Зеркала, козыри и старые знакомые (МВ)

Ребятки, у меня важное объявление по поводу выхода новых глав. (если кто не видел комм под предыдущей главой) Во-первых, сцены из новеллы закончились, так что дальше будет вольная импровизация автора, что может прийтись вам не по вкусу. Во-вторых, с этой главы история поделится на две ветки, первая - мое продолжение истории(будет помечаться как МВ(мой вымысел)), вторая ветка будет написана, когда выйдут 3 и остальные дни(будет помечена как ОИ(оригинальная история)). В-третьих, кроме того, что импровизация автора может прийтись не по вкусу читателям, главы будут писаться дольше т.к. взаимодействие персонажей я буду писать сама, а я сама по себе не оч сильна во взаимоотношениях ИРЛ. Заранее извиняюсь, но я буду очень стараться! Просыпаюсь ровно за секунду до появления трещины в черепе Пьеро. Он случайно наступил на черенок копья, за что чуть ни огреб. — Пьеро, это копье. Копье, это Пьеро. Прости, она бывает немного вспыльчива. — прижимаю возмущенно брыкающееся копье к матрасу. — Я заметил… — шут вздыхает, нависая надо мной. Собственно, наверное он хотел рассмотреть меня поближе, но наткнулся на копье, которое нарушило его планы. — С боевым крещением. — улыбаюсь и понимаю, что за окном только рассвет. Со стоном потягиваюсь, вздрагиваю от неожиданности, когда задеваю ноги Пьеро. — Разлегся тут… — бурчу под нос, но реальной злобы в моем голосе нет, — кстати, как насчет того, чтобы перестать стоять надо мной, как мост, м? — улыбаюсь, а Пьеро с немного виноватым видом садится рядом, — Тебя в цирке-то не ищут? — Я отпросился у Джекстера заранее. — Неужели сам хотел наведаться? А ты хитрый лис. — смущение Пьеро сменяется на самодовольство. — В любом случае все хорошее рано или поздно заканчивается. Тебя проводить? — Уже прогоняешь? — с ноткой сожаления протягивает Пьеро. — Вообще-то нет, но мне казалось, что тебя вскроют за опоздание. — на слове «вскроют» он поежился, решаю не уточнять. — Не убьют. Сказали вернуться к десяти. Я наконец отпускаю копье и она, все ещё возмущаясь, удаляется в шкаф. Мда, их знакомство не задалось. Пьеро провожает её взглядом а я слегка мрачнею и повторяю: — Прости её. Смог ли ты её поранить? — Нет, хотя- — И не смог бы. Поставив метку на мне, ты оставил и на ней тоже. Она скоро привыкнет к тебе и станет поласковей. — …. — Пьеро глядит на приоткрытую дверь шкафа — У тебя ещё много сюрпризов? — Да. Но сейчас это неважно. — толкаю его на спину и ложусь сверху, бубенчики тихо звякают — Если тебе надо быть в десять, то у нас еще есть время, кроме того, мне на работу только через два часа собираться. — Аэа… Ладно. — он лежит смирно. Казалось бы, мы только что спали в обнимку, а теперь он снова смущается. Глажу его белоснежные волосы, наглым образом опираюсь на грудь. Пьеро сползает с подушек в смущении. — Да стой ты, дай тебя погладить. — он жмурится. Когда я касаюсь его шапки, чувствую что-то плотное под ней. Пьер задерживает дыхание в страхе. — Да ты же и маску уже снимал. Чего боишься? — он молча пожимает плечами и убирает мою руку с ткани. — Н-не надо. Не сейчас. — Как знаешь. — пожимаю плечам и возвращаюсь к волосам. Если бы я могла, то потискала его щеки, но маска не позволяет. Оставшееся время проводим в тишине. Я молча перебираю его длинные пальцы с когтями, иногда погружаюсь в дремоту. Пьер теплый, приятный на ощупь, спать на нем так же хорошо, как и в обнимку с ним.

***

Когда останавливаемся у ворот цирка, нас встречает Билетер. Он смеряет меня недовольным взглядом, но это скорее утренняя ворчливость, чем реальная злоба. — Пьер, не забудь выдать билет, иначе вечером не пропущу. — как будто они не сомневаются, что я вернусь. Впрочем, они правы. — Сегодня я посещу ваш шатер. — улыбаюсь ему, принимая билет от Пьеро. Напоследок резко притягиваю к себе и снова целую в щеку. Ну все, на сегодня хорошее настроение ему обеспечено. Уверена, если бы не маска, то я бы увидела, как у Билетера дернулись губы в усмешке. — Буду ждать, мисс. — отвечает холодно, касаясь пальцами своего цилиндра. Пьеро махает на прощанье и я отправляюсь восвояси.

***

В момент, когда начинается смена Макса, заходит еще один человек преклонного возраста, в солнцезащитных очках, высокий, узкоплечий, седой, с чуть горбатым носом. Да ну, не верю… Коллега радостно приветствует его и представляет нас друг другу. — Пап, это Вета. Вета, это Дмитрий. — Макс улыбается, а вот я с его отцом смотрим друг на друга почти с неверием. — Сынок, дай нам поговорить минутку. — коллега немного недоумевает, но отходит к стойке. Мы говорим хором: — Ты выжила? — У тебя есть сын?! Смеемся. — Не смей никому проболтаться. А то припрутся смотреть как на диковинку. — Ну, ты и вправду удивительный случай… — он улыбается, смотрит поверх очков. Его глаза выглядят как сферы, наполненные перламутрово-голубой жидкостью, — да-а-а… и от паразита умудрилась избавиться. — Жить хотелось. Какими судьбами-то? Гильдия врачей послала сюда за травами или сам? — Отчасти. Отпуск мне дали, а тут тихо, странники почти не заходят, да и в лесу трав полно. Нашел дур-мак. — это то, что мне нужно для устойчивости к гипнозу Джекстера. — А где? Мне тоже надо. — Задумала что-то, по глазам вижу… — он щурится. — Ты мне все так же должен за спасение твоей жизни от спрута. Скажешь, где и считай, что мы квиты. — полезно иногда помогать людям. Старик вздыхает. — Узнаю нашу старую Вету… Хорошо. Так, если отсюда, то… — он морщит лоб, вспоминая маршрут, — иди на созвездие змея. Там не пропустишь. — Спасибо! — ха! Победа! — Как бы мне не пожалеть, что я тебе это сказал… — качает головой. — Да когда начнется заварушка тебя тут и след простынет. И… это и вправду твой сын?! Почему я его ни разу не видела в астрале? — Да, это мой сын, но астрал он не любит. Больше в мать пошел, хотя я пытался… Говорим друг другу еще пару вежливостей и я наконец покидаю место работы. Надо сходить за дур-маком При небольших дозах вводит в транс, немного путает мысли, но при передозировке… Если не свихнешься от галлюцинаций, то получишь длительную устойчивость от гипноза и наваждений. За этим чудо-растением до цирка не успею. Пойду так. Вроде, Билетер настроен дружелюбно сегодня.

***

Подаю билет, он невозмутимо пробивает и возвращает. Слегка кивает головой, пропуская. Вращаю теперь уже бесполезную бумажку и обнаруживаю пометку: «Жду в синем шатре, мисс.» — приятно. Эх, ну что за восьмое чудо света. Правда Пьеро мне больше по душе, чем такой внешне холодный контроллер, но это ничуть не уменьшает роскошность последнего. Минуя все развлечения иду к указанному шатру. Над входом золотая надпись: «Не верь глазам своим» — ну что ж, вперед. Меня встречает зал параболической формы сплошь и рядом заставленный зеркалами. Вижу людей, но это лишь иллюзии, от них не исходит ауры или живительного тепла, как от настоящих. — Мне все-таки удалось тебя привлечь? — этот бархатный, вкрадчивый голос, — Обычно, мой шатер привлекает не слишком много посетителей. Билетер идет мимо зеркал, на секунду кажется, что его отражение на него совсем не походит, но это длится лишь секунду. — Не могла проигнорировать записку на билете, Билетер. — выделяю последнее слово. — Зови просто Бил. Итак, ты пришла сюда, чтобы найти ответы, не так ли? Да и ты сама по себе необычный экземпляр… Правда, не соблюдаешь правила этикета. — последнюю фразу он прошипел. Упс… — Но это приходит с возрастом… А пока, я могу дать тебе несколько подсказок, только не задерживайся надолго. Говорят, там в тенях бродят голодные существа. — Бил нажимает на раму одного из зеркал и то отодвигается с тихим щелчком. Копье, тут без тебя не обойтись, я темноты боюсь. Билетер удаляется, а я прохожу в открывшийся проем и оказываюсь в очередном коридоре с зеркалами. Подхожу к первому справа. В отражении, сзади меня, стоит Пьеро. Через зеркало он смотрит на меня невидящим взором. Его рука тянется к моему плечу, губы движутся, но он произносит не мое имя. Возможно, «Колумбина»? Да, похоже. «Пожалуйста, не оставляй меня одного. Ты сильная, справишься, я не переживу это еще раз… Оно проело меня насквозь…» — не могу разобрать, то ли это галлюцинация, то ли я действительно это слышу. Ласково улыбаюсь и машу ему через зеркало. Время не лечит. Я могу его понять: в конце-концов, влюбленность никого не обходит стороной, даже странников. На моих губах навсегда останется другое имя, которое я никогда не забуду. В зеркало влетает метательный нож. Похоже, даже несмотря на боль в сердце, я все-таки ему дорога. Он мне тоже. «Ты мне все равно нравишься.» — говорю в полголоса, вынимая нож из осколков зеркала. Пускай пока побудет у меня, потом верну лично. Перехожу к следующему зеркалу. Там меня встречает Джекстер. Его голова покачивается из стороны в сторону, молча рассматривает меня. В отражении из углов на нас смотрят множество глаз, таких же фиолетовых, как и его. Я его не недооценила. Действительно опасный противник. «Что-то в тебе есть… Но что? Тц… Зачем ты вообще понадобилась Пьеро? Как игрушка не годишься, как еда тоже… Арлекин-Арлекин… — он тихо смеется под нос — Может, ты сможешь рассказать мне очередную интересную историю для моего театра?» Еще какую, просто закачаешься. Называется «Расширение кругозора». Последний взгляд на покачивающуюся фигуру Джекстера и отхожу к началу противоположной стены. О, Арлекино. А-арлекино-Арлекино, надо быть смешным для всех… Почему-то вспоминается такая песенка. За спиной взметается несколько щупалец, затем талию обхватывают когтистые ладони. Я почти могу почувствовать их тяжесть. «Позволишь ли ты подойти ближе? А на сколько? — появляется двухконечный колпак и светящиеся глаза — Я тебе нравлюсь? Или это ненависть и страх заставляют твое сердце трепетать?» — его зубы погружаются мне в плечо, как тогда. Я не могу ответить взаимным притяжением. Единственное, что я к нему, может быть, чувствую — это жалость. Перехожу дальше. Из моей тени появляется Док. Его движения похожи на птичьи, что вполне подходит его силуэту. «Твоя кровь… Ооо… Я никогда такого не видел. Может быть, ты все-таки согласишься быть моим подопытным животным? Мне рассказали про твои глаза… Мхах… Просто не могу дождаться, когда смогу взглянуть на твое сердце…» — так, с ним все ясно: больше не наливать. Перехожу к следующему, разбитому, зеркалу. Ничего, хотя… При определенном угле вижу отблески чего-то красного. Отклоняюсь чуть в сторону, в другую. Все больше осколков складываются в картину. Вид на шатры с главной площади… И крики: «Ха-ха, смотри, какой уродец. Какой у него рост, вот это да! Фрики!» — морщусь. Я раньше была не лучше, но сейчас это звучит отвратительно. Отворачиваюсь, когда цирк начинает гореть и оказываюсь перед другим зеркалом. Из него на меня смотрит силуэт с одним белым глазом, который напоминает монокль, а на его голове, судя по очертаниям, цилиндр. — Бил? Фигура приближается к стеклу с той стороны, постепенно обретая знакомые очертания. Да, это точно Билетер. Вспоминая его слова об этикете, делаю шутливый реверанс. В ответ он касается полей головного убора с легким поклоном. — Уже лучше. Помнишь, я советовал не задерживаться? Но ты решила заглянуть в каждое зеркало, и монстры тебя нагнали. — его руки в белых перчатках проходит через стекло. Ой. Копье подобралось, но, наученная предыдущим опытом, замирает, ожидая моей команды. Умница. — Не страшно. Я вижу монстров даже в тенях своей комнаты. Можно сказать, что я привыкла. — теплое дыхание касается моего затылка. Я дергаюсь, чтобы обернуться: — Не смотри. — у Билетера зажигаются оба глаза. Дело серьезное. — Ты ведь знаешь, что я не человек. Так чего толку скрываться? — меня слегка раздражает его склонность командовать. — Просто не оборачивайся. С тобой все будет в порядке. — со спины мне на плечи опускаются тяжелые руки. — Ладно. Ты так и не ответил на вопрос. — теперь на него из полумрака смотрят два полностью черных глаза с золотыми зрачками. — Я… Мы не уверены, что ты такое и что ищешь. Джекстер и остальные… недостаточно осторожны. — его глаза сужаются в раздражении, — А пока позволю себе еще одну подсказку. Зеркало в конце коридора — мое любимое. Его голос звучит как будто из-за спины. возможно, он умеет делать свои иллюзорные копии. С поклоном Билетер исчезает в зеркале. — И все-таки, этикету тебе еще учиться и учиться. — последнее, что он говорит. Я громко фыркаю. Нашел, кого учить. Смотрю направо. Вот и оно. Любимое зеркало Билла.