Гниль на кончике копья

Глава содержит упоминания оккультных действий, паразитов, самоповреждения. Поставлю предупреждение перед самой мерзкой частью (хотя я не верю, что тех, кто сидит на фб можно этим напугать…) Красный шатер. Похоже, это последнее представление на сегодня. Живот урчит и я в задумчивости поглядываю на еду. Нет, пожалуй, не сегодня, мало ли чего там намешали, да и ритуал лучше проводить на голодный желудок.

***

Полумрак шатра, весь свет направлен на фигуру в центре. Пьеро. Его руки описывают полукруг сверху вниз, одна из ног медленно выдвигается вперед вместе с корпусом, своеобразный поклон. Пару танцевальных па по краю круглой сцены, машет зрителям. Самое прекрасное, что он делает это молча, после Зеленки это настоящий рай. Дальше в ход идет акробатика. Появляется… ассистент в полностью черном наряде. По силуэту он точная копия Пьеро. Их танец синхронен. Это тень. Вот Пьер встает ей на плечи, а после вообще балансирует на ее ладони. Подобный баланс был и у меня когда-то… Со вздохом вжимаюсь поглубже в кресло. Кажется, сейчас начнется вторая часть. Пьеро не прекращает танца, но тень незаметно исчезает. Ножи… их лезвия сверкают в свете прожекторов, видно, что о них заботятся и прилежно точат. Возьму на заметку. На сцену выкатывается доска, к которой привязана девушка. Первый нож отрубает ей косу, Пьеро делает это не глядя, ни на секунду не останавливается: то вращается на месте, то улыбается какому-нибудь зрителю, а ножи все летят… Маска жертвы раскалывается на две части. Кровь, несколько вздохов зрителей, а после — аплодисменты. Присоединяюсь, хорошо сработано. Теперь я точно знаю, что прежде чем сцепиться с Пьеро, надо будет выкрасть его ножи. Нет, я и так справлюсь, но будет как-то полегче.

***

Выхожу вместе с остальными и ненадолго прислоняюсь к брезенту шатра. Ночной воздух приятно холодит кожу. Но насладиться видом цирковых огней мне не дают. Чья-то тяжелая рука ложится на плечо. — В этот раз без синяков, так держать! — шучу, поворачивая голову. Из-за ярко-красного костюма он похож на столб огня, смущенный румянец на его щеках только усиливает это впечатление. Слегка наклоняется, чтобы быть на моем уровне. Вся его скромность слетает, когда Пьер видит брошь на воротнике: быстрое движение и еще одно украшение защелкивается на ткани. Черт… — Слушай, а эти броши… ну, их безопасно снимать? — я не гений намеков, так что приходится спрашивать напрямую. На маске шута появляется недоумевающее выражение за которым следует кивок. — Я бы никогда не… — в глазах читается почти обиженное выражение — Понравилось ли тебе шоу? — сменил тему, хотя, там обсуждать больше нечего. — Конечно. Мне бы такую ловкость… — мечтательно запрокидываю голову. На другое плечо тоже ложится рука. Надо отдать должное: он аккуратен. — Может… Останешься чуть подольше? Я бы мог показать тебе цирк… — Пьер слегка наклоняет голову и бубенчики тихо звякают. На самом деле идея хорошая, но ритуал сам себя не сделает, да и на работу надо будет завтра вставать — Или может проводить тебя? Уверяю — со мной безопасно. — меня слегка тянут за рукав толстовки в надежде, что я последую за ним. Эх, извини, ты, конечно, душка, но мне надо домой. — Не надо меня провожать. Спасибо, но как-нибудь в другой раз… — мягко освобождаю свой рукав из его когтей. Пьер заметно мрачнеет, но отпускает. — Смогу ли я увидеть тебя завтра? — Угу. Наверное, приду пораньше: хочется увидеть представления остальных. — я почти слышу, как Пьеро сжимает зубы, как же приятно его немного подразнить. Ладно, это было жестко. Быстро обнимаю его на прощание. Его тело теплое, крепкое, но обнимать приятно. Такое редко встретишь среди астральных существ. Шут, видимо, не успевает понять произошедшее, и не может вовремя стабилизировать тело, потому что еще несколько секунд что-то двигается под одеждой и это совершенно точно не плоть. — Ладно, все, до завтра! — скрываюсь в толпе. Кажется, Пьер упал без сознания. Ну и ладно, от влюбленности еще никто не умирал… хотя был случай… так, не каркать!

***

По дороге домой покупаю мелки и питьевую воду в круглосуточном ларьке. Мда, казалось бы, обычные вещи, а используются для ритуала.

***

Только с пятого раза я догадываюсь использовать нитку как циркуль. Теперь отметить углы правильного вписанного пятиугольника, далее — нарисовать звезду. Тут я снова застряла, вспоминая в каком углу какой элемент. Если встать в основание звезды… Была же у меня ассоциативная цепочка… Воздух дует по часовой стрелке, обходит преграду и гонит воду слева, вода же тушит огонь и уходит в землю… Вроде так. Сигилы нарисованы, теперь другие приготовления. Землю берем из цветочного горшка, пепел получаю из сжигания бумаги на балконе, питьевая вода наливается в мою единственную деревянную миску, для огня зажигаю свечу. Почти все готово. Пожалуйста, пусть никто из цирка не решит явиться сегодня… Достаю копье и кладу в центр пентаграммы, сама встаю на единственный свободный угол звезды. Наконец-то начинаем, даже оружие затихает, ощущая важность момента. Но что-то меня тревожит: я не помню, почему ушла из астрала... У меня нет выбора. Если я не вернусь, то паду где-то в глубине шатров между острых зубов и когтей… Начали! От громкого хлопка по материи начинает разливаться звенящая тишина. Есть еще порох в пороховницах… Глубокий вдох, долгий выдох. еще раз. Тело расслабляется, но поддерживает равновесие, сознание пусто.

***

Лунная дорожка под ногами, легкая тога из белой полупрозрачной ткани на моих плечах, а рядом копье. Тут оно не безвольно лежит на земле, а легко летает. Что-то внутри меня не может не радоваться этому. Оно похоже на больного, который, после долгого лечения, наконец смог выйти на солнечный свет. Я улыбаюсь: часть души снова со мной. Дверь. Сегодня должно получится. Тяну ручку на себя, копье толкает черенком в спину. Сейчас-сейчас… Я стою на бескрайнем темном плато, в центре огромной пентаграммы. Я знаю, что покинуть астрал меня заставил страх. Ужасный, всепоглощающий, но причина ускользает от меня. Может быть… в памяти всплывает только одно слово: паразит. !!! Неприятно!!! Червь… его больше нет…? Но почему я чувствую, как внутри что-то неспешно ворочается? Моя рука прикладывается к животу, на пол капает что-то красное… но в астрале нет крови, по крайней мере у меня... Снова все смешивается. Внутри что-то копошится. Маленькие зубчики ищут живую плоть с душой внутри. Теперь я вспомнила, почему бросила астрал три года назад. Вместе с очередным артефактом я подхватила паразита. Это было наказание для особо жадных, волчья яма, в которую я с треском упала, нанизав себя на самый длинный кол. Артефакт стоил этого, успела его продать до того, как появились первые признаки. Зато родители теперь могут жить безбедно до самой смерти. Пыталась скрыться, но остальные странники прознали и мне был дан выбор: добровольное изгнание или смерть от их рук. Странников можно понять. Этот паразит страшен и всегда ищет новых жертв. То время стало агонией. Дверь сгнила, астрал и явь слились в одно, галлюцинации становились моим личным адом. Кошмары не давали спать. Каждый раз, когда я переходила из одной формы в другую, червь занимал одну из них. В основном, все, кто сталкивался с душевным червем — погибали, но мне удалось выбраться. Пришлось выбрать одну из форм, вцепиться всем, чем можно было, в явь, стабилизировать сознание, запереть гниющую дверь, чтобы не подпитывать паразита. Работа, учеба — реальность. Та форма оказалась забыта мной, а червь, оставив своих потомков, исчез. Однако сейчас моё присутствие пробудило их. Маленькие, мерзкие личинки. Как же я вас ненавижу. Из-за вас все отвернулись от меня, из-за вас остальные странники думают, что я канула в лету. Ничего, я до вас доберусь. Когти впиваются в мягкие ткани. Надо вытащить это, если я умру, то нанесу столько вреда, сколько смогу. Не понимаю. Я — рука, вокруг которой обвились скользкие внутренности, я- червь, что был тут давно и оставил своих потомков, я — тонкая кожица яйца, которую прогрызает личинка, я — тело, что рвет свои внутренности на части. На пол капают кровавые слезы, Когти тупятся о мягкие жилы; Где-то в груди у меня засели занозы, Но черви плоть уже разложили. Очнулась я в ритуальном круге. Огромный, рваный шрам украшает мой живот, будто туда ударила молния. Нет, я сама это сделала. Вокруг лежит пепел, а копье взволнованно летает вокруг, вдоль её лезвия иногда пробегают язычки пламени. Похоже, она сообразила, что яйца нужно сжечь. — ты ж моя умница… — мой голос слаб, я проваливаюсь в целительный сон. И пусть весь мир подождет…