Упрямый бунт знати

За несколько дней до окончательного решения короля Следующие несколько дней прошли удивительно быстро. После того как два капитана объявили о помолвке своим отрядам, жизнь словно разделилась на две совершенно разные реальности. В одной всё оставалось по-прежнему. Тренировки, отчёты, миссии, совещания, бесконечные бумаги и необходимость разбираться с очередными проблемами, которые каким-то образом неизменно находили именно капитанов. А в другой существовала их собственная маленькая жизнь, в которой на безымянных пальцах уже открыто сияли кольца. --- Вечером следующего дня Ями и Шарлотта отправились в столичный особняк Роузрей. В этот раз без официального повода и без напряжения, которое сопровождало их предыдущий визит. Они просто приехали поговорить о свадьбе. Элеонора встретила дочь с таким счастливым выражением лица, что Шарлотта заранее поняла: избежать подробного обсуждения церемонии ей не удастся. — Наконец-то. Довольно произнесла мать, обнимая её. — Я уже начала думать, что мне придётся самой составлять список гостей. — Мама... — Что «мама»? Вы объявили о свадьбе, а потом оставили нас без единой детали. Ями, вальяжно стоявший рядом, тихо, хрипло хмыкнул: — Да вы не переживайте так, леди Элеонора. Мы и сами пока не знаем и половины этих чёртовых деталей. — Вот именно это меня больше всего и беспокоит. Ни капли не удивившись, невозмутимо парировала Элеонора, увлекая их внутрь дома. Адриан, наблюдавший за ними из гостиной, только усмехнулся. --- За ужином разговор постепенно перешёл к самой церемонии. Шарлотта объяснила, что они не хотят пышного аристократического праздника с десятками официальных речей и несколькими днями бесконечных приёмов. — Мы думали провести церемонию у озера, — сказала она. — Небольшую. Только близкие люди и те, кого мы действительно хотим видеть рядом. Ями согласно кивнул, соглашаясь с практичным подходом невесты: — Меньше народу — меньше проблем и суеты. — И гораздо меньше шансов, что кто-нибудь устроит политический скандал прямо во время церемонии. Резонно добавила Шарлотта. Адриан задумчиво покрутил бокал в пальцах. — Озеро... Мне нравится. Это будет гораздо спокойнее. — А после церемонии можно устроить праздник, — оживилась Элеонора. — Не обязательно огромный. Но совсем без торжества я вас не отпущу. — Ну, с этим я, пожалуй, согласен. Неожиданно тепло поддержал её Ями. Разговор ещё некоторое время плавно продолжался в таком же уютном, домашнем русле, пока Элеонора вдруг не перевела взгляд на зятя и мягко спросила: — А что насчёт твоей сестры? Ты ведь собираешься пригласить её на свадьбу? На лице Ями появилась редкая, почти не заметная, но очень тёплая улыбка. Он перевёл взгляд на окно: — Письмо ей уже отправлено. Должна приехать. Шарлотта ласково посмотрела на жениха и накрыла его ладонь своей: — Она обязательно приедет. Я уверена. Элеонора тепло улыбнулась, радуясь за них: — Что ж, тогда с нетерпением будем ждать в столице ещё одного очень важного гостя. --- После этого начались обычные, наполненные рутиной рабочие будни рыцарей-чародеев. И именно тогда Шарлотта впервые заметила, насколько странно приятно больше ничего не скрывать. Она могла пройти по коридорам штаба, держать документы в руках, отдавать распоряжения подчинённым — и кольцо на её пальце больше не исчезало под перчаткой. А Ями своё кольцо и вовсе никогда не прятал. Иногда, когда он стоял на полигоне, кольцо ловило солнечный свет вместе с дымом от сигареты. Иногда Финрал замечал, как капитан машинально проводит большим пальцем по металлическому ободку, когда о чём-то задумывается. Иногда Шарлотта ловила себя на том, что делает то же самое. И каждый раз внутри появлялось странное, почти детское чувство: Теперь всё по-настоящему. Не тайна. Не обещание наедине. Не разговоры между двумя людьми. Теперь весь мир мог увидеть. И мир действительно начал смотреть. --- Слухи расползались по столице с поразительной скоростью, опережая любые ожидания. Сначала о скорой свадьбе знали исключительно два отряда, и узкий круг капитанов. Но вскоре крупицы информации начали неудержимо сочиться на улицы Клевера. Кто-то краем уха услышал о буйном совместном празднике на полигоне «Голубой Розы», кто-то мимолётно приметил платиновый блеск на руке Шарлотты, а кто-то лично слышал, как Ями Сукехиро в своей привычной манере громогласно и совершенно спокойно называл её будущей женой. Довольно быстро этот шёпот превратился в лавину. Всего через несколько дней один и тот же вопрос настойчиво звучал практически в каждом аристократическом салоне: «Неужели это правда? Капитан Шарлотта Роузрей действительно выходит замуж за этого дикаря Ями?» Но даже в разгар этих бурных обсуждений никто не мог дать окончательного ответа. В воздухе зависла главная интрига: Позволит ли Парламент и сам король свершиться этому союзу? Именно эта неопределённость превращала обычную светскую сплетню в грандиозную сенсацию. Если монарх даст согласие — свадьба станет свершившимся фактом, наперекор всем устоям. Если Парламент и знать выступят единым фронтом против — ситуация обернётся тяжелейшим политическим кризисом. И чем ближе подступал назначенный день, когда жених и невеста должны были вновь предстать перед королём, тем сильнее накалялся общественный интерес. У ворот штаба «Голубой Розы» стали регулярно появляться незнакомцы. Сначала один, затем двое, а вскоре и целая группа молодых аристократов. Некоторые пытались действовать открыто и требовали аудиенции, другие предпочитали осторожно засылать доверенных слуг с расспросами. Однажды утром Шарлотта получила закономерный доклад от дежурного рыцаря: — Капитан, у главных ворот караулят несколько представителей знатных домов. Они настоятельно утверждают, что им необходимо переговорить лично с вами. Шарлотта недовольно нахмурилась, отрывая взгляд от документов: — По какому именно вопросу? Рыцарь смущённо замялась, пряча глаза: — По поводу... вашей грядущей свадьбы, капитан. Шарлотта медленно прикрыла глаза, устало выдыхая: — Разумеется. Кто бы сомневался. --- Но ещё более поразительные вещи начали происходить в столичном особняке Роузрей. Надушенные письма от знатных семей принялись приходить на имя хозяев дома почти ежедневно. Сначала Элеонора принимала их с вежливым удивлением, затем — с явным раздражением, а спустя пару дней и вовсе перестала вскрывать, брезгливо складывая в отдельную стопку на краю стола. Чего там только не было: настойчивые предложения о внезапных деловых встречах, приглашения на званые ужины, тонкие намеки на «куда более подходящие и выгодные партии» для их единственной дочери. Прибыло даже несколько писем, написанных настолько нагло и откровенно, что Элеонора решила уберечь нервы мужа и даже не стала показывать их Адриану. Одно из таких посланий начиналось со строчки: «Если ваша дочь действительно достигла того возраста, когда готова рассматривать вопрос о замужестве...» Элеонора дочитала до этого места и с тихим стуком опустила бумагу обратно на полированное дерево. — Какое удивительное, просто поразительное совпадение, — сухо и холодно произнесла она. Лорд Адриан медленно поднял усталый взгляд от утренней газеты: — О чём ты, дорогая? — Все эти люди внезапно оживились и бросились писать нам, точь-в-точь как несколько лет назад, сразу после снятия проклятия с Шарлотты, — Элеонора иронично выгнула бровь. Адриан тяжело вздохнул, складывая газету и качая головой: — Видимо, наивно полагают, что у них появился ещё один призрачный шанс переманить Шарлотту на свою сторону, пока король не дал официального согласия этому «варвару». Элеонора бросила на внушительную стопку писем один-единственный, леденящий душу взгляд, в котором отчетливо угадывался характер её дочери: — Зря они так думают. Очень зря. --- Тем временем Ями относился ко всему происходящему с привычным спокойствием. Вечером он, как обычно, пришёл к воротам штаба «Голубой Розы», чтобы забрать Шарлотту после работы. Он ещё не успел толком войти на территорию, как мимо него прошли две молодые девушки. — Добрый вечер, капитан Ями! — Ага, — лениво отозвался он, выпуская струю дыма. Одна из них на секунду притормозила и заговорщически улыбнулась: — Капитан Шарлотта ещё у себя в кабинете, дорабатывает последние документы. Мы можем зайти и напомнить ей, что её уже ждут! — Не надо, — ухмыльнулся Ями. — Сам к ней поднимусь, если будет сильно долго возиться. Девушки снова переглянулись, тихонько захихикали и скрылись в главном корпусе, а Ями вальяжно направился в сторону внутреннего двора. Однако у самых ворот его окликнул знакомый, резковатый голос: — Капитан Ями! Он обернулся. Неподалёку стояла Сол Маррон, скрестив руки на груди. К его удивлению, на её лице вместо привычной гримасы злости играла лёгкая, какая-то подозрительно заговорщическая улыбка. — М? Сол подошла ближе и демонстративно понизила голос до шёпота: — Я бы на Вашем месте не спешила уходить от ворот, капитан. Понаблюдайте. Ями вопросительно приподнял бровь: — А что там? Сол многозначительно кивнула в сторону: — Да так... Всякие подозрительные типы тут ошиваются караулом уже несколько дней подряд. — Типы? — Молодые аристократы в основном. Сол язвительно фыркнула. — Некоторые приходят в одиночку, некоторые засылают целые отряды слуг. Стоят часами, сверлят глазами наши ворота, иногда даже пытаются выведать что-то у дежурных девочек. Ями медленно выдохнул плотное облако сизого дыма, прищурив один глаз: — И на кой чёрт они это делают? Сол посмотрела на него с таким видом, будто объясняла прописные истины неразумному ребёнку: — Очевидно же, чтобы привлечь драгоценное внимание сестрицы. Ями на секунду замер, а затем медленно перевёл тяжёлый взгляд на кованые ворота. У дальней каменной стены действительно околачивался молодой дворянин в дорогом камзоле. Почувствовав на себе давящий, сканирующий взгляд капитана «Чёрных Быков», юноша мгновенно побледнел и с самым независимым видом уставился на плывущие по небу облака, будто пришёл сюда исключительно ради изучения астрономии. Ями медленно повернул голову обратно к Сол. — Вот оно что. Она слегка усмехнулась. — Видимо, после слухов о вашей свадьбе некоторые решили, что раз король еще не дал согласия, то для них ещё не всё потеряно. Ями тихо хмыкнул. — Ну и ну... Спасибо, что сказала. Произнёс он, поправив катану на поясе. — Не за что. Сол круто развернулась и с чувством выполненного долга пошагала обратно к штабу. Её сестрица должна быть под надёжной защитой, и если ради этого нужно натравить капитана Ями на столичных ухажёров — она сделает это с огромным удовольствием. --- Впрочем, Сол всё-таки немного преувеличила масштаб этой «осады». Некоторые молодые дворяне действительно отчаянно пытались проявить настойчивость, но далеко не у каждого из них хватало смелости хотя бы просто подойти к Ями Сукехиро напрямую. Первые несколько дней это противостояние у ворот штаба выглядело откровенно комично. Один юноша в роскошном шелковом плаще мог часами павлином прохаживаться вдоль кованой ограды, делая вид, что совершенно случайно совершает здесь променад. Другой засылал доверенного слугу с надушенным конвертом для Шарлотты, а затем трижды за час выпрашивал у несчастной стражницы дошло ли послание до адресата. Третий ухажёр однажды и вовсе набрался безумной храбрости и решился поговорить с Ями лично. Он дождался, пока капитан «Чёрных Быков» придёт за невестой, набрал в грудь побольше воздуха и, заметно дрожа всем телом, громко произнёс: — Капитан Ями Сукехиро?! — М? — Ями медленно вынул сигарету изо рта и лениво сощурился. — Я... я настоятельно хотел бы поговорить с вами относительно капитана Роузрей! — Ну? Выкладывай. Юноша нервно сглотнул, судорожно сжимая кулаки: — Я... я намерен официально предложить ей... Договорить ему было не суждено. Потому что Ями просто посмотрел на него своим тяжелым взглядом. — Предложить что? — вкрадчиво поинтересовался он. Аристократ, чувствуя, что отступать на глазах у зевак поздно, выдавил из себя последний аргумент: — Я думаю... нам стоит цивилизованно обсудить этот вопрос в форме дуэли! Настоящие мужчины решают всё на арене! Ями озадаченно моргнул, выдерживая паузу: — Дуэли? Со мной? — Да! Ями несколько секунд молча разглядывал этого хрупкого щеголя, словно диковинное насекомое, а затем устало, разочарованно вздохнул: — Ладно. Раз уж ты так сильно хочешь... Ями сделал всего один короткий шаг вперёд. Его зловещая, густая магия Тьмы начала лениво, тяжелыми волнами расползаться вокруг тела. Воздух на улице в одно мгновение стал свивинцовым и удушливым, а вековые деревья во внутреннем дворе «Голубой Розы» жалобно зашелестели, хотя вокруг стоял абсолютный штиль. Молодой дворянин намертво прирос к мостовой. Его лицо сначала сделалось мертвенно-бледным, а затем приобрело совершенно нездоровый, зеленоватый оттенок под давлением колоссальной ауры Ями. — Я... Юноша в панике оглянулся на пустую улицу. — Я... пожалуй, передумал. — Чего? — не понял Ями. — Дуэль официально отменяется! Всего хорошего! Аристократ круто развернулся и практически бегом скрылся за поворотом улицы. Ями задумчиво проводил его взглядом, стряхивая пепел: — Хм. Даже до первого удара не дошло. Скукотища. Из открытого окна корпуса Сол, со смехом наблюдавшая за этим позором, тихо фыркнула: — И это ведь был ещё один из самых смелых. Ну и трусы пошли в высшем свете. Другие павлины, впрочем, тоже честно пытались попытать счастья, но результат оставался неизменным. Один отчаянный даже продержался целых десять секунд после того, как Ями мимолётно выпустил ману. Другой успел гордо выкрикнуть: «Я совершенно не боюсь Вас, капитан!» Но стоило ему опустить взгляд на катану, как он тяжело сглотнул и поспешно добавил: «...но, пожалуй, сегодня я выберу исключительно дипломатические методы ведения переговоров!» Третий ухажёр вообще оказался самым сообразительным. Стоило Ями на следующий день просто выйти к воротам и лениво, на всю площадь спросить: — Ну? Кто там ещё хочет отвоевать у меня невесту? Человек испарился в воздухе так стремительно, будто владел пространственной магией Финрала. Именно поэтому со временем возле кованых ворот «Голубой Розы» становилось всё меньше и меньше желающих испытать судьбу. Гордые слухи и отрезвляющие факты разлетались по столице Клевера со скоростью лесного пожара: Капитан Шарлотта Роузрей официально помолвлена. Её жених — Ями Сукехиро. Он не принадлежит к знати, он чужеземец из далеких земель, но, что гораздо важнее для всех столичных ухажёров, этот человек совершенно не склонен уступать, идти на компромиссы или щадить чужие чувства. Среди воительниц «Голубой Розы» на этой почве даже родилась весёлая негласная шутка. Девушки со смехом шептались в казармах: Если какой-нибудь очередной благородный поклонник их капитана всерьёз вознамерится вызвать капитана Ями на дуэль за её руку и сердце, ему для начала стоит убедиться, что у него хватит магических сил хотя бы на то, чтобы просто не сбежать в панике до первого удара. Сам Ями, впрочем, вообще не видел во всей этой суете никакой проблемы. Какое ему дело до напыщенных павлинов? Он просто каждый вечер неизменно приходил к штабу, чтобы забрать свою женщину после работы. Ну а если по пути кто-то из дворян изъявлял упрямое желание посмотреть на него поближе, а затем резко и кардинально передумать насчет всех своих дальнейших жизненных планов — это уже были исключительно их личные трудности.