Часть 6

      Вечер наступил неумолимо быстро, а, значит, надо было подвести итоги первого дня, чтобы завтра доложить Бобровскому. Вся команда была уже в сборе, а на маркерной доске висели фото Захаровой, Марка, Анны, Лескова, схема фабрики и временная шкала.       – Итак, что мы имеем на данный момент, - Ира стояла у доски, пытаясь собрать мысли в кучу, но голос её звучал отработано чётко. — Артём Лесков, пищевой критик. Смерть наступила в результате анафилактического шока, спровоцированного попаданием в организм высокоаллергенного ореха, не указанного в рецептуре конфет. Выглядит как несчастный случай, но есть нюансы, - она указывает на фото записки. - Записка с угрозами, найденная в кармане убитого и адресованная явно Захаровой. Камеры отключены накануне визита. Поэтому есть все подозрения считать, что это подготовленное убийство.       Шумская указывает на фото Захаровой:       – Хозяйка фабрики “Сладуница”. Ольга Захарова. Идеальный мотив — Лесков пять лет назад уничтожил её первый бизнес в Ростове. Но..,— она делает паузу, — есть сомнения. Убийство в собственном кабинете — слишком глупо для неё. Версия — её подставляют… А это главный технолог Марк Белов. Правая рука Захаровой. Судимость за мошенничество и фальсификацию документов на сырьё. Предан Захаровой до фанатизма. Имеет доступ ко всему. Мог знать о её прошлом с Лесковым. Мог действовать, мстя за неё… И, наконец, маркетолог Анна Котова. Именно она пригласила Лескова, желая сделать “сюрприз” начальнице. Влюблена в Марка, готова на всё для его внимания. Возможно, действовала по его указке, сама того не ведая.       Ирина заканчивает и обводит команду взглядом:       – Антон — глубокая проверка Марка. Все его связи, финансы, перемещения в день убийства. Олег - за тобой Захарова, узнай о её бизнесе в Ростове, что же там всё-таки произошло. Олеся — пробить Анну по всем доступным базам. Надо будет еще раз ее допросить и надавить на её чувства к Марку и чувство вины. Она — наше слабое звено. Вопросы?       Команда молча кивает, делая пометки, Шумская переводит взгляд на Высокова.       – С точки зрения поведенческого анализа всё это — лишь фасад, начинает он, указывая на доску. — Мы ищем исполнителя. Но главный вопрос — не “кто”, а “зачем” и “для кого”.       Он подходит к фото Захаровой:       – Подставляют того, кого хотят наказать, унизить или контролировать. Захарову кто-то ненавидит. Но не просто так. Её хотят поставить на место. Напомнить о её зависимости. Возможно, отомстить за прошлое предательство, - его взгляд переходит на фото Марка. - Преданность Белова не здорова. Это не уважение, а одержимость. Он мог убить, чтобы “защитить” её образ в своей голове. Или... чтобы привязать её к себе ещё сильнее, сделав её соучастницей и поставив в зависимость от своего молчания.       Высоков разворачивается спиной ко всем и некоторое время молчит, не обращая внимание на смешки оперативников.       – Но есть ещё один сценарий.., - изрекает наконец доктор, - это игра в одни ворота. Кто-то устранил Лескова и одновременно наказал Захарову, выставив её виновной. Кто выигрывает от этого? Тот, кто хочет её сломать. Или тот, кто хочет заполучить её бизнес. Ищите того, кто стоит за её спиной. Тень, которая руководит нами как марионетками.       В отделе повисает тишина. Андрей в свойственной ему манере не дал ответов, а задал новые, ещё более сложные вопросы. Но он дал и направление.       – Всем понятно? Тени и марионетки. Олег, Антон — на вас тень. Олеся — на тебе марионетка. В работу!       Команда расходится, перешептываясь и оставляя Андрея и Ирину одних у доски.       – Надеюсь, твоя тень окажется с лицом. А то я уже начинаю верить в призраков, - тихо произносит Шумская, глядя на фото Захаровой.       – Призраки из прошлого самые опасные, Ир. Они всегда возвращаются, - так же тихо говорит Высоков.       Стол в кабинете Шумской вновь завален папками и пустыми стаканчиками из-под кофе. Ирина смотрит в монитор, пытаясь соединить разрозненные факты в единую картину. Андрей сидит напротив, молча перебирая в руках стресс-бол. В помещении вот уже минут десять висит напряженная тишина.       – Ира!.. Анатольевна, - добавляет Корешков, появляясь в дверном проеме и замечая доктора. - В старых налоговых отчетах той самой ростовской конторы “Сладкие грёзы”, — он кладёт распечатку на стол перед Ириной, - фигурирует фирма-однодневка, через которую Захарова закупала сырьё по завышенным ценам. Эта фирма была зарегистрирована на племянника депутата Слепнева.       Ирина и Андрей одновременно наклоняются к листу.       – Будем брать Захарову на испуг?- довольно потирает руки Олег.       – Нет, Олег. Не возьмём. Это ничего нам не даёт. Да, это приводит нас к бывшему мужу Захаровой, но! Племянник, согласно базе, пять лет назад был студентом-недоучкой без гроша за душой - подставное лицо. Настоящий бенефициар — сам депутат, а доказать это без ростовских архивов и показаний местных контрагентов невозможно.       Воцарилась опять тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг, которые перебирал Высоков.       – Значит, надо ехать в Ростов, - делает логичный вывод Корешков. - Можно, конечно, попробовать отправить запрос, но боюсь, это выйдет дольше, чем скататься туда-обратно.       Ирина медленно откидывается на спинку кресла и устало проводит рукой по лицу. Андрей удивленно смотрит на нее, пытаясь прочитать этот жест. Но в следующее мгновение Шумская становится Шумской.       – Да, Олег, надо ехать Ростов. Подготовь, пожалуйста, все запросы в ростовские архивы. Нам нужно максимально сузить круг поиска на месте.       Корешков кивает и молниеносно ретируется, закрывая за собой дверь.       – Ты не хочешь ехать? - спрашивает осторожно Андрей.       – С чего ты взял? - холодно отвечает Ира. - Подготовим запросы, я возьму с собой Олега - он ростовский. Местные связи не помешают.       – Олег — хороший оперативник. Но ему не хватает... системности, - спокойно заявляет Андрей, будто они обсуждают погоду на завтра. - Он будет давить на людей, искать грубые связи. А нам нужна точечная работа, внимание к деталям. К тому, что люди предпочтут не договаривать.       Ирина поворачивается к нему, в её взгляде читается непонимание.       – Я сама могу заметить детали.       – Можешь. Но ты будешь занята координацией, давлением на местные органы. Ты следователь. Твоя задача — руководить процессом. Моя — наблюдать, — он делает небольшую паузу. — Там, в Ростове, все будут знать, что ты работник СК, но из другого города. Чиновники будут бюрократить, свидетели юлить. Мне же проще. Я — никто. Приезжий психолог. Со мной могут разговориться просто потому, что я не ассоциируюсь у них с властью. Я могу сыграть роль наивного учёного, который просто чем-то интересуется.       Его аргументация безупречно профессиональна.       – Ты хочешь сказать, что я буду пробивать стены лбом, а ты в это время будешь пить чай с печеньками и выуживать у старушек компромат? - Шумская смотрит на него оценивающе, с легкой усмешкой, хотя почему-то чувствует внутреннее сопротивление его предложению.       – Что-то в этом роде… Разделение обязанностей: ты — официальное давление, я — неофициальный сбор информации. Это увеличивает наши шансы в разы, - едва заметно улыбается доктор.       Ирина медленно выдыхает. Отказаться — значит поставить под удар дело.       – Ладно. Готовься, выезжаем завтра в 6 утра, — она резко встаёт, давая понять, что разговор окончен. — Только смотри, никакой самодеятельности. Все гипотезы — через меня.       – Естественно, — он кивает и выходит из кабинета, оставляя её одну.       Как только дверь закрывается, Ира опускается в кресло и снова смотрит в одну точку. Ехать совершенно не хочется, однако Олег прав - так будет быстрее. Но теперь в её глазах не только неприязнь к предстоящей поездке, но и лёгкое, необъяснимое облегчение. Она едет не одна - с ней будет Андрей. Неудобный, сложный, но чертовски эффективный напарник. И, возможно, это единственный плюс в этой поездке.