Безумный Аргус

      Аргус пролетал над Тремя Четвертями. Как бы ему не хотелось приземлиться в здешних местах, ему этого не было суждено.       Проклиная судьбу, он пролетел над ржавыми осколками цивилизации и горой никому не нужного хлама, которыми славились Три Четверти. Затем, как по заказу, ветра решили с ним порезвиться – и Аргус кувырком полетел в песчаную пустошь Фронтира.       Вот только Аргусу неожиданно повезло. Он не разбился. Вместо ожидаемого столкновения о песок или вездесущие байки и тачки варваров Аргус услышал громкий шлепок, а себя ощутил во влажной прохладе. Видимо, ему повезло приземлиться в один из оазисов. Не повезло ему только в том, что большая часть воды на Депонии полна аккумуляторной кислоты. И чем меньше водоём, тем больше в нём этой самой кислоты.       Аргус вылетел из озерца так резво, будто его укусила ржавая медуза, что, учитывая состав воды, было не так уж и далеко от правды. Вопя что-то вроде: «А-а-а-а!», Аргус окинул взглядом те части тела, которые вообще мог окинуть взглядом. Его кожа мигом позеленела под цвет «воды» в оазисе. Поверх пенящихся, бурлящих ран образовались нарывы и волдыри. Сочные, яркие, готовые лопнуть, если только кожа не слезет раньше.       — Вау, чувак! — раздалось где-то рядом.       Ушные раковины Аргуса потеряли всякий вид хоть какого-то эхолокатора, так что он с трудом понял, из какой стороны идёт звук. Уставившись – в силу растворившихся век – на источник звука, Аргус хотел было нахмурить брови, но от тех не осталось ни следа. Вся его воинственная органонская сущность взревела внутри, вскипела в пенящихся жилах.       Хиппи.       — Потрясно! — продолжил мужичок с жиденькой бородкой, одетый в цветастый балахон. — У тебя кожа в горошек! Натуральный камуфляж для кислотных джунглей!       Аргус поднял руки, – и сделал это с большим, болезненным трудом – после чего схватил хиппи за шею и затряс его из стороны в сторону, пытаясь придушить. Как-то сами собой скалились зубы, лишившиеся губы.       Тут же что-то чвякнуло. Это была голова Аргуса, по которой прилетело твёрдым ржавым посохом. Аргус обмяк и рухнул в единственный на всю округу кустик. Кислота с его кожи и из волдырей брызнула прямо на кустик, растворяя его в ничто.       — Джо, ты что творишь?! — завопил мужчинка в балахоне.       Его лысый товарищ с ожогом на всю лысину отбросил посох в сторону.       — Он тебя душил, Ричи! — огрызнулся парнишка, швыряя посох в сторону.       — А ты прервал процесс! Теперь весь этот непрожитый гнев останется внутри него, — Ричи печально покачал головой, а потом повернулся к пустому месту слева от себя и смягчил голос. — Правда же, Сьюзи?       Он помолчал, будто прислушиваясь к ответу, потом кивнул.       — Да, дорогая, я тоже так думаю. Ты у меня такая мудрая.       Парнишка лишь фыркнул, развернулся и зашагал прочь, ворча себе под нос. Минуту спустя он вернулся, с усилием неся крупный валун, на котором углём было нацарапано недовольное лицо.       — Эй, ребят! Бенджи уже злится. Когда мы пойдём дальше?       Затем парнишка минуту помолчал. Поджав губы, он заговорил басистым, хрипловатым голосом.       — А это ещё что за чудище, а?!       — Бенджи, этот бедняга упал в кислотный оазис, — ответил Ричи, глядя на камень.       — Ну так пускай и варится в нём! — продолжил парнишка.       — Нет, мы не можем его тут оставить, Бенджи! — вскрикнул Ричи, приобнимая пустое пространство рядом с собой. — Джо, где там твоя аптечка?       Джо недовольно закатил глаза. Он отбросил камень в сторону, выдыхая: «ай!», а затем скинул с плеч рюкзак. Оттуда он и вытащил покрытый какими-то неоднозначными, красноречивыми пятнами бинт, пожелтевший… Нет, не просто пожелтевший, а ставший прямо оранжевым от времени и многократного использования.       — Джо, перебинтуй его, а мы с Сьюзи пока осмотрим дальнейший путь, — придерживая воздух за его воздушные ягодицы, Ричи побрёл куда-то за кадр.       Джо наклонился к Аргусу, мерно и тихо дышащему в расплавленных кустах. Стараясь его лишний раз не трогать, Джо растянул бинт и наложил его на руку Аргуса прямо поверх расплавившегося и прилипшего к коже комбинезона. Затем он перемотал руки, ноги и в конце концов голову, оставив пару щелей для глаз и для рта. Сочащаяся из волдырей Аргуса кислота каким-то чудным образом очистила бинт от загрязнений и даже обелила эмаль зубов.       Закончив перевязку, Джо с деловитым видом оценил своё бандажное творение. Аргус, туго перетянутый побелевшими бинтами, напоминал не то мумию эконом-класса, не то очень неудачный свёрток с посылкой.       — Ладно, погнали, — пробормотал Джо и, поднатужившись, взвалил дышащее тело на плечи. Раздался тихий, но выразительный хруст — то ли бинтов, то ли его собственных позвонков. На перевязь Аргуса капнула одинокая едкая капля с его же волдыря, оставив на свежей повязке аккуратную дырку, будто сигаретный ожог. «Эстетично», — мысленно отметил Джо.       Затем он взглянул на Бенджи. Камень лежал, всем своим нарисованным видом выражая мрачное ожидание персонального носильщика. Джо решительно подошёл и пнул его ногой в сторону Ричи. Камень, урча по песку, покатился, оставляя за собой неглубокую борозду. Так, чередуя короткие пинки и недолгие передышки, Джо, сгибаясь под ношей и подталкивая недовольный булыжник, добрался до края оазиса.       Ричи стоял на возвышении, одной рукой нежно обнимая воздух на уровне своих плеч, а другой – указывая вдаль, где высились высоченные горы из отслужившей техники и вечного пластика.       — О, Сьюзи, ты видишь его? Тот холодильник. Он такой отпадный. Я бы тебя в нём… О! — услышав шорох, Ричи обернулся. — Облом! Джо, ты будешь так целую вечность плестись за нами с Сьюзи!       — Может, — начал Джо, смахивая со лба пот. — ты выпустишь из своих объятий мою сестру и возьмёшь Бенджи?       Тут же парнишка понизил голос.       — Я и сам могу идти! — буркнул Бенджи.       — Не можешь! — парировал Джо. — Но Ричи тебе поможет. Правда, Ричи?       Ричи вздохнул. Он поцеловал воздух рядом с собой и подошёл к Джо. Наклонившись, Ричи закряхтел, как старик, и поднял валун, выгибаясь в спине. Так, таща и валун, и Аргуса, Джо с Ричи зашагали вперёд по пустоши. И да, за ними следовала Сьюзи. Не верите? Пересчитайте следы.       Пустошь встретила их равнодушным жаром и монотонным пейзажем. Путешествие быстро свелось к трем вещам: тяжелому дыханию Джо, тяжёлому дыханию Ричи и… Тяжёлому дыханию всё ещё живого, но лишённого сознания Аргуса.       Бенджи, в руках Ричи, видимо, становился с каждым метром всё тяжелее. Тем не менее, каждый взгляд на Сьюзи – на которую бросал взгляды только Ричи – помогал Ричи делать очередной шаг и преодолевать метр за метром, изливаясь потом.       К вечеру Бенджи окончательно впал в молчаливую, тяжёлую депрессию, а Аргус стал напоминать не столько мумию, сколько очень неудобный рюкзак с нестабильным химическим содержимым. Когда солнце начало расползаться по горизонту малиновым и кислотно-желтым пятном, Джо заявил:       — Кто куда, Ричи, а я заночую тут! — Джо кивнул на неглубокую расщелину в песке.       Джо спустился в овраг и скинул Аргус с плеч. Тот застонал. Джо закатил глаза и переложил Аргуса, усадив спиной к песчаной насыпи. Ричи спустился следом и сбросил Бенджи рядом с Аргусом.       Закат сменился сумерками, а те ночью. Под аккомпанемент урчащих желудков Джо отошёл подальше от Ричи и свернулся калачиком на холодеющем песке. Ричи устроился прямо напротив Аргуса и Бенджи, смотрящих на него – один от отсутствия век, а другой от того, что ему эти веки просто не нарисовали.       Посасывая большой палец, Джо провалился в сон.       — Не сейчас, Сьюзи, Джо спит… — донеслось до Джо сквозь пелену сна. — Ну ладно, только по-быстрому.       За этим последовал какой-то неоднозначный скрежет, потом болезненные стоны Джо. За ними крик:       — А-а-а! — завопил кто-то с характерной кислотной хрипотцой. — Кто вы?! — истошно кричал Аргус.       Вдруг он закашлялся. Последние капли кислоты вырвались из его глотки и упали на песок. Шипя, те растворились.       — О, хвала Хламу! — Ричи подскочил на месте. Джо подбежал к нему следом. — Ты упал с небес, мой друг! Должно быть, прямиком из Элизиума!       — Элизиума? — хрипел Аргус.       — Да, Элизиума! Ты ничего не помнишь? — Ричи повёл бровью. Его взгляд медленно перешёл к Джо.       — Прости, — подал голос Джо. — я тебя ударил. Ты набросился на Ричи, и я его защищал.       — Да, всё так и было, но я не держу на тебя зла. Если ты всё ещё чувствуешь, что твой гнев не проработан, то можешь наброситься на меня сейчас!       — Но я… — Аргус поднялся на ноги. Те дрожали, подкашивались, но встать он смог. — Я не чувствую гнева. Только… Боль. Но я к ней привык. Кажется, она со мной всегда, — едва держась на ногах, клон взглянул на свои перебинтованные руки. — Что со мной?       — Чувак, ты приземлился прямо в кислотный оазис! Таких во Фронтире полно. Местные варвары иногда берут оттуда топливо или аккумуляторную кислоту для своих машин.       — Но я… — хрипел Аргус. — Кто я?       — Ну… Ты упал с неба. Прямо как ангел. Может, тебе взять имя Энджел?       — Фу! — воскликнул Джо. — Звучит, как имя для представителя древнейшей профессии!       — Хламосборщика? — поинтересовался Ричи.       Джо пожал плечами.       — Хэй, гляди-ка… — вдруг Джо обошёл Аргуса и ткнул того пальцем чуть ниже затылка. — У тебя тут бирка.       — Где? — Аргус попытался дотянуться, но Джо его опередил.       — Тут написано: «Клитус». Из всей твоей одежды сохранилась только бирка. Видимо, ты тот ещё собственник.       — Кли-тус… — повторил Аргус задумчиво.       — Ага, Клитус. Звучит не очень благозвучно, но тебе это имя дали предки, так что носи и не жалуйся.       — А вы кто такие? — Аргус хотел было почесать затылок, но одно только прикосновение к разъеденной плоти отозвалось болью.       — Я… — Ричи только заговорил, но тут же был перебит грозным, нещадящим звуком.       Сначала это был далёкий, низкий гул, отдающий в песчаные дюны. Затем гул перешёл в отдалённый рёв моторов. И этот рёв становился всё ближе и ближе. Когда его близость стала опасной и отдавала в пятки через песок, Джо схватился за Бенджи и взвалил его себе на живот, кряхтя и постанывая.       — Валим, скорее! — засуетился Джо, спешно шагая прочь из оврага.       — Что? Что такое? — Аргус последовал за ним, а Ричи и Сьюзи замкнули колонну.       — Это органонские мародёры! Когда Органон свалил к вам на Элизиум, оставшиеся солдаты с ума посходили! — объяснял Ричи, держащий воздух за его эфемерную ручонку. — Начали друг по другу стрелять. У нас в Парках они захватили фабрику клонирования и наплодили себе подобных. Но другие хиппи отбили фабрику и занялись восполнением генетического разнообразия Депонии.       — Ага, а вот сбежавшие с фабрики органонцы добрались до Мизерии и отхватили у тамошних роботов достаточно техники, чтобы собрать себе машины смерти.       — Машины смерти? — под покровом ночи Аргус аккуратно шагал за Джо, идущим впереди.       — Ага. Ну этот как обычные машины, только… Ну, оружия у них много, огнемёты повсюду. Понял?       Аргус кивнул. Джо этого не увидел, идя впереди.       — Понял?       — Да-да, понял!       Они шли, спотыкаясь о невидимый в темноте хлам, под аккомпанемент воющих моторов вдали. Ночь, вместо покоя, стала бесконечным, темным коридором, в конце которого мерцала лишь одна надежда – добраться до тех самых гор хлама в Трёх Четвертях.       Когда начало светать, Аргус, не имея возможности моргать, а исходя из этого и проморгать ценной находки, наткнулся на торчащую из песка банку. Закрытую. Кажется, целую, хоть и вздувшуюся. Вздувшуюся настолько, что привычная форма конуса приобрела оттенки сферы.       — Это же еда! — закричал Аргус. Падая на колени, он вцепился перебинтованными руками в песок и начал рыть.       Ричи и Джо просто встали рядом с ним.       — Мы не сможем её открыть, — пожал плечами Джо, делая это с ноющей болью от висящего у него в руках Бенджи, которому кто-то пририсовал сигару.       — Я знаю… Знаю, как это сделать! — Вытащив из песка банку, Аргус приподнялся и приблизился к Бенджи.       — Эй, ты чего это, приятель? — искажал свой голос Джо.       — Просто замри, Бенджи.       Аргус прижал верхнюю – или это всё-таки была нижняя – крышку к шершавой поверхности валуна. И начал тереть. Он шевелил руками так быстро, как только мог. Банка скрипела, стираясь о поверхность камня. И затем раздался тихий, но отчётливый хлопок.       Аргус перевернул банку и легко снял крышку – или же дно. Внутри собачий корм и подохшие черви, зажаренные под палящим солнцем, перемешались в однообразную розовато-серую кашицу с редкими сочными прожилками. Аргус был готов облизать губы, если бы они у него ещё были.       — Угощайтесь, — протянул он банку остальным.       Джо и Ричи помахали головами.       — Мы питаемся энергией окружающего нас мира.       И Аргус сразу это подметил, оценивая худощавость обоих парней.       — Ну и ладно, — он присел на песок для лучшей трапезы, пока солнце постепенно поднималось из-за горизонта.       Зачерпывая перебинтованной рукой кашицу из червей и корма, Аргус отправлял её в свой безгубый рот, перемалывая пищу отбеленными зубами. И так банка постепенно пустела, пока из песка не вылез уткозмей. Тот прополз с тихим шипением к ногам Аргуса и заклекотал, шевеля клювом.       — А это что? — Аргус указал перепачканным пальцем на животное и повернулся к Ричи и Джо.       — Это уткозмей. Видимо, он проследовал за нами из самих Парков, — пояснил Ричи. — Наши братья на фабрике клонов обнаружили, что при побеге с фабрики органонцы похитили часть ДНК всех видов из базы данных. Им пришлось заполнить недостающие пробелы первым попавшимся видом. Этим видом оказался утконос.       И в этот же самый миг клюв уткозмея раскрылся. Сложенные клыки вылезли, сверкнула капля яда. Аргус вскрикнул от боли, когда уткозмей цапнул его за палец.       Он втянул воздух со свистом, глядя на крошечную, но уже багровеющую ранку. Волдыри на его руке вокруг укуса словно взволновались, надувшись ещё пуще.       Но жгучая боль быстро сменилась прохладой. Аргус затряс рукой, когда ту вдруг свело судорогой. Прижимая руку к телу, он сам, кажется, позеленел весь с ног до головы и обратно, то синея, то краснея. Перед глазами у него поплыли радужные круги, и он выдохнул тихое: «у-у-у».       Аргус взмахнул головой. Его мозги затряслись, ударяясь о внутренние стенки. Но это помогло ему прийти в себя и обнаружить, что уткозмей уже заполз мордой в банку, упавшую в песок. Аргус хотел было его прихлопнуть или хотя бы схватить и придушить, но обе его руки онемели. Как и ноги.       — Эй, это моё! Уйди! — Аргус шикнул на уткозмея, но тот и хвостом не пошевелил. — Парни, прогоните его! Он же съест всю мою еду!       — Чувак, мы за здоровое сосуществование с природой, — ответил Ричи. — Это же новый вид. Ещё даже не вымирающий. И я не хочу приближать его к статусу вымирающего своими руками.       — Но… Но моя еда… — Аргус хныкнул. Затем зарычал и попытался пошевелиться, но смог только дёрнуться и перевалиться, упав лицом в песок.       — Да ладно тебе, пошли, — Джо ткнул Аргуса пяткой в плечо. Аргус не шевельнулся. — Ричи, возьми его.       — Я не могу. Сьюзи может унести ветром.       Джо закатил глаза.       — Ладно, Клитус, догонишь нас, когда тебе полегчает.       — Не пропадай тут, — проходя мимо, Ричи покосился в сторону Аргуса и пошёл дальше.       Кажется, обездвиженное состояние продолжалось вечность. Благо, глаза Аргуса были прикрыты от палящих лучей солнца, уткнувшись в песок. К несчастью, этот самый песок, кажется, прилипал к сетчатке. Аргусу пришлось старательно мобилизовать свои усилия, направив все мозговые импульсы в язык. И своим же языком он слизывал песчинки с глаз.       Песчинки хрустели на зубах. Слизывая их в попытке выплюнуть, он задевал остатки консервы, застрявшие между зубов. Проглатывая кашицу, он готов был расплакаться, представляя, как уткозмей уползает прочь с набитым пузом.       Вообще, Аргус многое мог сейчас представить. Например, как он разрывает тех самых хиппи на куски. Как он испепеляет их. Как он ломает вдребезги Бенджи. Как он сжигает живьём Джо. Как он растягивает Ричи и четвертует его, а Сьюзи… О, ей Аргус уж точно докажет, что её не существует. Что она всего лишь выдумка. Точно докажет. И сделает это с удовольствием, смакуя каждый аргумент.       Аргус наслаждался этими фантазиями, прорабатывая каждую с дотошной тщательностью, продумывая и время суток, и ландшафт вокруг. И он бы занимался этим ещё очень долго, но рёв моторов вырвал его из страны грёз. Аргус зашевелился. У него это вышло. Он перекинул руку через самого себя, перевернулся и с трудом уселся, покачиваясь из стороны в сторону.       Выпученными глазами он уставился на облако пыли и песка вдали. Больше ничего не было видно, кроме этого облака. И это облако медленно, но уверенно приближалось к нему. Хотя, кажется, с каждым метром оно двигалось всё быстрее и быстрее.       Аргус упал на спину, перевернулся на живот и поднял зад. Нет, он не готовился встречать органонский мародёров – всё-таки, хоть какие-то понятия достоинства в его опустошённой голове остались. Он выгнулся, отталкиваясь коленями. Опять согнулся и опять выпрямился. Как червь, он полз по пустынным дюнам вперёд и только вперёд. А рёв двигателей становился всё ближе.       К закату они его настигли. К этому моменту Аргус мог шевелить руками и грёб ими по песку.       — Смотрите! — зашипел один из них через свою шлем.       Машины, собранные из хлама и даже частей крейсера, заглохли, окружив Аргуса в кольцо. Из самого крупного вездехода вылез органонец в неизменённом мундире и нагруднике. Он казался удивительно чистым и целостным на фоне его внедорожника.       — Житель этой жалкой планеты! — заговорил органонец, а его товарищи выходили из своих машин в образованное кольцо. — Доброй волей Органона мы даём тебе шанс выжить.       Органонцы начали аплодировать. Их главарь поднял руку, и все затихли. Аргус поднялся на подкашивающихся ногах, походя на настоящую мумию, восставшую из мёртвых.       — Но ты должен одолеть одного из наших бойцов в Бойне Утконосов! — органонцы опять начали аплодировать. Главарь их заткнул взмахом руки. — Ты готов, ничтожество?       Аргус выкинул руку вверх.       — Я готов!       Никто не стал одеваться в костюмы утконосов, но и Аргусу, и его сопернику – случайному органонцу, вытянувшему короткую соломинку – выдали по гигантской ватной палочке с концом, перетянутым кожей.       Первым атаковал соперник Аргуса. Живая мумия – то есть, Аргус – попыталась блокировать идущий сверху вниз удар, но его гниющие мышцы не позволили этого сделать. Наполненная ватой дубинка влетела Аргусу прямо в макушку. Он тут же осел и выронил своё орудие. Вокруг его головый закружилась стая крохотных летающих утконосов.       В голове Аргуса вдруг вспыхнуло нечто. Это было воспоминание. Яркое, отчётливое. Затем ещё одно. И третье. Нейронные связи в его голове пробуждались, находили друг друга и в танце любви вспоминали былое.       Преодолевая боль и слабость, Аргус зарычал. Меж его зубов хлынула едкая слюна. Он схватил одного из утконосов, летающих вокруг его головы, и сжал его так крепко, что из-под его пальцев брызнуло что-то красное.       Аргус поднялся на ноги и взял дубинку. Его оппонент попытался нанести ещё один удар, но Аргус сумел его заблокировать. Затем бил Аргус. Он снёс с лица органонца его шлем. Клон упал и схватился за горло. Задыхаясь, он дёргал ногами, поднимая песок. Аргус возвысился над ним и нанёс ещё один удар.       Клон обмяк, вывалив наружу язык. Аргус поднял его шлем и надел поверх перебинтованной головы. Его тяжёлое, хриплое дыхание раздавалось шипением из-под противогаза.       — Это я, идиоты! — он вскинул вверх обе руки, всё ещё держа гигантскую ватную палочку. — Бейлиф Аргус!       — Бейлиф Аргус? Аргус? Бейлиф? — разнеслось по толпе органонцев, окружающих его.       — Докажи! — воспротивился главарь.       Аргус приблизился к нему со своей дубинкой и нанёс уверенный, мощный удар по голове. Главарь отлетел в сторону. Маска слетела с его лица. Аргус добил его ещё одним ударом по голове.       Прямо на глазах у толпы органонцев Аргус раздел их главаря и натянул поверх своего перебинтованного тела мундир Органона и защитные элементы на груди и плечах.       — Теперь я ваш главарь! И вы слушаетесь меня! Всем ясно?!       Органонцы кивнули.       — Так точно! — разнеслось по толпе.       — Органонцы, мы с вами были брошены Элизиумом! Они оставили нас гнить тут, они использовали нас как инструмент. И мы им отомстим за это! Мы с вами доберёмся до Порта-Фиско, мы взберёмся по кабелю и захватим то, что должно принадлежать нам! Вы готовы?       Органонцы закричали.       — О-о-органо-о-он! — запел Аргус.       Органонцы подхватили.       — Наша цель – Армагедо-о-он!       Аргус готов был улыбнуться, если бы было чем.       — Для начала мы с вами отправимся в Три Четверти, но по пути нам нужно будет кое-что сделать!

+++

      Джо бегал по округе, охваченный огнём. Он походил на факел на ножках.       Органонцы растягивали Ричи, привязав его руки и ноги к разным машинам, но хиппи никак не хотел рваться, растягиваясь и улыбаясь.       — Улё-ё-ёт! — повторял он каждые пять минут.       Органонцы расстреливали Бенджи из своих пистолетов, но пули отскакивали от каменной глыбы.       — Ты ненастоящая! Тебя попросту нет! — повторял Аргус невидимой женщине – Сьюзи. Та молча принимала его слова. — Ты – всего лишь плод воображения этого чокнутого хиппи!       — О! — вмешался Ричи, когда у него щёлкнули растянутые позвонки. — Ты безумен, Аргус!