Шрамы

Я снова оказываюсь на главной площади. Пьер… Мои кулаки сжимаются. Сейчас что-нибудь придумаю… С чего бы мне за него беспокоиться? Копье что-то еле слышно мычит, я разбираю только образы. Мне не нравится, во что они складываются. Молча сжимаю зубы. Нет, я не влюблена. Шныряю между аттракционами и шатрами. И вот оно: чувствую нужную ауру. Надо лишь пройти чуть дальше… Однако дорогу пресекает Билетер. Нет, он не обращается ко мне, даже не смотрит. Просто стоит в том месте, где мне нужно пройти. Я чувствую — это неспроста. На моих губах застыло только одно слово, имя: Пьер. Прислушиваюсь к ощущением до боли в голове, запаха крови нет. Аура вроде ровная, не дрожит, никаких перебоев. Возможно, сейчас с Пьером все хорошо, только вот может быть так, что Билетер немного сбил мои чувства… Ладно, видимо, он и сам не особо желает начинать драку, иначе бы уже напал. Придется отступить. Хмурая возвращаюсь к площади. Кто там еще есть? Темно-синий шатер… принадлежит Билетеру. Пожалуй, не сегодня. И так достаточно встреч с ним за такой промежуток времени. Разворачиваюсь к фиолетовому. Я и без особого зрения вижу, что пространство там так и норовит исказиться. Все же лучше, чем встреча с Билетером. Может, после представления, я наконец смогу найти Пьера, когда он выйдет из недоступной зоны.

***

Представление начинается. На сцену выходит… Кажется, я его окрестила Джокером. Да, это он. — Приветствую-приветствую, — я узнаю этот голос, тот самый, что был в шатре, — мои маленькие монстры! Пришли ли вы за первобытным ужасом, а может… за кровавым представлением?! — его каблук громко бьет о деревянный пол, — Этот мрачный сад станет окном, чтобы взглянуть в глаза страху, которого вы так жаждете… — кажется, его глаза вспыхнули, когда наши взгляды пересеклись. Я спокойно сижу, не подавая признаков беспокойства, — И как я, гениальный Джекстер, могу отказать вам в этом удовольствии? И сегодня, я расскажу вам историю… Оу, придержите вздохи и аплодисменты, это всего лишь безобидная история о… позабытой любви. — снова взгляд на меня. Джекстер удаляется и появляется на декорационном фоне, свесив руки. На сцене появляются люди в одинаковых костюмах, их можно отличить только по маскам и росту. Интересно, но персонажи все те же, Будто эти представления специально для меня… — В лунной аллее… — есть такое место в Темном лесу, — Там, где свет сомневается, прежде чем коснуться земли… жили безымянные. Существа неясных очертаний, голодных глаз и сердец. — уже глубже, а то раньше были просто забытые и молчаливые, — Они уже давно забыли что-либо, кроме голода. — актеры сели в круг, — Но среди них была она. Прекрасный цветок среди колючих прутьев. Созданная будто самим светом, Колумбина. У нее не было клыков, а когти были короткими и слабыми. В этот момент в моей голове раздается отчаянный вопль: «Пожалуйста, нет!» — а перед глазами мелькает видение, где маленькое дитя, тело которого светится мягко-розовым, окружено мглой. Становится все запутанней. Слушаю дальше и узнаю, что «молчаливый монстр», судя по всему, Пьеро, влюбился в это восьмое чудо света. Он даже спрятал когти, чтобы ненароком не поранить ее. Что-то течет по щеке, я раздраженно смахиваю ее, но знаю, почему она там появилась. Для меня никто никогда такого не делал. Даже забытое чудовище удостоилось ласке от себе подобных… Так, соберись! — Но был и другой… С ядом в сердце и на кончиках пальцев. Тот, кто наблюдал из тени. Яд. — Арлекин, — Он видел свет в глазах влюбленных и завись разъедала его изнутри. — меня тоже. Печальная история. Когда Прекрасный цветок попытался ускользнуть от его попыток соблазнения… Стальные челюсти капкана сомкнулись. — Яд и вправду заставлял вздыхать и биться сердечко быстрее. Но что-то в глубине его пугало Колумбину. Актер впивает пальцы с железными когтям вглубь грудной клетки девушки. — Знаешь, Милый цветок, мне кажется, что я не люблю… Что-то другое заставляет мое сердце биться быстрее. — с отвратительным хлюпаньем и хрустом когти погружаются глубже, — Или же… я просто хочу обладать тем, чего не имею. Так может, если я сделаю это… — актер начинает разводить руки, девушка слабо дергается, но жизни в ней уже немного, — Тогда я смогу почувствовать нечто правильное. Тогда я смогу полюбить — восемь глубоких борозд оскверняют прекрасный наряд. — И когда влюбленный монстр пришел на встречу с возлюбленной… Все что он нашел — Яд. Кровь все еще была теплой на руках убийцы, а на лице — кривая улыбка. «Почему ты сделал это?» — меня мутит, кто-то залез в голову, ненавижу подобные трюки. Но продолжаю смотреть. — За ним все еще лежала Колумбина с глазами, раскрытыми в удивлении. — Оу, теперь вы все смотрите на меня? Ненавидите? Ох… Ярость боль, как я люблю это! ЛЮБЛЮ! — Яд слизывает кровь с пальцев. «Кто-то должен был сделать это. Теперь обратной дороги нет. Нет-нет…нет…» — три голоса говорят в моей голове. Если я когда-нибудь найду того, кто это сделал, то я буду бить его по голове до тех пор, пока у него не появится та же мигрень, что и у меня. — Плач разнесся по долине. Не крик голода, крик боли. — кажется, Джекстер сделал паузу, выражая траур по этой истории. «Я найду способ, чтобы мы всегда могли были быть вместе.» — голос Пьеро? Я уничтожу того, кто лезет мне в голову. Обещаю, последние минуты станут агонией. Перед лицом смыкаются острые зубы, но я даже не вздрагиваю. — Этот крик проносится сквозь века, и до сих пор его иногда можно услышать в тенях влюбленных пар. Потому что в той аллее любовь — лишь еще один способ поглотить друг друга. — Джекстер снова появляется на сцене, подошвы его сапог оставляют кровавые следы. У нас не было выбора. — А Яд в тот день узнал, что ненависть вкуснее любви. Только сейчас замечаю, что кровь под девушкой напоминает ангельские крылья. Мои глаза абсолютно сухие. Хлопаю, как и остальные зрители, но чуть задерживаюсь, пока смотрю на труп Прекрасного цветка. Зря. За этим созерцанием пропускаю момент, когда я остаюсь одна. Появляется Джокер. Крови будет много. Он крадется, всякий шаг колышет пространство, словно водную гладь. А он могущественный. Несмотря на это, я остаюсь сидеть, продолжая разглядывать трагическую картину. — Здравствуй, зритель. Твои глаза выглядят печальней, чем у остальных. Тебя так тронула история? — он знает, что перед ним. Я вижу это по его светящимся зрачкам. Врать надо до последнего, хотя так хочется взглянуть на его реакцию… но нет, надо ждать. — Может быть. Знаете, я просто люблю созерцать. — философия перед боем, такое мне по душе. — Знаешь, я заметил кое-что. — он останавливается рядом с моим креслом, смотря на сцену с размазанной кровью. — И что же? — Огромную тень с золотыми глазами за твоей спиной. — из-за света сцены его силуэт кажется почти черным. Золотые глаза. Пьер? Но почему он не отозвался, когда я искала его? — Могу ли я увидеть твой билет? — спрашивает Джокер, не дожидаясь моего ответа. Молча показываю красный прямоугольник. — Так я и думал. Никогда не видел такого ни у кого другого. — пока он говорит это, его глаза вспыхивают с новой силой. Пожалуй, надо уходить. Встаю, но властный тон заставляет опуститься обратно. — Останься. Знаешь, глаза обычно говорят многое, но твои… они кричат. Только вот мне не разобрать, что. — его голова склоняется в сторону, но бубенчики на шляпе молчат а взгляд не отрывается от сцены. Он опасен. Даже четыре года назад такое существо смогло бы доставить мне немало проблем, а сейчас… Джекстер что-то мычит себе под нос, наконец разворачивается ко мне. — У страха есть множество форм… Но самое главное, что он заставляет видеть монстров там, где просто тени… — что-то шевелится в темных уголках шатра. Мой взгляд быстро оценивает обстановку, на что Джекстер лишь тихо смеется, — Наслаждайтесь остатком ночи. И… Ах да, — он резко наклоняется вплотную, его фиолетовые зрачки светятся ярко, а когти впиваются в мягкие подлокотники с обеих сторон. Я смотрю прямо в эти бездонные ямы, — Не пытайся убежать, я всегда знаю, где тебя найти. Добрый ночи. — Джекстер растворился. Ясно, он даже не скрывается. Мысленно зову копье, в ответ получаю тишину. В тот момент, когда паника уже почти поглотила меня с головой, я, наконец, слышу ответ. На мой вопрос, почему она не отвечала, получаю что-то о гипнозе и трансе. Возьму на заметку, надо будет над этим поработать. Жмурюсь от резкой боли в голове. Убью того, кто залез в мои мозги.