Часть 17

      Шумская заходит своей обычной, уверенной походкой, но “чуйка” Корешкова тут же улавливает, как сгущается воздух в отделе.       – Высоков здесь? - спрашивает Ирина, поравнявшись со столом Мятлевой.       – Ещё не было, - тут же отвечает та, чуть отъезжая на стуле подальше от начальницы. На всякий случай.       – Если через пять минут не приедет, начинаем без него. Олег, ты со мной, - она проходит мимо в свой кабинет.       – Есть, шеф, - кивает оперативник и начинает на всякий случай готовить документы для допроса.       – Чего это с ней? - встревает в переглядку Корешкова и Мятлевой подошедший Мальцев.       – Видимо, наш доктор опять не вовремя предложил “снять напряжение”, – хмыкает Олег – теперь это вечный повод для шуток.       – Сомневаюсь, что не вовремя - от Шумской искрит, – криво усмехается Антон.       – А как бы вы себя чувствовали, если бы считали, что задержали не того, а убийца до сих пор на свободе? – едко затыкает их неуместные шутки Олеся, набирая номер доктора.       Но в этот момент он сам появляется в дверях отдела, слегка запыхавшийся и помятый. Он лишь кивает оперативникам и прямиком направляется в кабинет Шумской. Все трое провожают его беспокойным взглядом.       – Доброе утро, - Высоков застывает на пороге, оценивая обстановку.       – Допустим, – Ирина разбирает новые документы и не смотрит на него.       Андрей проходит в кабинет, кидает взгляд на замершую тройку оперативников и прикрывает дверь.       – Что-то случилось?       – Ровным счётом ничего, если не считать, что вчера Белов дал ложные признательные показания, а убийца Лескова до сих пор на свободе, – она продолжает игнорировать его взглядом.       – Ир, я вчера.., – начинает несмело доктор.       – Ты вчера выдвинул блестящую версию, почему он это сделал, – наконец поднимает на него глаза Шумская. – И именно поэтому я попросила тебя сегодня присутствовать.       – Да но…       – Ты за ночь усомнился в своих словах? – железным тоном перебивает его Ирина. Доктор неуверенно мотает головой – когда она себя так ведёт, он немного впадает в ступор. – Нет? Тогда пойдём в допросную и займёмся делом.       Она проходит мимо него, открывает дверь и демонстративно заявляет:       – Олег, документы!       Марк сидит за столом, его поза выражает глухую обречённость. Ирина и Андрей садятся напротив. В воздухе витает напряжение.       – Марк, вы не убивали Лескова. Вы взяли вину на себя, чтобы защитить Ольгу Захарову. Мы это понимаем. Но это лишь мешаешь нам найти настоящего убийцу. За дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность, – начинает холодно Шумская.       Белов вздрагивает, но молчит, уставившись в стол.       – Ваша ложь — это акт служения. Но он бесполезен. Помогите нам по-настоящему, – в противовес голосу Ирины Высоков говорит мягко и даже с пониманием.       В этот момент дверь резко открывается. В проёме стоит Олег Корешков.       – Ирина Анатольевна, тут... ситуация.       – Я занята, Олег! – отрезает Ирина.       – К нам примчалась сама Захарова...       Шумской приходится встать, чтобы прояснить подробности.       – Захарова в ярости. Требует немедленно отпустить её технолога. Грозится поднять на уши все СМИ, - шепчет Корешков.       Марк резко поднимает голову, его глаза полны ужаса:       – Нет… только не она... Зачем она приехала?! – бормочет он.       – Попроси её подождать у меня в кабинете, – отвечает Олегу Ирина и возвращается за стол. Она смотрит на Белова и её голос становится ещё жёстче: – Ольга Юрьевна здесь.Она рвётся в бой за вас, Марк. Вы всё ещё хотите молчать, пока она одна сражается за вас?       Марк смотрит на неё, и в его глазах происходит перелом. Мысль о том, что Ольга здесь, что она в опасности из-за его попытки её спасти, невыносима.       – Хорошо! Я всё расскажу! Только... не впускайте её сюда! Не дайте ей услышать! Я не убивал! И она не убивала!       Он тяжело дышит, пытаясь собраться с мыслями.       – Да, я знал... знал про их старую историю. Про то, как Лесков её предал. Я видел, как она до сих пор страдает. Я ненавидел Лескова за это.       – И когда вы узнали, что Анна пригласила его на фабрику..? - мягко встревает Высоков.       – Я пытался её отговорить! Умолял! Говорил, что это плохая идея, что Ольга Юрьевна будет злиться! Но Аня... она так светилась! Говорила, что это будет сюрприз, она искренне верила, что делает что-то хорошее! Она такая... чистая. Невинная. Она не могла знать, во что это выльется!       – Когда вы узнали от Анны, что Лесков приедет? – недрогнувшим голосом от такого признания спрашивает Ирина.       – Лесков уже был в пути, когда я всё узнал, - продолжает Белов. - Я ничего не мог сделать! Я только мог надеяться, что встреча пройдёт нормально... А потом... потом его нашли.., - он снова опускает голову. – И я подумал… если не я, то под подозрение попадёт она, Ольга Юрьевна. Или... или Аня. Я не мог допустить ни того, ни другого.       Марк иссякает. Он выложил всё, что знал. И это всё — лишь подтверждение его слепой преданности и полного неведения об истинном убийце.       Ирина и Андрей смотрят на него с смесью жалости и разочарования. Он не дал им ответа.       – Всё, Марк. Мы закончили. Спасибо за правду. Вы свободны. И в следующий раз постарайтесь не врать – это только усугубляет дело.       Шумская встаёт и выходит из допросной. Высоков чуть задерживается там, смотря на почти плачущего технолога, подбирает слова, но так и не успевает ничего сказать, потому что входит Олег с документами. Доктор удаляется вслед за Ириной.       – Ира, постой, – доктор догоняет Шумскую в коридоре и аккуратно подхватывает за локоть, чтобы остановить.       – Андрей, пожалуйста, – угрожающе шипит она, но всё же замедляет движение. – Если ты помнишь, у меня в кабинете сидит пышущая гневом Захарова, и я вновь не уверена, что она не убийца.       – Я как раз насчёт этого и хотел поговорить, – он всё же заставляет её остановиться у самого кабинета. – Я понимаю твоё состояние сейчас: тебе кажется, что следствие топчется на месте, ты злишься на Белова, на Захарову, на меня…       – На тебя я не злюсь, – вставляет Ирина.       – Злишься. Это было понятно по твоему поведению на допросе Марка – ты мне даже слово не дала вставить!             – Мог бы как обычно стоять за зеркалом, тогда я бы тебя не перебивала! Просто не было бы возможности, – огрызается Ира и тянется к ручке двери. – Дай мне работать!       Но Высоков резко кладёт свою руку поверх её и отстраняет, но не отпускает.       – Ты не должна сейчас давить на Захарову. Посмотри, - он кивает головой на Ольгу, которую видно через стекло кабинета, - она и так напугана. Она тебе сейчас сама расскажет всё, что знает. Судя по тому, что она примчалась сюда вызволять Белова, между ними очень прочная связь. Причём, совершенно необязательно, что сексуального характера. Я даже более, чем уверен, что они не любовники. Просто два раненных человека, нашедшие друг в друге опору. И сейчас они защищают свой союз…       – Тебя это не смущает? - уже не метая молнии, спрашивает Шумская. Всё это время доктор держал её руку в своих ладонях и как бы невзначай аккуратно мял и поглаживал её пальцы.       – Меня – нет. А вот то, что ты видишь в этом что-то преступное, говорит о многом.       – Да? И о чём же? - так и не отдергивая руку, но чуть приподнимая подбородок, щурится следователь.       – О том, что ты не доверяешь людям, – спокойно произносит Андрей, но для Шумской это звучит, как обвинительный приговор.       – Я не доверяю тем, кто лжёт! – она выдёргивает руку, сразу же занимая её папкой. – Я тебе напомню, что они оба водили нас за нос, притворяясь невинными овечками!       – Они просто защищались, – доктор берёт её вторую, освободившуюся руку и начинает проделывать с ней то же самое. – Дай мне поговорить с Захаровой, и посмотри на её поведение со стороны.       Он уже видит, что Ирина начала дышать более ровно, её взгляд бегает по отделу, она часто моргает, а губы поджимаются в недовольную, но уступчивую складку. Наконец, она замечает, как украдкой следят за ними, замершими у двери, оперативники, аккуратно вынимает руку и со вздохом отвечает:       – Если я замечу, что Захарова юлит, то тут же вмешаюсь, – последнее слово всё равно остаётся за ней.       – Разумеется, – покладисто кивает доктор и открывает дверь, пропуская её вперёд.       – Ольга Юрьевна, давайте начистоту, – вкрадчивым голосом говорит Высоков. – Мы знаем о вашей истории с Артёмом Лесковым, знаем о роли вашего мужа. Знаем, что Марк Белов предан вам до такой степени, что готов сесть за решётку… Мы уже очень многое о вас знаем, но мы на вашей стороне. Вам не следует нас бояться. Наоборот, вы должны нам помочь…       Ирина делает вид, что занимается какими-то своими делами, и этот разговор её совершенно не интересует. Однако она, как кошка, держит ухо в остро.       Ольга не отрицает. Она молча кивает, её плечи опускаются под тяжестью воспоминаний.       – Я думала… я надеялась, что это останется в прошлом. Что я смогу отстроить всё заново здесь. Но прошлое имеет обыкновение возвращаться. Особенно когда его кто-то целенаправленно достаёт из чулана… Я не знаю, чем могу помочь вам… Я рассказала вам всё…       – Давайте сейчас просто попытаемся вспомнить то утро во всех деталях, – успокаивает её Андрей, видя, как Ира зацепилась за какую-то мысль и на несколько секунд “зависла”. – В день убийства. Когда вы увидели Лескова в своём кабинете... что вы почувствовали?       – Ужас, – Захарова отводит взгляд, её голос дрожит. – Самый настоящий, животный ужас. Мне показалось, что это... призрак. Что это снова какая-то изощрённая месть моего бывшего мужа. Что он подослал Лескова, чтобы снова ударить по мне. У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось...       – И что вы сделали?       – Я предложила ему кофе и конфеты и сказала, что мне нужно найти Марка... Что он расскажет подробно о рецептуре нашей продукции. И ушла... Я зашла в туалетную комнату, мне нужно было умыться... как–то отдышаться. Я была в панике. Потом я вернулась... а он уже…       – Давайте немного подробнее, - мягко настаивает доктор. – Вы зашли в туалетную комнату, умылись, потом…       – Потом я пошла в цех, чтобы найти Марка…       – Вы кого-то встречали по пути?       – Не помню, – задумывается Ольга.       – Не торопитесь. Вспомните весь путь от своего кабинета до цеха…       Своим ровным, тихим голосом доктор, кажется, вводит в гипноз. Не только Захарову, но и Шумскую. Ирина откладывает ручку и на мгновение прикрывает глаза… Платье лежит на полу… Звук входящего сообщения… Снятое с пальца кольцо на тумбе… Горячий душ…       – Да, я встретила по дороге Аню, – вспоминает Ольга. – Она вышла из своего кабинета, удивилась, что я не на встрече с Лесковым.       – Что вы ей сказали?       – Я… Я сказала, что мне нужен Марк…       – Она ещё что-то спрашивала? Пошла с вами или пошла в кабинет к Лескову?       – Кажется, она испугалась, что я в таком состоянии, – морщится Захарова. – Да, она спросила, как я себя чувствую, и проводила меня в цех. Обратно в мой кабинет мы пришли уже втроём.       – А как Марк отреагировал на новость о Лескове? - не унимался доктор.       – Вы знаете, - вдруг как-то растерянно говорит женщина, - а он как будто бы не удивился даже… Он сначала не хотел идти. Потом они о чем-то поговорили с Аней, и он согласился…       Захарова поднимает потрясенный взгляд на Высокова, затем переводит на Ирину:       – Он что, знал, что Лесков должен приехать?!       – Ольга Юрьевна, вы же понимаете, что мы можем по камерам отследить ваши передвижения по фабрике в то утро? – вопросом на вопрос отвечает Шумская.       – Проверяйте.., – всё также потеряно говорит Ольга, пребывая в своем открытии. – Я ничего не скрываю. Я уже всё потеряла много лет назад. Сейчас мне дороже то, что осталось. Моя фабрика. Мои люди…       Захарова уже не глядя подписывает документы и выходит из кабинета.       – Она не лжёт, - говорит Шумская, потирая виски, будто пытаясь стряхнуть с себя морок, который нагнал Высоков. – Те камеры, которые всё- таки работали, зафиксировали, как она вошла в туалет и вышла оттуда минут через пять. Затем направилась в сторону цеха… А потом на этих же камерах видно, как они уже втроём, с технологом и маркетологом, идут обратно. У неё железное алиби, если только она опять не врёт и не позаботилась о “радушной” встрече дорогого любовника заранее.       – Ты же видела, что я её ввел в предгипнотическое состояние, - возразил Андрей. – Даже ты на какое-то время выпала из реальности… В таком состоянии врать невозможно. Кстати, а что ты вспомнила?       – Это не важно, – тут же отрезала Ира. – Важно то, что в момент смерти Лескова эти трое находиться в кабинете не могли. Но меня не покидает мысль, что кто-то заранее всё это подстроил. Очевидно же, что Лесков, оставшись один в кабинете Захаровой, решил выпить кофе и попробовать конфеты, которые были перед ним на столе… Не понимаю, я ничего не понимаю, – простонала Шумская, обхватывая голову руками.       – Ир, по-моему, тебе сейчас тоже необходимо сделать кофе-брейк и что-нибудь съесть, – осторожно заметил Высоков.       – Я не голодна, – упрямо ответила Ирина.       – Хорошо, тогда тебе просто надо выйти на улицу, чтобы услышать запах “надежды”.., – он встал и протянул ей руку.       – Ты отвратителен, – отчеканила следователь и тоже всё-таки поднялась на ноги.