Часть 6 «Лишние слова»

«Мама говорила, что с правильным человеком и молчать легко. Я не верила. А теперь боюсь, что если открою рот, эта магия исчезнет.» Тропа петляла между гигантскими деревьями, корни которых вздымались высоко, образуя причудливые арки. Тсирея показывала Ло'аку какие-то растения. А тот слушал с таким вниманием, какого Ши'ан никогда не видела у парней своего клана. Он не перебивал, не хвастался, а просто смотрел на неё и впитывал каждое слово. Тсирея случайно споткнулась о корень, и Ло'ак молниеносно подхватил её за талию. — Осторожнее, — его голос непривычно мягкий. — Спасибо, — Тсирея покраснела и отвела взгляд. Ши'ан поймала себя на мысли, что улыбается. Она перевела взгляд на Нетейама, который шёл рядом, и заметила, что он тоже смотрит на эту сцену с тёплой, понимающей улыбкой.  Друзья вышли на поляну. И это действительно было красиво: небольшая, но быстрая река с прозрачной водой, окружённая светящимися растениями и цветами. Тишина, нарушаемая только журчанием реки, шелестом листьев. и едва слышимыми звуками животных.  — Ну как? — тихо спросила Тсирея, обводя поляну широким жестом. — Я же говорила. — Это... — Кири покачала головой, подбирая слова. — Это похоже на песню. Которую ещё не спели, но ты уже слышишь её отголоски у себя в сердце.  Ши'ан улыбнулась подруге — Кири умела чувствовать красоту по-особенному, глубже остальных. Сама Ши'ан смотрела на воду, на свет, на растения и думала о том, как сильно ей хочется разделить этот момент с кем-то. С конкретным «кем-то». Она покосилась на Нетейама. Он смотрел на неё. Их взгляды вновь встретились. Но в этот раз они не отвели их, а лишь улыбнулись друг другу. — Я искупаюсь! — вдруг объявил Ло'ак и, не дожидаясь ответа, рванул к воде. — Ло'ак! — Тсирея всплеснула руками. — Там же течение! — Всё нормально! — донеслось с берега, и парень с разбегу сиганул в реку, поднимая тучу брызг. — Skxawng, — выдохнула Кири, но её губы растянулись в улыбке. Тсирея, поняв, что отговаривать бесполезно, лишь покачала головой и присела на берегу, наблюдая за тем, как Ло'ак борется с течением — и, кажется, проигрывает, но с таким счастливым лицом, что это не имело никакого значения. — Помочь? — крикнула она, пряча улыбку. — Не надо! Я сам! — Ло'ак ухватился за камень, выбираясь на более спокойный участок, и довольно отфыркнулся. — Вода классная! Кири закатила глаза и направилась к подруге, оставляя Ши'ан и Нетейама на границе поляны. И снова эта тишина. Уже привычная. Почти родная. — Пойдём? — тихо спросил Нетейам, кивнув в сторону воды, но поодаль от остальных — туда, где берег уходил чуть дальше, скрываясь за нависающими ветвями большого дерева. — Да, давай, — согласилась на’ви.  Они пошли вдоль реки, оставляя смех Ло'ака и наставления Тсиреи позади. Здесь шум воды становился громче, а голоса друзей — тише, пока не превратились в просто часть общего звукового фона. Нетейам остановился у большого плоского камня, наполовину скрытого мхом. Место было уютным — отсюда открывался вид на всю поляну, но сами они оставались в тени, словно в своём собственном маленьком мире. — Сядешь? — он указал на камень. Ши'ан кивнула и опустилась на тёплый мох. Нетейам сел рядом — ближе, чем утром на берегу. Намного ближе. Так, что их плечи почти соприкасались. Она чувствовала его тепло. И это было... правильно. — Знаешь, — тихо начал Нетейам, глядя на воду, — я раньше думал, что тишина — это когда пусто. Когда нечего сказать. А сейчас понимаю... — он замолчал, подбирая слова. — Что? — едва слышно спросила Ши'ан. — Что тишина — это когда слова не нужны. Потому что всё уже сказано. Без них. Ши'ан замерла. Эти слова отозвались где-то глубоко внутри — там, где она прятала все свои страхи и надежды. — Моя мама говорила... — начала она и осеклась. Нетейам повернул голову, внимательно глядя на неё. — Что говорила? Ши'ан сглотнула. Она никогда не рассказывала об этом. Даже Тсирее. Но сейчас, здесь, в этой тишине, слова находились сами. — Она говорила, что с правильным человеком и молчать легко. Я не верила. Думала, это просто красивые слова. А теперь... — А теперь? — мягко спросил он. Ши'ан глубоко вздохнула. — А теперь я боюсь, что если открою рот, эта магия исчезнет. Повисла тишина. Та самая — полная, глубокая, говорящая больше любых слов. Нетейам протянул руку и осторожно накрыл её ладонь своей. Напоминая: «я здесь». — Не исчезнет, — тихо сказал он. — Я не исчезну. Ши'ан подняла на него глаза. — Откуда ты знаешь? — прошептала она. — Знаю, — просто ответил он. — Потому что я тоже боюсь. Каждое утро, когда мы расходимся, боюсь, что это был последний раз. Что завтра ты не придёшь. Или придёшь, но уже не захочешь сидеть рядом. — Хочу, — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать. — Очень хочу. Он улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которая предназначалась только ей. — Тогда зачем нам слова? Ши'ан улыбалась. Впервые за долгое время — по-настоящему, без оглядки на правила и приличия. — Ты прав, — выдохнула она. — Зачем? Они сидели молча. Рука Нетейама по-прежнему лежала на её ладони — невесомо, но надёжно. Где-то вдалеке Тсирея, кажется, пыталась научить Ло'ака определенным образом нырять, и юноша с позором барахтался, как рыба в сети. Кири хохотала так, что эхо разносилось по всей поляне. Время летело быстро. Настолько быстро, что они не заметили, как солнце перевалило за полдень, а потом и вовсе начало клониться к закату. — Мы пропустили обед, — первой осознала этот факт Кири, когда все наконец собрались у выхода с поляны. Ло'ак, всё ещё мокрый после купания, отжимал волосы и светился от каждого взгляда, брошенного в сторону Тсиреи.  — Подумаешь, обед, — отмахнулся он. — Я бы и ужин пропустил ради такого дня. — Ты бы всё пропустил, — закатила глаза Кири, но беззлобно. — А ужин мы действительно пропустим, если сейчас не вернемся.  Ребята двинулись обратно в лагерь. Они вышли из джунглей, приятный соленый морской ветер подул в лицо.  — Мне пора, мама просила помочь. Увидимся! — Тсирея обняла подруг, и попрощалась с Нетейамом и Ло’аком. — Пока, — помахала Ши'ан, наблюдая, как девушка убегает в сторону деревни, а Ло'ак провожает её взглядом, полным обожания. Нетейам ткнул брата локтем.  — Дыши. — А? Что? — Ло'ак моргнул, выныривая из грёз. Кири рассмеялась и покачала головой.  — Идём уже. Они дошли до деревни, проходя к общему костру. Большая часть народа уже разошлась  Еды  оставалось немного, но она была, это ли не счастье? Они расселись вокруг огня, держа миски в руках. — День удался, — довольно протянул Ло'ак, уплетая за обе щеки. — Ещё бы, — усмехнулась Кири. — Ты сегодня столько счастья получил, что тебе на месяц хватит. — На год, — поправил Ло'ак с набитым ртом. Ши'ан слушала их перепалку вполуха. Она сидела рядом с Нетейамом, и это было так комфортно, что она боялась дышать, чтобы не спугнуть его.  Нетейам тоже молчал. Просто ел, иногда поглядывая на неё, и в этих взглядах было всё, что они не говорили вслух. — О, смотрите, — Ло'ак кивнул куда-то в сторону пляжа. — Кажется, наши вернулись. Ши'ан обернулась. На берегу показались знакомые силуэты отца, Тоновари и Джейка. Они о чём-то оживлённо разговаривали, разгружая улов. — Точно, — подтвердила Кири. — Вон отец. — Ну всё, прощай свобода, — вздохнул Ло'ак, но без особой грусти — он был слишком полон впечатлениями от дня, чтобы расстраиваться. Они доели, наблюдая за суетой на берегу. Рыбаки передавали улов тем, кто вышел встречать, переговаривались, раздавали указания. — Пошли, — коротко бросил Нетейам, поднимаясь. Они спустились к берегу как раз в тот момент, когда Тоновари и Таррамон отошли в сторону, увлечённые разговором. Джейк, заметив детей, жестом подозвал их к себе. — Хорошо, что вы здесь, — без лишних предисловий начал он. — Улов большой, работы хватит на всех. Он перевёл взгляд на Кири.  — Кири, иди к матери. Она в нашей Маруи, хотела попросить тебя вечером помочь, но вы уже свинтили к тому моменту.  Кири кивнула и, бросив быстрый взгляд на братьев, направилась в указанном направлении. А Джейк повернулся к Нетейаму и Ло'аку.  — А вы — помогите остальным. Рыбу надо всю разгрузить. Работайте быстро, почти стемнело. — Есть, сер, — ответил Нетейам. Турук Макто уже развернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо.  — Завтра с утра тоже понадобитесь. Не засиживайтесь. И направился к Тоновари и Таррамону, которые уже ждали его у центрального костра. До Ши'ан донёсся смех отца — значит, настрение у него хорошее, посиделки обещают быть долгими. Нетейам посмотрел на Ши'ан. В его взгляде читалось сожаление — им снова приходилось расходиться, и снова не по своей воле. — Я провожу тебя, — тихо сказал он. — Быстро. Ло'ак, уже успевший отойти в сторону лодок, обернулся.  — Нетейам, ты идёшь? — Догоню. Ло'ак пожал плечами и побрёл дальше — рыба действительно ждала. Они дошли быстро, остановились у входа в Маруи.  — Значит, работа, — грустно улыбнулась Ши'ан. — Да, — кивнул он. — Но завтра на рассвете я постараюсь вырваться. Хотя бы на минуту. — Я приду, — твёрдо ответила на’ви. — Даже если на минуту. Он смотрел на неё в темноте. Сказать хотелось многое, но слова были не нужны. — Иди, — мягко сказала Ши'ан. — Тебя ждут. Он кивнул, задержав взгляд на её лице ещё на секунду, потом развернулся и быстро зашагал к лодкам, где Ло'ак уже копошился в сетях. Ши'ан постояла, глядя ему вслед, а потом зашла в свою Маруи. 

***

Она опустилась на колени перед домашним очагом. Пара движений — и вскоре маленький огонь уже потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены. Дождавшись, пока пламя разгорится, Ши'ан принялась за работу. Она достала связки с травами. Руки двигались привычно, на автомате. Пальцы отделяли мягкие листья, откладывали грубые стебли в сторону, перебирали, сортировали. Каждое движение было почти медитативным. Пламя тихо гудело, тени плясали на стенах, пахло свежими травами внутри. Где-то вдалеке слышались голоса у центрального костра — отец, Тоновари и Джейк о чём-то негромко переговаривались. Значит, надолго. Часа на два, а то и на три. Она подбросила ещё веток в огонь, придвинулась ближе к теплу. Ши'ан смотрела на огонь, на пляшущие языки пламени, и улыбалась. Тишина в маруи была полной, тёплой, своей.  Шаги снаружи на’ви услышала не сразу. Слишком глубоко ушла в свои мысли. А когда услышала — насторожилась. Чьи-то. Не отца — отец ходит тяжелее, увереннее. И не Нетейама — у него шаг мягче, спокойнее. На’ви замерла, вслушиваясь. Шаги приближались. Полог маруи дрогнул.