмеялась. — Я знаю. Он несколько секунд молча барабанил пальцами по подоконнику. Потом вдруг прищурился. В его глазах появился знакомый блеск. — Есть идея. Она сразу насторожилась. — Какая? — Мужик с весами. Шарлотта удивлённо моргнула. — Глава Парламента... Дамнатио? — Ага. — Хиро... Она покачала головой. — Он никого не принимает без процедуры. — Всех — нет. Ями лениво усмехнулся. — Но нас — примет. Она вопросительно посмотрела на него. — Почему ты так уверен? — Потому что этот сухарь может сколько угодно изображать из себя говорящие весы... Ями пожал плечами. — Но он честный. Он прекрасно знает, кто спасал королевство. И прекрасно знает, кто вытащил его самого из передряги. Если спокойно объяснить ему ситуацию... Он ненадолго задумался. — Думаю, он не станет прятаться за формальностями. Шарлотта внимательно смотрела на него. Чем дольше она размышляла, тем больше понимала, что в его словах действительно есть смысл. Если кто-то и способен быстро организовать аудиенцию у короля, не нарушая закон, то именно Дамнатио. Она медленно кивнула. — Хорошо. Попробуем. Но... Она сразу строго посмотрела на него. — Только пообещай мне одну вещь. — Какую? — Если разговор пойдёт не так... Она прищурилась. — Ты не будешь ломать его кабинет. Ями сделал вид, что глубоко задумался. — М-м... — Сукехиро. — Ладно. Он усмехнулся. — Кабинет трогать не буду. Она подозрительно прищурилась. — А что будешь? — Посмотрим по обстоятельствам. Шарлотта только обречённо покачала головой. — Иногда мне кажется, что я выхожу замуж за стихийное бедствие. Ями довольно ухмыльнулся. — Ты хотела сказать, за самого лучшего мужчину. И, не дожидаясь ответа, притянул её к себе. Уткнулся подбородком ей в макушку. — Не переживай. Он произнёс это неожиданно серьёзно. — Даже королю не под силу остановить нашу свадьбу. Шарлотта медленно улыбнулась. И впервые с момента прочтения письма почувствовала, что тревога понемногу отступает.